Новый герой?!
24 сентября 2013 г., 17:15
Жарко. По изнеженной бледной коже катилась капелька пота. Он осторожно заправляет кучерявившуюся огненную прядь, щекочущую нос девушки, за ее ухо. От исступленного желания, овладевшего ей, когда блондин опустил ладонь на бедра куноичи, а кончики его пальцев едва пробрались за резинку трусиков, она буквально прогнулась дугой, гибкостью подобая дикой и неприпрученной кошке. Он что-то сбивчиво шептал ей на ухо, будто повторяя мантру, молитву всемогущему и справедливому, но не существующему богу. Она не понимала значения этих слов, точнее, не хотела понимать. Сейчас приоритеты были другими. Сейчас ей не нужна была платоническая близость. Сейчас ей нужен был он. Он весь, и душой, и телом, без остатка. Вот уже ее губы начинают дрожать, напоминая одну из форм истерики, когда девушка с волосами цвета заката понимает, что и ее плоть принадлежит уже не только ей...
Карин с трудом дотянулась до будильника, который с вечера намеренно поставила в самый дальний угол, чтобы окончательно проснуться, когда она все же доберется до этой шумной коробки. На соседней спал, свернувшись в удивительно маленький клубочек, Наруто. Холмик то и дело поднимался и опускался, свидетельствуя о мирном и беспробудном сне, поразительном для такого вспыльчивого холерика, как носитель Кьюби.
Карин всегда снились странные, а, может быть, довольно-таки банальные сны. Она никогда никому о них не рассказывала. Ей гораздо предпочтительнее было молчать о повторяющихся снах, где уничтожают ее родную деревню безликие бездушные шиноби, она никому не говорила, что однажды одна из извилин ее мозга, отвечающая за обыденность сновидений, подсунула ей Орочимару с накладными ресницами, подпевающего тенором восьмихвостому, и уж тем более ее главным секретом были ночи любви с Саске...тоже в ее снах. Но в последнее время было что-то не так. Что-то изменилось во внутреннем мире девушки. Ну почему вместо сексуального Учихи ей стал сниться этот...Узумаки?! Для нее это было как минимум чем-то неправильным.
***
Кусо смертельно не хотелось вставать в это утро. Холод наступающего дня, дающий понять о себе благодаря рассеяно брошенному отрытому с вечера окну и обволакивающий тело, завернутое в плед, бросил попытки поднять юношу с кровати, зато это успешно получалось у первых лучиков солнца, нагло светивших прямо в глаза. Лениво потянувшись до хруста в костях, он поднялся из тепленького местечка. Его врожденная безответственность, прижившаяся с годами лень и чрезмерно длинный и острый язык вкупе с отвратительным характером явно не соответствовали его солидному статусу и работе, которой он посвятил всю свою не сильно длинную, но все-таки жизнь. В свободное от миссий и поручений время он предпочитал носить яркую зеленую одежду. Неважно, мешковатый ли это балахон или же облегающая майка. Главное - чтобы они были зелеными. Кусо нравился этот цвет, он будто олицетворял всю его сущность - для кого-то загадочный, для кого-то по-клоунски нелепый, а для кого-то приветливый и успокаивающий, символ перерождения и юности. После того, как молодой человек одел салатовую футболку и бирюзовые шорты до колена, он решил перед выходом все-таки проверить свой внешний вид. Из зеркала на него смотрел обычный парень лет семнадцати-восемнадцати с прямыми каштановыми волосами, свисающими соломой до плеч. Бледно-золотистыми, хотя нет, скорее темно-желтые глаза смотрели с прищуром и хитрецой. Высокие скулы, тонкие бескровные губы, небольшой нос. Красавец, как ни посмотри. Симметрию лица портила лишь рассеченная на две части правая бровь, которая пострадала от сюрикена вражеского шиноби. Да и говорил он порой присвистывая, так как самого крайнего зуба в челюсти не хватало, опять же, по причине тех самых недругов. Он любил шутить по этому поводу: "Буду теперь внукам рассказывать, как их деда лишили зубов мудрости, а затем, и ее самой". Весь свой выходной Кусо планировал разделить на две части: первая - здоровый сон, вторая - занятие йогой, плаванием, тренировками или скитание по улочкам Конохи, как дело пойдет. Но его намерениям не суждено было сбыться - в окно вглядывалась маска енота. "Вот же черт, опять этому старикашке неймётся." - единственное, что оставалось ответить Кусо на то, что его столь редкий отдых сорван. АНБУ исчез, а юноша полез в шкаф за своей формой члена корня. Шатен никогда не был общительным, да и замкнутым он себя называть не мог. Ему просто нравилось наблюдать за всем миром со стороны. Но даже такое изменение, как резкая смена руководства, ничуть не меняло для него общей картины действительности. Что Данзо, что Икэн - оба скрытные властные людишки. Так есть ли суть в чьих руках быть пешкой? Стоя в маске лисы непосредственно перед Икэном, юноша чувствовал, что дыхание участилось. Дело было вовсе не в волнении, свойственном лишь для новичков, и не в душащем трепете обожания перед своим лидером, характерном для некоторых чрезмерно патриотичных личностей, и даже не в страхе. Кусо ощущал, что за этими глубокими морщинами, узкими глазами, прикрытыми тяжелыми веками, и вообще за оболочкой старика скрывается жуткая аура, которая смотрела в душу, наполняя своей пустотой и чувством отречения, но в результате оставляя вакуум. - Кусо, я тебе доверяю не хуже, чем мой брат. Даже более того, я вижу в тебе огромный потенциал. Ты служишь не какому-то определенному человеку, господину, ты служишь общей идее, которая существует всем во благо...***
- Насколько Саске дорог тебе? - вопрос прозвучал неожиданно. При слове "насколько" Карин повысила интонацию, как будто брезгуя от поднятой ею же темы. Наруто задумчиво уставился себе под ноги. В кухне повисла тишина. Но она вовсе не угнетала, не давила, она придавала ощущение домашнего спокойствия. Обладая широким спектром чувств, Наруто все же не знал, что можно ей ответить. Безусловно, дорог - это аксиома. Но дорог относительно чего, а, точнее, кого? Джинчурики бесспорно ответил бы, что не задумываясь отдал бы за товарища свою жизнь, пожертвовал существованием, но заданный вопрос звучал иначе, в чем, собственно, и была загвоздка. "Я имею права жертвовать чьей-то жизнью ради Саске?" - мальчик с глазами цвета неба стал задумываться над этим лишь недавно. С тех пор, как узнал об убийстве брата райкаге. Пускай и мнимом, но все же. - Саске мой первый друг. - повторил свою заученную и уже всем надоевшую фразу Наруто. Куноичи отчего-то стало его жаль. Уж слишком наивно он это произнес. Сейчас он выглядел ребенком, которого очень хотелось защитить. Защитить от злого и безжалостного мира и от "первого друга" в частности.***
В огромном зале, посередине которого стояло кресло этого интригана и по совместительству управляющего Скрытым Корнем, нос ловил ароматы благовоний, которых курил этот, хе, дедушка. - Приказ должен будет выполнен сейчас же, в течение двух суток, начиная с этого момента. Это дело государственной важности. Не уложишься - отправишься на тот свет вместо него, точнее, вместе с ним. Ступай. Лисья маска, стоящая в этот момент перед говорящим, покорно и молниеносно исчезла. Икэн хмыкнул.***
Карин все чаще стала убеждаться, что у нее расстройство личности. Нет, она отдавала себе отчет в своих же действиях. Но девушка не могла найти первоисточник, который побуждает ее делать те или иные поступки. Вот как можно объяснить, например, то, что она как ненормальная накинулась на парня, который молча до этого пил чай? Набросилась она на него не с кулаками, к слову сказать, а безудержно целуя: лоб, щеки, нос, что попадалось. А он, ошеломленный этим непредсказуемым поступком, впал в ступор. Когда же она дошла до губ, то почувствовала тепло его языка. Все случилось сумбурно, нелепо. Он привстал и схватил худые плечи Карин в свои горячие ладони. От такой прыти пришла очередь куноичи замереть. Страстные, но грубые и неумелые поцелуи стали покрывать длинную шею ирьенин, а затем и ее выпирающие ключицы. "Дыши, Карин, дыши." - про себя твердила девушка, но ее легкие переполняла не весть откуда взявшаяся тяжесть, требующая любви, отчего юная шиноби будто задыхалась. Опускавшейся все ниже цепочке поцелуев мешало платье. Обычное черное платье до колен с бретельками. Вскоре провинившаяся часть гардероба скользнула с груди, талии, а затем вовсе осталась лежать на полу. Ощущая дыхание Наруто уже на ложбинке груди, она попыталась опереться на стол, но тот предательски резко двинулся в сторону, отчего пара оказалась на полу. И вот его рука неуверенно приподнимает резинку ее трусиков, будто спрашивая: "Можно?". "Да, черт возьми, конечно же можно, идиот," - подумала Карин, но на деле лишь еще раз поцеловала его в губы. "Лишь бы сейчас не прозвенел будильник..." - мелькнула мысль в голове девушки, когда она ощутила непривычное тепло внутри себя. Хотя нет, это было не просто тепло, это был огонь, нещадно наполнивший ее изнутри. Для нее не существовало каких-либо движений, толчков от партнера. Для нее все слилось в какую-то негу, состоящую из пламенных губ, душащих своей лаской, рук и голубых глаз... Вскоре из гортани Карин стали выходить крики, которые переросли в хрипы. Он двигался слишком быстро, рывками вдалбливаясь в узкое пространство в ней. Наруто не смущали ни уродливые шрамы от укусов на теле девушки, ни ее маленькая с черными сосками грудь, которую тоже не обошел вниманием дженчурики. Рыжую настиг пик блаженства, который до этого она не ощущала ни разу в жизни. Его движения замедлились, и бывшая участница Хэби почувствовала, как член блондина медленно выходит из нее, оставляя внутри, как ей казалось, ее некрасивого тела частицу самого Наруто. Так, некоторое время они оба лежали на кухне на полу, смущенные, потные, пристыженные собственной горячностью. Наруто готов был уснуть прямо здесь, но, услышав шорох со стороны, он открыл глаза. Жена, дрожа и прихрамывая после своей "первой брачной ночи", поднимала свою одежду и попутно облачалась в нее. После этого, она выдала такую фразу, которую Наруто ну никак не ожидал услышать. - Скатись с ковра. - Э?! Это все, что ты хочешь мне сказать после случившегося?! Да и сдался тебе этот ковер именно сейчас?! - Я хочу от него избавиться, - она зашвырнула в парня его же одежду, намекая, что неплохо было бы и ему одеться. - Нет, конечно, он мне тоже не нравится, но почему сейчас? В ответ на многочисленные возгласы Наруто, кареглазая лишь своенравно откатила его тушу в сторону и принялась сворачивать несчастный ковер. Наруто все же так и не догнал, что ей сделало это уродское, но все же безобидное украшение интерьера. Ну взялись на нем откуда-то несколько пятен крови, ну и что?..
