Все пути ведут к тебе

      На следующее утро Данте проснулся уже один. Огромная постель, смятая после вчерашней ночи, пустовала, а простыни, где спал Вергилий, были уже остывшими. Данте вздохнул и потянулся всем телом, тут же негромко охая от тянущего ощущения в мышцах. Воспоминания с новой силой накатили на него, заставляя довольно улыбнуться, чуть ли не мурлыча от приятных чувств. Данте потянулся еще раз, чтобы уже с новыми мыслями прочувствовать приятное ощущение во всем теле. Он валялся на огромной постели, как сытый кот, безбожно сминая и без того мятые простыни.       Вергилий наверняка ушел на работу. Данте удивился, что тот не стал его будить и заставлять уходить из дома вместе с ним. Какой же у него заботливый брат. Данте усмехнулся, радуясь, что может встретить этот новый день в комфорте и с приятными воспоминаниями. Он чувствовал себя таким выспавшимся и отдохнувшим, как никогда еще за последнее время. И он наслаждался этими минутами покоя, начиная свое утро размеренно и спокойно.       С такими мыслями Данте принял душ и натянул домашние штаны Вергилия, которые тот оставил в спальне. Его собственная одежда так и лежала в ванной, разбросанная по полу, но Данте не особо хотелось надевать ее на все еще влажное после душа тело. Он неторопливо собрал свои вещи, засовывая руку в карман штанов и нащупывая там свой мобильник. Время уже подходило к полудню, а на маленьком экране отображалась куча пропущенных звонков. Нико как всегда была настойчива, но Данте благополучно не услышал ни один из них.       — Ну наконец-то! — вместо приветствия услышал он в трубке, стоило ему только набрать свою подругу. — Я уж подумала, что тебе не так и важна информация, которую я нашла.       — И тебе привет, Нико, — усмехнулся Данте и почесал мокрую после душа голову, пытаясь привести в порядок волосы. — Что ты нашла?       Надежды остаться еще ненадолго в спальне и поваляться в мягкой постели испарялись с каждой секундой, и Данте решил спуститься вниз. К тому же после вчерашнего ужина прошло достаточно времени, и он чувствовал, что проголодался. В холодильнике Вергилия явно было что-то, чем можно было позавтракать.       — Я бы, конечно, могла специально не говорить, раз ты не берешь трубку сразу. Но так и быть, сегодня я тебя прощу, — заявила Нико. На фоне Данте мог слышать, как она щелкает кнопками клавиатуры. — Сегодня ночью завершился поиск нашей таинственной незнакомки Глории. И у нас есть совпадение.       — Ты узнала о ней? — поинтересовался Данте, щурясь от яркого солнца, что освещало первый этаж через огромные панорамные окна.       Он первым же делом прошел на кухню, тыкая кнопку на кофеварке, и та, в отличие от монстра у него в офисе, мерно зажужжала, начиная готовить кофе. На кухонном островке он нашел тарелку, накрытую прозрачной крышкой. Рядом лежала записка на листе для быстрых заметок. «На работе», лаконично гласил ровный почерк Вергилия. Как всегда брат не разменивался на лишние сантименты. А вот под крышкой оказалась тарелка с сэндвичами, которые, вероятно, остались от его собственного завтрака. Вергилий как всегда проявлял свои чувства в действиях, а не словах.       — Нашу гостью зовут Триш. Не припомнишь никого с таким именем? — сообщила Нико, пока Данте разбирался со своими делами на кухне.       Тот налил себе приготовленный кофе, усаживаясь на высокий барный стул у островка. Сэндвичи уже успели остыть, но Данте так лень было вставать и подогревать их, что он принялся за завтрак просто так. Все равно даже холодными они были вкусные.       — Впервые слышу, — ответил Данте, поставив звонок на громкую связь, и с наслаждением откусил от сэндвича. Не изменяя своей вредной привычке разговаривать с набитым ртом, он так и продолжил: — Скорей всего лучше спросить Джила, может ему это имя что-то скажет. Тебе удалось еще что-нибудь о ней узнать?       — Не так много, как хотелось бы, — ответила Нико. В трубке послышался щелчок зажигалки, а затем длинный выдох. — По полицейским базам она просто божий одуванчик. Живет в хорошем квартале, исправно платит налоги, ни судимостей, ни штрафов. Просто идеал.       Данте задумался, на мгновение перестав жевать. Бесполезная информация. По крайней мере для этой ситуации. С такими данными далеко он опять же не уйдет. Кто-то, осознанно или нет, ставил ему палки в колеса, из-за чего его расследование продвигалось так медленно. Но необходимо было копать дальше.       — Как еще можно узнать о ней более подробно? — спросил Данте, запивая свой завтрак остатками кофе и отключая громкую связь, чтобы вновь поднести телефон к уху. — Например, чтобы узнать, где она работает. Думаю, это значительно сузит поиск виновных.       — Ну и задачки ты мне подкидываешь, — восхитилась Нико, и Данте слышал, как та с еще большим рвением защелкала клавишами. — Я в деле. Есть у меня один вариант, но опять придется ждать.       Дверной звонок заставил Данте чуть ли не подскочить от неожиданности. Данте бросил взгляд в окно, но оттуда не было видно крыльца. Кто же решил навестить брата в самый разгар рабочего дня?       — Я в тебя верю, — торопливо заговорил он в трубку, сползая со стула и осторожно направляясь к двери. — Если что-то найдешь — дай знать. А сейчас мне пора. Данте не стал дожидаться ответа Нико, просто сбросив звонок и засунув телефон в карман домашних штанов. В дверь снова позвонили.       — Полиция, — послышалось снаружи, и у Данте все внутри перевернулось. Что-то снова случилось, и не самое хорошее, раз на пороге дома брата стоят стражи закона.       Данте распахнул дверь, не дожидаясь каких-то предлогов это не делать. На него тут же синхронно уставились две пары глаз, и точно так же синхронно оба полицейских достали свои значки. Данте отстраненно подумал, уж не учат ли их делать это по команде.       — Мистер Редгрейв? — поинтересовался один из полицейских, окидывая Данте взглядом, а затем пытаясь заглянуть ему за спину. Тот кивнул. — У нас есть ордер на обыск вашего дома.       Для убедительности второй коп показал документ, достав его из папки. Данте тут же взял его в руки, пробегаясь взглядом по тексту. В самом низу ордера среди фамилий он выхватил одну единственную. Детектив Энн. А эта леди умеет добиться своего.       — Дело в том, что я не тот мистер Редгрейв, который вам нужен, — наконец-то ответил Данте, возвращая бумагу полицейским. — Моего брата сейчас нет дома, но если вы подождете, то я ему позвоню.       Он максимально пытался оттянуть момент, когда он должен будет пропустить незнакомцев в дом своего близнеца. Данте прекрасно знал, что полицейские могут провести обыск и без присутствия хозяина, но он не мог позволить им действовать без ведома брата. А одной встречи с детективом Энн было достаточно, чтобы предполагать, что она с легкостью может оставить Вергилия в неведении.       — В этом нет необходимости, — ответил один из копов. Судя по его лицу, ему надоело ждать, и он сделал шаг вперед, заставляя Данте отступить и посторониться.       План провалился. Данте смотрел, как оба напарника вошли в дом, уже с порога начиная осматривать вещи и мебель брата. Он решил, что раз так, то он не спустит с них глаз. Разве только для того, чтобы достать телефон и наконец-то набрать номер Вергилия. В трубке послышались длинные гудки, и Данте вновь уставился на незванных гостей, которые методично обшаривали гостиную, приводя идеально прибранный дом в беспорядок. Он все ждал и ждал, когда брат поднимет трубку, но гудки все шли. Обычно брат принимал звонок практически сразу, даже поздно ночью, как тогда в баре. Данте нахмурился, так и не дождавшись ответа — время ожидания закончилось, разрывая соединение.       — Эй, глянь-ка сюда.       Пусть это и не было адресовано Данте, он все равно нашел взглядом одного из копов. И от увиденного у него чуть волосы на голове не зашевелились. Полицейский держал в руках Ямато. Абсолютно бесцеремонно и неуважительно. У Данте даже в детстве не возникало и мысли, чтобы так хватать понравившиеся мечи из коллекции отца, хотя он был тем еще непоседой. Он подался вперед, собираясь забрать драгоценную вещь, но вовремя успел себя остановить. Еще ему не хватало проблем с полицией, когда на Вергилия вешают обвинения.       — Это сойдет за орудие убийства? — спросил тот коп, наполовину вытаскивая катану из ножен и прикосновением пальца проверяя ее заточку.       Что?       — Какое еще орудие убийства? — вмешался Данте, подходя ближе, чтобы его невозможно было игнорировать.       — Если вы не в курсе, то убийство, в котором обвиняется мистер Редгрейв, было совершено колюще-режущим оружием. А это, — коп демонстративно со щелчком вернул Ямато в ножны. — очень похоже на то, чем можно проткнуть человека. Мы его забираем в участок.       Напарники начали собираться, записывая что-то в протокол. Ямато из рук полицейского перекочевала в пакет для вещественных доказательств, и Данте понял, что они абсолютно уверены в своих убеждениях.       — Это же коллекционное оружие, — возразил Данте, считая своим долгом отстоять семейную реликвию.       К тому же все это выглядело так подозрительно. Копы слишком быстро закончили обыск, стоило им только найти Ямато. Они даже не стали продолжать, довольствуясь лишь только одной находкой.       — Все покажет экспертиза, — ответил второй коп, который что-то дописал в своих документах и сунул папку под мышку, переглядываясь с напарником. — Удачного вам дня.       Как только за стражами закона закрылась дверь, Данте тут же вновь выхватил из кармана телефон, набирая брата. Длинные гудки проходились по натянутым нервам, как смычок по струнам расстроенной скрипки. Данте нервно постукивал по полу носком босой ноги, пытаясь дождаться ответа.       — Чем же ты таким занимаешься, что не берешь трубку? — пробормотал он себе под нос, обращаясь к короткому сигналу.       Данте сбросил вызов и провел ладонью по и без того взъерошенным волосам. После вчерашнего умиротворенного вечера и приятной ночи все вдруг резко пошло под откос. Похоже, будто судьба решила, что достаточно им отдыха, и преподнесла новую нервотрепку. Видимо, не стоит пока еще Данте привыкать к хорошей жизни.       Телефон в руке внезапно разразился мелодией, и Данте тут же принял входящий звонок, даже не глядя на дисплей.       — Джил, я тебе несколько раз звонил! — без приветствия заговорил он, думая, отчитать брата сейчас или же все-таки начать с более важного.       — Мистер Редгрейв? — В динамике послышался несколько удивленный мужской голос, совершенно незнакомый.       Данте как будто сдулся. Волнение, переполняющее его изнутри, лопнуло, как воздушный шар об иглу чужого голоса. Он перестал наматывать круги по гостиной и наконец-то опустился в кресло, где обычно любил сидеть Вергилий во время их посиделок.       — Да, я вас слушаю, — ответил он, и в его голосе чувствовалась подступающая усталость, хотя он хорошо отдохнул.       — Я адвокат вашего брата, — заговорил собеседник, получив подтверждение. — Прямо сейчас он находится под арестом в полицейском участке. Он просил передать вам это.       Данте был рад, что уже сидел, иначе бы он точно упал. Казалось, что эта новость усилила гравитацию, прибивая его к креслу и практически вдавливая в него. Теперь все сходилось. Вот почему Вергилий не брал трубку. И по той же причине был обыск. Данте был уверен, что копы приходили сюда именно за Ямато, ведь детектив Энн поставила себе цель посадить Вергилия и упорно шла к ней, не видя препятствий, и она явно была уверена в том, что обыск даст свои плоды.       — Мистер Редгрейв? — Чужой голос заставил Данте вынырнуть из собственных мыслей. Он все еще был на связи. — У вас все в порядке?       — Да, — выдавил он, собираясь с духом и проводя ладонью по лицу, чтобы очнуться. — Он что-нибудь еще говорил?       — Еще он просил передать, что запасные ключи от дома лежат в ящике его рабочего стола.       Данте невесело хмыкнул. Вергилий беспокоился за свой дом больше, чем за самого себя. Данте уже не первый раз это замечал, и это ему не нравилось. Судя по всему, брат относился к своему аресту, как к чему-то несущественному, вот только Данте не разделял его точки зрения. Это дело нужно распутывать как можно скорее, пока не стало еще хуже. Но для начала нужно было встретиться с Вергилием, чтобы разъяснить сложившуюся ситуацию. И поддержать его.       Эти мысли вернули Данте в прежнее русло, дав стимул не раскисать, а действовать. Он уточнил у адвоката, в каком конкретно отделении держат Вергилия, и, поблагодарив его, сбросил звонок. Данте бесцеремонно ворвался в кабинет брата, не думая о том, что он собирается рыться в чужих вещах. Ключи действительно нашлись в ящике стола, и он встряхнул небольшой связкой на металлическом кольце. Один из ключей оказался магнитным, видимо, для включения охранной сигнализации, а остальные два для обеих входных дверей.       Одевался Данте быстро, не особо беспокоясь об аккуратности одежды, наскоро провел пятерней по волосам, чтобы они более или менее нормально лежали и не были похожи на воронье гнездо, и чуть ли не скатился второпях с лестницы обратно на первый этаж. Единственное, где ему пришлось затормозить — у входной двери. Понадобилось время, чтобы разобраться с магнитным замком, но стоило только Данте убедиться, что дом надежно заперт, он поторопился на остановку, надеясь, что он не застрянет в пробке по пути в участок.

*

      В участок Данте ворвался ураганом, распугивая сидящих рядом со входом посетителей. Он действительно практически бежал, чтобы успеть неизвестно к чему, но лишь бы Вергилия никуда не утащили.       — Чем я могу вам помочь? — вежливо поинтересовалась молодая девушка в приемной, пытаясь скрыть свой шок от такого неожиданного появления.       Данте на момент притормозил, сбавляя темп и останавливаясь рядом с ней. Наверно, даже хорошо, что девушка осадила его, иначе его бы в таком состоянии точно никуда не пустили. Он мельком глянул на свое взъерошенное отражение в защитном стекле, отделяющем работницу от посетителей, и усмехнулся про себя — впечатляющее зрелище.       — Добрый день, — тут же расплылся в улыбке он, стараясь исправить впечатление о себе и налегая на вежливость. — Дело в том, что мой непутевый брат попал к вам, и я бы очень хотел его увидеть.       Девушка заулыбалась в ответ, поддаваясь обаянию Данте, смущенно отводя взгляд. Все же улыбка — ключ практически к любой двери, подумал Данте, опираясь локтями на стойку ресепшена. Уболтать работницу участка не составило никакого труда, ему даже не пришлось напрягаться и что-то выдумывать — эта девушка сама все за него сделала. И уже через несколько минут они вместе шли по коридору полицейского участка, беспечно болтая о всякой ерунде.       — Только не попадайтесь, пожалуйста, детективу Энн, — прошептала девушка, останавливаясь рядом с одной из комнат для допросов и берясь за ручку. — Сегодня она особенно злая.       Данте убедительно кивнул в знак, что понял инструктаж, и проскользнул в приоткрытую дверь, тут же закрывая ее за собой.       — Какого черта происходит? — слишком громко для шепота заговорил он, практически упав на свободный стул и сразу же подаваясь вперед.       — Я бы тоже хотел знать.       Вергилий как всегда был холоден и сдержан. Даже посреди допросной, прикованный наручниками к столу, он умудрялся выглядеть достойно, как гордый король. Не удивительно, почему детектив была так зла. Вергилий умел выбесить своей непробиваемой невозмутимостью, которая лишь усиливалась, когда на него начинали давить. А вместе со способностью говорить все, что он думает, это создавало гремучую смесь.       — Ты в курсе, что у тебя дома были с обыском? — спросил Данте больше для того, чтобы убедиться в правильности своих предположений.       Глаза брата на мгновение расширились от удивления, но он вновь взял себя в руки.       — Мне не сообщили, — ответил он, сжимая челюсти, что на лице проступили желваки. — Похоже, я не должен был удивляться этому.       Данте хмыкнул. Брат так же, как и он, прекрасно понимал, что его специально оставили в неведении, чтобы еще больше подкосить его. Данте мысленно порадовался, что по счастливому стечению обстоятельств он оказался дома у Вергилия, чтобы новые сфабрикованные доказательства не были для брата сюрпризом.       — Они забрали Ямато. — Еще одна новость, которую Вергилий должен знать.       Данте видел, как спокойное лицо брата в одно мгновение превратилось в злой оскал, вновь оправдывая его прозвище, данное его сотрудниками и журналюгами.       — На каком основании? — В голосе близнеца был слышен рык, клокочущий в горле. Таким его Данте тоже давно не видел. — Это вторжение на частную собственность.       Данте положил ладонь на руку Вергилия, закованную в наручники, сжимая ее в попытке успокоить. Нельзя привлекать внимание персонала участка, Данте еще не все успел сделать, что хотел.       — У них был ордер. Я лично проверил его, все законно, — вздохнул он, глядя на брата, который старательно пытался вернуть лицу былое невозмутимое выражение. — Они забрали Ямато на основании, что это было орудие убийства.       — Глупости, — скривился Вергилий, чуть вздергивая подбородок. Данте прекрасно знал этот презрительный жест. — Это коллекционное оружие, им не убить никого.       — Я сказал то же самое, — согласился Данте. Но то, что они вдвоем прекрасно понимали это, не являлось весомым доказательством. — Но они все равно его забрали. Мне жаль, братец.       Вергилий поджал губы, опуская ресницы и скрывая за ними взгляд. Стоило ему опустить свою стену неприступности и железной выдержки, как снова стало видно, как он измотан. Вероятно, его тут держали с самого утра. Судя по его костюму, Вергилия забрали прямо из здания офиса еще с начала рабочего дня. Но у Данте возникал новый вопрос.       — За что тебя арестовали? — озвучил он его, собираясь узнать детали уже со стороны Вергилия.       Его близнец поднял взгляд, потянувшись сложить руки на груди, но короткая цепочка наручников звякнула о металлическую скобу в столе, не позволяя сделать задуманное. Вергилий поморщился, одергивая свободной рукой манжет рубашки.       — На моего сотрудника вчера напали, — сообщил он, и, видя расширившиеся от ужаса глаза Данте, поспешил добавить: — Он жив, но сейчас в больнице.       Данте устало провел ладонями по лицу, запуская пальцы в волосы и вновь ероша их еще сильнее. Час от часу не легче.       — А при чем тут ты? — задал он резонный вопрос, не совсем понимая причину ареста.       Детектив придумывала все новые и все более глупые причины, пытаясь выставить Вергилия виновным. Может, и она подкуплена недоброжелателем, который так упорно пытается подставить брата?       — Несколько дней назад я был на одном из строящихся объектов с проверкой, и у нас с одним из рабочих произошел конфликт, — начал объяснять Вергилий, откидываясь на спинку неудобного стула и старательно рассматривая царапины на поверхности стола.       — А вчера вечером на него напали с ножом. Рана неглубокая и не угрожает его жизни.       Данте задумчиво потер подбородок, обдумывая сказанное братом. И чем больше он думал, тем глупее ему казалась причина ареста. Тут столько всего не сходилось, что даже ребенок мог бы это понять.       — И я все равно не понимаю, почему тебя арестовали, — поделился своим недоумением Данте, облокачиваясь на стол и подпирая щеку кулаком.       — Пострадавший считает, что нападавшим был я, — усмехнулся Вергилий, но его ухмылка больше походила на презрительную гримасу. — По его мнению я таким образом решил отомстить за тот конфликт. Как глупо.       Данте согласно хмыкнул. Действительно, обвинение притянуто за уши, но полиция слишком быстро ухватилась за него, да еще и так оперативно сработала. Не иначе все это заслуга леди детектива. Еще и этот сотрудник, который так уверенно обвиняет собственного босса в нападении. Это все выглядело, как сотряпанное на коленке дело, с натянутыми доказательствами и очевидными несостыковками. Почему до сих пор никто не заметил это?       — Но ты не мог быть там вчера вечером, — возразил Данте, возмущенный фактом, что никто даже не стал проверять алиби. — Ты вчера был со мной, я подтвержу твое алиби. Ты ведь говорил им об этом?       Данте вопросительно уставился на своего близнеца, но тот молчал, повернув голову куда-то в сторону. Его губы сжались в упрямую полоску, косвенно давая ответ на вопрос Данте.       — Ты не говорил, — обреченно вздохнул Данте, чувствуя, что силы вновь начинают его покидать. Он сгорбился на своем стуле, чувствуя, что сам скоро свихнется от навалившихся проблем. — Почему?       Вергилий перевел взгляд на своего близнеца, пристально осматривая его, будто ища ответ на вопрос.       — В этом нет необходимости, — наконец-то заговорил он, коротко и исчерпывающе, будто после этого не должно возникнуть никаких других вопросов в принципе.       Но Данте не разделял его мнения.       — Почему? — повторился он, совершенно не понимая, почему брат не считает подтверждение собственного алиби чем-то важным. — Прошлым вечером мы были вместе в твоем же доме и оставались там всю ночь. Почему ты не хочешь говорить это полиции? Я здесь и я могу подтвердить твои слова. В чем проблема?       Вергилий вновь смотрел куда-то в сторону и молчал. По одному его виду было понятно, что он не хочет отвечать. И Данте все понял.       — Ты так стесняешься моего общества? — вновь задал вопрос он, отказываясь верить своим догадкам. В его груди начала зарождаться обида, злобной кошкой царапая изнутри. Он так не хотел в это верить.       Вергилий вскинул голову, устремив на Данте пронзительный взгляд, пронизывающий и испытывающий.       — Это неправда, — непривычно тихо возразил он, тут же вновь пряча свой взгляд за светлыми ресницами, и в его голосе слышался надлом. Вся его поза была максимально напряженной, с идеально ровной осанкой и упрямо вздернутым подбородком.       — Тогда скажи полиции, что ты не виноват! — Данте в сердцах вскочил со стула, повышая тон и опираясь руками о стол, чтобы нависнуть над братом. Похоже, сегодня они поменялись местами. — Просто расскажи им, что мы всю ночь были дома вместе. Им даже не важно знать, чем мы там занимались!       Вергилий дернулся, упрямо стараясь не смотреть на Данте. Его пальцы сжались в кулаки, что браслет от наручников больно впился в запястье, оставляя белый след. Данте неверяще смотрел на брата, чувствуя, как все сильнее растет обида.       — Ты не хочешь спасти самого себя только потому, что кто-то может каким-то образом узнать, что мы с тобой трахались? — возмутился он, и Вергилий зашипел на него из-за прямолинейности сказанных слов, как дикий разъяренный кот, наконец-то перестав изображать из себя каменного истукана. Во взгляде брата плескался целый коктейль эмоций: от возмущения до смущения. — А я думал, что тебя никогда не волновало то, что скажут о тебе люди. Получается, ты не тот, каким пытаешься казаться.       Данте пытался скрыть разочарование в собственном взгляде, но, видимо, у него это плохо получалось. Он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы успокоить себя, и отодвинул свой стул, освобождая себе путь. Данте думал, что если он сейчас еще взглянет на своего близнеца, то или сломает его, или сломается сам. Он просто направился к двери, слыша, как позади с противным визгом металлические ножки стула резко проезжаются по полу и звякает цепочка наручников. Данте остановился у самой двери, уже держась за ручку, чтобы нажать на нее и выйти.       — Ты такой придурок, Верджил, — вздохнул он, оборачиваясь, чтобы посмотреть на брата. Вергилий стоял на ногах, цепляясь до побелевших костяшек за край стола, к которому был прикован. А в его взгляде отражался самый настоящий страх, который ему на этот раз так и не удавалось скрыть. — Но я все равно тебе помогу.