Потерянная экспедиция

      Арсений отрешенно смотрит перед собой, позволяя другу вести себя куда угодно. Перед глазами мелькают флешбеки, даже те, которые он тщательно пытался забыть. При воспоминании о похищении, почему-то начали болеть некоторые шрамы, от чего Арсению становится не по себе. Сережа временами поглаживает друга по напряженной спине, поглядывая на Попова, вздыхая, пытаясь собраться с мыслями. — Сереж. Я хочу выпить. — Сиплым голосом произносит брюнет, останавливаясь посреди тротуара, игнорируя толчки прохожих. — Пошли в бар, немного выпьем коньяка, а? — Уверен? — Осторожно переспрашивает Матвиенко, отводя друга в сторону. — Да. Мне надо. — Безразлично отвечает Попов, глядя куда-то перед собой, его мысли далеко от этого места, они сейчас там, где Арсений видел Антона в последний раз. — Хорошо, только по одной рюмке. У нас разгар работы, Арс. — Выдыхает Сережа, ища взглядом бар и найдя его, плавно ведет мужчину в его сторону. — Договорились. — Мрачно и бесцветно роняет брюнет на секунду прикрыв глаза, следуя за другом. Почему так больно, спустя столько времени? С болью утраты придется жить. От этой боли нет спасения. От нее ни скрыться, ни убежать. Рано или поздно она снова накрывает И хочется только одного — избавления.

***

Больница. Выписка. Послание.

      Боль, боль, и ещё раз невыносимая боль и желание умереть, — все что чувствовал и хотел Арсений за все время, что был в заключении какого-то психопата, которого он с трудом узнал. Попов совсем не помнит, как оказался в подвале того дома с гудящей головой и в луже собственной крови. Рядом кто-то плакал и Арсений попытался подняться, чтобы увидеть источник звука, но стоило ему пошевелиться, как жуткая боль прострелила виски, сковывая все внутренности. Но все же стиснув зубы, Арсений поднимается, принимая сидячее положение и оглядывается, игнорируя боль и липкие ручьи красной жидкости, стекающие по его шее, пачкая одежду. — Кто вы? — Медленно, сквозь зубы спрашивает брюнет, прикладывая руку к кровавой ране на голове, тут же взвыв от боли. — Ммм! — Слышится испуганное мычание, в котором узнавался женский голос. — Ммм!       Арсений не успевает что-либо еще добавить, потеряв сознание. В следующий миг он просыпается от того, что его кто-то яростно пинает ногами, рыча какие-то ругательства. — Проснулся, сукин сын? — Послышалось рычание, за которым последовал удар, отчего Арсений заскулил, инстинктивно закрываясь руками. — Сволочь! Нахуй вы влезли в это? — О чем ты? — С трудом шепчет Попов, от боли кусая губы, похититель на это заезжает тяжёлым ботинком по лицу своей жертвы, после чего наклоняется к Арсению, хватая его за грудки. — Думаешь, я не понял, что ты не курьер фигов, а? — Шипит мужчина, брызжа слюной. — Зря вы пытались копать под меня. И зря моя ненаглядная жена обратилась за помощью к твоему капитану. — Зачем ты это все делал? — Теряя сознание шепчет Арсений, чувствуя как чужие руки грубо швыряют его в стену, словно тряпичную куклу. — Не твое дело! — Рычит мужчина, очередной раз пнув Арсения в живот, тут же уходя куда-то.       Дальше все было как в тумане, в котором его били и что-то требовали. Пару раз Арсений что-то говорил, он не помнит, только ощущал нестерпимую боль. Он терпел и ждал конца, любого, лишь бы наконец закончились его мучения. Он даже мысленно звал смерть, но тут же прогонял ее, желая лишь спасения.       Когда сил терпеть стало не хватать, спасение наконец пришло.

***

— Антон, забери меня! Мне больно… Пожалуйста, спаси!        Арсений мечется по кровати, почти снося капельницу и приборы жизнеобеспечения. Антон, до этого сидевший на диване, тут же подрывается с места, подбегая к постели, обхватывая плечи брюнета, ласково поглаживая большими пальцами выпирающие косточки. — Тише, Арс. Я рядом, ты в безопасности. — Успокаивающе проговаривает капитан, поднимая одну руку, нежно погладив впалые щеки брюнета. — Я всегда буду рядом, тише, хороший.       Арсений успокаивается под ласковыми поглаживаниями, расслабляясь, чуть слышно выдыхая. Антон устало отстраняется, что бы проверить все провода, на случай, если брюнет в бреду все-таки что-то выдернул. Уже прошло три месяца с того злополучного дня, когда Антон вынес Арсения из этого проклятого дома, отдавая его санитарам, которые сразу же принялись спасать мужчину. Попова спасали несколько часов, за которые Антон потерял столько нервов, что чуть не сгрыз ногти в кровь, благо Дима с Сережей стояли рядом, поддерживая парня и успокаивая его. Когда же врач вышел и сообщил о том, что с Арсением все будет хорошо и тот в стабильном состоянии, у Антона было такое облегчение, что он не смог стоять на ногах, что резко подогнулись роняя своего обладателя на твердый кафель…        За все три месяца, Арсений не приходил в сознание, только периодически пребывал в состоянии бреда, прося помощи. С Арсением Антон давно забыл, что такое нормальный сон, успевая вздремнуть хотя бы на пару часов, пока тот был предоставлен врачам. Но Антон не жалел об этом, ведь здоровье и жизнь этого хрупкого мужчины была ему дороже сна и еды, которую ему периодически приносили медицинские сестры и друзья. — Арс, все будет хорошо, — шепчет Антон, садясь на край кровати, беря в свои руки бледную, почти бескровную кисть Арсения.       Шастун вздыхает, поглаживая чужую руку, вглядываясь в осунувшееся лицо с мертвенно-бледной кожей, на лбу выступили бисеринки пота, которые Антон осторожно стер полотенцем. Повязка на голове немного сбилась и капитан привычным движением поправляет ее, аккуратно держа голову брюнета, стараясь не задеть швы, после чего садится обратно, снова беря в руки бледную кисть Арсения. Ему недавно сделали пересадку кожи, на которую деньги собрали всем полицейским отделом. Так как Николаев с сообщниками сейчас сидит в тюрьме, куда их запрятали под давлением улик, Антон просил разрешения у Добровольского, быть рядом с Арсением, пока тот не очнется и не выпишется из больницы, приостановив свое дело об экспедиции, на что начальник дал добро, ободряюще хлопнув парня по плечу… — Антон, как Арс? — Шастун вздрагивает, оборачиваясь за спину, посмотрев на дверь, где с пакетом на перевес стоял Дима. — Прости, напугал тебя? — Ничего, привет. Арс, как обычно, — вздыхает Антон, снова возвращаясь к лежачему мужчине. — Не просыпался еще, он иногда бредит. — Он справится... — Тихо констатирует Дима, подходя к другу, ставя пакет у дивана. — Верь в него. — Я верю... — Горько усмехается Антон, отсаживаясь от брюнета, убедившись, что Арсений больше не бредит. — Как госпожа Борова? — Стабильна, но слишком ослаблена. Врачи за ней наблюдают. — Почти шепотом произносит Дима, боясь потревожить больного. — Не переживай, они оба справятся. — Знаю, — Антон жмет плечами, устало потянувшись, давя желание зевнуть. — Что ты там принес? — Катя просила передать тебе пирожки с вишней, Ляся куриный бульон, Ира травяной чай, — со слабой улыбкой перечисляет Позов, оживившись. — А парни и Павел Алексеевич передают привет и, цитирую: «Пусть держится, мы рядом.» — Спасибо! — Антон счастливо улыбается, подмечая про себя, что любит их всех всем сердцем. Рвущий наружу зевок прерывает мелькнувшую мысль. Организм требует сна. — Дим, можно я… — Спи, я посижу, — Дима тут же перебивает друга, не дав ему договорить. Антон благодарно кивает, устраиваясь на диване и мгновенно засыпает.

***

      Прибор, жизнеобеспечения начинает противно пищать, извещая о том, что лежачий на койке пациент просыпается. Дима, который сидел возле кровати, читая принесеную с собой книгу, вздрагивает, услышав писк и оборачивается, беспокойно оглядывая приборы, после чего жмёт тревожную кнопку, разворачивается к спящему следователю, расталкивая его. — Тох, просыпайся, давай! — Бормочет Позов, посекундно оглядываясь на Арсения. — Шаст. — Ммф... — Антон тянется на диване, приоткрывая один глаз, а затем и второй. — Что такое? — Арс пытается очнуться, — коротко отвечает Дима, чуть улыбнувшись уголками губ. — Сейчас? — Опер кивает и Антон подрывается, подбегая к койке, взволновано смотря на бледное лицо.       В палату быстрыми шагами заходит врач, которому Шастун уступает место у кровати, встав чуть поодаль, чтобы видеть Арсения. Валентин Никанорович, лечащий доктор Попова, осматривает мужчину, проверяя работу приборов, после чего коротко выдохнув, оборачивается к замершим следователям. — Дайте ему несколько минут, — с мягкой улыбкой произносит он, снимая очки, убрав их в нагрудный карман. — Когда очнется, предложите воды, потом его заберут на обследования. — Хорошо, спасибо! — Кивают оба друга, переводя взгляд с врача на Арсения, который продолжал неподвижно лежать на койке, но лицо постепенно приобретало свой привычный цвет.       Врач кивает в ответ и выходит из палаты, оставляя мужчин одних. Антон садится рядом с Арсением, снова взяв его руку в свою, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. Дима устраивается на диване, достав телефон, что-то в нем печатая, сосредоточенно хмуря брови, после чего глубоко вздыхает, убрав гаджет в карман, подходя к Антону. — Тох, мне идти пора. — Тихо произносит он, кладя руку на плечо друга. — Савину нужно забрать из школы. — Конечно, иди, — Антон оборачивается к Позу, коротко улыбаясь. — Я сообщу, когда Арс очнется. Дочке привет. — Хорошо! — Дима пару раз хлопает следователя по плечу, после чего взглянув на Арсения, выходит из палаты.       Антон снова оборачивается к брюнету, минуты тянутся мучительно долго, но Шастун привык ждать и не торопить время. Он и так ждал, каждую секунду переживая, что Арсений не проснется больше. В первые дни, Антон не мог спокойно смотреть на увечья, которые нанесли брюнету преступники, так он был изуродован. Не то что бы Антону было противно смотреть на шрамы, просто он ненавидел себя за то, что не уберег этого хрупкого парня. В голове словно сверло крутится мысль: «Если бы не я, он бы сейчас не лежал тут». Если бы он тогда не позвал Арсения в это злополучное дело, он бы не лежал сейчас здесь, не знал бы никаких бед, не был бы знаком с Антоном и работал бы в своей библиотеке, да читал детективы Агаты Кристи… Но Арсений лежит на койке, периодически пребывая в бреду, здорово пугая Антона. Он себе никогда этого не простит; за некоторые шрамы, которые останутся на всю жизнь, за наверняка, сломанную психику брюнета, за те кошмары, что сейчас испытывает мужчина. Никогда не простит.       Антон ухаживал за брюнетом, следил, чтобы тот не навредил себе и наблюдал, как раны и ссадины сходят с бледного лица Арса, утирал выступающие капли пота, смачивал пересохшие губы, разговаривал с ним и умолял очнуться. И почему именно Арсений? Почему он попал в лапы разъяренного зверя… — Ммм. — Раздается тихий стон, выводя Антона из глубоких мыслей. Шастун вздрагивает, обращая взгляд на Арсения, который морщится, силясь открыть глаза. — Арс… — Антон встает на ноги, потянувшись за стаканом воды. — Осторожнее, тише, не спеши.       Антон говорит тихо, почти нежно, чтобы ненароком не напугать Арсения. Шастун аккуратно приподнимает голову брюнета, подставив стакан к его пересохшим губам, немного капая на них. Арсений тут же делает несколько глотков, после чуть отворачивается и Шастун оставляет стакан обратно на тумбочку, укладывая брюнета на подушку, поправив на нем одеяло. — Арс, как ты себя чувствуешь? — Интересуется Антон, мягко убрав со лба брюнета выбившуюся из-под повязки прядку. — Хреново, но меня просто так не убить. — Слабо произносит Арсений, чуть улыбнувшись. — Раз шутишь, значит жить будешь. — Усмехается Антон, протянув руку, дотронувшись до впалой и, почти бледной щеки Арсения, мягко погладив по выпирающей скуле большим пальцем. — Прости меня, Арс. — За что? — Арсений приоткрывает глаза, вопросительно взглянув на Антона. — Ты из-за меня здесь, если бы я тебе не предложил вместе вести это дело. — Антон глубоко вздыхает, убирая руку, но не отводя взгляда. — Ты ни в чем не виноват, ладно? — Арсений с трудом выдавливает улыбку. — Даже если бы ты не предложил, я бы все равно встрял в твое дело. — Но… — Антон хотел возразить, но его тут же перебивают, слабо ухватив за руку. — Антон, забудь. Что было, то было. — Произносит брюнет, широко улыбаясь шатену. — Спасибо, что пришел за мной. — Я бы не смог иначе. — Вздыхает Антон, перехватив руку Арса, ласково поглаживая по ней большим пальцем. — Я отвечаю за тебя. — Спасибо, Антон. — Арсений мягко улыбается, сжимая пальцы следователя в знак признательности. — Кстати, со мной в доме была женщина… Вы ее нашли? — Да, с ней все хорошо, не переживай. — При этих словах брюнет вздыхает прикрыв глаза, давая понять, что хочет немного отдохнуть, недолгий разговор выбил Арсения из сил.       Антон коротко улыбается, переходя на диван, растянувшись на нем, вытаскивая из кармана телефон, для того, чтобы написать в общий чат короткое и емкое «Очнулся!», после чего убрав гаджет в карман, устраивается поудобнее, чтобы видеть Арсения. Брюнет сейчас не выглядел бледным, каким был в бессознательном состоянии, — кожа лица снова приобрела краску, хотя лоб еще сохранял белые пятна, словно он был вымазан мелом. Арсений выглядит умиротворенным и спокойным, что ни может не радовать. Антон долго смотрит на брюнета, не замечая, как засыпает, с легкой улыбкой на губах.       Все-таки если спать урывками по часу или два, организм будет сдавать и засыпать каждую секунду.

***

      Когда Антон просыпается, за окном уже темно, хотя засыпал он днем. Неужели он так долго спал? Арсения в палате не было и Шастун сначала испугался, но вовремя вспомнил, что его должны были увезти на обследования, но почему так долго? — Проснулся? — Слышится голос со стороны двери, заставляя парня вздрогнуть, резко оборачиваясь. — Серега… — Выдыхает Антон, зачесывая челку назад. — Ты давно тут? — Полчаса назад как пришел. — Кивает Матвиенко, подходя к другу, усаживаясь рядом. — Арс еще на обследовании, проверяют шрамы. — Понял. — Капитан устало откидывается на спинку дивана, потирая лицо. — А меня что не разбудил? — Арс запретил. — Хмыкает Сережа, улыбнувшись уголками губ. — Мы по очереди приходили, я последний и каждому Арс говорил, чтобы мы дали тебе поспать. — Надо же, даже в таком состоянии о других заботится. — Антон улыбается, чувствуя приятное, почти жгучее и непонятное чувство в груди. — Как он сейчас? — С ним все хорошо, Тох. — Сережа кладет руку на плечо друга, сжав его. — Врачи говорят, что ему нужно побыть здесь немного и потом его выпишут.       Матвиенко ещё что-то говорит, но Антон уже его не слушает, уходя глубоко в свои мысли, которые подобно пчелиному рою кружились в голове парня, не давая возможности уцепиться хотя бы за одну из них. Антон думал об Арсении. О том, что сейчас чувствует этот мужчина, в каком он состоянии и станет ли дальше идти с ним, с Антоном? Почему-то мелькнувшая мысль о возможном расставании больно кольнуло в сердце парня, оставляя в груди неприятную, зияющую дыру. Они с Арсением хоть и знакомы всего ничего, но за это время Антон успел привыкнуть к брюнету так сильно, что больше не видел смысла жить без веселого и порой серьезного голубоглазого мужчины. Антону кажется, что если Арсений исчезнет из его жизни, — он больше не сможет жить, как прежде. Арсений стал родным за такой короткий срок и Антону будет больно его отпускать. Но придется, если Арсений захочет уйти. И почему он сейчас об этом думает, если Арс даже не собирается уходить?.. Пока не собирается. — Антон! Ты меня слушаешь? — Сережа прерывает поток мрачных мыслей, возвращая капитана в реальность. — Что? — Рассеянно роняет Антон, быстро моргая, разгоняя остатки мыслей. — Я говорю, что пошел. Мне пора. — Матвиенко по-доброму усмехается, похлопав Антона по спине, качая головой. — Береги себя и Арса. — Да, спасибо. — Антон протягивает руку, чтобы на прощание сжать широкую ладонь друга, снова устремив взгляд в пустоту.       Сережа больше ничего не говорит, заметив странное состояние друга, просто хлопает его по спине и выходит из палаты, почти сталкиваясь с каталкой, которую толкали санитары. — Арс, пока. — Сережа успевает попрощаться с брюнетом, которого и везли те санитары. Попов в ответ улыбается, приподняв руку, махнув ею Матвиенко, прежде чем исчезнуть в дверях.       

***

      Антон замечает подъехавшую каталку с Арсением и тут же стряхивает с себя все негативные чувства, ярко улыбнувшись брюнету, который выглядел изможденным. Попов отвечает капитану усталой улыбкой, позволяя медперсоналу переложить себя на кровать. Антон отыскивает взглядом врача, подходя к нему и интересуясь по поводу состояния здоровья брюнета. — Арсений Сергеевич быстро пойдет на поправку, первое время ему нужно питаться только пустой овсяной кашей. — Важно констатирует врач, поправляя очки на носу. — через несколько дней можно выходить погулять в больничном сквере, а через два месяца мы выпишем его. — Спасибо вам. — Искренне благодарит врача Антон, поворачиваясь к Арсению, который снова был бледен, но на этот раз из-за усталости. — Не стоит. — Улыбнувшись отвечает Валентин Никанорович, выходя из палаты, вслед за медбратами. — Отдыхайте.       Антон подходит к Арсению, аккуратно усаживаясь на край кровати, привычно беря его бледную руку в свою и смотрит на брюнета, который, кажется, даже не почувствовал прикосновения. Арсений словно вернулся в прежнее бессознательное состояние, в котором он провел долгие месяцы, прежде чем очнутся, но Антон знал, что брюнет просто крепко спит. Опустив взгляд на тонкую кисть Арсения Антон невольно проводит по ней пальцем, вырисовывая веточки венок, рассыпанные по тыльной стороне ладони. Руки Арсения кажутся грубыми, но в то же время они мягкие настолько, что никак не сочетаются. Шастун ласково касается каждой венки, ощущая их лёгкую выпуклость и чувствует, как от этих касаний в груди растет что-то теплое, словно котенок и разрастается по всему телу, вызывая улыбку на губах следователя. Когда Антон проводит пальцем по костяшкам, чувствуя чуть шершавую кожу, Арсений вдруг сжимает руку, ухватив за тонкие пальцы капитана, заставив его опомниться и поднять взгляд, встречаясь с голубыми глазами. — Мне мама в детстве так же делала. — С улыбкой произносит Арсений, не отводя взгляда. — Она ещё при этом приговаривала: Веточка раз, веточка два и веточка три, Кровушка по веночкам беги, Мою любовь в себе раствори! От плохого моего сыночка убереги. — Звучит как загово́р. — С ответной улыбкой роняет Антон, снова водя пальцем по тыльной стороне ладони, повторяя про себя сказанные Арсением слова, чувствуя как сердце делает кульбиты на слове «любовь». — Я тебя разбудил? — Нет, я сам. — Арсений вздыхает, опуская взгляд на свою руку, по которой проходят приятные мурашки от прикосновений капитана. — Антон, ты сам не хочешь отдохнуть? Мне рассказывали, что ты все время возле меня сидел. — Отдохну как-нибудь в другой раз. — Отмахивается Антон, прекращая свои действия. — Может ты хочешь поесть? — Нет, я не голоден. — Арсений устало улыбается, начав ёрзать в постели, в попытке приподняться. — Арс, давай помогу. — Антон подскакивает с места, мягко усаживая брюнета в полусидящее положение, поудобнее уложив за спину Арсения подушку. — Ты говори, что тебе нужно. — Мне не хочется тебя напрягать, Антон. — Попов немного смутился такой заботой капитана. — Брось, мне несложно. — Антон садится обратно на кровать, краем глаза замечая пакет, про который он благополучно забыл. — Пока ты не придёшь в норму, я буду о тебе заботиться. — Спасибо, Антон… — Только и произносит Попов, улыбнувшись уголками губ.       Антон в ответ кивает с лёгкой улыбкой, отходя к дивану, беря в руки пакет и убирая его мини-холодильник, стоявший тут же в палате, после чего возвращается к Арсению, достав из кармана телефон, чтобы проверить сообщения на случай, если будет что-то важное. Брюнет молча наблюдает за следователем, мягко улыбаясь, разглядывая его профиль. Антон чувствует на себе его взгляд и от этого смущённо краснеет, старательно пряча рвущуюся наружу улыбку, кусая губу. В груди снова растет то приятное, теплое чувство, которое Антон не может объяснить. Может он просто рад, что Арсений наконец очнулся? Наверное, так и есть, Антон действительно рад. Даже больше чем рад — он счастлив! Он столько времени провел возле больничной койки, держа безжизненную, холодную и бледную руку брюнета, что сейчас он чувствует огромное облегчение и ещё большее желание заботиться об Арсении. — Антон. — Тихо зовёт Попов капитана, касаясь рукой его бедра, до которого только и смог дотянуться. Антон вздрагивает и оборачивается, удивленно посмотрев на брюнета. — Как ты себя чувствуешь? — Я? Хорошо. — Растерянно выдыхает Шастун, убирая телефон в карман, ведь ничего интересного там нет. — А что? — Ты уставший. — Нет, я не устал, просто… — Антон запинается, встретившись взглядом с Арсением и зависает на пару секунд, утопая в синих омутах, прежде чем отвернуться. Почему так быстро бьется сердце? — Просто думаю… — О чем, если не секрет? — Арсений щурится, по хитрому глядя на Антона, не переставая улыбаться. — Да, о пустяках. — Отмахивается Шастун, отвечая на улыбку. — Ты не проголодался?       Арсений отрицательно качает головой, начав разговор на отвлеченные темы. Оба мужчин проговорили весь оставшийся вечер до самой ночи, смеясь и подшучивая. На самом деле, в основном говорил Антон, Арсений только иногда вставлял комментарии или задавал вопросы. Они бы ещё долго говорили, если бы Попов не уснул на половине фразы, насмешив этим капитана. Антон заботливо укрывает брюнета одеялом, замерев на несколько секунд, разглядывая спокойное лицо Арсения, на голове которого покоилась повязка, а на лбу послушно лежали несколько волосинок, которые парень лёгким касанием убрал, после снова оглядывая острые скулы и впалые щеки. И опять сердце заходится в бешеном ритме. — Почему оно так стучит? — Шепчет Антон, прикладывая руку к груди, ощущая быстрые удары под ладонью. — Впервые такое.       Антон какое-то время стоит возле Арсения, слушая биение сердца, пытаясь понять причину. Неужели оно так реагирует на брюнета? Антон смотрит на мужчину, наблюдая, как на его щеках появляется румянец, сморщенный лоб разглаживается и становится умиротворенным. Шастун непроизвольно снова тянется рукой, чувствуя желание лишний раз коснуться Арсения, провести пальцами по широкому лбу, пройтись по шее и остановиться на груди, чтобы послушать удары чужого сердца. Но Антон резко убирает руку, не успев коснуться даже кончиком пальцев Арсения, и сразу с глубоким вздохом отворачивается, встаёт и выходит из палаты, чтобы немного пройтись.       В груди приятно щемит, разгоняя волну мурашек, когда Антон смотрит на спящего Арсения из-за приоткрытой двери, мысли крутятся вокруг мужчины, и он совсем не замечает улыбки на своих губах. Может он просто на самом деле счастлив, что с Арсением теперь все в порядке? Антон же так долго переживал за него, а теперь он может заботиться о брюнете, пока тот сам не в состоянии. Но почему тогда сердце так громко стучит каждый раз, когда Антон смотрит на мужчину или касается его? Ведь так не должно быть… Антон вздыхает, облокачиваясь головой о стену, закрыв глаза, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом, но мысли упрямо возвращаются в палату, к тому человеку, что занимает все его чувства…

***

      Антон был на ногах с самого раннего утра, успев умыться и обтереть мокрым полотенцем самого Арсения, при этом не разбудив его, и сходить за овсяной кашей, которая постепенно остывала под крышкой на прикроватной тумбе. Сейчас Антон, сидя на диване, наблюдал, как солнечные блики играли в волосах и щеках брюнета, взрывая яркие фейеверки в груди парня. Всю ночь капитан не смог сомкнуть глаз, все размышляя над тем, что же с ним происходит в последнее время? И как давно это случилось? Антон даже вспомнил свой разговор с матерью, когда маленький мальчик поинтересовался у матери об услышанном от кого-то слове «любовь». Тогда мама ответила сынишке, что любовь появляется внезапно, что ты даже не знаешь того, но она уже в твоем сердце. Любовь невозможно описать словами, ее можно лишь почувствовать и осознать. Неужели то, что чувствует сейчас Антон — это та самая любовь?.. — Доброе утро, Антон. — Ход мыслей прерывает сонный, хриплый голос, заставивший парня вздрогнуть. Заспанный Арсений одним глазом смотрит на Антона, улыбаясь ему. — Доброе утро! — С ответной улыбкой отвечает следователь, встав с дивана и подходя к брюнету. — Как спалось? — Спал как младенец. — Чуть усмехнувшись отвечает Арсений, с помощью парня приподнимаясь на подушке. — Я чую овсянку! — Голодный? — Сразу интересуется Антон, потянувшись за тарелкой уже теплой каши, беря ее в руки. — Буду голодным, если это будет не овсянка. — С обреченным вздохом произносит Попов, провожая тарелку презрительным взглядом. — Ненавижу овсянку. — Арс, ты такой ребенок! — Хихикает Антон, размешивая кашу ложкой, улыбаясь теплому чувству в груди, к которому уже немного привык. — Тебе первое время нужно питаться этой кашей без соли и сахара. — А, можно я дальше спать лягу? — Быстро сориентировавшись, выпаливает Арсений, закрываясь одеялом. — Убери эту гадость! — Арс, не заставляй меня тебя уговаривать. — Сквозь смех, строго произносит Шастун, потянув на себя одеяло, слыша протестующий вопль. — Ты что хочешь, чтобы я тебя уговорил, да?       Арсений тут же выныривает из-под одеяла, вызывающе посмотрев на следователя, вздернув бровь. Антон от такой картины прыскает еще больше, чуть наклонившись вперед. — Окей, ты мне бросаешь вызов, да? — Антон усмехается, выпрямляясь и прокашлявшись продолжает наигранно строгим голосом. — Попов Арсений Сергеевич, если вы не съедите эту кашу, то я вас побрею! — Э, чего сразу угрожать-то?! — Возмущенно взвизгнув, роняет брюнет, испуганно посмотрев на улыбающегося следователя. — Давай сюда эту… овсянку! — С презрением добавляет Арсений, закрыв глаза и открыв рот. — Беспроигрышный способ! — Хихикает Шастун, дав Арсению кашу, которую тот проглотил с явным неудовольствием. — Есть что-то еще, что ты не любишь? — Рыбу! Ненавижу ее! — С энтузиазмом выпаливает Попов, после чего снова глотает вторую ложку. — Ох, Арсений и как меня жизнь связала с таким ребенком, не в курсе? — Вздыхает Антон, покачивая головой. — С каким ребенком? — С хитрой ухмылкой интересуется брюнет, доев последнюю ложку каши. — Гадость, не приноси ее больше! — Вот с этим! — Смеется Антон, отходя от кровати. — Я скоро.       Антон выходит из палаты, относя тарелку в больничную столовую, с улыбкой вспоминая недавний разговор, слушая бешено колотящиеся сердце. Это горячее чувство разрастается с каждой секундой, согревая каждую клеточку и щекотящее где-то в груди, кажется, Антон начинает понимать слова матери… — Антон? — Слышится женский голос, когда Шастун вышел из столовой и направлялся в сторону палаты. Антон оборачивается на голос, встречаясь с темноволосой девушкой, удивленно глядящая на него кариями глазами. — Нина? — Так же удивился парень, останавливаясь перед девушкой, одетой в медицинский халат. — Что ты тут делаешь, Антон? — Интересуется Нина, отводя парня в сторону, ласково улыбаясь ему. — Давно не виделись.       Нина Князева, бывшая одноклассница Антона, которой парень разбил сердце в девятом классе, после того, как девушка после нескольких лет безответной любви — решилась признаться ему. Но Шастун мягко отказал ей, сказав, что не чувствует того же и попросил прощения. После их разговора, Князева до конца года избегала Антона, а после ушла учиться дальше и связь полностью прервалась. И вот они снова встретились… — Я… У меня тут друг лежит, приглядываю за ним. — Неловко отвечает парень, почесывая затылок, боясь встречаться взглядом с девушкой. Это странно, находиться рядом с человеком, которому когда-то разбил сердце. — А, ты тут работаешь? — Да, я вчера только вернулась из декретного отпуска. — С нежной улыбкой отвечает Нина, положив свою тонкую руку на плечо Антона. — Знаешь, я должна быть тебе благодарна. — За что? — Не понимающе интересуется парень, взглянув на девушку. — За то, что когда-то отверг меня, тем самым подтолкнув к моему лучшему другу, который был влюблен в меня. — С улыбкой отвечает Князева, смахнув с плеча Антона невидимую пылинку, после чего отстраняется, восстанавливая личное пространство. — Я теперь замужем и у меня есть ребенок, очень люблю своих мальчиков. — Я рад это слышать, Нин. — С мягкой улыбкой произносит капитан, чувствуя, как гора вины за свой поступок, рухнула с его плеч. — Прости за прошлое? — Ничего, оставим это в прошлом. — Девушка отмахивается, весело улыбнувшись парню. — Рассказывай, как ты? Есть кто-нибудь? — У меня все хорошо, работаю в полиции, как и хотел. И я одинок. — Правда? Рада за тебя, что ты осуществил свою мечту! Ты говорил, что за другом присматриваешь, познакомишь? — Нина кокетливо улыбается, отчего Антон вдруг чувствует резкий укол неприятного чувства в груди. — И почему ты одинок? Обо мне думаешь, да? — Да… Пошли. — Не охотно роняет Антон развернувшись в сторону палаты по джентльменски давая дорогу девушке. — Ты не исправима! Просто я не нашел своего человека… Пока не нашел.       Всю дорогу бывшие одноклассники вспоминали школьные годы, обходя тему разбитого сердца, обсуждали прошедшие студенческие годы и работу, пока не дошли до палаты. Антон на несколько секунд замирает, горя желанием отказать подруге в знакомстве с Арсением. Неужто он ревнует? Шастун вздыхает, отогнав от себя назойливые мысли, легким движением открывает дверь, сразу улыбнувшись Арсению, встречаясь с ним взглядом. — Арс, прости, что меня так долго не было. — Выпаливает Антон, подходя к постели и садясь возле брюнета. — Я просто с одноклассницей случайно столкнулся и заговорился. Познакомься, эта Нина, — Антон головой указывает на скромно стоявшую в сторонке девушку, после чего обращается к ней, — Нин это мой друг Арсений. — Очень приятно познакомиться, Арсений. — Нина обольстительно улыбается, сверкнув глазами и Антону этот блеск совсем не понравился. — А вы случайно не тот Арсений, которого… — Князева! — Неожиданно рявкает Антон, сжав кулаки, комкая простыню, строго глядя на испуганную его криком девушку. — Нет. — Сквозь зубы шипит, поднимаясь на ноги. — Не смей. — Прости. — Испуганно шепчет Нина, прижав руки к груди, в широко распахнутых глазах читается осознание. — Я не подумала. — Антон, ты чего? — Шастун тут же расслабляется, услышав тихий голос за спиной. — Все в порядке, мне тоже приятно познакомиться, Нина. — Мягко добавляет Арсений, посмотрев на девушку. — Простите моего друга, он слишком сильно беспокоится обо мне и оберегает, словно я фарфор. — Ничего, я понимаю. — Виновато улыбнувшись, роняет девушка, покосившись на нахмуренного Антона. — Простите, я не должна была вмешиваться… — Антон, ты ее напугал. — Укоризненно вздыхает Арсений, качая головой, улыбнувшись парню, который резко обернулся к нему, заглядывая в голубые глаза. — Прости, Нин, я не хотел. — Произносит Антон, оборачиваясь обратно к девушке, чувствуя вину. — Я на самом деле беспокоюсь, не хочу напоминать о случившимся ему. — Шепотом добавляет он, наклонившись к девушке. Нина понимающе кивает, чуть улыбнувшись. — Все хорошо. Мне пора работать. — Уже веселее произносит девушка, улыбнувшись обоим мужчинам. — Еще увидимся! — Антон… — Зовет Арсений следователя, когда дверь за девушкой захлопнулась. — Ты чего так разозлился? — Я… — Антон оборачивается к Арсению, встречаясь со взглядом уже ярко-синих глаз, тут же утопая в них. — Я не знаю… — Ты напугал ее и меня. — Арсений улыбается, приподняв руку, потянувшись к Антону, который тут же обхватил ее своей, присев рядом с брюнетом. — Не волнуйся обо мне так сильно, я не так слаб, чтобы переживать из-за случившегося. — Я просто боюсь, Арс… — Вздыхает Антон, чувствуя боль в груди от недавней мысли о расставании. — Боюсь, что ты… — Антон, посмотри на меня. — Перебив, тихо просит Арсений, сжав руку капитана. Антон медленно поднимает взгляд на брюнета, сглатывая подкативший к горлу ком. — Я с чем угодно справлюсь, тем более ты рядом и мне спокойнее. — Тебе было бы спокойнее если бы не был знаком со мной. — Сипло произносит Антон, не отводя взгляда от глаз напротив. — Эй, мы кажется об этом говорили. — Укоризненно качает головой Попов, коротко улыбнувшись. — Это было бы моей ошибкой, если бы я не был знаком с тобой. — Почему? Я не такой хороший человек, чтобы жалеть о потери такого как я. — Антон все-таки отводит взгляд, пытаясь спрятать смущенный цвет щек, закусывая нижнюю губу сдерживая улыбку. — Еще какой хороший, ты что такое говоришь? — Возмущённо произносит Арсений, чуть дернув за руку капитана, чтобы тот снова повернулся к нему, но тот даже не среагировал, еще больше отвернувшись, всеми силами стараясь перестать краснеть. — Ты самый лучший, Антон. — Да ну тебя, Арс! — Не сдержавшись, прыскает Антон, мягко выдергивая руку из захвата и убегает в туалет. — Я сейчас!       Антон подбегает к раковине, включив ледяную воду, несколько раз ополоснув лицо, охлаждая быстро бьющееся сердце. В какой именно момент оно начало так стучать, парень не успел понять, но то что оно грохочет так сильно из-за одного единственного человека, — Антон это понял сразу. За дверью послышались шаги, чьи-то голоса и звук колес, означающие, что Арсения повезли на процедуры, следователь выдыхает, выходя из туалета, садясь на диван, положив руку на грудь, слушая свое сердце, которое всё ещё громко стучало, но уже не так оглушительно. Мысли роем вертятся вокруг Арсения, заставляя волноваться о нем все больше и больше, желая, чтобы тот поскорее оказался рядом. Почему у него такая потребность в Арсении в последнее время? Антон упрямо игнорирует очевидный ответ, думая о том, что он просто рад, что брюнет наконец пришел в себя и идёт на поправку, вот только сердце твердит обратное… — Ди-има-а-а! — Устало стонет Антон, когда он бездумно достал телефон и набрал номер друга, который тут же ответил, словно ждал его звонка. — Что случилось, Антох, такое ощущение, что мне конец. — Шутит Позов, в голосе которого слышится улыбка, отчего Шастун вздыхает, будто бы с облегчением. — Конец будет мне! — Бормочет Антон, почесывая лоб, оглянувшись на дверь. Какое-то время капитан молчал, молчал и Позов, давая возможность другу собраться с мыслями. — Дим, как ты понял, что ты любишь Катю? — Это ты должен спросить свое сердце, Антон. Я просто понял это. — Просто отвечает Дима, в голосе которого слышна счастливая улыбка. — Тебе хочется постоянно быть рядом с этим человеком, хочется касаться его, видеть каждый день и слышать его голос. Ты счастлив рядом с любимым человеком, ты чувствуешь радость, когда он возле тебя, но когда он возле кого-то другого, ты чувствуешь тоску и ревность. — Позов мечтательно вздыхает и Антон представил как старший качает головой. — Сначала прислушайся к сердцу, отключив свой разум. Если сердце любит, то и ты тоже любишь. — Ди-им. — Тихо тянет Антон, очарованный рассказом друга. — А если любовь неправильная? — Это не важно, Антон. Настоящая любовь появляется лишь однажды и если ты ее оттолкнешь, тебе станет больно. — Но… — Тох, любишь ли ты человека своего пола или противоположного, это неважно. Главное, что ты любишь, понял? — Понял. — Вздыхает Антон, задумчиво кусая губу, от слов друга в груди теплеет, заставляя парня расслабиться. — Ладно. А теперь вопрос… — Задорно начинает Дима, но Антон не даёт договорить, тут же перебив друга. — Ой, Дим! Связь пропадает, пока!       Шастун отбрасывает телефон подальше, закрывая лицо руками, чувствуя, как снова густо краснеет. Осознавать чувство тяжело, особенно когда оно само рвется из груди и Антон следует совету Димы, отключает свой разум и прислушивается к сердцу, которое начинает грохотать, как только в коридоре слышны стук колес, а за ними и голос, такой уже родной и до боли близкий, что в груди сладко щемит и парень улыбается ему. Антон ни за что не оставит Арсения одного, даже если брюнет не узнает о его чувствах, пусть, парень просто будет рядом с ним, оберегать его и просто быть…

***

      С каждым днём, Арсений креп и все чаще причитал, что его заставляют есть кашу в то время, когда Антон вовсю уплетал куриный бульон, дразня этим брюнета. В конце концов, Антон не выдержал и протянул контейнер Арсению и тот отпил несколько глотков, счастливо улыбнувшись. После этого дня каша была забыта на великое счастье Арсения, уплетающего другую еду, которою ему постепенно разрешали есть. Кроме рыбы, конечно, на которую Попов чуть ли не шипел, рыча «Уберите рыбу!», чем очень сильно рассмешил Антона.       Так же они выходили погулять в больничном сквере, где подолгу беседовали, сидя на скамейке за огромным кустом ирисов. Антон в такие моменты держал Арсения за руку, словно он боялся, что брюнет исчезнет, да и сам Попов был не против, сидеть вот так. Порой сам тянулся к руке следователя, обхватывая тонкую ладонь с нежной кожей, посылая ему море мурашек по всему телу. Вот и сегодня оба парня сидели на своей излюбленной лавке, смеясь над шутками друг друга и историями. — Привет, Антон, о и вы тут, Арсений. — Слышится голос, прерывая веселие друзей, Антон тут же напрягается, оборачиваясь к Нине. — Привет, Нин. Как ты? — Со вздохом произносит Антон, прямо посмотрев на девушку, не замечая того, что слишком сильно сжимает руку. В последнее время Князева слишком часто к ним подходит, почти флиртуя с Арсением, что совсем не нравится Антону, но ничего сделать не может. — Антон, больно. — Мягко шепчет Арсений, наклонившись к капитану. Антон бросает извиняющий взгляд, ослабляя хватку, убирая руку, но Арсений ее тут же слабо хватает, останавливая, чем вызывает улыбку Шастуна. — У меня все хорошо, можно к вам присесть? — Нина обольстительно улыбается, получив согласие, садится возле Арсения. — А вы как? — Хорошо. — Отвечает за двоих Арсений, поворачивая голову к девушке, улыбаясь ей. Антон тихо фыркает, отворачиваясь, снова сжав чужую руку, чувствуя ответную реакцию. — Я сегодня так устала, всего одну минутку нашла, чтобы к вам подойти. — Жалуется Нина, подставляя лицо к солнцу, жмурясь от ярких лучей.       Антон поворачивает голову, чтобы ответить, но замирает, глядя на грустно улыбающуюся девушку. Нина хороша собой, — темные, волнистые волосы заплетены в толстую косу, белый халат красиво обрамляет стройную фигуру, выделяя главное достоинство девушки, лучи солнца ласкают выпирающие скулы, мягкие губы и шею. Оторвав взгляд от девушки и посмотрев на Арсения, Антон чувствует резкую боль в груди, наблюдая за тем, как брюнет с улыбкой смотрит на Нину. Антон со вздохом разжимает руку, убрав ее из захвата брюнета и встает под удивленный взгляд мужчины. — Я в туалет. — Холодно бросает Антон, отходя от скамейки, избегая взглядов с Ниной и Арсением. — Скоро буду.       Антон идет в сторону медицинского корпуса, но не дойдя до него, сворачивает в сторону, скрываясь в сиреневых кустах, с глубоким вздохом падает на скамейку, зарываясь пальцами в волосах. Боль в груди усиливается при одной лишь мысли, что Арсению может, нравится Нина, конечно, она красивая и постоянно садится именно к нему, привлекая его внимание и зля этим Антона. Ему так хочется оградить Арсения от назойливой девушки, но кто он такой, чтобы мешать им? Никто, просто друг, который заботится об Арсе, а потом они разойдутся, как в море корабли… — Не знал, что здесь туалет. — Раздается голос над головой и Антон поднимает глаза, встречаясь с насмешливым взглядом Арсения. — Что ты тут делаешь? — Безэмоционально спрашивает Антон, опуская взгляд. — За тобой пошел. — Просто отвечает Арсений, садясь на корточки перед следователем. — Что случилось, Тох? — Ты о чем? — Роняет Антон, отводя взгляд в сторону, избегая прямого контакта. — Ты как-то резко ушел и теперь прячешься здесь. — Вздыхает Арсений, не теряя попыток поймать взгляд. — Что с тобой? — Со мной все хорошо. — Раздраженно выдыхает Шастун, все-таки посмотрев в глаза, в которых видит беспокойство и тут же остывает, утопая в них. — Ты разве не с Ниной? — Она ушла сразу, как только ушел ты. — С мягкой улыбкой произносит Арсений, протянув руку и смахнув упавший на глаза парня волос челки. — А, что, ревнуешь? — Вот еще! — Фыркает Антон, снова отворачиваясь, закусив губу. — К кому я должен ревновать? Знаешь же, что это она была в меня влюблена, а не я и вообще, Нина замужем. — С нажимом на последнее слово произносит, не поворачиваясь к брюнету, слыша тихий смешок. — А то я не в курсе, Шаст. — С улыбкой роняет Арсений, качая головой, словно он общается с капризным ребенком. — Ты подумал, что Нина мне нравится? — А разве нет? — Выпаливает Антон, тут же прикусывая язык, выругавшись про себя. — Нет, мое сердце уже давно занято дорогим мне человеком. — С улыбкой выдыхает Арсений встав на ноги, протягивая руку следователю, у которого все рухнуло вниз от этой фразы, образовывая зияющую дыру. — Пойдем? Я хочу кушать. — Пойдем… — Безэмоционально произносит Антон, отстраняя чужую руку встав на ноги, запрещая себе задавать вопросы.       Арсений с усмешкой, взглядом провожает Антона, после чего, вздохнув, отправляется следом, качая головой. Оставшуюся часть дороги до палаты, Арсений видя подавленность Антона, решает его расшевелить, найдя его слабое место, — щекотка. После чего со смехом убегает от Антона, погнавшегося за ним, забыв все негативные мысли. Рядом с этим парнем, Шастун не может ни о чем другом думать…

***

      Выписка Арсения была шумной и все потому, что к нему пришел весь полицейский отдел во главе Добровольского. Когда Попов спустился вместе с Антоном в холл, весь первый этаж огласил громкий крик «Ура!!!», который многих напугал неожиданностью и многих заставивший улыбнуться. После чего все вместе выкатились из здания, чуть не застряв в дверях и направились в сторону бара с танцполом, где заранее заказали столик для того, чтобы отметить выписку.       В баре играла громкая музыка, диско шар пестрел разноцветными цветами, скользя по танцующим людям, кто-то уже был в стельку пьяным, утопая в алкоголе за барной стойкой, кто-то с кем-то уже удалялся в сторону сортира, а кто-то просто сидел за столом, потягивая очередной коктейль и беседуя с друзьями. К третьим относилась компания из полицейского отдела, в которой было так оживленно, что казалось, заглушали музыку своим смехом и громкими возгласами.       Антон расслабленно сидел на диване, посмеиваясь над шутками друзей, временами размышляя о том, что скоро снова возобновит свое дело, начав искать участников, ведь Николаев уже не опасен, да? Он теперь в тюрьме и все, кажется, позади, осталось лишь подвести последнюю черту. Но сейчас об этом думать не хотелось, хотя мысли все равно возвращались к экспедиции, все больше заставляя размышлять над этим делом. Все мысли тут же испаряются, когда его руки касаются чьи-то пальцы, привлекая внимание к их обладателю. Антон оборачивается, взглянув на Арсения, который тут же убирает свою руку, смущенно роняя: — Прости, привычка. — Руку давай! — С улыбкой проговаривает Антон, раскрывая ладонь, в которую мягко ложится рука Арсения, переплетая их пальцы. Шастун снова дарит улыбку смущенному брюнету и возвращается к разговору, чувствуя быстрый стук сердца. — Арс! — Вдруг выкрикивает Дима, заставив всех вздрогнуть, обращая на себя внимание остальных. — Ты как-то говорил, что умеешь петь, может, споешь нам, а? — А что спеть? — С улыбкой интересуется Арсений, отпив виски. — А можешь про любовь? — Пьяно произносит Ира, изящно отпив из бокала вино, кокетливо подмигнув мужчине, отчего Попов немного смутился. — Про любовь? — Задумчиво роняет Арсений, отставляя стакан на стол, хмыкая своим мыслям, после чего коротко улыбается, встав на ноги и со вздохом добавляет. — Можно и про любовь. — Арс, подожди. — Антон останавливает брюнета, встав на ноги следом, наклонившись к его уху. — Дай телефон, я сниму видео, чтобы ты показал своей второй половинке. — Шепчет, стараясь игнорировать боль в груди. — Не стоит. — С улыбкой отвечает Арсений, посмотрев прямо в глаза Антона. — Она и так услышит.       Антон растерянно замирает, провожая взглядом удаляющуюся спину брюнета, пытаясь осознать сказанные слова. Тем временем Арсений подходит к диджею, что-то говоря тому и после выходит на сцену, держа микрофон в руках и слегка волнуясь. Все взгляды были обращены на брюнета, ожидая, что будет дальше и когда прозвучали первые звуки незнакомой мелодии и почти тихий, приятный, бархатный голос Арсения прозвучал из микрофона, заставив всех замереть, вслушиваясь в каждое слово. Я забыл, как бьется Сердце в груди, Сейчас бьётся пульс неизменного пейзажа. Я сам себе провел стоп-линию, В последнее время, продолжая, топтаться на месте. Только себя не обмануть, Я кричу голосом своего сердца. Гораздо больше боли, Я боюсь, что мы не поймём друг друга. Я пойду туда, где бьется мое сердце, Не для того я родился, Чтобы оставаться на одном и том же месте всегда! Пусть мои эмоции отдаются в каждом шаге. Должно быть, ты уже заметил, Мой взгляд направлен на тебя. Ты сводишь это к простому совпадению, Продолжая обманывать себя. Я правда хочу прижать тебя к себе И полностью завладеть, Ты знаешь? Я так дорожу, Твоей доброй улыбкой, Без ума от тебя! Настоящая любовь, настоящая любовь! С тех пор как я влюбился в тебя, Каждый мой день стал драгоценным. Ты можешь смеяться над тем, Какой я глупый...*       Антон смотрел на Арсения, который словно вел с кем-то разговор, отдавая всю свою душу своей песне, заставляя каждого затаить дыхание, перестав двигаться. Слова песни проникали в самое сердце Антона, заставляя того замереть, вслушиваясь в каждое слово, ловя взгляд Арсения, направленный на него и в этот момент, Шастун чувствует, как по щеке бежит слеза, которую он быстро смахнул, опуская взгляд, слушая стук своего сердца, отвечающее словам песне. Когда звучат последние строки, Антон не выдерживает и бросается прочь из бара, пропуская мимо ушей вопросы звучащие ему вдогонку, лишь бы никто не видел его слез, которые не желают останавливаться. Оказавшись на улице, Антон прислоняется к стене, глубоко вздыхает и дает волю слезам, игнорируя проходящих мимо прохожих. - Не знал, что ты умеешь плакать, капитан. - Раздается тихий голос, заставив Антона вздрогнуть, быстро утереть соленые дорожки рукавом, отворачиваясь от внезапного собеседника, не желая показывать свою слабость. - Кому расскажешь, не поверят, правда? - Хмыкает следователь, пару раз шмыгнув носом, все так же смотря в сторону, чувствуя на себе пристальный взгляд. - И правда что, но я никому рассказывать не собираюсь, иначе твой образ развеется. - С улыбкой произносит Арсений, подходя к Антону ближе, поворачивая его лицо, нежно ухватив пальцами за подбородок, поймав взгляд следователя. - Антон, помнишь, что говорил тебе в сквере, когда ты убежал прятаться в сиреневых кустах? - Помню... - С замиранием сердца выдыхает Шастун, почти задыхаясь от переполняющих его чувств, погружаясь в синеву глаз. - Ты сказал, что твое сердце кем-то занято... - Да, правильно. - Арсений улыбается, не спеша убрать руку с подбородка Антона. - Я думаю, ты понял, о ком говорил. - Арс... - Антон, ты мне понравился сразу, когда я только увидел тебя. - Арсений чуть тянется вперед, не разрывая зрительный контакт. - Я догадался о твоих чувствах, когда увидел, как ты ревнуешь и злишься, а сейчас ты только подтвердил мою догадку.       Антон молчит, не зная что ответить брюнету, бегая глазами по его лицу, останавливаясь на губах. Арсений чуть улыбается уголками губ, прежде чем приникает своими к чужим, нежно сминая их, свободной рукой держась за талию Антона. Шастун задыхается от всплеска чувств, снова начиная плакать, но уже от счастья, обняв Арсения, нежно отвечая на поцелуй, который был соленным из-за слез...

***

- Ребят, где вы были? - Интересуется Добровольский, завидя пропавших из далека. - Мы вас потеряли. - Мы разговаривали на улице. - С улыбкой роняет Арсений, незаметно сжав руку Антона, который смущенно кусал губу, пряча взгляд. - Вы оба так рванули к выходу, что мы не поняли ничего, но решили вас оставить. - Констатирует Нурлан, жестом указывая на новые коктейли. - Подумали, что вы сами все расскажите нам. - Просто Антон перенервничал и захотел подышать, а я испугался, вот и все. - Пожав плечами, произнес Арсений, садясь на свое прежнее место, потянув за собой молчаливого Антона. - Давайте дальше...       Звонок, раздавшийся из кармана Антона прерывает речь Арса, привлекая общее внимание. Антон вздрагивает сначала, но после вынимает гаджет из кармана, посмотрев на имя звонившего, тут же сдвигая брови к переносице. Антон встает с места, жестом прося компанию следовать за ним, после чего расплатившись за напитки, все вместе выходят из бара отходя подальше от шумной дороги. Антон принимает вызов звучащий уже третий раз, чем беспокоил следователей, накаляя атмосферу и ставит на громкую связь. - Алло, я вас слушаю. - Произносит Антон, бросая взгляд на столпившихся возле себя коллег. - Антон Андреевич! У нас проблемы! - Раздается взволнованный, мужской голос, заставив всех присутствующих замереть, обращаясь в слух. - Что случилось? - Антон напрягся, чувствуя что-то неладное, незаметно взяв стоявшего рядом Арсения за руку. - Николаев сбежал... - Как гром среди ясного неба, прозвучала фраза, поразившая до глубины души. - И он оставил вам послание, Антон Андреевич... - Какое? - Словно в прострации выдыхает Антон, закрывая глаза, чувствуя, как в груди растет страх. Страх не за себя, а за Арсения. - "Это ещё не конец, он будет там, где все решится, капитан Шастун"