Vacuus

Было начало октября, на улице, на удивление, было очень тепло, листья даже не начали желтеть, а дети бегали на речку. Такое не часто можно было встретить в Кохосе. Зеленоглазый мальчик сидел под толстым деревом с пышной кроной и читал очередную книгу. Все дети привыкли, и уже никто не обращал на него внимания. Гарри это было только на руку. Он так долго ждал, чтобы его оставили в покое, но все надежды оборвались, когда мальчик, чуть старше его, сел рядом. — Привет, я Луи Томлинсон! — Весело и звонко проговорил парень с карамельными волосами, но не получив ответа, принял ещё одну попытку. — Тебя ведь Гарри зовут? Я живу в соседней комнате. Я слышал о тебе, к сожалению не самые лучшие сплетни, но за всю жизнь в этом месте я привык не верить им. Дети говорят разные мерзкие штуки, хотя монашки далеко от них не ушли, не так ли? — Хихикнувши спросил Томлинсон. Стайлс всё ещё молчал, делая вид, что заинтересован в событиях происходящих в книге. Он ждал, что вот-вот Луи уйдёт и оставит его в покое, но не тут то было. Тот резким движением вырвал книгу из его рук и возмущённо спросил: — Неужели книги интереснее людей? Ты правда так считаешь? Книги всегда можно пролистать и узнать, что будет в конце, с людьми же так не сделаешь, ты никогда не знаешь, что произойдёт в следующую секунду. Гарри в недоумении посмотрел на сидящего рядом собеседника. Его зацепили слова Луи. Он никогда не думал об этом, но, видимо, Томлинсон был прав. — Да, меня зовут Гарри. Это все, что ты хотел узнать? Я очень надеюсь, что да, ибо я не горю желанием с тобой общаться, прощай, — кудрявый встал и зашёл в монастырь, скрываясь за дверью в своей комнате. Прокручивая слова Томлинсона, Гарри понял, что тот живет в этом месте всю жизнь. Какая же у него выдержка, раз он до сих пор не сбежал с этого места. Находясь здесь пять с лишним месяцев, Гарри раза три придумывал разные планы побега, но все они как волны разбивались об скалы, после того как он осознавал, что ему некуда идти. Не то чтобы ему не нравился этот монастырь, нет, он был вполне пригодным для жизни. Монашки были вполне добрыми, довольно редко повышали голос, еда тоже была не очень плоха, комнаты были комфортными, не считая низких потолков, которые давили на тебя. Иногда за хорошее поведение детям разрешали делать вырезки постеров из журналов и клеить над кроватью. В общем жизнь здесь была лучше, чем в каких-то трущобах. Дети это прекрасно понимали и никогда не жаловались. Гарри же было не с чем сравнить, он всегда жил в прекрасном доме, в котором было все что нужно и не нужно. Были прислуги, которые исполняли все прихоти. Повара, которые готовили блюда высшего класса. Водители, которые могли отвезти его в любую точку мира. Но Стайлс быстро запихнул все возмущения и воспоминания подальше, и делал то, что ему велели.

***

Он ещё много думал о словах Луи и спустя какое-то время практически отказался от книг. По крайней мере, художественных он даже в руки не брал. Гарри начал чаще выходить на улицу и следить за детьми. Он тратил по дню на каждого ребёнка и спустя месяц он знал каждый их любимый жест и каждое любимое слово. Со стороны это выглядело довольно странно. Он целый день ходил за человеком и всегда был рядом. Некоторые кричали на него за это, пару раз ему даже прилетало, но его это не останавливало. Он проследил за всеми кроме одного, кроме Луи. Он считал, что как-то подло использовать его совет на нем же. А вот Томлинсон ничего плохого в этом не видел, ведь пока взгляд Гарри каждый день метался к разным людям, взгляд Луи был прикован только к Стайлсу. Он изучил его вдоль и поперёк, сам не понимая своей одержимости. Ему почему-то хотелось смотреть на него, на его движения, на его волосы, на его лицо. Каждый раз он хотел заговорить с ним, но каждый раз его что-то останавливало, и вот когда Гарри изучил всех детей и сидел в столовой, Луи, набравшись смелости, сел рядом. — Привет, Луи, — как ни в чем не бывало поздоровался Гарри, будто бы они всю жизнь были друзьями. Луи так опешил от такой обыденности, что не сразу ответил, думая, что ему послышалось. — Эм, п-привет. Как у тебя дела? — В смятении произнес парень. — Да хорошо все, наконец-то закончилась четверть и мы сможем отдохнуть. Как ты написал контрольные? — Неплохо, а ты? Может на каникулах мы будем чаще общаться? Ты не будешь занят уроками, да и Том будет целыми днями играть в футбол, так что мы сможем тусить в твоей комнате. У меня есть плеер, сможем послушать музыку, надеюсь, у нас похожий вкус. — У меня раньше были репетиторы, так что все темы я прошёл давно и контрольные не доставили мне лишних хлопот. И да, мы сможем видеться, но разве ты не состоишь в футбольной команде? Кто же будет вместо тебя играть? — Там есть парочка на скамейке запасных. Возьмут кого-то оттуда, мне намного интереснее проводить время с тобой, чем с теми ребятами. Я устал от них, они такие скучные. — Откуда ты знаешь, что я не скучный? — Вставая из-за стола, спросил Гарри. — Ах да, и не следи за мной больше, это заметно. И Стайлс вышел из столовой, оставив Луи наедине с мыслями, которые благополучно прервал Мэттью. — Че это ты с кудряшкой сидишь? Ещё и говорил с ним о чём-то. Я думал, что он и вовсе немой. Или отсталый какой-то, — смеясь интересовался брюнет спортивного телосложения. — Сам ты отсталый, Мэтт, видимо всё в мышцы ушло и для мозга ничего не осталось, а Гарри хороший, немного необычный, но хороший, — слегка ударяя друга в бок проговорил Луи. — Да не необычный он, а чудик, помню как возился за мной весь день, так и хотелось по голове настучать, но ладно, делай как знаешь. Только не жалуйся потом, если он привяжется к тебе или похитит и запрет в подвале. — Боже, ты второсортных ужасов пересмотрел? Да и какой подвал, мы в одном здании живем. Не придумывай. Всё, я пошёл, встретимся в комнате, — смеясь попрощался Томлинсон. — Это тебе не шутки! Посмотрим, как ты посмеёшься, когда он тебя убьёт, — пробубнил Мэтт.