Пять причин, чтобы умереть, и одна - чтобы жить

Шерлок, как и всегда, сидел в своём кресле, сложив ладони перед лицом, и думал. Думал о новом, очень сложном деле, едва ли не самом сложном из всех, что он когда либо брал. Напротив него сидел Джон, его взгляд был устремлён в пол, губы дрожали, а сам он будто хотел что-то сказать, но не мог. Слова стояли в горле тугим комом, он так и не смог ничего вымолвить, прежде чем Холмс заговорил первым. — Джон, что-то случилось? На тебе лица нет. — он сдвинул брови у переносицы, косясь на друга, не понимая, что то, что произошло, действительно стоит переживаний. Да что там переживаний, оно стоит им обоим дружбы, а возможно, и жизней. — Нет. Всё в порядке. Тебе показалось. — кое-как Уотсон натянул вымученную улыбку, стараясь скрыть истинные чувства. — С тобой точно всё хорошо? Может, тебе стоит сходить в больницу? Ты выглядишь бледным… — детектив покачал головой, глядя в самое лицо собеседника. — Ты слишком много думаешь обо мне, пора бы и о себе подумать, Шерлок! — Джон наконец посмотрел другу в глаза, и понял, что они такие же, как и у него самого: уставшие, сонные, но было в них что-то такое… Манящее… Их серость не только не отталкивала доктора, наоборот, будто гипноз, эти глаза притягивали к себе, к их носителю, они были такими холодными, но в то же время чувствующими, что казалось, в них можно утонуть, как в атлантическом океане, подобно Титанику, шедшему в своё первое и последнее плавание. — Джон, не говори так. О себе я думаю более, чем достаточно, можешь не беспокоиться. Как там Рози? — В порядке. Она заняла первое место в Лондоне по шахматам, следующий тур в Шотландии, на звание чемпионки Великобритании. Хочет переплюнуть Вильгельма Стейница и Эмануила Ласкера. Вся в мать… — Точно. Не хочешь кофе? — с энтузиазмом Холмс встал из кресла, готовый ринуться на кухню, лишь бы хоть чем-то поднять Джону настроение. — Не откажусь. А где миссис Хадсон? — поинтересовался мужчина, наблюдая за детективом, разливающим напиток в чашки. Не часто такое увидишь. А если быть точнее, никогда, особенно его, Шерлока, никогда нельзя застать за таким банальным занятием, ведь он — гениальный сыщик, который не достоин такой простой работы. Точнее, эта работа не достойна его. Джон улыбнулся, понимая, что для Шерлока он — особенный, раз тот готов нарушить традицию ради него, простого доктора, сумевшего стать этому неприступному высокоактивному социопату лучшим и единственным другом. — Она ушла в кино. Сказала, что придёт поздно, и нам придётся готовить ужин самим. Не представляю, как это делать, учитывая тот факт, что в холодильнике на данный момент только мозги и печень. Человеческие… — Холмс протянул чашку Джону, затем сел на свой трон напротив. — В кино? Серьёзно? С кем? — эмоции на лице Уотсона менялись одна за другой со скоростью света: удивление, смех, серьёзность. — В это она меня не посвятила. — пробормотал тот, отпивая горячительный напиток. — Да брось, ты же знаешь, с кем она пошла. — усмехнулся доктор, затем резко затих. Его будто бы прошибло током. Он понял. Он понял, что Шерлок всё знает. Всё, что произошло сегодня, и в другие дни. Он знает. Только притворяется, ради друга.