Сорок четыре

Он в своей комнате, на полу перебирает цепь, тянущуюся к ошейнику. Он дышит громко, воздух со хрипом выходит из легких, а горло страшно болит. Не сглотнуть, опухло. Он дрожит, ему жарко и холодно одновременно, а ледяной камень уже не приносит облегчения. Он отпускает цепь, сгибает ноги, подтягивает к груди, превозмогая дискомфорт. Так он может сохранить последние крупицы тепла. Хотя осталось ли оно? Он заслужил наказание, он не оправдал ожиданий мамы и плакать не должен. Но плачет. Кашель оставляет в его горле ужасную боль. Ему нужны лекарства, а руки из снов говорят, что им нужна забота. Он хочет вернуться к хозяйке этих ручек. Насладиться теплом комнаты, в которой она дни проводит. Так хочется услышать не только тихий шорох, создаваемый крысами глубже по коридору, не редкий стук капель воды в соседней камере, а тяжелые шаги мамы, увидеть свет впервые за два? Три дня? Он открывает глаза, зрение нечеткое, не от темноты, а от слабости. Шмыгает носом и снова кашляет. Слезы после этого уже не остановить, он будто задыхается. Он правда старался! Он желал порадовать маму, но слабый человечишка умер слишком рано! Он... Заслужил наказание?

***

Из сна Азуми вырвал настойчивый стук в дверь и она обнаруживает себя в ванной. Вода успела остыть и она поспешно встает, тянется за полотенцем. — Брр, совсем разморило,— недовольно замечает вслух и уже кричит:— Одну минуту, иду,— в надежде, что упрямый визитер услышит. Она вытирается, привычно отводя взгляд от наиболее неприятных шрамов на теле и туго затягивает халат. Останавливается перед выходом, чтобы поправить волосы. Они успели высохнуть и отражение порадовало спутанными кудрями, красными глазами вкупе с бледными губами. С ворчанием Азуми вспоминает, что ей настойчиво запретили не то чтобы долго оставаться на солнце, но и появляться вне дома без использования солнцезащитного крема. Поэтому идею об красивом загаре придётся оставить. Гость снова напоминает о себе, но уже более яростным стуком и Азуми встряхивается, щиплет себя за щеки, спешит в прихожую. Выйдя из ванной, она немедленно спотыкается об коробку в прихожей, чертыхается вслух, вслед за чем визитер успокаивается. Услышал, без сомнений. Она быстро открывает дверь, скинув цепочку и лишь мгновением вспоминает, что в этой квартире есть домофон. Ночь выдалась тяжелая, сон был прерывистым и мутным, вот и клюет носом весь день. Но за порогом обнаруживается не такой уж и страшный гость. Или, более страшный, чем можно представить. Она замирает глядя на Джузо, а тот в ответ с таким же изумлением рассматривает её. Словно это она неожиданно наведалась к нему! Он выглядит не менее уставшим, чем она: тени под глазами стали глубже, наметились носогубные складки. Зато одет был не как прежде. Азуми медленно оглядела его, пусть тапочки и остались на месте, но он был без подтяжек и в футболке с ярким принтом. Явно, не с работы. — Ох,— вспоминает она и сразу же спохватывается,— А как ты узнал, где я живу? Джузо тоже отмирает и со хмыком отвечает: — Ты забыла про ужин с Шинохарой-сан?— он нахмурился, медленно моргнул и продолжает:— На почтовых ящиках есть таблички с фамилиями жильцов.— он выглядит искренне озадаченным чем-то ещё и Азуми принимает его объяснение, пусть и совсем не по сути. Большего от него не добиться. Приглашает войти, указав на тапочки для гостей. — Прости,— искренне извиняется и ахает вспомнив:— Пирог! Она спешит на кухню, снова споткнувшись об коробку, в спину ей доносится смех. Вещи явно в ней прокляты, давно стоит от них избавиться, и приседает у духовки. Пирог оказался цел, а таймер над дверцей утверждает: осталось ещё двенадцать минут. Азуми моргает, признает: дремала она всего лишь двадцать минут и до назначенной встречи с Джузо на станции оставалось ещё достаточно времени. И вслед за этим следует дуновение в её ухо: — Пахнет очень вкусно, давай никуда не пойдем?— интонация была просящей, но сейчас это Азуми беспокоит меньше всего. Она дергается вперед, стукнувшись лбом об дверцу, благо закрытую, тихо хныкает. Медленно поворачивается, прижав руки к груди, где бешено колотится сердце. Спину, сквозь ткань халата, теперь греет духовка. Их лица с Джузо оказались невероятно близко, она может детально увидеть каждый яркий шов. Он смотрит на неё с мольбой, сложив брови домиком и выпятив нижнюю губу, а она думает как сбежать. Он точно понимает, насколько ей некомфортно быть настолько близко к нему, но игнорирует это! — Думал, что звездочки- часть тебя,— шепотом признается Джузо и легко касается самыми кончиками пальцев её щеки. По её телу прокатывается дрожь: то ли от его ледяных пальцев, то ли от воспоминаний. К ней уже прикасались так и хорошо это не заканчивалось. Медленно отводит руку к волосам и начинает играться с прядью. Азуми слишком громко сглатывает, но взгляда не отводит. Она привыкла уделять внимание другим людям, в стремлении передать их бумаге. Перебросить мысли в эту сторону оказывается легко. Азуми обращает внимание на привлекательное, хотя и необычное, лицо. Уже мысленно перебирает карандаши в поисках подходящего цвета для глаз. У него тоже несколько покрасневшие белки глаз, зато никакого раздражения у швов на нижнем веке она не обнаруживает. Хорошо ухаживает за ними. — Тебя трясет,— с любопытством замечает Джузо и она поднимает уголки губ для легкой улыбки. — Плохо спала,— вкрадчиво, словно делясь секретом, она отвечает. Джузо корчит странную мину, которая лишь смутно напоминает задумчивость и после непродолжительного молчания спрашивает: — А это тут при чем?— Азуми хохочет и двигается вперед, толкнув его голым коленом. Их позы не слишком удобные, а ей неловко поправлять халат в таком положении. Его взгляд немедленно переползает вниз и второй, свободной рукой, он ухватывается за её колено. Оглаживает старый шрам, говорит: — Я его не помню,— склоняет голову к плечу,- Откуда? — В детстве получила, как впервые каталась на роликах,— обрывисто отвечает. Стук сердца кажется оглушительным, а жар стремительно катится по её телу, поднимаясь от ног, вопреки холоду его пальцев. Джузо широко улыбается, наслаждаясь её реакцией. Нравится же ему выбивать почву из-под ног! Его кожа пугающе светлая, разбавленная лишь яркими швами, но как же хорошо смотрится на ней! Азуми позволяет Джузо то, чего не даёт лучшему другу и брату: прикосновения, инициированные не ею. Она прикрывает глаза, откинув голову назад и считает дыхание. Под веками были выжжены эти сильные, несмотря на вид, руки. Руки, что могут творить чудовищные вещи (и создавать странные рисунки). Ей хочется оторвать их от своей кожи, спрятаться в другой комнате и никогда более не допускать никакого физического контакта. — Прости, у меня странные мысли бродят,— в лоб заявляет Азуми, вернув самообладание. Она надеется, что Джузо не может даже догадываться о причинах её смятения. Азуми стремительно раздвигает свои границы ради него и сейчас не могла понять почему же.— Мы пообещали и я хочу познакомиться с женой Шинохары-сан,— бодро трещит, совершенно ужасно переводя тему. — Что?— растерянно спрашивает Джузо и отстраняется. Она сразу же поднимается, придерживая нижнюю часть халата и спешит отойти. Рядом с ним её разум приходит в беспорядок. — Мне стоит одеться, не хочу заставлять тебя ждать, можешь найти сок в холодильнике. Если хочешь,— Азуми старается мило улыбнуться, спиной отходя к коридору. Стоит покинуть кухню, бежит в комнату и громко закрывает за собой дверь. — Ками,— взмаливается всему и сразу, сползает вниз по двери, спрятав лицо в ладонях. Джузо однозначно слышал её топот, но хотя бы об этом она не может заставить себя заботиться. Она чувствует такую бурю эмоций, теперь не связанных с тем испугом, что вызвал Джузо своим внезапным появлением за её спиной. Ей удалось его ошеломить, но извинения были правдивы. Эта вспышка впечатлила и её саму, но она малодушно решает отложить выяснение причин на вечер. — Прости,— повторяет вслух, добавляя своим беспорядочным размышлениям веса. Азуми находит телефон на кровати, рядом с одеждой, отправляет два сообщения и улыбается немедленному ответу на одно из них. Заберет она Юки завтра, а вот встретиться с Хитоми можно на следующей неделе. Последнее не спешит. Азуми быстро переодевается спиной к зеркалу и лишь после смотрится в отражение. Платье сидит отлично, радуя глаз пастельными зеленым и розовым. Не совсем её стиль, но по фигуре. После снимает несколько серьг с ушей и ищет бинт на полке, чтобы спрятать отвратительный шрам на предплечье. Как ни странно, смириться с тем, что оставила она сама, оказалось сложнее всего. Краснота глаз несколько спала, что было только в радость, так как ставить компресс у неё нет времени. Как и полноценно накраситься. Азуми быстро наносит крем, косметику и обращает внимание на волосы. Их придётся оставить в беспорядке, всего лишь собрав в небрежный пучок, но даже так она выглядит гораздо лучше, чем прежде! Откладывает косметичку и тянется к шкатулке с украшениями, что находится рядом. Полтора года назад Томэй преподнесла ей необычный подарок- кольцо Всевластия приправив воодушевляющим комментарием: "Пусть оно тебе поможет иметь власть над собой и окружающими, когда это так требуется!". К чему были эти слова тогда, Азуми так и не смогла понять, но признаться в этом неловко. Она перебирает кольца в шкатулке и решает, что сегодня на ней будет только это. Любимая змея кажется неуместной с этим платьем. На кухне юноши не находится и она заглядывает в гостиную. Комната выглядит гораздо уютнее, чем прежде с лежанкой для Юки и игрушками, но именно его присутствия не достаёт. Немного обдумав, приходится признаться, что необычным для Джузо было бы послушаться и остаться на месте, а не решить исследовать её жилище. — Джузо-кун?— Азуми замечает соулмейта стоящим на диване, сосредоточенно рассматривающим доску с фотографиями. — Некоторые смутно знакомы,— признается Джузо и чуть подвигается в сторону, словно приглашая её. Азуми слушается, пусть и с неохотой, подхватывает длинную ткань платья и встает рядом. Она не была удивлена тому, что Джузо даже не попытался запомнить людей, что видел рядом с ней, но обида всё же кольнула. Стоило ей начать принимать то, что она важна для него и такими маленькими деталями он разбивал её прошлые суждения. И снова собирал по частям, когда интересовался её жизнью. — Кто это?— Джузо указывает пальцем в одно из самых последних фото. Они с Кэтсуро ярко улыбались в камеру, радуя глаз яркой краской на волосах. Её рука всё ещё была в гипсе, но уже старательно раскрашенном другом. Томэй раскричалась увидев какой цвет они выбрали, но с ворчанием согласилась сфотографировать. Этот день был первым по-настоящему ярким с весны. — Кэтсеро-кун, мой лучший друг,— нежно ответила. Улыбка сама забралась на лицо, как и всегда, когда речь заходила о нём или Томэй.— Он всегда выступает с необычными предложениями или поддерживает их,— Азуми чувствует взгляд на лице и медленно, поднимаясь глазами по ярким швам на руке, до шеи, подбородка, смотрит на Джузо. — Вы похожи,— он замечает, но с какой-то мрачностью в голосе. Азуми задается вопросом, отчего же она возникла. Не от её схожести с Кэтом же? — Многие так говорят,— просто отвечает и возвращается к доске. Перечисляет людей на фотографиях, комментируя:— Это Томэй-тян, моя лучшая подруга. Мы дружим со школы. Мои братья, Юсукэ и Сачио. Скоро последний потребует знакомства с тобой, готовься. Хидейоши-кун, один из самых дружелюбных людей, что я встречала. Его улыбка словно озаряет мир, но красить волосы он совершенно не умеет,— хихикает и продолжает, плавно скользя пальцем по фотографиям,— Осаму-кун, мастер по пирсингу, к которому я обращаюсь. У него необычное чувство юмора, все считают, что сказалось медицинское образование. Диплом, кстати говоря, он так и не получил. А это Итори-тян, она продавала мне алкоголь, когда я была несовершеннолетней. Мы всё ещё общаемся и, вроде бы, дружим. Джузо слушает не перебивая и ничего не уточняя, поэтому для Азуми осталось тайной, действительно ли он уделил ей такое же внимание, как изучению её дома. Её рассказ прерывает писк духовки и она извинившись, торопится на кухню. Негромкое "Почему Азуми-тян так много извиняется?" она проигнорировала.

***

На улице прохладнее, чем она ожидала и Азуми дрожит, обнимает себя и прижимает телефон к уху плечом. Она стоит на ступеньках у дома Шинохар, оглядывая оживленную, для спального района, улицу. Школьники возвращаются с дополнительных занятий, взрослые стремятся в уютный дом после работы. Голос Сачио обеспокоенный, за непродолжительный разговор он успел задать десяток вопросов. У неё хорошее настроение, поэтому Азуми поднимает голову к чистому небу, звезд в городе почти не различить, и мягко отвечает: — Я ужинала с другом и,— она едва не запинается, но всё же гладко продолжает:— Его семьей. Она присаживается на лестницу, оставляя входную дверь за спиной, разглаживает на коленях юбку и улыбается. Это даже не совсем ложь, маму сложно назвать семьей, а Шинохара-сан, по мнению Азуми, наиболее близок к отцовской фигуре в жизни Джузо. И встреча с Момо-сан, женой Шинохары-сан, этого не изменила. Женщина относилась к Джузо, как младшему родственнику: напоминала о том, что на её столе множество вкусных блюд, не представляющих угрозы в виде кариеса и активно пополняла его тарелку. Джузо всячески строил драму, пытался сбежать под стол, но ел. Однако, подкидывал в тарелку Азуми перец и фасоль. Как ребенок, с улыбкой она обнаружила. Сачио, благо, заминку не замечает, но продолжает трещать: — Что за друг? Как я знаю, Кэтсеро-кун не в городе, значит... Хидейоши-кун? Вы, кажется, неплохо ладите,— Азуми приподнимает брови и надеется, что её молчаливое изумление достигнет брата. Она готова поклясться, что об этом не говорила, но там где год назад она могла устроить скандал, сейчас уже молчит. Даже начинает казаться безопасным то, что брат максимально осведомлен её жизнью. Сачио правильно всё понимает и нервно откашливается. — Ты сама мне об этом рассказывала,— совсем слабым голосом говорит мужчина, а Азуми скептически хмыкает. Он замолкает, так и не решившись продолжить. Она слышит тихие шаги, значит не Джузо, и скрип двери. Поворачивается и завершает звонок со словами: — Нет, не он. Я позже перезвоню тебе, онии-сан и всё расскажу. Больше так не мучай Такано-сан, если хочешь знать- спроси,— опускает телефон к груди, чуточку сжимает. Шинохара-сан не улыбается, но его глаза полны тепла. За его спиной не обнаруживается белобрысой макушки, поэтому Азуми остается на месте и с благодарностью принимает большой пиджак, который ей опускают на плечи. Она не разбирается в одеколонах, но должна признать, что такой, несколько тяжелый запах, отлично подходит следователю. Мужчина, не забыв закрыть дверь, присаживается рядом, а она рассеянно думает, чем же её соулмейта задерживает Момо-сан. — Я рад, что у Джузо-кун появился близкий человек,— начинает следователь, а Азуми поворачивает голову к нему, слушает. Крутит кольцо на пальце.— Он непростой, тем ценнее твоя забота о нём. Она мнется недолго, смотря на мягкую улыбку и спрашивает, несмотря на то, что эмоции Шинохары-сан очевидны: — Он вам дорог, да?— выходит шепотом, но мужчина ей кивает, хотя недоумение на секунду появляется на его лице. Она отворачивается к дороге и просит:— Тогда, пожалуйста, не оставляйте его. Он может не признавать это, не понимает ещё, но вы для него важны. Звучит так, словно они хотят "проблему" переложить на плечи друг друга. Азуми не смотрит на Шинохару-сан, но после короткого согласия и пары минут молчания, поднимается, одной рукой поправляет юбку, второй поддерживая пиджак на плечах. Её останавливают, когда она уже берется за ручку двери. — Дай ему проявлять инициативу, если это не будет подразумевать ничего опасного. Пиджак возьми, он тебе понадобится на обратной дороге,— Азуми кивает и словно невзначай замечает: — Я заметила, что хочу доверять ему,— так и не повернувшись к собеседнику и входит в дом. Стоя в прихожей, она размышляет о том, какие же желания у Джузо могут быть сейчас? Может ли он вытащить её на охоту, чтобы она смогла своими глазами увидеть его способности? Азуми прикасается к щеке и вспоминает его сегодняшние прикосновения к ней. Её это испугало меньше, чем она ожидала. Так и замирает со странной улыбкой на лице, позабыв где находится. Пока её не прерывает громкое: — Азуми-тян!- Джузо возникает в прихожей внезапно и в мгновение ока оказывается за её спиной, прижимается лицом к её плечу. Она вздрагивает, пытается отшатнуться, но Джузо шустро удерживает её за локти.— Меня обижают, Азуми-тян,- театрально хнычет юноша, а она дрожит. Он хихикает, дует ей в шею и снова прячется, стоит Момо-сан появится в комнате. Улыбка на лице женщины умиротворенная, но Азуми сразу же понимает, почему Джузо сбежал. Женщина держит тарелку с палочками и маленькими шагами приближается к ним. — Азуми-тян, Джузо стоит съесть овощи,— мягко говорит она, а девушка с честным видом отвечает: — Я его не видела,— словно за ней так ясно не виднеется чужая фигура. Момо-сан прикусывает губу, её плечи дрожат и Азуми сама улыбается. Её дрожь спадает, но Джузо не даёт забыть о себе. Теперь прячет лицо в её волосах, шумно дышит. — Что же мне делать?— спрашивает то ли себя, то ли Азуми женщина и делает ещё шаг вперед. Джузо стискивает руки девушки и она морщится. — Аккуратнее,— шепчет и с облегчением вздыхает, когда хватка расслабляется. — Ты не пахнешь собой,— совсем не к месту отвечает Джузо, вводя её в ступор. Но её быстро отвлекает Момо-сан. Протягивает палочки с кусочком лука и мясом. Говорит: — Тогда съешь за него. Не пропадать же моей еде,— Момо-сан улыбается, а Азуми сглатывает. Происходящее становится всё более неловким и словно завершающей нотой становится хлоп двери, появление Шинохары-сан в прихожей. Она послушно принимает еду и Момо-сан смеется: — Джузо-кун должен оценить твою жертву ради него. Ещё?— невинно спрашивает, указывая на тарелку. Шинохара-сан хохочет, поняв происходящее, а улыбку Джузо она чувствует всем телом.

***

Их дорогу освещают уличные фонари, солнце уже скрылось за горизонтом. Но поезд и улицы всё ещё заполнены людьми. Шестой район оживленный, но такое количество людей заставляет её чувствовать себя в безопасности. Джузо не перестаёт жаловаться на Момо-сан, а улыбка не сходит с лица Азуми. Он запрыгивает на изгородь, привлекая к себе взгляды прохожих и признается: — Самым лучшим был пирог Азуми-тян. Я был готов сам весь съесть!— он вскидывает зажатую в кулак руку к небу. Словно вспомнив, добавляет:— Только Момо-сан не говори, Шинохара-сан меня тогда отругает,— Азуми смеется, не стесняясь людей и отвечает: — Это будет нашим секретом,— Джузо сразу же спрыгивает и улыбается ей довольно. Теперь он не обгоняет её, не торопится и Азуми зажмуривается радостно. Остается перейти на другую сторону улицы и они оказываются перед её домом. — Спасибо, что провёл, Джузо-кун. Мне понравился этот вечер,— признается Азуми и крутит кольцо на пальце. Есть у неё смутная мысль, ещё должным образом не сформированная в слова и Азуми боится её спугнуть. Джузо бодро кивает и отвечает: — Я рад, что Азуми-тян была со мной,— его слова обжигают её и она нервно заправляет прядь за ухо. Таким словам он словно не придаёт значения! — Пока,— выходит хрипло и Джузо кивает и в припрыжку удаляется. Она наблюдает за его яркой спиной, игнорируя взгляды людей на своём лице. Он успевает пересечь улицу, когда та самая мысль обретает форму. Бросается за ним с криком: — Джузо-кун!— Азуми надеется, что он её услышал, даже с такой оживленной улицей. Её надежды оправдываются, так как юноша резко поворачивается и смотрит на неё. Она замирает перед ним, опускает взгляд к чужим тапочкам и собирается с силами. Сейчас смотреть на изумленное лицо Джузо нет сил. Она отлично понимает, что её импульс удивил их обоих. Поправляет волосы и снова находит кольцо. Набирает воздух в легкие и негромко предлагает: — Может зайдешь? У меня есть сок и пирожные,— стоит начать, остановиться оказывается сложно,— Можем фильм посмотреть? И попкорн,— самые нелепые слова, что можно сказать такому опасному человеку как Джузо, но она не забирает их обратно. Щеки щиплет и Азуми убеждена, что сейчас уж точно покраснела. Кидает быстрый взгляд на Джузо, на его приоткрытый рот и широко распахнутые глаза, снова прячется. Джузо молчит и проглатывает другие слова. У неё есть и сладкий попкорн, что она хранит для Томэй, но с Джузо может поделиться. Её диван отлично подходит для сна, она делила его год с Хитоми и столько же спала сама. Места в прежней квартире не было, поэтому предпочтение было отдано непопулярному раскладному дивану, а не футону. И множество рисунков, которые могут быть интересны Джузо! И Азуми бы не отказалась от такой интересной модели! — Если Азуми-тян хочет, чтобы я остался- ей стоит просто попросить,— она поднимает глаза и сталкивается с улыбкой, какую не видела у Джузо: по-особенному счастливой. Он берет её за запястья, гораздо аккуратнее, чем раньше. Она, как ни странно, не возражает против этого. — Сладкий попкорн,— предлагает, а Джузо активно кивает. Кажется, даже не перестает жевать во время такого движения, пирожные пришлись ему по вкусу. Азуми не находит сил в себе на улыбку, словно недавнее предложение оставило её без сил. Он словно утёнок следует за ней в гостиную и садится невероятно близко на диване. Сам, без всякой просьбы, укрывает их пледом, что лежал на спинке. Лицо Джузо сияет и Азуми смотрит на него лишь краем глаза. Включает подготовленный фильм и мостится поудобнее. Их колени сталкиваются, но они оба не отодвигаются. Фильм начинается с кровавой сцены убийства и Азуми, закинув попкорн в рот, с недовольством замечает, что с количеством крови перемудрили. В человеческом теле её достаточно, но точно не десять литров, как на экране. Джузо озвучивает её мысли. — Слишком много крови,— он вздыхает и надувает губы. Даже при таком выражении он не теряет довольства в лице и постоянно косится в её сторону.— У Азуми-тян есть животное?- спрашивает не к месту, а Азуми окидывает взглядом комнату. Освещение от телевизора достаточно, чтобы заметить лежанку Юки, даже удивительно, что он ее спросил днём, поэтому такой вопрос кажется уместным. — Завтра заберу из приюта,— они отвлекаются от сцены переезда героев. Джузо выглядит заинтересованным её словами, поэтому она продолжает:— Пес по имени Юки. Японский шпиц,— улыбается, вспомнив дружелюбную мордочку.— Я вас обязательно познакомлю. Может быть, ты даже захочешь присоединиться к нашим прогулкам раз или два?— она поворачивается к Джузо и тот поддается к ней, кивает, едва не столкнувшись с ней лбами. Его глаза возбужденно блестят даже при сиянии от телевизора, а рот немного приоткрыт. Он выглядит совершенно жутко и она рассеянно думает о том, почему решила его пригласить в свою квартиру. Не то, чтобы он не мон выломать дверь при желании, но откуда он её адрес нашёл? Её лицо древенеет, и она думает о том, что её терапевт предупреждал о скачках настроения, импульсивности, но она всё равно пошла на поводу минутной хотелки. Как тогда, в сквере перед университетом. — Он большой?— возбужденно спрашивает.— Будет тебя защищать от слизней?— она быстро понимает, что имеет ввиду Джузо и несколько омрачняется. Однако, стремится пояснить: — Нет, Джузо-кун. Он маленький и для эмоциональной поддержки,— Джузо хмурится, не совсем понимая, что она подразумевает, но Азуми больше не поясняет. Они возвращаются к происходящему на экране и Азуми скоро приходится признать: сцены убийств может и плохо проработаны, но режиссер отлично справился со всем остальным. В частности, с внезапными появлениями монстров. Она вскрикивает и от опрокидывания миски с попкорном её спасает только Джузо. Судя по тому, как нежно он прижимает миску к груди, он был больше обеспокоен состоянием закуски, чем её ужасом. — Кто вообще это придумал?— бормочет Азуми, вглядываясь в уродливые конечности монстра. — Это глупости,— голосом знатока отвечает Джузо и косится на её лицо. Видимо, найдя что-то удовлетворяющее его, продолжает возбужденно:— Ты бы видела с каким гулем я сталкивался на прошлом месяце! У него было четыре хвоста, но недостаточно сил и ума, чтобы справиться со мной. Джузо хихикает и прижимается к её боку, налегает даже. Сердце Азуми колотится и когда выпрыгивает ещё один монстр, она хватается за ткань пледа, но она не уверена, что её пугает больше- удовольствие Джузо от её ужаса из-за фильма или удовольствие Джузо от её ужаса из-за нежелательного контакта. Миску у неё отобрали, вот и приходится ограничиваться пледом. Знание того, что он сам не стремится к прикосновениям лежит у неё в костях как нечто само собой разумеющее. Но ему нравится её дискомфорт больше, чем собственный комфорт. Джузо замолкает и лишь минуту спустя она чувствует как что-то скользит по бинту на её руке, двигается кругами по тыльной стороне руки. Он поглаживает мягко, слишком уж приторно нежно, чтобы быть чем-то не расчетливым. Она упрямо смотрит вперед, когда переворачивает руку и расслабляет пальцы, чтобы ледяные пальцы скользнули меж её. Они ему интересны из-за отсутвующей чувствительности, в кратком моменте озарения она понимает. Азуми кажется, что её сердце уже достигло горла, а лицо можно использовать в качестве плиты. Она слышит как улыбается Джузо: — Азуми-тян не нужно бояться, с такими пауками я справлюсь на раз-два. Я могу защитить Азуми-тян,— его голос низкий и абсолютно переполнен чем-то зловещим, лживым. Она закрывает глаза, старается восстановить дыхание и лишь минуту спустя отвечает: — Спасибо, Джузо-кун,— в её голосе есть легкая ирония, но юноша это игнорирует. Проходит лишь двадцать секунд, когда он снова заговаривает: — В знак благодарности Азуми-тян может покормить меня попкорном,— она резко поворачивается к нему с громким: — Что?— Джузо показывает ей занятые руки. Смеётся и открывает рот в ожидании. Она хрипит что-то невнятное, но в конце концов собирает спутанные мысли и вырывает свою руку, отодвигается от Джузо. Теперь его хохот звучит абсолютно восторженным.