Гарри Поттер и Чумной Доктор

— Спасибо, что согласился встретиться ещё раз. Особенно так поздно. Поттер, одетый в пижаму и шёлковый халат распахнул руки в псевдообъятиях. На столе стояла початая бутылка вина и пустой фужер. — Какие вопросы, Рон. Я извиняюсь за нашу последнюю встречу, но я ждал друга, поэтому несколько нервничал. Прости за беспорядок, кстати. — А ты что, прям тут и живёшь? — Рон осмотрел стол, заваленной едой и фантиками от конфет и чипсов. — Да. Стараюсь максимально эффективно расходовать время. Выпьешь? — Нет, спасибо. Я же на работе. У тебя тут здорово. Скульптуры всякие, картины. Кстати, как думаешь, что дороже: вот это вот всё, — Рон обвёл рукой по сторонам, — или костюм Чумного Доктора. — Не знаю, — хохотнул Поттер, откинувшись на диване. — Как же, — фыркнул Уизли. — А я вот достал чеки на твоё имя. Одна компания, производящая дорогостоящее оружие, оказала вам, мистер Поттер, услуги, связанные с безопасностью. Неужто сигнализацию ставила? А вот, кстати, твои детские рисунки. Поттер мгновенно протрезвел и сел прямо. Рон выжидающе наблюдал за изменением выражения на лице Поттера. А посмотреть было на что. От удивления до недопонимания, а после узнавания и смирения. Странный коктейль. — Ничего не напоминает? А теперь может скажешь зачем ты убил всех этих людей. — Это не я — в его голосе прозвучал страх. — А кто? Имя. Скажи мне имя. Внезапно Поттер дёрнулся и вскочил с ногами на диван. Рон проследил за его глазами. Они были направлены на дверной проём. Но там никого не было. — Том? — Забавно. Я поначалу тоже думал, что к этому мог быть причастен Том — тот самый друг, с которым ты вырос. Только вот проблемка есть одна… его не существует. Твоего друга. Никто его не знает и не видел. Зато помнит странного Поттера и его игры с огнём. Руки Гарри Поттера затряслись, а дыхание участилось. Он не отрываясь смотрел куда-то за Рона, а на его лице был ужас. Словно он боялся чего-то неизведанного. — Короче, хватит кривляться. Сейчас ты мне всё говоришь сам или я выбью из тебя всю информацию. Да куда ты… Рон отвлёкся буквально на секунду, чтобы проверить кого там увидел Поттер, как его отбросило назад. Он не успел и палочки выхватить, как оглушающее мощной силы поглотило весь его мир, превращая во мрак.

***

Гарри сидел, скрючившись на диване, боясь поднять глаза на человека, который всегда был в его жизни. — Я думал ты никогда уже не решишься, — прошептал тот, оказавшись рядом с ним. — Кто ты? Ты вообще существуешь? Или я тебя придумал? — Я реален, Гарри. И в то же время я — часть тебя, — Гарри недоверчиво распахнул глаза. Том стоял прямо перед ним в своём обычном облачении. — Да. Я был с тобой всегда… всю… твою… жизнь. — Что ты имеешь в виду? — Тебе было одинок и появился я. Защищал тебя. Помогал тебе. Учил магии. Взрастил тебя гением. И вдруг появляется этот парень, — Том презрительно глянул на валяющегося на полу рыжеволосого мужчину, — и ты решил, что нашёл нового друга. Но я не исчез. Более того, всё это время я жил у тебя в голове. — Ты убил всех этих людей. — Не-ет. Мы убили всех этих людей. — Я не убийца, Том, — мотал головой Гарри, схватившись за неё руками. — Ты так ненавидел детей, издевавшихся над тобой в приюте, бандитов, пытавшихся отжать твой бизнес, продажных чиновников, вставляющих тебе палки в колёса, богачей, отравляющих наш мир. Я помню всех, кто причинял тебе боль, и, видит Мерлин, я слишком долго всё это терпел. Время пришло! — Нет, нет, нет. Ты не реален. Я тебя придумал. А если я придумал, то я сделаю так, что ты исчезнешь, — Гарри зажмурил глаза, повторяя про себя слова отрицания. Но в глубине души он перестал искать монстров у себя под кроватью, когда осознал, что они внутри него. Распахнув глаза Гарри обнаружил, что его кабинет пуст. Рон Уизли по-прежнему лежал без движения. У стены с его тайником, открывающемся под картиной, никого не было. И возле рабочего стола. Только если… — Зря стараешься, Гарри. Я тебе не просто какой-то воображаемый друг, — раздалось у него над ухом. Том стоял позади. Ненавидеть его и любить, стирать кости в порошок, метаться, подобно птице, пойманной в силки, бьющейся вскачь, ломающей крылья для него же, чтобы больше никогда не взлететь. Драть из себя куски, из кожи вон лезть, но продолжать бесконечно тянуться к необходимым рукам и безумному взгляду, пожирающему изнутри, подобно висцеральной галлюцинации — он под его кожей, и Гарри не мог достать Риддла оттуда. Том — его паническая атака, заставляющая искать спасение, но вновь и вновь возвращаться к нему. Это было неизменно тогда, ничего не поменялось сейчас. А меж тем Том продолжал: — Я полноценная личность. Живой человек. Которому не хватает лишь маленького кусочка, чтобы стать тем, кого ты будешь ценить, чьё мнение для тебя станет важным, в чьих глазах не будет жалости к убогому магглу. «Ты единственный человек, чьё мнение для меня важно, Том. Ты никогда не станешь тем, кого я буду бояться. И слов с тобой я не боюсь. Для тебя они никогда не могут быть слишком пышными или смешными». — Этот мир слишком многого меня лишил, но даже в самые мрачные из дней я клялся, что не дам ему забрать тебя. Я хотел, чтобы оно было красивым, я хотел, чтобы твоё королевство было без боли, а теперь оно горит. — Прекрати, Том. Перестань. Слышишь? Замолчи! Гарри двинулся вперёд, медленно отодвигая Тома к стене. Шага за шагом. Пока они не поменяли своих позиций. Том стоял перед ним полностью беззащитный, открывшийся и умоляющий. Его тёмные глаза блестели голодным блеском, а язык время от времени облизывал сухие губы. Громкое частое дыхание на двоих. Гарри хотел орать. Хотел заткнуть Тома поцелуем. Хотел доказать ему, что он важен, что всегда был важен. Хотел, чтобы всё прекратилось. Вообще всё. Эти убийства, расследования, тонны недоверия и подозрений. Хотел вернуться в детство, когда они засыпали с Томом на одной кровати в особенно холодные дни или, когда лежали на траве и слушали змей. Или, когда Гарри, любуясь Томом, впервые ощутил эрекцию, которую не испытывал ни к кому — даже к воображаемым девушкам или парням. Наверное, Том прочитал его мысли, как делал всегда. Потому что распорядок сил переменился. — Ты же любишь меня… Ну же, думаешь, что я глуп? Я знаю, что ты можешь дать мне отпор — в конце концов у тебя есть палочка, но не хочешь. Теперь тот стоял прямо перед «жертвой чувств», в тисках его рук, глядя в глаза напротив, с неким наслаждением ловя нотки животного страха и такого же обжигающего желания. Он бездействовал. — И я знаю, что ты всегда притворялся слабым и беспомощным, лишь бы не навредить мне, лишь бы я пришёл и помог тебе, прикасался к тебе, удовлетворил твои низменные потребности хоть как-то. В тишине, нарушаемой лишь прерывистым дыханием, раздался громкий смешок Гарри. Он был прав во всём. За исключением, пожалуй, своих собственных чувств. Тому не нужно было рассказывать Гарри о любви, привязанности и жертвенности — если бы у лжецов был вестник, то он стал бы их главным глашатаем. В нём никогда не было ничего гарриного, кроме тьмы, разделённой на двоих, что порой вырывалась и поглощала существо, вытесняя всё прочее. И если однажды Гарри возжелает сгинуть в пламени кострищ или быть растерзанным, то вручит свою руку Тому, слепо следуя за ним. — А ты, Том. Непросто скрывать в себе то, что ты хотел бы уничтожить. Ты и сам хочешь чуточку моей нежности. Несмотря на все его бравые слова, Том Риддл сегодня был более уязвим, сегодня он позволил, чтобы его раскрыли. Да, его тоже уличили в этой неправильной, выходящей за пределы всех норм, любви, которая действительно стала для него слабостью. Гарри поднял руки и вцепился в лацканы томова пиджака. — Просто скажи, что хочешь этого... — он наклонился и аккуратно провёл языком по белёсой коже. — Да... Хочу! Вновь усмешка, чёртова ухмылка не присущая невинному лицу Поттера искривила уста и тот резко дёрнулся вперёд, клеймя губы друга своими. Это была борьба, где выигравший получает всё. Они сжимали друг друга руками, касались лиц, волос, тела, забирались под одежду, пытаясь отыскать обнажённую кожу и заклеймить своими пальцами. Чтобы только они, чтобы больше никто, чтобы навсегда, чтобы всегда вместе. Болезненное, жадное удовольствие накатило на двух мужчин: Гарри Поттера и его верного друга, оказавшегося куда большим, чем они оба предполагали. Когда воздуха стало не хватать, мужчины оторвались друг от друга. Они уже полулежали на диване и на них не было одежды, покрывающей верхнюю часть тела. Оставшаяся частичка здравомыслия в Гарри вопила, чтобы они остановились, чтобы прямо сейчас разъяснили, чтобы помогли человеку, лежащему на полу: стёрли ему память и отправили домой. А та самая, которую Гарри подавлял все эти годы, часы и минуты пребывания с Томом хотела, чтобы они не останавливались, пока не исследуют друг друга полностью, пока не проникнут друг в друга глубоко. Стон Уизли заставил Поттера отпрянуть от Тома. Недолго думая маг вытащил палочку и кинул в него парализующее. Тот очнётся, но не сможет им помешать. — Итак, Том. Нам нужно прояснить всё здесь и сейчас. Расскажи мне всё. Прошу тебя. Кто ты? — Я — Том Риддл. И я — крестраж. — Что это такое? Я никогда об этом не слышал. Ты живой человек? Или тебя действительно никто кроме меня не видит. — Я живой. В каком-то понимании этого слова. Я-человек родился в далёком 1926 году. Мальчик Том рос в приюте, а потом к нему пришли из школы и сказали, что он волшебник. Мальчик Том не знал своих волшебных корней, но поступил на факультет, где приоритетом была чистая кровь и всех иных подвергали травле. Но мальчик Том вырос и добился того, чтобы его начали уважать, с его мнением считать, его внимания жаждали заполучить. Мальчик Том собрал вокруг себя команду единомышленников и думал, что сможет изменить мир. Но потом мальчик Том оказался в большом мире и осознал, что он никто. Больше никто не собирался его слушать, никто не считался с его именем, никто вообще не знал его. Все пути для него с простой фамилией Риддл были перекрыты. Но уже юноша Том не сдался. Он прошёл каждый этап своего становления к величию с гордо поднятой головой. Единственное, что не смог искоренить в себе Том это страх смерти и одиночество. Он создал крестражи. Разделил свою душу на несколько частей. И стал свидетелем разочарования, предательства и падения. — И причём тут я? — Ты всего лишь неучтённый винтик во всей истории, Гарри. Твои родители помогали мне с одним экспериментом. И в день их гибели мы были вместе. Всё пошло не так. Они погибли, а оставшаяся часть меня подселилась к единственному живому человеку поблизости. Ты жил всё это время, не подозревая обо мне. А вот я знал тебя с самого детства. Видел, как к тебе относились дети в приюте, слышал твой плач и страхи, твои мечты и желания. И в день твоего сильнейшего выброса магии я получил полу материальную форму. Меня мог видеть только ты или любой другой сильный маг, коих в нашей округе не было. — Ты всё время был таким? Взрослым, я имею в виду, — смутился Гарри, представив, что совращает такого человека. — Нет. Нет. Очнувшись я считал себя мальчиком Томом, которого перевели в другой приют, но который почему-то всегда знал тебя. Лишь после, когда я смог отыскать свой первый крестраж — дневник, воспоминания стали возвращаться ко мне. Однако я жил и взрослел вместе с тобой и так будет всегда. Моя жизненная энергия тесно переплетается с твоей. И пока жив ты, буду жить и я. Я решил завершить свой эксперимент. Соединить душу воедино. Но я не хотел бросать тебя. К твоему совершеннолетию я обучил тебя всему, что знал сам… — Эй, ты шантажировал меня, чтобы я не пошёл в Хогвартс, — вдруг осознал Поттер. — Нет. Не совсем. Это была тактика выживания. Поверь, в школе с её жёсткими нравами ты бы не выжил, а меня бы уничтожили. Ты сам предложил это, ты первый выбрал меня, — Том ласково переплёл их пальцы и Гарри покрылся румянцем. — И что было дальше? Ты ведь не служил в армии, я прав? — Да. Я путешествовал по миру, ища остальные свои кусочки. Собирал свою жизнь будто пазлы, доделывал то, что должен был сделать тогда. И составлял список тех, кто был причастен к моей гибели. — Том, — Гарри повернулся к своему другу и любимому человеку. — Этот кошмар... не дай ему начаться сначала. Террор, жертвы, кровь и пламя. Власть можно обрести не только силой. — Не повторится. Я тебе обещаю. Ведь ты удержишь меня на грани. Теперь я снова стал собой. Всё будет хорошо, поверь мне. Но нас ждёт одно незаконченное дело, — он бросил взгляд на аврора в отключке. — Нет. Ты никогда в жизни не тронешь Рона Уизли, — упёр руки в бока Поттер. — Я тебе не позволю. Сотри ему память, внуши, что ты лапочка, наведи на ложный след. Что угодно. Но не смей его убивать. — Я тебя понял, Гарри, — Том обнял его со спины, и мужчина выдохнул. — Тогда позволь сделать это в последний раз. Остался всего лишь раз, и я клянусь, мы станем свободны навсегда. — Я… я… — Никто не хочет спросить моего мнения? Гарри и Том переглянулись. С палочкой, наставленной на них двоих, стоял очнувшийся Рональд Уизли.