Часть 11
29 июня 2022 г., 12:12
— Нико, мне нужна твоя помощь!
На Данте уставилась пара глаз, спрятанных за стеклом защитной маски. Нико выключила сварочный аппарат и подняла щиток, сдувая с лица упавшую на лоб непослушную прядь волос и выпрямляясь, чтобы вытереть лоб рукавом своей рабочей куртки. На удивление, на этот раз она копалась не в своем монстре на колесах, а в совершенно другой машине, которую ей пригнали на ремонт. Похоже, работенка у нее была и без Данте.
— Что на этот раз? — поинтересовалась она, стягивая перчатки и бросая их на открытый капот автомобиля. А затем присмотрелась к Данте попристальней, щуря глаза. — Что с тобой?
Слишком широкая улыбка в один миг исчезла с лица Данте. Похоже, что бестактная Нико все же неплохо умеет смотреть через его маски. И когда она только научилась? Или это просто весь его растрепанный и загнанный вид никак не сочетался с улыбкой? Данте вздохнул, понимая, что бесполезно притворяться дальше.
— Джила арестовали, — ответил он, подхватывая пустой стул и разворачивая его, чтобы сесть верхом и опереться локтями о спинку. — Этот придурок позволил себя забрать и снова начал строить из себя невесть кого.
Нико оперлась бедрами о кузов машины, вытаскивая из внутреннего кармана куртки пачку сигарет и зажигалку. Облачко дыма тут же поплыло к Данте, но тот только лишь вяло отмахнулся от него.
— Поссорились что ли? — наконец-то поинтересовалась Нико, прежде сделав пару затяжек.
Данте еле заметно кивнул, упираясь подбородком на скрещенные перед собой руки на спинке стула. Жгучая обида уже успела успокоиться, пока он добирался до мастерской подруги, но все равно продолжала ворочаться где-то под сердцем потревоженным зверем. А вместе с ней по соседству поселилось сожаление, занимающее вторую половину его души.
— Я наговорил то, чего не следовало, — вздохнул Данте, чувствуя приступ вины, стоило только ему озвучить мысли, крутившиеся в голове. Он хотел стать для брата тем человеком, который поможет, несмотря ни на что, раз выпал шанс все исправить. — Обещал помочь, а в итоге все испортил.
Вергилий, конечно, тоже вел себя, как самый настоящий мудак, и Данте ему еще раз ему напомнит об этом, когда все закончится, но брошенные сгоряча слова ничего хорошего бы не сделали. Но сейчас Данте надеялся, что брат все так же непоколебим, как всегда, и сказанное не станет последней каплей в этом океане беспокойства.
— У тебя есть время распускать нюни? — Нико сделала долгую затяжку и метким щелчком отправила окурок в урну неподалеку. Отряхнув руки, она сложила их на груди, глядя на Данте сверху-вниз. — Что ты там хотел у меня попросить? Куда уж деваться — вытащим твоего брата.
Нико как всегда не отличалась тактом, и ее слова были грубыми, но для Данте они были сейчас самыми нужными, чтобы очнуться от приступа самобичевания. Он выпрямился на стуле, и его ухмылка на этот раз не была натянутой и неестественной.
— Есть одна задачка. Для такого гения она просто пустяковая. — Даже привычная манера вечного шутника начала возвращаться, и Данте не мог не воспользоваться этим, чтобы польстить. — Всего лишь нужно взломать одну электронную почту.
— Ты бы еще попросил меня переустановить тебе систему, — Нико фыркнула, закатывая глаза, и развернулась, по пути к своей секретной каморке стягивая с себя рабочую куртку. Данте с довольной ухмылкой вскочил со стула, направляясь за ней. — Я думала, у тебя там что-то интересное.
Компьютер уже был запущен и, казалось, жил своей жизнью, мигая мониторами, открывая и закрывая окна и пестря полосками загрузки. Наверняка у Нико тут все было настроено и автоматизировано, что не всегда нужно было ее личное присутствие. Зная ее, так все и было. И практически сразу же Данте в этом убедился. Стоило только Нико вбить в одну из программ электронный адрес, как она тут же ожила, что-то подсчитывая и выдавая строчки информации, понятной только самой девушке. Данте смотрел на это, как в детстве на представление фокусника в цирке — все было непонятно, но вызывало удивление. Правда ему пришлось притащить стул из мастерской — процесс оказался не быстрым, а Данте надоело стоять на ногах и пялиться в монитор.
— Готово, — наконец-то объявила Нико, и Данте, развалившийся на стуле, оживился и подался ближе к одному из мониторов.
Он ожидал увидеть открытый почтовый ящик, но вместо него Нико начала вновь что-то щелкать, и только после ее манипуляций в обычном браузере открылся сайт электронной почты. С некоторым разочарованием Данте смотрел, как подруга вводит логин и подобранный программой пароль. Не так уж и много тут магии.
— Принимай работу, — оповестила она, отодвигаясь в сторону и уступая Данте клавиатуру и мышь.
Данте уже знал, что нужно искать. Пусть у него с собой и не было никаких документов, собранных в процессе расследования, он запомнил их практически наизусть за сотни раз, что он их перечитывал. Ему немного и надо было — эти названия он прекрасно помнил. Одно за другим, Данте вводил в поисковую строку почты названия компаний, которые предлагали Вергилию сделку на покупку его бизнеса.
— Ты какой-то слишком возбужденный, — отметила Нико, наблюдая, как Данте пролистывает списки писем, погруженный в работу. — Что ты там такое нашел?
— Отцовскую почту, — ответил он, не отрываясь от экрана и упорно что-то отыскивая. — Джил мне еще раньше показал желающих отхапать от его компании кусок получше, но я почему-то только сейчас додумался, как можно использовать эту информацию. Ага, есть!
Воодушевленный, Данте открыл три письма в новых вкладках, чтобы получше их изучить. Как оказалось, еще при жизни отцу приходили предложения о покупке доли в его компании, будто тут им было медом намазано, и некоторые до сих пор не отступились от своей идеи. Эти три компании писали и Вергилию, Данте точно помнил их названия со скриншотов, которые дал ему брат. Круг подозреваемых уже начинает сужаться, и это внушало надежду. Осталось проверить каждую из них.
— Эй, Шерлок, у меня тут тоже кое-что для тебя есть, — окликнула его Нико, вновь отвлекая от мыслей и попыток что-нибудь придумать, что делать дальше. — Ты везунчик.
Данте отодвинулся, пуская Нико на ее законное место, и та тут же перетащила с одного из мониторов окошко с программой поближе, чтобы всем было видно. Данте присмотрелся, но пока что увидел только заполненную на сто процентов полоску загрузки и кнопку «Готово».
— Что это? — поинтересовался он, с любопытством и некоторым нетерпением поглядывая то на подругу, то на монитор.
— То, что ты просил с утра, — ответила Нико, разворачивая результаты своего поиска и пролистывая их. Данте облокотился о стол, чтобы придвинуться ближе к монитору и не упустить ни крупицы информации. — Проверила я вашу Триш по банковским базам.
Данте удивленно уставился на подругу, восхищаясь тем, как далеко она зашла. Такого гения любая компания прибрала бы к рукам. Удивительно, что Нико до сих пор копается в своих колымагах вместо того, чтобы использовать свой истинный талант по назначению.
— Что ты так на меня смотришь? — вскинула брови она, не менее удивленно глядя на Данте. — Ну да, пришлось залезть туда, куда лучше не соваться, чтобы узнать, в каком банке у нее открыт счет. Прекрати, мне не по себе от твоего взгляда.
Данте не выдержал и рассмеялся. В отместку Нико больно ткнула его в плечо, что, конечно, не помогло успокоить Данте.
— Ну ты даешь! — восхитился он сквозь смех, потирая плечо и чуть отстраняясь, чтобы подруга не повторила свой прием.
— Знал бы ты, сколько ты мне за это должен, — усмехнулась она, возвращаясь к тому, что отображалось на экране. — Одним походом в бар ты от меня не отделаешься. Так что прекрати ржать и смотри внимательно.
Взломанная база данных банка выглядела внушительно, и если бы Данте сам попытался там что-то найти, то потратил бы на это вечность. Но Нико со знанием дела сделала все буквально в минуты, самодовольно откидываясь на спинку своего кресла и глядя на открытый профайл, как на произведение искусства. Данте тоже обратил на него все внимание, читая строчки текста.
— Вот оно! — наконец-то воскликнул он, тыкая пальцем в монитор, за что получил от Нико по руке.
— Не трогай, — пригрозила она, наблюдая, как Данте потирает руку. — Что ты там нашел?
Данте вновь забрал у нее мышку, щелкая по браузеру, где у него так и остались открытыми письма из отцовской почты. Он еще раз проверил все их, а затем вернулся к профайлу, выделяя курсором одну из строк.
— Смотри, здесь указано, с какого счета ей начисляется зарплата, значит, мы можем понять, на кого она работает, — начал рассуждать он, потирая подбородок пальцем и в задумчивости покусывая губу. — «Корпорация Мундуса», получается, ее работодатель. А теперь, если посмотреть на письма, — Данте вновь вернулся к вкладке, но уже одной конкретной, закрывая все остальные, — то компания с таким же названием предлагала отцу сделку о покупке. Как и Джилу. Нужно срочно ему все рассказать.
Данте второпях вскочил со стула, что тот с грохотом завалился назад. Нико укоризненно на него посмотрела, тут же с большим вниманием осматривая, не задел ли Данте что-то из техники.
— Если ты сможешь все это распечатать, то я буду обязан тебе по гроб жизни, — бросил он, на ходу поднимая стул и вылетая из каморки в мастерскую. — Если я покажу это, то у стороны обвинения не останется поводов держать его в участке.
Нико, наблюдавшая за его метаниями, вышла за Данте, наваливаясь плечом на косяк двери, складывая руки на груди. Она никогда не видела его таким. Обычно Данте был ленив и вел свои немногочисленные дела нерасторопно, не особо горя энтузиазмом. А сейчас, когда речь зашла о брате, о котором Данте ни разу даже не упоминал за все время их знакомства, тот старался изо всех сил. Но пусть Данте не говорил раньше о брате, ей хватило и одного раза увидеть их взаимодействие, чтобы заметить, как Вергилий влияет на него.
— Эй, детектив, — окликнула его Нико, чтобы отвлечь от бесполезного наматывания кругов по мастерской и дать ему шанс собраться с собой. — Не советую тебе туда сейчас соваться.
Данте остановился, оборачиваясь к ней, и в его взгляде смешались удивление и недовольство. Как он может сидеть здесь, когда открылись такие подробности?
— Ты уже был там сегодня и успел засветиться, — пояснила девушка, не дожидаясь очевидного вопроса от Данте. — Такую симпатичную мордашку сложно не запомнить. А зная тебя, ты еще и успел заговорить зубы какой-нибудь милой девушке.
— И что мне тогда делать? — задал Данте следующий очевидный вопрос, уже успев заметно успокоиться.
Нико оттолкнулась от двери и под вопросительным взглядом Данте направилась к своему фургону. Захлопнув капот, она открыла водительскую дверь и залезла на сиденье.
— Тебе пока что ничего, — ответила она, вставляя ключ в зажигание и поворачивая его. — А я прихвачу с собой твоего братца.
Спящий монстр на колесах тут же ожил, моргнув фарами, и взревел движком, который явно был донорским и слишком мощным для такой колымаги. Но он прекрасно подходил под стиль вождения Нико, чтобы выполнять все безумные виражи своей хозяйки. Данте тут же вцепился в ручку пассажирской двери, будто смог бы удержать эту махину, если ей вздумается поехать. Оставаться в ожидании и бездействии ему не хотелось, когда дело обрело такой поворот. Он обещал Вергилию помочь, а теперь вынужден был отсиживаться тут.
— Я поеду с тобой, — возразил Данте, клещом цепляясь за дверцу, будто его силой оттаскивали от машины.
Нико нажала кнопку на приборной панели, и стекло рядом с Данте поползло вниз.
— Не дрейфь, я прекрасно справлюсь. У меня уже есть план, — заговорила она, слегка вытягиваясь на своем сидении, чтобы видеть Данте с высоты фургона. — Доверься мне, и я все сделаю на высшем уровне. А теперь открой мне ворота.
*
Если бы во всем мире существовало голосование, какая пытка самая невыносимая и ужасная, то Данте бы с уверенностью ответил «ожидание». Он даже не смотрел, сколько времени отсутствовала Нико, но казалось, что прошла вечность. Данте успел весь известись. Когда никто не мог видеть его, он мог позволить себе снять маску беспечного дурачка, которая и так трещала по швам от напряжения. Каким бы Вергилий ни был придурком, что бы он ни наговорил, Данте все равно любил его и просто не мог не беспокоиться. Поэтому только заслышав на улице знакомый рев движка, он подорвался с дивана, на котором лежал в попытке успокоиться, и в одно мгновение добежал до ворот. Огромная махина заставила его умерить пыл и посторониться, чтобы пропустить фургон внутрь и закрыть за ним гараж. Данте проверил несколько раз все засовы, чтобы какой-нибудь захожий клиент не смог нечаянно проникнуть сюда. Он не мог рисковать. — Принимай своего братца, — с ходу заговорила Нико, стоило только двигателю заглохнуть. Она щелкнула ручкой двери, открывая ее и выпрыгивая из машины. — В целости и сохранности. Практически синхронно с ней боковая дверь фургона дернулась и отъехала в сторону, выпуская из нутра железного монстра Вергилия, немного помятого, но все такого же элегантного. — Насчет последнего я бы поспорил, — тут же заворчал он, отряхивая костюм от невидимой пыли и разглаживая складки. Данте не мог сдержать улыбки. Брат действительно был в порядке, раз продолжал нудить в такой ситуации. Данте чувствовал, как тревога немного отступает, позволяя спокойно выдохнуть и перестать беспокоиться от неизвестности. — Знал бы ты, братец, сколько раз эта женщина пыталась убить меня на своей колымаге, — вклинился он, подходя ближе к Вергилию и сдерживая порыв прикоснуться к нему. Поведение брата тогда, в участке, вновь напомнило о себе, и Данте пришлось осадить себя, чтобы не нарваться на неприязнь. — Между прочим, эта женщина спасает ваши задницы, — возмутилась Нико, складывая руки на груди. — Я тут рисковала вообще-то. Данте рассмеялся. Нико как всегда поддерживала, как могла, в своей неповторимой грубоватой манере, но с Данте это работало идеально. Сейчас не время снова вспоминать обиды. Они как никогда близки к тому, чтобы найти настоящего виновника всех бед, поэтому нужно сосредоточиться на этом. Хотя на один вопрос Данте все же хотел узнать ответ. — Что же ты такое устроила? — поинтересовался он, следуя за Нико, которая уже направилась в свою комнатушку. — Не поверю, что они так просто отпустили своего главного подозреваемого. Вергилий за спиной фыркнул, а Нико развернулась, с самодовольной улыбкой глядя на Данте. — А они и не отпускали, — ответила она, глядя то на одного близнеца, то на другого, видимо, до сих пор не привыкшая к их сходству. — Я утащила его под шумок. Данте удивленно вскинул брови. Что-то подобное можно было ожидать от подруги, но он до последнего верил, что та не станет действовать необдуманно. Но похоже, что надежды пошли прахом, и Данте оставалось только гадать, насколько спонтанно действовала Нико и как сильно им всем потом достанется, если их поймают раньше нужного. Данте обреченно вздохнул. — Не преуменьшай, — вдруг заговорил Вергилий, закатывая глаза и присоединяясь к остальным в серверной. — Пожарная сигнализация издавала гораздо больше шума, чем ты описываешь. Нико тут же покатилась со смеху, падая в кресло и откидываясь на спинку, чтобы от души посмеяться под осуждающим взглядом Вергилия. Один Данте смотрел на них двоих круглыми глазами, не зная, восхищаться или ругать свою безбашенную подругу. — Ты подняла пожарную тревогу? — поразился он, чувствуя, как уголок губ сам по себе ползет вверх в ухмылке. — Ты сумасшедшая! — Иногда самый сумасшедший способ оказывается самым действенным, — ответила Нико, вытирая уголки глаз от слез. Реакция Данте ей определенно нравилась. — Зато я смогла вытащить принцессу из замка. — От такого сравнения Вергилий поморщился, что только сильнее вызвало улыбку у младшего из близнецов. — Там все бегали, как стадо баранов, что слиться с эвакуирующейся толпой не вызвало никаких трудностей. И вот мы здесь. Вергилий, слушавший пересказ их злоключений, тяжело вздохнул, будто его утомляло даже просто находиться рядом с этими двумя хаотичными людьми. — Данте, давай к делу, — осадил он обоих, и с его губ исчезла легкая, почти незаметная улыбка. — Николетта сказала, что у тебя есть что-то, что меня заинтересует. Данте тоже в одно мгновение стал серьезным. Пришло время рассказать брату все, что он узнал при помощи Нико и собственных логических заключений. Вергилий внимательно смотрел на мониторы, казалось, даже не моргал, чтобы не упустить ни крупицы информации. А Данте все говорил, связывая вместе события и факты с уликами, чтобы они сплелись в ровную и крепкую сеть доказательств. Которых все равно было недостаточно, чтобы прямо обвинить главного злодея их дела. — Мы не можем быть полностью уверены, что нам поверят, — заключил Вергилий, постукивая пальцем по столу, на который опирался руками, чтобы лучше видеть нужные документы. — Мне и так грозит еще одно обвинение за побег из-под стражи, так что нужны железные подтверждения. Данте задумался, но вскоре его лицо оживилось, приобретая свою привычную довольную ухмылку. Он знал, как можно получить необходимые доказательства. И его идея была столько же гениальной, сколько и безумной. — У меня есть план, — сообщил он, с усмешкой глядя на брата. — Но тебе он не понравится.*
В гараже Нико не было окон, и Данте было сложно понять, какое сейчас время суток. В серверной было мало места, да и негде было сесть, поэтому все их обсуждения переместились в мастерскую. Данте тщетно пытался разглядеть время на часах Вергилия, но они были наполовину прикрыты белоснежным манжетом. Вскоре он бросил это занятие, решив, что когда будет нужно, брат обязательно напомнит. Но первым, на удивление, был не Вергилий. — Вы, ребят, как хотите, но я бы хотела поспать, — заявила Нико, вставая с дивана, на котором они все втроем сидели, обсуждая дело. На нее тут же уставились две пары одинаковых глаз. Нико, не сдержавшись, прыснула от такой синхронности. — Уже ночь, если вы не в курсе. Всем заговорщикам пора на боковую, — отшутилась она, направляясь к фургону и открывая его боковую дверь. — Я вам даже предоставлю такую вип-комнату, что пятизвездочные отели отдыхают. А мне освободите мой трехзвездочный диван. Вергилий все же глянул на часы. Нико была права — они действительно засиделись допоздна. А завтра им еще столько всего нужно сделать, так что отдых никому бы не помешал. Ничего не оставалось, кроме как послушаться подругу. Внутри минивэна было достаточно просторно, что он с легкостью мог бы стать домом на колесах. Тут даже был душ. Да и вообще было место, где можно было расположиться и вздремнуть. Да, не огромная кровать в доме Вергилия, но за неимением лучшего, тоже подойдет. Узкое и длинное сиденье, больше похожее на простенький диван, явно было предназначено для одного человека. — Можешь спать здесь, — великодушно уступил это место Данте, усаживаясь на сиденье рядом со столиком. Он с легкостью может поспать и здесь, а вот брат явно не привык к столько аскетичному образу жизни. Вергилий хмыкнул и опустился на диванчик, разглаживая складки на помятых брюках. После пребывания в участке и всей последующей беготни его одежда просто не могла выглядеть так же идеально, как всегда, но брат все равно снял пиджак и аккуратно повесил его на спинку стула. В мастерской погас свет, погружая в полумрак и фургончик, освещаемый только слабым дежурным освещением. Данте откинулся спиной на перегородку и сложил руки на груди, закрывая глаза. Он слышал, как поблизости укладывается спать и Вергилий, тихо шелестя одеждой по кожаной обивке. Через несколько мгновений наступила тишина, окутав собой Данте. Она была комфортной и не напрягающей, но Данте все равно понял, что ему будет очень трудно заснуть. Завтра важный день, и он мог думать только о нем. Он знал, что невозможно спланировать абсолютно все, но в этот раз это его беспокоило. Их план не обладал стопроцентной вероятностью успеха, и всегда был шанс, что он и вовсе не сработает. — Джил, — полушепотом позвал Данте, когда окончательно понял, что сейчас он точно не уснет. — Ты спишь? В ответ было молчание. Данте вслушивался в размеренное дыхание брата, гадая, действительно ли он спит или просто не хочет отвечать. — Сплю. Данте тут же растянул губы в ухмылке, приоткрывая один глаз, будто бы смог разглядеть брата в полумраке. — Как же ты тогда отвечаешь мне, если спишь? — с легкой насмешкой в голосе поинтересовался он, чувствуя приступ ностальгии. Это был их своеобразный ритуал еще с детства, когда мама была жива. Когда она укладывала их спать после активной игры, Данте точно так же не мог уснуть, в нем все еще бурлила энергия, полученная от развлечений с Вергилием. А его близнец был слишком правильным, чтобы играть дальше вместо того, чтобы послушно улечься в постель. Но Данте прекрасно знал, что брат точно так же не может успокоиться, поэтому он с радостью его подначивал, выводя на разговоры. Только сейчас, во взрослой жизни, игр уже не было. Вергилий фыркнул, но Данте понял, что тот тоже помнит. Он чуть прикусил губу и ту же сполз со своего места, чтобы пробраться к близнецу. Данте так и уселся на полу, положив скрещенные руки на сиденье рядом с боком Вергилия. — Зачем ты пришел? — тут же недовольно спросил Вергилий, возясь на своем месте и отодвигаясь, чтобы дать Данте еще места. — Я знаю, о чем ты думаешь, — отозвался тот, игнорируя вопрос. Вергилий рядом резко выдохнул, будто задерживал дыхание. Данте вглядывался в темноту, пытаясь рассмотреть в ней лицо брата, но видел только общие его черты и легкое дыхание на своей коже. Он чувствовал, что Вергилий тоже пытается его рассмотреть, ощущал его взгляд на себе. — И о чем же? — наконец, спросил он, снова завозившись. Данте понял, что брат повернулся на бок. — Ты думаешь о том, что наш план обречен на провал, — ответил Данте, слыша, как рядом хмыкнул его близнец. — Что глупо даже надеяться, что он сработает. Но у нас нет других идей, и нужно хвататься за то, что осталось. Шанс не нулевой, значит есть возможность успеха. Данте сейчас озвучивал не сколько мысли Вергилия, а свои. Может, брат поймет, что не один он сейчас беспокоится, и поэтому они оба не могут заснуть. Но Данте сам не заметил, как начал успокаивать то ли себя, то ли брата, уходя в собственные мысли. — Наверно, ты меня возненавидишь за такие слова, но иногда я думаю, что не хочу, чтобы это заканчивалось, — вдруг признался он, разворачиваясь и наваливаясь спиной на край сиденья, чтобы Вергилий вдруг не смог увидеть его лица. — Действительно ли между нами все останется так же, как сейчас, когда мы разберемся с делом? Брат вновь зашевелился у него за спиной, приподнимаясь на локте, а затем и вовсе садясь, спустив ноги в ботинках на пол. — Почему ты сомневаешься? — по голосу Вергилия было слышно, что он хмурится. Данте невесело усмехнулся. То, что он так старательно заталкивал внутрь своей души весь этот день, полностью погружаясь в работу, начало рваться обратно с удвоенной силой, как стремительный горный поток. Зачем он вообще заговорил об этом? — Сегодня в участке ты явно не желал даже думать о том, что мы с тобой спали, — в противовес собственным желаниям продолжил Данте, и в его голосе обида смешалась с ядом последних слов. — Не хотел, чтобы с алиби открылся и грязный секретик? Считаешь все это ошибкой? Вергилий молчал, и это молчание делало только хуже, не подтверждая, но и не отрицая ничего. Это было сложно вынести, даже невозможно, особенно сейчас, когда так близок момент, когда все или встанет на свои места, или же рухнет в бездну. — Это не так, — коротко ответил Вергилий, и его тон был сдержан, даже слишком. — Я тебе уже говорил. Данте повернул голову в его сторону, а потом и вовсе развернулся полностью, поднимаясь на коленях и хватая его за низ рубашки, докуда смог дотянуться из своего положения. — Тогда почему ты ведешь себя, как говнюк? — спросил он, заглядывая Вергилию в лицо, будто ища ответа в его взгляде, который скажет громче слов. Данте старался не кричать, но голос уже срывался с шепота на свою обычную громкость. Даже в темноте он видел, как лицо его близнеца меняется из непробиваемой маски в что-то более человеческое, с эмоциями. Вергилий хмурился, но Данте с уверенностью мог сказать, что его сжатые в тонкую полоску губы на этот раз означали не раздражение. Неужели это было раскаяние? — Я не хочу впутывать тебя в разборки с полицией. — Голос Вергилия был все так же сдержан, но в нем слышался какой-то надлом, будто кто-то не давал ему говорить, и он делал это через силу. — Это дело касается только меня и моей компании. Данте готов был взвыть, сильнее комкая и натягивая ткань рубашки своего близнеца. Снова этот упрямец заладил о своем и совершенно не слушает, что Данте говорил ему уже несметное количество раз — если не словами, то действиями. — Какой же ты придурок. Я уже погряз в этом деле, — прошептал Данте, опуская голову, чтобы не позволить увидеть свои мокрые глаза. Его пальцы расслабились, отпуская одежду брата, а сам он уткнулся лицом ему в колени. — И как до тебя до сих пор не доходит, что я делаю это, потому что люблю тебя? Он редко позволял себе раскрывать свои эмоции, постоянно прячась за маской шутника и никогда не унывающего человека, но Вергилий каждый раз вскрывал эту личину одним лишь своим существованием, вытягивая настоящие чувства. Похоже, это у них было общее хобби. Или же брат так ему мстил за все детство и последние месяцы, когда Данте сам разводил его на эмоции? В любом случае это было болезненно, и Данте чувствовал, что смертельно устал. Чужая рука, опустившаяся на макушку, заставила его вздрогнуть и приподнять голову. Длинные пальцы скользнули в волосы Данте, скользя между спутанными прядями и разглаживая их, чтобы потом прикоснуться уже в другом месте. — Я тоже. Данте сначала не понял, к чему это было сказано, но потом до него дошел смысл. Вергилий не смотрел на него, а вглядывался куда-то в полумрак минивэна, но Данте видел так четко, как будто гараж освещали самые яркие софиты, влажную дорожку на щеке брата. Все-таки даже Дьявол может плакать.*
— Напомни, зачем я на это согласился? — в очередной раз спросил Вергилий, и вид его прямо говорил о том, что за безумные идеи Данте будет расплачиваться собственной жизнью. Данте это совсем не пугало, наоборот, даже забавляло. Людской поток хлынул на улицу из узких дверей метро, унося вместе с собой обоих братьев. Сейчас был самый час-пик, и неудивительно, что тут было столько народу. Но встреча была уже назначена, и им нельзя было отказываться или переносить ее на другое время, иначе так они упустят, возможно, свой единственный шанс. — Тебе нельзя ездить на своей машине, — начал объяснять Данте, удивляясь, почему брат не может понять элементарные вещи. Хотя, нет, все-таки удивительного тут ничего нет — просто Вергилий не любил большие скопления людей. — Тебя моментально вычислят по номерам, и, считай, конец нашему плану. Придется тебе потерпеть, братец, ради твоего же блага. Вергилий закатил глаза и тут же поморщился, дергаясь в сторону, когда очередной прохожий оказался слишком близко. Недотрога-брат настолько привык везде ездить на своем личном автомобиле, что обычная давка в метро вызывала у него тихий ужас. Так же, как и ночь, проведенная в мастерской Нико. Ее события оба близнеца предпочли не обсуждать, заключив негласное согласие, что необходимо сосредоточиться на сегодняшнем деле. Это было действительно жизненно важно, и Данте был рад, что снова может погрузиться в их новую авантюру и не думать больше ни о чем. Встреча должна была состояться в одном из ресторанов делового квартала, из тех безумно дорогих, что так любил Вергилий. Данте вытащил телефон из кармана, чтобы посмотреть на время. Они пришли даже раньше. Если бы не его мастерство поездок на метро, чтобы успеть в срок, то один бы брат точно опоздал или вовсе потерялся по дороге еще у карты раскидистых веток поездов. Конечно же, Данте преувеличивал, но Вергилию точно бы пришлось нелегко. Но не они одни пришли заранее. Столик, который был забронирован для встречи, не пустовал. За ним сидел мужчина на вид немногим старше их отца. Его борода и усы выглядели ухоженными и аккуратными, что нисколько не прибавляли ему возраста, а наоборот, придавали солидности, а в совокупности с чертами лица и вовсе делали его похожим на статую неизвестного древнегреческого божества. Казалось, Мундус совсем не изменился с тех времен, когда Данте был еще маленьким и видел его вместе с отцом. — Добрый день, господа, — поприветствовал он, и его голос был зычным, полностью соответствуя его внешности. Мундус осмотрел обоих братьев с интересом, останавливая свой взгляд на Данте. — Не ожидал, что и вы придете, Данте. Кажется, я в последний раз видел вас еще ребенком. Оба близнеца уселись на свои места напротив Мундуса, как будто они находились в зале переговоров, а не в ресторане. — Мы оба унаследовали «Темен-ни-гру» от отца, — пояснил Вергилий, и Данте в очередной раз удивился, насколько хорошо тот умеет держать лицо практически в любой ситуации. — Присутствие моего брата необходимо, если мы собираемся заключить сделку. Если Мундус и был удивлен, то точно так же, как и старший из близнецов, не подал вида. Всем было известно, что компанией управляет Вергилий, а про второго сына Спарды слышали только его старые партнеры, но и они знали, что делами компании он не занимается. И не было никаких слухов о том, что глава компании вдруг пододвинулся и уступил часть бизнеса кому-то еще. — Если вы не против, то тогда давайте перейдем к делу, — предложил Мундус, и после этих слов Данте как будто выпал из ситуации. Обилие деловых деталей только путало его, поэтому он решил отключиться до момента, пока не придет время. Естественно, делал это Данте с умным видом, чтобы не показывать, что он и правда вообще ничего не понимает в бизнесе. Он ковырялся вилкой в салате, который успел заказать еще до того, как началась скука смертная, а внутри все сжималось от волнения. Совсем скоро решится судьба дела, которое он расследовал несколько месяцев, и тут только два варианта, как все закончится. Они или выиграют, или проиграют. — Я думаю, вы бы хотели посмотреть на документы, которые мы подготовили для сделки. Вергилий достал папку и футляр с ручкой, явно предназначенной для того, чтоб таскать с собой на такие вот встречи и подписывать всякие документы. Мундус окинул взглядом бумаги, пробегаясь глазами по строчкам предварительного договора и внимательно вчитываясь в его текст. Вскоре он удовлетворенно кивнул и оставил свою подпись. — Есть еще кое-какие документы. Голос Вергилия вывел Данте из задумчивости, и это был сигнал, что пора начинать. Данте послал Мундусу привычную улыбку и потянулся к портфелю, где были спрятаны важные бумаги. Они собирали их весь вечер, и Данте надеялся, что они впечатлят их собеседника. Может, Мундус как минимум оценит их труды. Данте положил папку с бумагами на стол, подталкивая ее ближе к их бизнес партнеру и стараясь держать невозмутимое лицо с нейтральной улыбкой. Он наблюдал, как Мундус взял в руки папку и открыл ее, а в груди было так тяжело, что становилось сложно дышать от волнения и ожидания. — Мне кажется, вы перепутали и дали мне не ту папку. — На лице Мундуса, казалось, не дрогнуло ни мускула, как будто он и правда был каменной статуей в древнем храме. Данте мысленно усмехнулся, чувствуя, как волнение нарастает еще больше. Кажется, за этим столом собрались идеальные актеры, которые умеют сохранять лицо даже при плохой игре. Данте искоса глянул на брата, чтобы удостовериться в своей правоте. — Отчего же? — возразил Вергилий, и его голос был спокоен, даже слишком, с нотками льда. — Здесь все важные документы. — Думаю, господину Мундусу не помешает ознакомиться и с некоторыми сотрудниками «Темен-ни-гру», — подключился к разговору Данте, нацепив на лицо вежливую улыбку, которая чаще всего имела абсолютно обратный эффект. — Для руководителя важно знать, с кем ему предстоит работать. Мундус листал бумаги, лежащие в папке, и чем дальше он продвигался, тем мрачнее становилось его лицо, а каменная маска растворялась. Данте же наоборот чувствовал, как волнение отпускает его, расслабляя напряженные мышцы и развязывая язык. — Также нас очень обеспокоила ваша возможность выкупить компанию, — продолжил он все с той же улыбкой. Вести деловые переговоры он совсем не умел, но когда дело доходило до того, что нужно вывести человека на эмоции, тут ему не было равных. Ведь у Данте был тот, на ком он с детства оттачивал свое мастерство. — Поэтому мы нашли смелость удостовериться в беспочвенности наших сомнений. Мундус все больше хмурился, больше не притрагиваясь к бумагам, но продолжая на них смотреть. На его лбу залегла недовольная складка, больше напоминавшая третий глаз, но он все еще старался держаться спокойно. — Это называется корпоративный шпионаж, — выразил свое недовольство Мундус, отодвигая папку обратно, будто она была не обычным куском пластика с бумагами, а чем-то максимально мерзким. Данте слышал, как рядом фыркнул Вергилий. — Не вам об этом судить, господин Мундус, — заговорил он, и Данте чувствовал, что тот с трудом сдерживает возмущение и гнев. — Это ваша сотрудница работала в моей компании с фальшивыми документами, передавая информацию вам. Данте подтянул обратно папку к себе, перетасовав в ней листы, и положил поверх документ с таблицей. Он с заинтересованным видом рассматривал его, будто любовался произведением искусства или страницей одного из своих любимых журнальчиков. — К тому же вы слишком часто переводите деньги собственной компании на личные счета, — подхватил Данте, играясь с уголком листа с таблицей. — Особенно незадолго до несчастных случаев, которые случаются с сотрудниками «Темен-ни-гру». Может, ваша бухгалтерия и спит спокойно, но вот банк помнит все. Лицо Мундуса, который был мрачнее тучи, внезапно просветлело, вернув себе былую невозмутимость. Он сцепил руки в замок, положив их на стол перед собой, и откинулся на спинку стула, чтобы окинуть братьев надменным взглядом. — А вы, господа, неплохо поработали, — похвалил Мундус, но вряд ли в его голосе была хоть капля довольства. — Но ваши труды не принесут хоть какие-то плоды. Вам ничего не доказать. Данте вполне ожидал такой поворот событий, когда их подозреваемый уйдет в отрицание и к тому же укажет на состоятельность улик. Они с самого начала и сами так считали. Хотя Данте это не останавливало. — Ну почему же? — возразил он, чувствуя, как рядом напрягся Вергилий. Данте готов был поспорить, что тот подумал о том же, о чем и он сам. — В суде такие бумаги станут хорошим доказательством. Пальцы Мундуса от таких слов напряглись, до побелевших костяшек переплетаясь друг с другом. Данте мельком глянул на них, отмечая малейшие реакции, которые можно было использовать, чтобы продолжать расколупывать трескающуюся маску спокойствия Мундуса. — Уверен, что суд найдет время, чтобы перепроверить некоторые данные, чтобы удостовериться в их подлинности, — продолжил он, откровенно блефуя, но при этом сохраняя образ уверенного человека. Естественно они не собирались идти в суд, ведь данные были добыты ими не совсем законными путями. Нико мастерски взламывала различные базы данных, но защитить их от закона не смогла бы, только сама бы попала под наказание за хакерскую деятельность. — Что мне в суде сделают двое мальчишек, которые даже собственную компанию удержать не могут? — надменно поинтересовался Мундус, глядя то на одного близнеца, то на другого. — Господин Вергилий, вы точно такой же, как и ваш отец. Такой же самонадеянный. Данте предостерегающе глянул на своего близнеца, но тот сидел на месте, только челюсти его были стиснуты так, что чуть ли зубы не скрипели. Если брат сейчас сорвется, то весь их план может пойти псу под хвост. — Так же, как и Спарда, вы считаете, что сможете управиться с компанией, — продолжил Мундус, и Данте незаметно пнул брата под столом, чтобы тот не смел прерывать монолог. — Он так стремился разорвать со мной партнерские отношения и начать свой собственный бизнес. Видел бы он сейчас, к чему все это привело. Его родной сын собрался продать его компанию мне. Все возвращается к истокам. Данте успел усмехнуться про себя, что Мундус так и не понял, что никто ничего продавать не собирался, а подписанный предварительный договор еще не передает право собственности. Но разубеждать пока что, конечно, не стал — вдруг что-нибудь еще выявится. И не прогадал. — Было несложно привести вас к такому решению, господин Вергилий, — не унимался Мундус. Видимо, его триумф был настолько силен, что он совершенно забыл контролировать свои слова и эмоции. — Достаточно было дать полиции повод считать вас виновным, потянуть за пару ниточек и сделать несколько инвестиций. Да, девушку было жаль — обычно, я такими кадрами не разбрасываюсь, но она была идеальным инструментом давления на вас. Зато в итоге мы сидим здесь, подписав договор. Вергилий рядом вдруг напрягся, подбираясь на месте, как кобра, готовая к броску. Данте хотел уже было схватить его за руку, чтобы не делал опрометчивых поступков, а потом поднял взгляд, переводя его с Мундусу за его спину. На его губах расцвела довольная ухмылка. — Не боитесь так опрометчиво говорить, господин Мундус? — поинтересовался он, все-таки сжимая руку брата и одним этим жестом прося его подождать еще чуть-чуть. — Отчего мне бояться? — тут же ответил Мундус, складывая подписанные бумаги в папку, будто собираясь уходить. — У полиции столько улик против вас, что никто не докажет мою причастность. Данте ухмыльнулся шире, наконец-то отпуская руку Вергилия и внезапно подмигивая непонятно кому. — Полиция! — раздалось в тихом зале ресторана, заставляя всех его немногочисленных посетителей обернуться на громкий женский голос. Данте теперь мог смотреть на детектива Энн уже не украдкой, а открыто, абсолютно не скрывая довольную улыбку. Все пошло совершенно так, как и должно было пойти. — А мы как раз вас заждались, Леди, — не забыл Данте одарить детектива обаятельной улыбкой. — Как вам представление? Понравилось? Детектив Энн удостоила его презрительным взглядом, который тут же перекинулся на Вергилия и наконец-то остановился на Мундусе. Его лицо окончательно потеряло свою каменную маску, превратившись в гримасу злости и досады. — Я пришла сюда вернуть сбежавшего из-под стражи мистера Редгрейва, — заговорила Леди, вновь обводя взглядом присутствующих, будто провинившихся щенков. — Но, похоже, узнала кое-что новое. Тяжелые кулаки с грохотом обрушились на столешницу, что все лежащие на ней бумаги разлетелись в стороны. Мундус был в ярости, вновь морща лоб и хмуря брови. Казалось, вот-вот, и он начнет метать молнии своим третьим глазом. — У вас нет доказательств! — громогласно прорычал он, поднимаясь из-за стола и вытягиваясь во всю высоту своего внушительного роста. Невысокая Леди рядом с ним показалась еще меньше, но совсем не дрогнула из-за попытки запугать себя. — Детектив, поверят ли вам на слово, если вы скажете, что слышали мои слова? Настойчивое покашливание, призванное привлечь внимание, выполнило свое предназначение, и все взоры тут же устремились на Данте. Тот с лукавой улыбкой хитрого лиса засунул руку во внутренний карман своей кожанки, жестом фокусника вытаскивая оттуда небольшой предмет. — Думаю, вам пригодится это, Леди. — С шутовским поклоном Данте передал детективу диктофон, вручая его, как почетный приз на церемонии награждения. — Можете не благодарить. Детектив Энн поморщилась от такого фиглярства, но диктофон приняла, останавливая запись нажатием на кнопку. — Мистер Мундус, вы арестованы.
