Остывший кофе

      Чертов хорек!       Гермиона Грейнджер шла по коридорам Отдела магического правопорядка.       Как он посмел?!       Малфой был здесь три с половиной месяца, и уже пытался запятнать ее репутацию, узурпировать ее место в Отделе и перетянуть на себя восхищение и уважение, которые принесли ее достижения.       Любитель огневиски, ничтожество с высокомерной, самодовольной, обнаглевшей ухмылкой.       Встреча прошла не очень хорошо.       Она промчалась через офис, двигаясь в сторону своего кабинета. Большинство коллег уже знали, что после еженедельных встреч с руководителями других отделов следует держаться от мисс Грейнджер подальше. Все, кроме…       — Гермиона, можно побеспокоить тебя, чтобы…       — Не. Сейчас. Лоуренс, — прорычала она, прежде чем захлопнуть дверь у него перед носом.       Она опустилась на стул и прерывисто вздохнула.        Тщеславный, властный, эгоистичный придурок.       Она явно этого не одобряла.       Он уже обвел вокруг пальца кучу сотрудников Министерства, с его причудливым гребаным кофе, веселыми историями из слизеринской гостиной и рассказами об их совместном прошлом в Хогвартсе.       Даже Гарри нашел с ним общий язык, а Рон — чертов Рональд Уизли — регулярно ходил на матчи по квиддичу с этим придурком.       Она вскочила и начала расхаживать перед столом, в слабой попытке сжечь часть своей агрессивной энергии.       В дверь постучали.       — Что? — ее злость перешла на молодого человека, стоявшего по другую сторону.       — O, э-э… У меня, э-э… Сообщение для тебя, — запинаясь, выдавил он.       Гермиона выжидающе протянула руку, потеряв терпение из-за недостатка уверенности в себе.       Он положил пергамент ей на ладонь и рванул обратно мимо рабочих мест авроров и других ведьм и волшебников отдела. У большинства подчиненных хватило ума избегать ее стального взгляда.       Она закрыла за собой дверь и развернула записку, просматривая строчки, выведенные размашистым почерком, ее ярость росла с каждым предложением.       Гермиона прочитала последние слова.       — МАЛФОЙ!!!

***

      Ведьма, едва закончившая Хогвартс, сидела за маленьким столом перед дверями кабинета Малфоя, ее каштановые волосы были аккуратно уложены, маникюр идеален, и она презрительно смотрела на Гермиону со своего места.       — Могу я вам чем-нибудь помочь? — Молодая женщина оглядела ее с ног до головы.       Подавляя яростный гнев, Гермиона уперлась руками в стол ведьмы и наклонилась.       — Ты откроешь двери и впустишь меня, чтобы я могла увидеть Малфоя. Сейчас, — яростно прошипела она.       — Я боюсь, что он занят, запись на прием временно отменена.       — Ты сильно недооцениваешь ситуацию. Открой. Дверь.       — Кем вы себя возомнили..? — начала секретарь.       Гермиона хохотнула и бросилась к тяжелым дубовым дверям. Она беззвучно взмахнула палочкой и ворвалась внутрь, с грохотом заперев за собой кабинет.       — Ты кретин.       Внутри роскошного кабинета, у окна во всю стену, стоял Малфой, его платиновые волосы были искусно уложены в небрежную прическу, на которую тот несомненно тратил много времени у зеркала. Он оглядел разъяренную фурию в теле Гермионы Грейнджер.       — А, Грейнджер, ты получила мою записку? — он потягивал кофе, как претенциозный засранец, каким и являлся, его полные губы прижимались к белой кружке.       Она двинулась к нему, и ее ярости было достаточно, чтобы заставить Малфоя отступить на шаг.       — О, я получила твою записку, — ее голос стал тише. — Это та записка, которая объявила работу всей моей жизни недействительной?       — М-м-м, да, та самая, — он повернулся к искусственной панораме.       — Не отворачивайся от меня, Малфой.       Она смотрела, как на его лице появляется фирменная ухмылка.       — Почему? Грейнджер, что тебя так огорчило? — он взглянул на нее, прищурив глаза. Его серебристые ресницы практически касались скул и делали с ней вещи, которые были совершенно неуместны в ее состоянии.       — Два с половиной года исследований, Малфой. Два с половиной года.       — Какая напрасная трата времени.       — Это не было пустой тратой времени.       Он неторопливо подошел к своему столу.       — Грейнджер, Грейнджер, Грейнджер, мой дорогой заместитель главы Отдела магического правопорядка. Я боюсь, что все это было напрасно, — он присел на край чудовища из красного дерева и поставил чашку рядом с собой. — Видишь ли, пара одолжений здесь и несколько ниточек там, и мы могли бы избежать всего этого стресса, которому ты подвергала себя в течение последних нескольких месяцев.       — Я не… Это был не мой выбор… — Она на мгновение потеряла дар речи от его самоуверенности. Конечно, не из-за того, что ткань костюмных брюк от итальянского дизайнера облегала его бедра и…       — О-о… Но теперь с этим покончено. Мы на пути к светлому будущему для русалок и магических существ, и это исследование само о себе позаботилось, не так ли? — он встал и направился к ней.       Она могла только свирепо смотреть.       — Я уверен, что ты можешь найти другое достойное дело, которому посвятишь свои исследования. Может быть, займешься докси или бедственным положением сниджетов? — он шагнул ближе, и Гермиона сжала кулаки, чтобы не ударить его, как на третьем курсе.       — Ты, заносчивый, высокомерный…       — Ну, ну… — он наклонился, не сводя с нее глаз, его дыхание ласкало ее лицо. — Продолжай, как хорошая маленькая ведьма.       Это стало последней каплей.       Гермиона рванулась вперёд и с силой прижалась губами к его губам, почти расплющивая их; боль и удовольствие смешались, когда она обхватила рукой его затылок.       Малфой немедленно отреагировал, пытаясь перехватить инициативу, запуская пальцы в ее волосы, крепко прижимая ее тело к своему.       Она зажала его губу зубами и зачарованно наблюдала, как он отстранился и поднес руку ко рту, проверяя, нет ли крови.       — Ты, маленькая… — Его глаза сверкнули. Она сузила свои в ответ.       Он схватил Гермиону за талию и притянул к себе, глядя на нее сверху вниз. Яростно дыша, дразнил мучительно твердой плотью, зажатой между ними.       — Это не игра, Грейнджер.       — Пошел ты.       Малфой резко усмехнулся, и наклонился, оставив синяк на ее губах — она была уверена в этом.       Он приподнял Гермиону и, закинув ее ноги себе на талию, понес через комнату. Бесцеремонно усадил ее на свой стол, грубо раздвинул ее колени и встал между ними. Она уперлась пятками ему в зад, прижимая ближе к промежности, пока их языки боролись, а зубы стучали друг о друга.       Гермиона потянулась к его галстуку, получая небольшое удовольствие от легкого приглушенного стона, который он издал, когда она развязала узел и бросила дорогую вещицу на пол. Его настойчивые пальцы до синяков сжали ее бедра, она разорвала его рубашку, пуговицы упали и раскатились по полу вокруг них.       Малфой схватился за край ее блузки, поднимая к груди, и оторвался от ее губ для того, чтобы снять ее и бросить куда-то позади. Его руки сразу же потянулись к бюстгалтеру и расстегнули застежку между лопатками, позволяя белью упасть к их ногам.       Его губы прошлись по ее телу, жадно сомкнувшись вокруг розового соска, рука потянулась вверх, чтобы задрать юбку до бедер и проникнуть между ее ног, найти кружевную полоску, прикрывающую намокшие половые губы. От стона, который Малфой издал, обнаружив, как она жаждет его, по ее спине пробежали мурашки, и она выгнула спину, побуждая его продолжать.       Гермиона провела рукой по его груди, скользнув ногтями по коже, и его мышцы напряглись от ее прикосновения. Она вцепилась в его волосы, пока он продолжал ласки, готовясь атаковать вторую грудь, одновременно поглаживая ткань между ее бедрами.       Малфой надавил чуть выше самой чувствительной точки, другой рукой сжимая и перекатывая ее обнаженный сосок между кончиками пальцев.       Он снова приник губами к ее телу, посасывая и покусывая отметину на стыке шеи и плеча, и коротко усмехнулся, пройдясь по ее шее и подбородку.       Он мягко пробормотал «Грейнджер», прежде чем провести языком по ее нижней губе, требовательно проникая, и просунул длинный палец под ткань ее трусиков. Она сильнее надавила на его ягодицы, притягивая ближе, пока он входил в нее мучительно медленно.       Ощутив в себе второй палец, она прервала разгорающийся поцелуй, прижавшись лбом к его шее, ее дыхание участилось, когда он увеличил скорость, ее пальцы вцепились в ткань его рубашки, все еще скрывающей его плечи.       Малфой обнял Гермиону за талию и подтянул ближе к краю, раздвинув ее колени шире, чтобы удобнее было ласкать ее между ног. Он опасно приблизился к чувствительному местечку, вплотную, переполняя ее ощущениями, и она прижала его большой палец к ее клитору, ища его губы.       Ее голос стал выше, громче, эхом разносясь по комнате, когда он подвел ее ближе, ещё ближе, к самому краю. Гермиона откинула голову назад и с громким стоном сжала его пальцы упругими стенками влагалища, погрузившись в эйфорию, подаренную ей Драко Малфоем — мысль, благодаря которой ей хотелось закричать от ярости и удовольствия в равной степени.       Он осторожно двигался в ней, пока она спускалась со своего блаженного пика, и медленно убирал пальцы, ощутив, что ее дыхание замедлилось.       — Черт, — вздохнула она.       Драко поднял блестящие от смазки пальцы, и нежно провел одним по ее губе. Словно завороженный, он приоткрыл рот, глядя, как она высунула кончик языка, чтобы попробовать себя на вкус.       Он сглотнул, прежде чем снова встретиться с ней взглядом, возвращая на лицо привычную маску.       — Не могу не согласиться.       Ее руки потянулись прямо к его ремню, но Малфой оттолкнул ее руки в сторону, намереваясь расстегнуть быстрее, чем она.       Не желая оставаться побежденной, она залезла в его нижнее белье, прежде чем его брюки опустились до колен, крепко обхватила член и притянула Драко ближе к себе.       С его губ сорвался всхлип, когда она провела большим пальцем по чувствительной головке, размазывая по ней прозрачную влагу. Гермиона схватила его за бедро, впиваясь ногтями в плоть, и опустила голову к члену, ее губы потемнели и стали влажными, на этот раз ее язык показался, чтобы попробовать на вкус его.       Он шумно вздохнул и откинул голову назад, крепко зажмурив глаза. Гермиона наблюдала за выражением его лица, медленно погружая в рот головку и захватывая губами все больше его длины.       — Черт возьми, Грейнджер.       Она водила кончиком языка вниз и вверх по члену, кружила вокруг головки, продолжая ласкать пальцами нежную кожу.       Мгновение спустя он открыл глаза и с некоторым усилием заставил ее подняться.       — Тебе не нравится? — прошептала она.       — Напротив, — он развернул ее, стягивая с бедер трусики и роняя их на пол, прежде чем подтолкнуть Гермиону к столу. — Слишком нравится.       Он приставил член к ее входу и погрузился внутрь, вызвав у нее стон наслаждения, и его крик, полный удовлетворения, эхом отозвался в ней.       Она вцепилась в край стола, пока Драко задавал темп их движениям, проводя пальцами по ее спине.       — Мерлин, — пробормотал он, чувствуя, как Гермиона прижималась к нему в такт его темпу.       Он схватил ее за бедра, входя в нее, превращая ее дыхание в стоны, а стоны — в крики «сильнее», «быстрее», «Драко»…       Это продолжалось почти бесконечно, прежде чем она закричала, растворяясь в оргазме, пока ее имя срывалось с его губ, снова и снова.       После непродолжительной паузы, во время которой ее эйфория утихла, она оттолкнула Драко, разрывая их связь, и повернулась, чтобы снова сесть на край его стола. Гермиона на мгновение застыла, чтобы насладиться помутневшим взглядом его глаз, желанием, танцующим в бурных глубинах, и тем, как остатки одежды, которая все ещё была на нем, подчеркивали великолепную грудь и бедра, прежде чем снова ввести его член в себя.       Она обхватила пальцами его шею, когда он вновь достиг идеального ритма, его глаза не отрывались от нее ни на мгновение, даже когда она слегка повернула бедра, что повлекло за собой целую серию его ругательств.       Она чувствовала, как Драко приближается к кульминации, он снова и снова погружался в опьяняющее тепло ее горячего лона, когда время словно замедлилось вокруг них. Массивный стол, молчаливый свидетель событий, задрожал от силы их яростной, неподдельной страсти.       Она прижалась лбом к его лбу и провела пальцами по его волосам, чувствуя, как он близок к оргазму. Опустив руку к клитору, она подтолкнула себя ближе к краю, двигаясь в такт с ним, когда он крепко сжал ее пальцы и бурно кончил в нее, застонав в унисон с Гермионой.       Тяжелое дыхание заполнило комнату вокруг них, пока реальность медленно просачивалась внутрь.       Драко отодвинулся от нее, ища свою палочку, чтобы привести себя в порядок. Она смотрела ему вслед, и пустота от потери его теплого тела разочаровывала ее больше, чем она была готова признать.       Гермиона спрыгнула со стола, взяла свою блузку, и, застегивая ее, почувствовала, как он подошел к ней сзади.       Он нежно положил руку ей на талию.       — Это еще не конец, Малфой. Не думай, что ты победил.       Он отстранился так резко, как будто она обожгла его.       — Я понимаю.       — Это ничего не меняет.       — Конечно.       — Я серьезно.       Он кивнул.       Она прошла последние несколько метров и взялась за ручку двери, прежде чем снова услышала его голос.       — Грейнджер, подожди.       Она остановилась, позволяя ему продолжить.       — Для тебя это все еще игра.       Она повернулась к нему.       — Для тебя тоже, разве нет?       — Больше нет, — он опустил глаза. — С недавнего времени.       Она совсем не это ожидала услышать.       — О-о…       Раздался резкий стук в дверь. Малфой встал.       — Войдите.       — Малфой, я только что купил билеты у Дина из отдела Магических игр и спорта на матч Падлмир в следующие выходные, ты сможешь… Гермиона? — Рон Уизли вошел в кабинет, размахивая пачкой билетов, прежде чем заметил, что у двери стоит его лучшая подруга. — Извини, не видел тебя. Как ты здесь оказалась?       — O-о, э-э… Я просто зашла, чтобы…       — Чтобы поздравить меня с успешным закрытием дела о русалках, — выкрутился Малфой.       — Точно, — согласилась она.       — О, здорово. Вы оба молодцы.       — Спасибо. Что ж, мне лучше уйти.       — Еще раз спасибо, Грейнджер. Подумай над тем, что я сказал, если хочешь.       Она кивнула и вышла из кабинета, тайком пытаясь поправить юбку-карандаш.       Рон посмотрел на блондина, сидящего за столом, широко раскрыв глаза и не менее широко улыбаясь.       — Вы снова занимались сексом, не так ли?