Гарри Поттер и Чумной Доктор

20 лет спустя *с момента 11 Гарри* Рон Уизли бежал по Лютному переулку, расталкивая людей на ходу. Погоня длилась уже полчаса. Его коллеги — тупоголовые ленивые задницы, плелись где-то позади, чтобы наверняка действовать по уставу, а он снова наплевал на все эти писульки и рванул в погоню. Эти парни ему конкретно встали поперёк горла. Это их третье ограбление. Они надевали на себя маски сказочных персонажей из детских книг и грабили лавочки прямо в Косом переулке. В данном случае это был дом одной старушки, коллекционирующей антиквариат. Рон прищурил глаза, поняв, куда удаляются трое грабителей. И быстро свернул в проулок справа. Если повезёт, он выскочит прямо за ними, и тогда время погони сократится. Уизли был прав. Однако сказочные уроды, увидев его за спиной, достали свои палочки и принялись атаковать. Рон был быстрее их и подготовленнее — помимо аврорской школы он жил с пятью братьями и прекрасно умел маневрировать. Мусорный контейнер слева от него взорвался. Рон поморщился. Пора было действовать серьёзнее. — Эй, Уизли, у нас всё схвачено. Прыгай сюда. Подоспели его коллеги на мётлах и в полной экипировки. Рон скривился. — Я сам вывезу, — он осушил бутылку воды, пока его коллеги думали лететь ли следом или же разбираться с бесчинством, которое оставили преступники. — Хотя… одолжите-ка метлу. У меня есть план. Взлетев над крышами, Рон быстро обнаружил преступников, поскольку те по своей глупости обрядились в ярко-красные тряпки и белые заячьи маски. Идиоты и есть идиоты. Рон спикировал вниз, как птица, используя профессиональный квиддичный приём, но шальной луч подбил его курс, и мужчина врезался в стену жилого дома. «Суки», — подумал рыжеволосый аврор и сплюнул кровь из прокушенной губы. Он ещё не собирался умирать. Зайчики бежали в сторону Косого переулка. Ублюдки знали, что сейчас там много детей, и погоня стала бы невозможной. Рон понял, что у него осталось всего несколько минут. Их стоило загнать на площадь Победы, которая обычно пустовала и её использовали лишь в национальные праздники. Где-то позади него неслись ещё авроры, но ждать подкрепление было не в его стиле. Взмахнув палочкой, он использовал лассо, связав всех троих в один пучок. Но удержать трёх крепких мужиков было даже ему не под силу. Те рванули как раз туда, куда Рон и хотел. В сторону площади. Однако одного Рон Уизли не учёл. Сегодня его начальство собралось на площади, чтобы поприветствовать открытие памятника великого Грозного Глаза, защищавшего людей в прошлые десятилетия. На площади столпились репортёры и всё его высшее начальство. — Как видите, благодаря подготовке наших ребят, преступность снизилась практически до… — С ДОРОГИ! — заорал Рон, потеряв управление метлой, понимая, что сейчас врежется всей лётной армадой прямо в людей, если они не уберутся с их пути. Рон закрыл глаза, когда метла коснулась земли, и, перегруппировавшись, упал на землю, пока мётлы преступников продолжали тащить его прямо к монументу. Перед глазами всё померкло, когда острая боль пронзила плечо. Но он нашёл в себе силы подняться и сорвать маску с одного из ублюдков, пока другие выбирались из-под обломков. — Да кто ты, мать твою, такой? Рон врезал ему по лицу с такой силой, что тот отключился. — Уизли, — послышался шёпот отовсюду. Рон усмехнулся. Что ж, теперь следовало выслушать комплименты от начальства. Он кивнул прямо в направленные на него камеры и позволил аппарировать себя прямо в главное управление. Вокруг сновали люди в красных плащах, которые в основном давно уже забыли, что такое выездная работа и разбирались с жалобами на соседей, пропажу кошеля с деньгами, громкий шум и беспредельство гоблинов. Естественно его провели к изолятору. Их в управлении было два: одиночный и общий. В одиночном сидели конкретные отморозки, а в общем всякая шушера. Кингсли всегда упекал его за решётку на сутки, чтобы разобраться с последствиями его громких задержаний, и ещё чтобы показать своему начальству, что он работает и даже своих сотрудников может подвергнуть дисциплинарному воздействию. Уже на следующее утро его как обычно выпустили и приказали пройти в кабинет Кингсли. Ребята в управлении замолчали, смерив его любопытными взглядами. Самый смелый всегда вставал и клал деньги на стол. После этого подтягивались другие. Спор заключался в одном: уволят его или нет на этот раз. Рон привык. Аврорат — работа не для всех. Многие не выдерживают и сваливают отсюда при первой же возможности. А те, кто остаются делятся на два типа: сыкунов и собак. Ссыкуны вечно трясутся за свою задницу, ищут крайних и сваливают всю ответственность на других. А вот собаки идут на всё, чтобы справедливость в их стране восторжествовала. Взял след преступника и не успокоишься, пока он не получит по заслугам. Рона каждый, кто его хоть раз видел, определяли ко второй категории. — Кингсли, — кивнул Рон, войдя в маленький кабинет. — Рассказывай, как ты вообще там оказался. У тебя же выходной. Что ты в одиночку полез. — Да какая разница. Я же справился. — Справился? Да ты там всю дорогу разворотил. Ремонта предстоит на несколько тысяч. — Да какая разница. Его же и так каждый год проводят. На наши с вами отчисления. — Да ты весь отдел подставил. Весь отдел! — сорвался Кингсли хлопая толстой папкой для бумаг по столу. — Кингсли, я же всё просчитал, — нахмурился Рон. — Да какого хрена?! Просчитал он всё. Супергерой что ли? Достал ты меня, Уизли. Вот где сидишь! — провёл мужчина по своей шее. — Инструкции не соблюдаем, на безопасность плевать. Я не могу понять. Чего ты хочешь? Хочешь сказать, что ты круче всех? — А что, разве не так? — пробормотал Рон. — Я в одиночку делаю столько же сколько и весь отдел вместе взятый. — Да нахрена? Нахрена ты это делаешь? — всплеснул руками темнокожий главный аврор. — В команде надо работать. В команде, понимаешь? А ты всё время в одиночку на рожон лезешь. А я потом твою жопу прикрываю. — Ну так это вам в первую очередь и надо, — откинулся на спинку стула Рон. — Без меня раскрываемость ниже плинтуса упадёт. Кингсли взмахнул руками, подошёл к столу и вынул бумагу. — Пиши. Прошу уволить меня из аврората. Прошу лишить меня всех званий от майора до рядового. Пишем-пишем. Дата, подпись. Рон хлопнул заявление на стол, сдал свой значок и вышел из кабинета. Некоторые коллеги не сдержали удивлённый свист. А через несколько секунд по отделу пошли поздравления и редкие хлопки. Значит Кингсли не принял его заявление. Как обычно. Рон хмыкнул, подошёл к стопке с деньгами, которые ставили на его увольнение, взял оттуда несколько золотых монет, а остальную кучу сгрёб и протянул пожилому старичку, у которого сегодня утром украли кошель прямо из мантии. В конце концов это его честно заработанный выигрыш. Вот сейчас он пойдёт в кофейню на углу, закажет самые свежие пончики и кофе, купит газету у мальчишек газетчиков, бегающих по улицам и отдохнёт как нормальный человек. Рон ненавидел их общество. Поэтому и пошёл в аврорат, чтобы хоть как-то пытаться его изменить. Но даже там все его попытки подрезали. Кингсли Шеклболт — старый друг его отца постоянно пытался прикрывать его, но даже у него не всегда получалось. А Рон просто был гриффиндорцем до мозга костей. Он хотел справедливости. Чтобы воры, убийцы, шантажисты, взяточники, клеветники получили по заслугам. Однако он понимал, что тогда никакого Азкабана не хватит. Их мир погряз в коррупции, алчности и беззаконии. Система не справляется. Развернув свежий номер «Ежедневного пророка», Рон тут же наткнулся на заглавную статью. «Состоялось финальное слушание по делу Уоррена Флинта, сына известного миллионера и племянника главы Отдела магических игр и спорта в британском Министерстве магии Маркуса Флинта. Напомним, что он обвиняется в непреднамеренном убийстве двенадцатилетней ученицы Хогвартса Лизы Уилсон. В апреле этого года семнадцатилетний ученик Хогвартса факультета Слизерин в пылу внеучебной дуэли со своим однокурсником ранил проходившую мимо младшекурсницу. Девочка скончалась в Больничном крыле через несколько минут, так и не дождавшись сотрудников Святого Мунго. Родителям магглам выразили соболезнование. Главным свидетелем и обвинителем на суде был пятнадцатилетний двоюродный брат девочки, с которым она в тот день шла в библиотеку. Однако медицинская экспертиза подтвердила наличие состояния аффекта мистера Флинта, а также было доказано, что мисс Уилсон была в слепой зоне у мистера Флинта. Обвинения были сняты. Уоррен Флинт поделился своими мыслями по поводу слушанья: «Наш суд — самый гуманный суд на свете». А также выразил желание отдохнуть от такого напряжения. Адвокаты мистера Флинта заявили, что подадут ответный иск против сотрудника аврората мистера Уизли, который прибыл на место события первым и оказал крайне грубое задержание испуганного подростка»…. Рон выругался сквозь зубы, смяв новый номер Пророка. Ещё один чистокровный ублюдок с папочкиными деньгами остаётся на свободе. Для них ничего не стоит лишить чести, жизни, психологического и физического здоровья тех, кто младше, слабее и беднее их. Допив сладкий и горячий напиток, Рон вышел на улицу и дойдя до специальной площадки, аппарировал домой. Его квартира была маленькой, где-то даже убогой, с осыпающейся штукатуркой, отсутствующими дверями в уборную и спальню. На соплях и магическом клее висела боксёрская груша, грозившая в любой момент упасть с потолка. Зато огромное панорамное окно в гостиной-кухне открывало впечатляющий вид на улицы города, по которым гуляли волшебники (а если повернуть голову направо и хорошо всмотреться, то можно было увидеть огни Косой Аллеи). Еды как обычно не было. Да и откуда бы она там появилась? Он практически не жил в своей бетонной коробке, пропадая на службе. Усевшись на пол, Рон достал баллончик воздушных сливок и залил себе в рот. Молли Уизли точно бы не одобрила то, как живёт её младший сын. Вот только его мамы и папы уже не было как три года. В «комнату на чердаке», как иногда Рон звал своё жилище, ворвался патронус — царственный лев и знакомым голосом проворчал: «Зайдёшь?»