Vacuus

vacuus [вакýс] — пустой, заброшенный, невзрачный, обнаженный, лишенный, покинутый

***

— Добро пожаловать, Гарольд. На какое-то время это твой новый дом. Наши воспитатели хорошо обращаются с детьми и неустанно ищут хорошую семью для них. Вероятнее всего, надолго ты здесь не задержишься. Мадам Элен проведёт тебе экскурсию и покажет тебе твою комнату, — сказала директриса приюта, приветливо улыбаясь. Женщина средних лет взяла за руку кудрявого мальчишку и, увлечённо рассказывая про их здание, повела его по длинным светлым коридорам. — Ты будешь жить с Томом. Он немного грубоват, но если с ним подружиться, то он довольно милый. Если будут вопросы — обращайся, — Элен завела мальчика в его комнату, — сейчас все дети в школе, через полтора часа они придут. К вечеру я принесу книги и с завтрашнего дня ты тоже будешь ходить на учебу. Высокий парень тринадцати лет осматривал комнату: низкие потолки, белые стены, белый пол, белый потолок, такого же цвета кровать, абсолютно все было белое. Казалось, будто бы он умер. Было бы неплохо, будь это правдой. Родители Гарри скончались после аварии и Стайлс винил себя во всем произошедшем, ведь виновником в какой-то степени был он. Они ехали в Кохос, хотели провести пикник и насладиться компанией друг друга. Гарри листал брошюру и увидев в ней реку с небольшим водопадом, высунулся с заднего сидения, чтобы показать матери. — Мы съездим сюда? Давайте остановимся здесь, а не в лесу? — С яркой улыбкой щебетал мальчик. — Прости, дорогой, но мы уже все спланировали, да и это место находится в другом конце города, нам придётся делать целый круг, чтобы выехать на дорогу к реке. — Но мама, мы и так редко выезжаем куда-то. Впервые за три года мы едем в одной машине. Даже на мои дни рождения мы не собирались вместе, — выклянчивал парень. — Гарольд! Мы это обсуждали! Мы с матерью работаем не покладая рук только для того, чтобы обеспечить тебе богатую жизнь, почему ты такой неблагодарный?! — Грубый голос отца громом разнесся по всей машине. Гарри не помнил, слышал ли он когда-либо его голос нормальным, ласковым. От этого каждый раз было больно. — А я прошу у вас эту богатую жизнь? Вы спросили, хочу ли я её? Может я хочу жить в общежитии, учиться в обычном универе и подрабатывать официантом? Вы не думали о моих желаниях? — Срываясь на крик возмущался Гарри. Нет, он любил своих родителей, он был благодарен им за то, что не живет на улице и не питается остатками, но он хотел личного пространства. Хотя бы немного. Он просто хотел гулять с друзьями из других школ, обычных, не из той мажорной, где он учился. Хотел ходить в забегаловки. Хотел летом уезжать в село к бабушке. Хотел ездить с друзьями на речку. Хотел влюбиться в какую-то крутую девчонку и бегать за ней. Хотел влезать в драки. Хотел жизни. Но вместо этого он снова получает удар как от папы, который развернулся, чтобы дать пощёчину, так и от жизни, которая столкнула их машину с фурой, и отец не успел отреагировать. Они полетели вниз с небольшого обрыва. Их машину несколько раз перевернуло и вынесло в какой-то лес. Гарри очнулся спустя полчаса и его лицо исказилось от страха. Все было в крови. Несколько осколков впились ему в тело, по виску стекала кровь. У Чарльза было перерезано горло ремнём безопасности, в котором он запутался. А Миранда умерла ещё в начале от столкновения, так как весь удар пришёлся на неё. По лицу Гарри ручьём стекали слёзы, он попытался выбраться, но все попытки были тщетными. И то ли от стресса, то ли от боли он потерял сознание. Очнулся он в больничной палате. Как оказалось позже, его нашёл лесник и вытащил с машины. Врачи начали расспрашивать его, но он ничего не мог сказать, да и особо не хотел разговаривать после увиденного. Он написал свою фамилию на листке, чтобы полиция начала искать родственников, но он знал, что это безуспешно, ведь у него никого нет. Получилось найти только двоюродную тетю по маминой линии, которую он никогда не видел, но она отказалась забирать его себе ссылаясь на проблемы со здоровьем. Полиции ничего не оставалось, кроме как отправить его в детдом. На удивление, Гарри больше не пролил ни слезинки, как и не сказал ни слова, не съел ни кусочка. Врачи выяснили, что говорить он может, в нервной системе ничего задето не было, но поговорить с ним никому не удалось. Пришлось ставить капельницу, так как Гарри отказывался есть. Спустя пару месяцев его нога срослась и можно было выписывать. Морально он так и не восстановился, о чем предупредили монашек в приюте. И вот он лежит на полу, скуля от ударов по животу, но не говоря ни слова. Том оказался не таким уж и милым, как его описывали. Он спросил у Стайлса, как его зовут, сколько ему лет и что произошло, но не получив ответа разозлился, стащил его с кровати и стал пинать. Ничего хуже быть не могло. Мадам Элен, как и обещала, принесла книги, сказала Тому не обижать Гарри, на что тот мило улыбнулся, и вышла, заперев комнату на ночь.

***

На самом деле, после этого инцидента, Том отстал от Гарри. Иногда кидался язвительными фразами и оскорблениями, но больше никогда не трогал. Стайлс пошёл в монастырскую школу, и признаться честно, это было лучше, чем частная школа в Нью-Йорке. Он сидел на задней парте в полном одиночестве, читал книгу и уходил из реального мира. Дети непонимающе смотрели, но какое ему было дело? Никто его не трогал, не пытался заговорить, а если и пытался, то спустя два проигнорированных вопроса отставал. Некоторые распускали слухи, кто-то говорил, что он немой, кто-то, что отсталый, кто-то, что он бывший богач и не считает их равными, но никто из них не был близок к правде. Все переживают горе по-разному. Некоторые забываются в алкоголе, другие сходят с ума, третьи ищут замену в других людях, Гарри же был другого поля ягода, он искал утешения в себе и в книгах. Сначала он читал романы, но потом перешёл на триллеры и ужасы, он читал о страданиях людей, читал об их муках в плену и понимал, что у него все не так плохо. У кого-то всё намного хуже. Библиотекарша рассказала монашкам о предпочтениях в литературе мальчика, из-за чего те ненавязчиво забрали у него ножницы из комнаты, вместо ручек с тонким и заострённым стержнем, дали с толстым и мягким. Когда все ели, они были поблизости с ним, чтобы он не навредил себе или другим ножом. Они были уверены, что это все незаметно, но Гарри так и хотелось сказать, что если он захочет убить себя, то у него есть, как минимум, бритва, которую они забрать не могут. Но он молчал, молчал все пять месяцев, пока один прилипала не увязался за ним в саду.