Профессор Поттер

Утром с удовольствием лицезрею песочные часы Слизерина. За ночь в них убыло без малого сорок пять изумрудов. Для начала года много. Не скрываю, что я доволен. Рядом останавливается Снейп. Сложив руки на груди, разглядывает факультетские часы. Потом поворачивает свой шикарный нос в мою сторону и бархатно так, почти ласково, говорит: — Ваших рук дело? Если б я его не знал, то поддался бы на провокацию. Но я-то не одну сотню часов провел у него в подземелье, жаль, что котлы драил, а не кое-что другое. Доброжелательно ему улыбаюсь, в точности копируя его позу, жаль, голос у меня не такой: — Ваших подопечных творчество. Шатались ночью по коридорам. Вопреки приказу преподавателя пошли гулять дальше, а не в родные пенаты. Ответа не дожидаюсь. Задрав голову повыше, иду к преподавательскому столу. Ловлю на себе враждебные взгляды со стороны Слизерина. Да будет битва! Здоровая конкуренция коллективу только на пользу. Первая пара у меня сдвоенная. Слизерин-Гриффиндор седьмой курс. Закатываю опрос. Жестко. Быстро. Требовательно. Класс замирает в ужасе. Мои котятки так же удивлены. Я не Люпин. Не Златопуст. У меня был отменный учитель. И именно от него я знаю, что своих-то как раз давить нельзя. В общем результат: плюс тридцать мои котятки, и минус сорок змейки. В обед разглядываю уже часы своего факультета: минус двадцать. Сколько же он снял, если я им с утра подкинул? Слышу, как останавливается рядом. Тихо хмыкает, а меня прямо продирает до костей от его смешка. Как мальчишку. — Поразительно нерадивы на зельеварении. Удручающая картина. Ну, ничего… Когда там первая игра сезона? Нужно позаботиться о тренировках и записаться заранее. Иду вместо обеда к Макгонагалл. Выясняется, что самые лучшие часы заняты. И кем бы вы думали? — Разве это честно? Кто моих записал, если они почти месяц были без декана? — Ну, уже сделано, — Минерва прячет взгляд. — А в прошлом году кто победил? — Слизерин. — А в позапрошлом? — Слизерин. — Продолжим эту новую традицию? Или вспомним времена Вуда? — Нечестно, — она тяжело вздыхает. — И это тоже нечестно, — тычу пальцем в таблицу тренировок, — что он сделал? Наварил зелья для больничного крыла? — Совет урезал бюджет, в Мунго заказывать дорого. — Я могу взять дежурства в лазарете и в дни матчей. — И в дни прогулок в Хогсмид будешь одним из сопровождающих. — Согласен! Выбираю удобные по моему мнению дни. Выясняется, что хоть Снейп никогда не играл, но за годы деканства вполне набрался опыта и правда забрал себе самое лучшее. Нужно делиться, Снейп. Нужно делиться! Вечером маюсь с первыми курсами. Внезапно понимаю, сколько терпения и участия нужно детям. Со старшаками интереснее, а с этими теплее. Звонок мы пропускаем. Все очень заняты пикси, и приходится выпроваживать. Под восхищенные и завистливые возгласы загоняю мелких пакостников в клетки. Других мелких пакостников выставляю за дверь. Мне нужно в библиотеку. Подготовится к завтрашним занятиям. Да закинуть кэпу факультетской сборной новое расписание тренировок. Высокий, очень симпатичный и улыбчивый мальчишка сначала смотрит бестолково, потом чуть не кидается с объятиями. Его восхищение и радость настолько заразительны, что в библиотеку иду с улыбкой. Всех порадовал. И Снейпа. И своих котяток. Закапываюсь в запретной секции. Уже забываю, что там мне надо было. Погружаюсь в уютный свет свечей, в запах старых книг, в мерный гул шепотков и шорох страниц, в древнее, запретное знание, спрятанное в опасных, хитрых фолиантах. Темная магия струится сквозь мои пальцы, покусывая и приятно обжигая там, где они касаются пергамента, потрескивает перед глазами, будто дразнит. Ну возьми, попробуй, окунись окончательно. Заманю, закружу, обману и выпью душу, высосу силу, только попробуй допустить ошибку. — Профессор Поттер, — шипит рядом. Вскидываюсь и упираюсь взглядом прямо в черные глаза. Он близко. Опасность! — вспыхивает в груди огнем. Снейп рядом! — заходится восторг внутри. Чувствую его запах. Травы, зелья, немного затхлости подземелий. Вот жеж ужас всея Хога! — Да? — стараюсь мило улыбаться и не пялиться на него слишком призывно. — Позвольте узнать, с каких это пор опоздавшие деканы могут переписывать расписание тренировок как им вздумается? Делаю вид что задумываюсь, прикладываю палец к губам. Замечаю, как он невольно начинает разглядывать мои вытатуированные рукава, которые видно из под закатаной рубашки. Снеэээйп! Я могу расстегнуться и показать тебе рисунки на груди, на шее, ты можешь их исследовать руками, а лучше языком. Я совсем не буду против. А еще у меня есть внизу живота. Тебе понравится, я не сомневаюсь. — С тех пор, как лучшие тренировки можно получить в честь новых метел, или с тех пор, когда можно их выбрать за заполнение шкафа лечебными зельями. Я тоже могу быть полезным директору, как и вы, — еще раз улыбаюсь. Он придвигается ближе, руки кладет широко, по бокам от меня, нависает и я шалею. — Ты что тут забыл, мальчишка? — Тебя, — от собственной честности захожусь и восторгом, и страхом. Его сносит от меня к противоположному стеллажу и я вижу, что это не столько страх, сколько… — Ты думаешь, что если разрисовал себя, помотался черт знает где, то все? Взрослый? Умный? Мальчишка, — плюет презрительно. — Я думаю, что свои обещания нужно выполнять, — прочь шуточки-прибауточки. Выпускаю свою боль и смотрю прямо, не скрываясь. — Глупец. Секундная слабость не может быть обещанием. Я поймал тебя, Снейп! Поднимаюсь медленно, двигаюсь к нему осторожно, прямо, близко, вплотную. Прижимаюсь всем телом. Чувствую, как от того, что он спиной вжимается в стеллаж, вся конструкция опасно покачивается. Насрать! Цепляюсь пальцами за полки. Твою ж мать, какого хрена ты такой высокий?! Невысокликам, как я, приходится дышать в воротник, а не агрессивно довлеть сверху. — Скажи мне это еще раз. Прямо сейчас. Слабость, говоришь? Жаль я тогда не стребовал непреложный обет. Пожалел тебя, влюбленный дурак. — Так вам, профессор Поттер, — как так у него это “профессор Поттер” получается оскорблением? — нужна еще одна галочка в череде побед? С Люциуса за заступничество на суде требовал тоже? Или с Драко? — Нет, - не поддаюсь на провокацию, хоть и обидно. — Вам выпала особая честь. — Скорее проклятие. Он кладет руки на мой зад, сжимает до боли, не стремясь показать желание, а скорее проявить пренебрежение, так щупают шлюх. Но я рад и этому. Снейп. Как скажешь, что скажешь. Уже льну к нему, а он с силой отталкивает и уходит прочь. Остаюсь один, среди теплого света свечей, высоких полок с книгами и свитками. Вдруг чувствую себя вновь одиноким и потерянным. Как тогда, пятнадцать лет назад. В горящем боями и отравленным смертью Хогвартсе. Мы были в этой же секции. Зачем он тогда пришел сюда, не знаю. Я искал диадему. И секунды не прошло, как мы оба оказались под завалом из книг. Я цеплялся за его плечи, будто тонул, а он… Он мне казался скалой, гранитным осколком старого мира. И целовал так жадно, страстно. Я задыхался, то ли от гари, то ли от его губ. — Живи! Не геройствуй, глупый мальчишка, живи! — орал он мне в лицо, пытаясь отцепить от себя. — Обещай мне! — я бился в истерике. Обрести и спустя мгновение потерять. И что просил, сам не понимал. Пытался взять с него обещание не погибнуть? После победы продолжить с того же места? Обещай мне, что ты все-таки не предатель? Да, нет… Мерлин его знает, что я с него требовал. А он… Он поцеловал еще раз и сказал: — Обещаю! И я сначала ждал. Потом ушел в загул, когда понял, что он не придет и меня видеть не хочет. Потом решил, что должен быть достоин его. А потом понял, что, пока сам не возьму обещанное, мы так и будем страдать. Перед лицом смерти не врут. И он не врал тогда.