Возвращение домой

      За окном школы светило яркое зимнее солнце, бриллиантами блестели мягкие, пуховые шапки снега на голых ветках деревьев, кустов, на тротуарах, лавочках и машинах. Редкие снежинки летали в воздухе, переливаясь на солнце. Всё это навивало праздничное настроение и атмосферу близкого Нового Года.       Хотя насладиться этим сейчас не получится. Впереди ещё несколько нудных уроков, а там и сумерки опустятся. Декабрь как ни как, темнеет рано. Но так даже лучше. Зимние ночи в свете фонарей и ярких вывесок, под мягким, блестящим, падающим с неба снегом очень романтичны. Они дарят чувство уединения, спокойствия и помогают сосредоточиться на глубоких раздумьях, анализе прошедших дней и событий или просто красочных мечтах о других мирах, может, сражениях и магии.       Девушка опомнилась, когда услышала скрип мела по доске. Задумавшись, она пропустила заданный учителем алгебры пример и одноклассника, мнущегося и не понимающего, что делать, хотя задание лёгкое. У неё практически никогда не было трудностей с подобным, как, в принципе, и сейчас.       До конца урока ещё минут десять, а значит, можно расслабиться. Скорее всего это последнее, что они успеют сделать. Не потому что одноклассник глупый. Он просто не очень любит математику, да и тянет время, чтобы больше никого не вызвали. Учитель, видимо, ещё не понял этого.       Затем звонок, долгожданная перемена, общение со сверстниками и беготня по коридорам. Теперь бесполезное ОБЖ и скучная химия. В принципе, любой восьмиклассник поймёт такое отношение. И, наконец, долгожданный конец учебного дня. На часах семь с небольшим вечера. Все радостно обсуждают планы на оставшийся вечер и следующее утро. Кто-то предлагает встретиться после школы в парке или торговом центре, кто-то зовёт домой поиграть в игры на компьютере или приставке, у некоторых планы на завтрашний день. Никого не волнует, что только середина недели и надо делать уроки.       При выходе на улицу в лицо пахнул свежий морозный воздух. Её тёплая толстая куртка отлично спасает от холода и сильного ветра, периодически налетающего на идущих по улице людей, треплющего торчащие из-под шапки волосы, собранные в хвост. Но даже через все атрибуты зимней одежды прекрасно видно, что она стройна, лицо спокойное, но будто немного надменное, на губах блуждает странная улыбка, глаза карие, со слабым отливом жёлтого, и тёмной коричнево-серой каймой. Середину левой брови украшает небольшой шрам, уже старый и почти незаметный, но придающий какого-то шарма.       Девушка неспешно направилась в сторону дома, по пути разговаривая с одноклассником и, по совместительству, хорошим другом. Хотя они друзья только в приделах школы, а вне неё даже не вспоминают друг о друге. Часть их пути совпадает. К сожалению, этого времени сполна хватает, чтобы обсудить все насущные вопросы, но слишком мало для перехода на более близкие и интересные обоим темы, поэтому диалог быстро заходит в тупик, превращаясь в неловкое молчание, когда каждый судорожно пытается придумать тему для продолжения беседы.       Они разошлись на перекрёстке дорог между домами, и каждый направился в свою сторону. Путь девушки пролегал через двор с большой детской площадкой. В такое время здесь уже никто не играет. Это немного тревожно, но лишь в первые минуты. Вокруг нет лишних звуков, только отдалённый шум машин, нисколько не мешающий потоку мыслей. Приятная тишина и тихий хруст снега под ногами позволяют быстрее, потеряв счёт времени утонуть в мечтах.

***

— Ого, кто ж знал, что здесь такой же большой мир. Хотя он очень серый. Ты вообще уверен, что мы здесь кого-то найдём?       Произнёс человек, выходя из ярко-жёлтого круга портала, обратившись через плечо к одному из спутников. Вслед за ним показалось ещё девять людей. — Зато можно почувствовать энергию в большем радиусе, — отозвался собеседник и задумчиво добавил. — И тут есть несколько ярких огней, так что всё ровно так, как нам объяснили. — Я слышал, что это мир лишился магии сотни тысяч лет назад, — недоверчиво сказал третий, также немного призадумавшись. — А ведь и правда. И один из самых ярких не так уж и далеко. — Нам просто нужно всех уничтожить, так? Может начнём с ближайших? — Сначала лучше самого сильного. Вдруг он окажется серьёзным противником, а лишняя усалость помешает, — стоявший впереди всех осмотрелся, махнул остальным, чтобы они следовали за ним, и исчез.       Через несколько секунд все оказались на уже другой, но такой же тёмной улице, покрытой блестящим в свете фонарей снегом. Оглянувшись, они увидели несколько невысоких жилых домов с огнями в некоторых окнах, большую детскую площадку и стоящий вдали детский сад. Где-то шумели машины на проезжей части.       Рядом с постройками для малышни расположилась не очень широкая дорога, пролегающая через весь двор. По ней, в полном одиночестве, шла молодая девушка, о чём-то глубоко задумавшись. — Так нам нужна эта девчонка? — прошептал один из людей. Их главный кивнул. — Будьте осторожны на всякий случай, — тоже шёпотом предупредил он.

***

      В какой-то момент, на полпути со двора, за спиной в некотором отдалении послышались чьи-то шаги. Девушка подсознательно напряглась. Конечно, нет ничего особенного в том, что ещё кто-то решил здесь пройти, но людей было двое или трое. Почти любого в такой ситуации охватит небольшой страх, и он захочет выйти в людное место.       Она, как обычно это делает, мельком оглянулась, чтобы увидеть, кто за спиной, и пошла дальше. Но через секунду резко развернулась всем телом и начала пятиться назад.       На расстоянии метров десяти от неё идёт двое мужчин. И у них в руках мечи. Даже идеального зрения не нужно, чтобы это понять. По обеим сторонам также проскользнуло несколько теней.       Вот теперь стало действительно страшно. Дыхание участилось, глаза медленно застилает белая пелена, а всё происходящее показалось каким-то жутко нереалистичным и глупым. А ещё появилась какая-то холодная, необоснованная уверенность. Голова просто отказывалась верить, что увиденное было реальностью.       Девушка сделала ещё несколько шагов назад и, резко развернувшись, помчалась прочь так быстро, как могла. Но прямо перед ней в мгновение ока появился ещё один человек и уже замахнулся, чтобы разрубить пополам. Она, почти столкнувшись с мужчиной, зажмурилась и закрылась руками. Из горла непроизвольно вырвался крик.       Прошла секунда. Затем вторая и третья. По телу начала расползаться боль, хотя она не похожа на порезы. Она скорее тупая, как от падения. Девушка медленно открыла глаза, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Под ней был гладкий бетонный пол, напротив лица высокое узкое окно, нога упёрлась во что-то твёрдое за спиной. Она лежала плашмя на животе, поджав под себя руки, ещё какое-то время, прежде чем перешла в сидячее положение. Теперь, осмотревшись более спокойно, она с удивлением вскочила, полностью игнорируя неприятные ощущения. Наверно, последствия шока.       Это ведь её дом! Она оказалась на лестничной клетке своего этажа и своего дома! В окно видна большая площадка, дорога, машины; ошибки быть не может! Справа деревянная серая дверь с толстым мутным стеклом. За ней уже такой привычный цветок в широком горшке с алыми цветами на ветках среди листьев, два лифта, закрытая железная дверь. Ключ, лежавший всё это время в кармане, без проблем её открыл. Снова коридор с четырьмя квартирами, соседскими и её велосипедами, самокатами, чужими колясками и ледянками. Родное жилище свободно пропускает ещё одного хозяина внутрь.       Теперь она дома, в полной безопасности. Вот только картина перед глазами в какой-то момент начала плыть, то белея, то полностью чернея. Девушка даже не помнит, как сняла верхнюю одежду и обувь, зашла в свою комнату, кинула портфель к столу и начала переодеваться. Сознание переодически отключалось, оставляя лишь темноту. Не ясно, как вообще удалось остаться на ногах, машинально выполнять уже заученные наизусть движения и вменяемо отвечать на вопросы удивлённой сестры. — Свет, ты в порядке? — Ага. — А почему пришла позже? У нас ведь одинаковые смены. — Да так, задержали немного, — девушка глубоко вздохнула, борясь с усталостью и желанием грохнуться на пол. — Я уже спать лягу, сил совсем нет. — Так рано? Сейчас даже восьми нету. Ты же потом ночью бузить будешь, — но её уже не слушали. Света сняла с волос резинку, переоделась в пижаму и залезла под одеяло, сразу отключившись.       Ворчать теперь бесполезно, её не получится поднять даже жутким грохотом громовых раскатов и яркими молниями. Вопрос, как объяснять родителям, но с этим и потом можно разобраться.

***

      В комнате тихо тикали часы. На улице глухая ночь, все жильцы квартиры давно спят. А от окна к окну, сквозь стены и мебель, носится прозрачная голубоватая фигура девушки с молочно-белыми глазами. Правда живые её всё равно не увидят. Она беспокойно, хотя её лицо ничего не выражает, осматривается, иногда замирая ненадолго на месте.       До двенадцати ночи осталось всего полминуты, секундная стрелка быстро и размеренно отсчитывала последние секунды старого дня. Призрак задержалась около них, как-то забывшись на время, и завороженно смотрела на круглый циферблат. За пять секунд до полуночи она нахмурилась. Стрелка замедлена ход и дальше последней цифры не двинулась. Девушка, сощурив глаза, метнулась в коридор, где стояли другие часы. Там было то же самое. Можно, конечно, поверить, что один механизм перестал работать ровно в полночь, но не два же сразу.       Она быстро вернулась в спальню. Кажется, ничего не поменялось, но это на первый взгляд. Потоки энергии, за которыми она уже битый час следит, начали останавливаться. Именно останавливаться, застывать в пространстве, а не исчезать. Мир будто всё больше замерзал, поддавшись минусовой температуре по ту сторону стекла. Дыхания одной из девочек уже не было слышно, хотя она и осталась живой.       Теперь единственным ощутимыми источником жизни была четырнадцатилетняя девочка, старшая из двух сестёр, всё так же мирно спящая на кровати и тихо посапывающую носом. Призрак вздрогнула и снова двинулась, хотя для неё нормально подолгу зависать на одном месте и не шевелиться. Вокруг ребёнка появилось несколько приглушённых вспышек. Они почти мгновенно очертили фигуру странной формы с волнистыми краями. В следующую секунду на их месте появился портал и она, прямо со своей подушкой и одеялом, провалилась туда.       Мир окончательно остановился. Призраку даже показалось, что она слышала двенадцатый удар каких-нибудь огромных часов на другом конце планеты. Это чувство было самым странным за всю её жизнь как до, так и после смерти. Опомнившись, она нырнула в уже закрывающийся портал.       По ту сторону было также темно, но атмосфера совершенно другая. Повиснув над девушкой, которая только поморщилась от падения и сильнее закуталась в одеяло, призрак, хоть ей это и не требовалось, вдохнула полной грудью тёплый воздух, насквозь пропитанный магией и пронизанный и магическими нитями. Здесь стояло лето, наполненное ночными звуками и морем ароматов цветов, деревьев и травы. Где-то в глубине души зародилось чувство ностальгии, и что-то приятно кольнуло давно остановившееся сердце.       «Ну надо же, — лицо тронула едва заметная улыбка, а голова поднялась к безоблачному небу, на котором сквозь кроны деревьев горели яркие звёзды, — я снова дома. Так много лет прошло».       Но вместе с этим пришла ещё большая опасность. Повезло, правда, что это, судя по всему, нейтральная территория, те, кто смог бы их отследить далеко, а ближайшие королевства уже несколько поколений не пользуются магией. К тому же, энергия спящей рядом резко упала ещё до резкой отключки, и сейчас очень медленно просыпалась вновь. Время есть, главное — дожить до рассвета.

***

      Ранним утром по земле стелится туман, на каждой травинке и листике образуются холодные, сверкающие и чистые, как бриллианты, капли росы. Голубая прозрачная девушка сидела, насколько это возможно для призрака, на ветке дерева и наблюдала за окружением. Она не могла позволить себе задремать, хоть в этом, как и в остальных биологических потребностях, также не нуждалась. Через какое-то время её подруга, лежащая под деревом, начала просыпаться.       Девушка жмурится и переворачивается с боку на бок. Вставать никак не хотелось, но внизу чувствовалось что-то холодное и мокрое, а мягкое и тёплое одеяло почему-то не спасало. Она приоткрыла один глаз, стараясь отогнать сонливость, в следующий момент вскочила с криками «Какого чёрта!», упав на спину и снова поднявшись.       Вокруг стоял светлый зелёный лес с многовековыми лиственными деревьями. Вокруг ни души, только утренняя прохлада и слегка розовое после рассвета небо. Девушка, немного продрогнув от свежего ветра, ведь в тонкой пижаме достаточно холодно, укуталась в единственную тёплую вещь, которая у неё осталась. — Что вообще происходи? — ворчала она, пытаясь успокоиться и мыслить рационально. — Меня что убили? Как я оказалась посреди какого-то леса, явно в другом климатическом поясе, а, возможно, и стране. — Успокойся, ты ещё жива, — над головой, с дерева, которое было за спиной, послышался раздвоенный, отдающий эхом в тишине, холодный голос. В ответ на испуганный взгляд, призрак добавила. — Я ничего тебе не сделаю, расслабься.       Она мягко спустилась и, не касаясь ногами земли, зависла в паре метров от девушки, чтобы не пугать ещё сильнее. Внешне ей было не больше тридцати, стройная, с длинными каштановыми, наверно, такими они были при жизни, волосами до талии, полностью перекинутыми на левую сторону. На ногах высокие кожаные сапоги с несколькими ремнями и пряжками, как функциональными, так и декоративными, и тремя небольшими карманами на их внешней стороне.       На руках короткие беспалые перчатки и тонкое кольцо с драгоценным рыжим камушком на указательном пальце правой руки; из верхней одежды немного объёмная кофта кораллового цвета с рукавами выше локтя, свободные голубые брюки, заправленные в сапоги, и несколько кожаных ремней на обоих ногах, прикреплённых к поясу, с уже пустыми местами для зелий или других мелких, но необходимых на поле боя вещей. Всё это отдавало голубоватым призрачным светом, а цвета были приглушены. По сравнению с остальным, глаза казались очень яркими, живыми и чистыми. Они светились жемчужно-белым, без любого намёка на радужку или зрачок, так что казалось, что призрак слепа. — Меня зовут Лапала Кви. Представляться не стоит, тебя зовут Светлана, Света, можно просто Светик, я уже знаю, — на последнее имя девушка скривилась, и к недоверию добавилось ещё что-то недовольное. Наблюдая за её лицом, призрак вздохнула. — Послушай, я понимаю, что это очень неожиданно и внезапно, но прими как факт. Сейчас ты ничего не сможешь сделать. А я смогу ответить на твои вопросы. — У меня не получается избавиться от чувства, что те люди всё-таки меня убили, — собеседница покачала головой. — Куда я вообще попала? — В другой мир. Мне и самой в это сложно поверить. К тому же, я не ожидала, что вернусь сюда в первую же ночь после пробуждения твоих сил. Ты меня уже дважды удивила, Света. — Я всё ещё не догоняю, что происходит. Это слишком похоже на яркий идиотский сон, — девушка замолчала на какое-то время, откинув голову назад. Лапала спокойно наблюдала, не мешая думать. — Кем были те люди и почему попытались меня убить?       Её голос мгновенно стал очень серьёзным, так что и не скажешь, что ей всего четырнадцать. Да Света и умом отличалась от всех своих сверстников. Почему-то её голова не забилась глупыми отношениями, кривляньем перед камерой или ведением блога с кучей фотографий себя любимой в разных позах и костюмах. Так что её и девочкой называть не совсем правильно.       Хотя, услышь кто-нибудь, что её в приятную дрожь восторга бросает от одного вида оружия, типо меча, лука или топора, что она тайно хочет научиться им пользоваться и грезит блистательными битвами и великими победами, своим подсознанием продолжает верить в существование магии в мире, где от неё почти не осталось и следа, принял бы за глупого ребёнка, не способного вырасти, или ненормального, даже опасного для общества человека. — Это были демоны. И… стоит кое в чём признаться, — Света выжидающе на неё посмотрела. — Мне жаль. Искренне жаль, что втянула тебя в это. Тем более, что ты ещё очень молода. — В каком смысле? — Этот мир и твой являются близнецами. Они с самого начала времён жили обособленно, но развивались параллельно друг другу. И все Кви вроде меня рождались и умирали здесь, но… всё изменилось после моей смерти. Они, — Лапала явно намекала на демонов, — научились находить нас в первые годы жизни. А потом я смогла перебраться в параллель. — То есть, я — это ставка на выживание? — Света даже не поняла, почему пришла к такому выводу. — По сути, да. Из всего десяти кандидатов ты подходила лучше других, — Лапала перевела дух, собралась с мыслями и продолжила, — поэтому, я не хочу и не собираюсь от тебя что-либо требовать. Есть лишь одна просьба, — она приблизилась к лицу девушки. — Выживи. Проживи так долго, как только сможешь. — Выжить, — она перебила призрака. — Так это было не последнее нападение?! — Да, к сожалению да. И я знаю, что это противоречит твоей доброй и светлой натуре, но для нас, вернее для тебя, сейчас работает лишь одно правил. Убей, или будь убита.