Часть 3
22 ноября 2021 г., 23:08
При ближайшем рассмотрении машина Вергилия оказалась не черной, как вчера подумал Данте, а темно-синей, сверкающей полированными боками в лучах осеннего солнца. Брат не изменял своим пристрастиям даже тут. Салон приятно пах кожей, и этот запах нравился уже самому Данте, скрипнувшему по обивке пассажирского кресла своей кожаной курткой. Вергилий успел повернуть ключ зажигания, и дисплей на приборной панели приветственно засветился.
— Укажи адрес в навигаторе, — сказал Вергилий, парой движений открывая карты и тут же разворачиваясь, чтобы дотянуться до заднего сиденья и оставить там свой ноутбук.
Данте посмотрел на сенсорную панель скептически, как на восьмое чудо света. Конечно, он видел кучу разной техники, и даже сразу много в одном месте, но она его никогда не привлекала. Что уж говорить — он до сих пор пользовался бумагой и ручкой вместо того, чтобы приобрести себе хоть самый захудалый компьютер.
— Давай я тебе лучше так скажу, — отозвался Данте, глядя на неподвижную стрелку на карте. Хоть он собственными глазами видел, на что способны разные гаджеты, у него самого доверия они не вызывали.
— Так бы и сказал, что не умеешь пользоваться навигатором, — фыркнул Вергилий, снисходительно глядя на своего брата. Ну словно в старые добрые времена, что вызывало улыбку.
— Я умею, — возразил Данте, словно ему вновь было десять лет и ему хотелось доказать брату, что он не хуже его. — Просто не хочу.
Вергилий вздохнул, закатывая глаза, но похоже, его тоже забавляла эта ситуация. Что ж, когда у него хорошее настроение, иметь с ним дело гораздо приятней. Он снисходительно открыл поиск и еще несколькими движениями пальцев ввел продиктованный Данте адрес.
— И как ты до сих пор остаешься детективом?
Вопрос был риторическим, но Данте не хотел упускать возможности на него ответить. Одиночество накладывало свой отпечаток, заставляя скучать по человеческому общению, пусть даже и такому своеобразному. Сколько Данте себя помнил, их с Вергилием взаимодействие всегда больше, чем наполовину, состояло из подколов разной степени обидности, но в то же время вызывало азарт.
— У меня есть свои связи, — гордо заявил он, самодовольно ухмыляясь, и Вергилий только фыркнул, трогая машину с места.
К сожалению Данте, ехали они молча, что плавный ход автомобиля даже успел его немного убаюкать. В салоне было тихо, даже не играла музыка, только мерный рокот движка разбавлял тишину и гудки машин за окном. Бессонная ночь веселья все же дала о себе знать, и из дремы Данте вытащил только тычок в плечо. Он сонно уставился на Вергилия, а потом огляделся по сторонам, бросая взгляд в окно.
— Ты уверен, что твой адрес был верным? — Вергилий хмурился, точно так же глядя в окно на вывеску автомастерской, подмигивающей неоном.
— Как ни в чем другом, — заверил его Данте, потянув на себя ручку дверцы, чтобы вылезти из машины.
Вергилий, кажется, не был убежден, хмурясь все сильнее, стоило только брату направиться к воротам мастерской, подтверждая его выводы. Сам же Данте уверенно дернул дверцу, которая поддалась с тихим скрипом, и перешагнул высокий порог, не оставляя своему близнецу шансов возразить. Тот сам вошел следом, оставаясь позади него, и Данте чувствовал спиной его напряжение.
Мастерскую освещал желтоватый свет, от которого, по мнению Данте, не было особо никакого прока, и на первый взгляд помещение казалось безлюдным. Видавший виды минивэн стоял прямо перед самым входом, зияя своими железными внутренностями из-под открытого капота. Данте еще раз окинул мастерскую взглядом.
— Эй, Нико! — позвал он, пару раз пнув носком сапога переднее колесо фургона, что тот слегка покачнулся.
И тут все пришло в движение. Послышался металлический стук, а затем звук прокатившихся по полу колесиков. Прямо из-под фургона появилась девушка с инструментом в руке, испачканная в машинном масле, ее и без того непослушные вьющиеся волосы были собраны в небрежный растрепанный хвост.
— У тебя ноги лишние? — пригрозила она, явно недовольная таким обращением со своей машиной.
— С этой развалюхой хуже твоего вождения уже ничего не случится, — парировал Данте, наблюдая, как Нико стаскивает с рук рабочие перчатки, чтобы показать ему средний палец.
— С чем пришел на этот раз? — поинтересовалась она, расхаживая по мастерской и собирая разбросанный инструмент. — Снова ищешь потерявшихся кошек?
Данте усмехнулся, получая ответную подначку.
— Сегодня у меня есть кое-что покрупнее, — ответил он, оглядываясь на Вергилия, который молчаливой тенью стоял позади. — Я знаю, что ты сможешь нам помочь.
— Нам? — Нико вскинулась, отвлекаясь от ящика со своими железяками, и наконец-то обратила внимание на своих посетителей. — Ого, да ты сегодня не один.
Данте почувствовал, как в груди что-то кольнуло от ее слов, разливаясь легкой грустью. Почему-то именно сейчас это хорошо ощущалось, когда раньше он бы даже не придал этому особого значения. С каждым мгновением это чувство распространялось сильнее, и Данте привычно ухмыльнулся, чтобы вернуть прежнее свое состояние.
— Нико, это… — начал он, но Вергилий сделал шаг вперед из-за его спины, выходя из тени.
— Вергилий, — представился он самостоятельно, с нечитаемым выражением разглядывая девушку с высоты своего роста.
Та тоже разглядывала его в ответ, абсолютно беззастенчиво изучая черты его лица. Данте наблюдал за этим действом, не вмешиваясь и уже предвкушая реакцию, которая всегда казалась ему забавной. Нико посмотрела в его сторону, окидывая взглядом, потом возвращаясь к Вергилию, который, видимо, тоже чего-то ожидал. На ее лице появились первые признаки осознания, а уголок губ Данте сам по себе поднимался вверх в ухмылке.
— Да вы одинаковые! — наконец-то воскликнула Нико, и Данте больше не мог сдерживать смеха.
Вергилий поморщился, будто слова девушки были кислее лимона, что еще сильнее развеселило младшего из братьев. Иронично, что как бы Вергилий не старался выглядеть иначе, их все равно называли одинаковыми, стоило им оказаться вместе.
— Мы близнецы, — холодно ответил он, недовольно глядя на хихикающего Данте.
Он хотел было еще что-то добавить, возможно даже отчитать своего глупого брата, но его рука вдруг оказалась в плену рукопожатия Нико. На лице Вергилия явно обозначилось удивление от такой наглости, что у него даже не нашлось слов.
— Николетта Голдштейн, — тем делом представилась Нико, активно тряся руку замешкавшегося Вергилия. — Не знала, что у Данте есть брат.
Тот настойчиво высвободил ладонь из чужой хватки, поджимая губы, и бросил очередной испепеляющий взгляд на брата, который уже успел успокоиться и теперь просто ухмылялся. Данте развел руками, без слов говоря, что Нико нужно просто принять такой.
— Так что там у вас за дело? — деловито поинтересовалась та, совсем не расстроенная отсутствием комментариев по поводу ее последней фразы.
— Нужно кое-что посмотреть, — ответил Данте, пропуская Нико, которая начала возиться с замком своей мастерской, со стуком закрывая засов. — Это сможешь только ты.
Девушка самодовольно задрала нос от таких слов, жестом показывая братьям идти за ней. В дальнем углу ее мастерской обнаружилась неприметная дверь, выкрашенная в цвет стены, которая, в отличие от входной, не скрипела вовсе. Все трое оказались в небольшой комнатушке, увитой проводами, а на столе, занимающем половину комнаты, стояли мониторы. Нико опустилась в единственное кресло, запуская компьютер. Данте по своей привычке встал сбоку от нее, глядя, как просыпаются мониторы, мерцая голубоватым светом. Он бросил взгляд на брата, который стоял с другой стороны и тоже смотрел на него. Данте кивнул на экраны, как бы говоря, чтобы Вергилий не беспокоился и просто смотрел, что будет дальше.
— Ну что, парни, что будем смотреть? — нарушила тишину Нико, когда компьютер загрузился, делая над клавиатурой пассы руками, как какая-нибудь колдунья.
Данте бросил новый взгляд на своего близнеца, который по его совету уже смотрел в мониторы.
— Нужно просмотреть записи с некоторых камер и в определенное время, — ответил он, опираясь ладонью о край стола и наклоняясь ниже. — Обеспечишь?
— За кого ты меня принимаешь? — шутливо возмутилась Нико, уже начиная щелкать мышью и открывая программы. — Перед тобой мастер своего дела.
Вергилий рядом неопределенно хмыкнул. Данте уже думал, что тот в своей занудной манере расскажет, насколько это незаконно, но тот молчал. Видимо, доказательство собственной невиновности было важнее этого, но Данте хотел думать, что брат на самом деле ему доверяет. Может, так оно и было на самом деле, раз Вергилий до сих пор стоит здесь?
— Где был тот ресторан? — обратился к нему Данте, вновь привлекая его внимание к себе.
— Рядом с главным офисом, — тут же ответил Вергилий, продолжая смотреть на мониторы, будто там уже что-то происходило.
Данте снова наклонился над столом, чтобы лучше видеть то, что покажут записи с камер, называя Нико адрес компании и время, которое узнал еще в первый день у брата. Пальцы девушки тут же забегали по клавиатуре, вбивая символы в поля, о назначении которых Данте даже знать не хотел, а затем уже знакомую информацию. Мониторы разделились еще на несколько окон, в которых открылись черно-белые записи с информацией в самом углу каждой ячейки.
Вергилий тоже наклонился, отзеркалив позу Данте, и удивленная Нико покрутила головой из стороны в сторону, окидывая взглядом каждого и еле слышно бормоча что-то про одинаковость.
— Вот эта камера. — Палец Вергилия указал на одно из окон. Видимо, узнал двери штаб-квартиры своей компании.
Или же самого себя. Нико кликнула по записи, увеличивая ее на весь экран, и Данте отчетливо увидел в кадре собственного брата, сопровождающего девушку. В кадре они были недолго, быстро исчезнув из поля зрения камеры наблюдения.
— Это было видно и на на моих камерах, — заговорил Вергилий, и в его голосе явно слышались нотки недовольства. — Полиция не посчитала их вескими доказательствами.
— Обижаешь, — тут же нашлась с ответом Нико, разворачиваясь на стуле к Вергилию. — Тут у меня доступ абсолютно ко всем камерам города. У меня тут целая сеть.
Чтобы подкрепить свои слова и придать им веса, девушка пошевелила пальцами, будто она паук, плетущий свою паутину. А затем вернулась к мониторам, вновь нажимая какие-то кнопки.
— Я могу отследить по камерам путь любого человека, когда-либо попадавшего в их объектив, — продолжила она, и на экраны вывелись новые записи.
Данте смотрел на них, снятых в разных ракурсов, но самое главное здесь было не это — одна за другой, они показывали весь маршрут Вергилия и его спутницы, будто это был монтаж в кино. Брат действительно заходил в ресторан, в чем, конечно, Данте не сомневался — Вергилий никогда не опускался до лжи, даже если это могло ему выйти боком. «Знали бы об этом полицейские, то они бы тут же сняли все обвинения», — по-детски подумалось Данте, и он усмехнулся собственным мыслям.
— У меня для вас есть еще кое-что, — оповестила Нико, выдергивая обоих братьев из раздумий, заставляя синхронно посмотреть на нее.
С видом фокусника, вытаскивающего кролика из шляпы, она нажала пару клавиш, и на одном из экранов отобразилось новое видео. Это был зал ресторана, пока что еще полупустой, и взгляд Данте безошибочно нашел знакомую фигуру за одним из столиков. Брат и погибшая девушка сидели друг напротив друга, разделенные ноутбуком, обсуждая что-то явно по работе.
— А я думал, что ты все-таки водил ее на свидание, — с наигранной разочарованностью в голосе протянул Данте, заслужив смешок от Нико и убийственный взгляд от Вергилия. — Я шучу, братец, расслабься.
— Ты повторяешься, — поморщился старший из близнецов, вновь переводя взгляд на мониторы и обращаясь уже к Нико: — Промотай дальше те, что на улице.
Следующие записи уже показывали, как они покинули ресторан, возвращаясь в здание компании. Данте уже начал скучать, потому что на экране не происходило ничего необычного. Удивительно, что полиция почему-то решила, что Вергилий виновен. Данте наблюдал, как брат вновь выходит из здания к парковке, теперь уже один, и уезжает.
Не могло быть все так просто, и его чутье подсказывало, что надо искать дальше. Если пути Вергилия и Люсии расходятся, то это самое лучшее доказательство невиновности.
— Проследи по записям за девушкой, — попросил Данте, задумчиво кусая губу и чувствуя на себе испытующий взгляд Вергилия.
Нико послушно вывела требуемые записи, забыв о своих шуточках — даже она чувствовала, что Данте сейчас сосредоточен и серьезен, как никогда. Вот Люсия вышла из здания и снова направилась в сторону того ресторана. Данте готов уже был удивиться, но запись на мгновение прервалась черным экраном, а на следующем кадре был уже другой квартал, где девушка сворачивала на одну из маленьких переулков, паутиной соединяющих более крупные улицы. А затем все началось с начала. Данте непонимающе нахмурился.
— А дальше? — спросил он, глядя то на Нико, то на мониторы.
— В переулках камер нет, — развела руками та. — А больше на камеры она не попадалась.
— Посмотри на время, — вдруг заговорил молчавший ранее Вергилий. Его голос звучал напряженно, и его волнение пробивалось даже сквозь каменную маску обычного спокойствия.
Данте обратил внимание на цифры в углу записи и понимание нахлынуло на него тяжелой волной. Буквально через двадцать минут будет то время, записанное в заключении судмедэксперта как дата смерти. Он судорожно выдохнул, только сейчас поняв, что задерживал дыхание. Вергилий же по другую сторону стоял каменным изваянием, напряженный, что казалось, будто он действительно статуя.
— Проверь сейчас машину, — выдал новые инструкции Данте, заставляя себя продолжить поиски истины.
— Это зачем? — тут же возразил Вергилий, вонзая свой колкий взгляд в брата.
Данте вздохнул, подавляя желание провести ладонью по лицу, будто бы это помогло снять напряжение, ощутимо витавшее в воздухе. Удивительно, как Нико может спокойно его игнорировать.
— Мы ищем тебе алиби, придурок. — В этот раз уже Данте чувствовал себя взрослым, который объясняет ребенку, почему небо голубое.
Вергилий стиснул зубы, что на его лице заиграли желваки, но промолчал, отворачиваясь от своего близнеца. А Нико тем временем уже нашла нужные записи. На дорожных камерах видеофиксации был четко виден маршрут — Вергилий ехал домой, что тоже не вызывало никаких сомнений и заставляло смотреть дальше.
— Зачем ты развернулся? — поинтересовался Данте, глядя, как уже знакомый автомобиль едет уже в обратную сторону.
Вергилий молчал, поджав губы, наблюдая, как на видео машина возвращается в обратную сторону, и совершенно игнорировал испытующий взгляд брата.
— Я оставил бумажник в ресторане, — наконец-то заговорил он, выпрямляясь и складывая руки на груди, будто пытаясь себя оградить от всего вокруг. — Мне позвонил администратор, когда я был на полпути до дома.
Данте почувствовал, что готов уже взвыть от бессилия. Каким же невыносимо упрямым был Вергилий, что доходило до глупости.
— Почему ты не сказал мне, что возвращался? — в отчаяньи спросил Данте. — Это важно. Мы договорились, что ты не будешь скрывать детали.
Вергилий смотрел в сторону, что Данте мог видеть только его ухо и напряженную шею и челюсть.
— Не было такого уговора, — глухо отозвался он, даже не повернувшись.
Младший зарычал, чувствуя, что сейчас он или в щепки раскрошит край стола голыми пальцами, или же сломает их — настолько сильно он был напряжен.
— Ребят, я все еще тут, — раздался рядом еще один голос, и мир Данте вновь расширился до обычного, больше не фокусируясь только лишь на Вергилии.
Нико взяла на себя роль медиатора, и вполне успешно, хотя бы на несколько градусов снижая температуру разгорающегося конфликта.
— У меня для вас новость, — продолжила она, как будто ничего и не было. — Но вам не понравится.
Данте вздохнул, понимая, что хуже сегодня уже не будет.
— Выкладывай, — без особого энтузиазма отозвался он, вновь уставившись в опостылевший экран.
— Обе камеры у ресторана отрубились, — тут же ответила она, показывая черный экран на записи. — Не знаю, в чем причина, и вообще это подозрительно, но что есть, то есть.
Все-таки хуже будет. Зато теперь понятно, почему Вергилий стал подозреваемым. Данте смотрел на время последней фиксации авто брата и понимал, что тот оказался очень невезучим. Две нерабочие камеры — две загубленные жизни. Тут даже было бесполезно смотреть записи из самого ресторана, Вергилий был там совсем недолго, но этого, видимо, хватило, чтобы разминуться с Люсией.
— Сохранишь эти записи? — внезапно севшим голосом попросил Данте подругу, и Вергилий, будто читая его мысли, достал из кармана флешку.
От Нико братья уходили в мрачном молчании, понимая, что все стало еще сложнее, чем казалось до этого.
