Потерянная экспедиция

      Арсений останавливается возле парка, наконец ощущая боль в губе. Попов достает платок, утирая кровь, после чего продолжает путь в неизвестном направлении. Ему хотелось уйти от воспоминаний, которые навязчиво влезали в сознание, не давая покоя, но они все лезли и лезли, причиняя боль. — Арс! — Слышится за спиной запыхавшийся голос, который мужчина проигнорировал, продолжая идти дальше. Показывать свою слабость никому не хотелось. — Арс, подожди!       На плечо Арсения ложится чья-то рука, резко разворачивая к себе. Арсений несколько секунд видит все расплывчато из-за влаги, после чего моргнув несколько раз, понимает, что перед ним стоит Сережа. Матвиенко тяжело дышит, но не отводит взгляда от бледного лица Попова, который не выдерживав, наклоняется, уткнувшись лбом в плечо друга, зарыдав. Сережа молча обнимает вздрагивающую спину брюнета, тихо успокаивая его, поглаживанием. — Почему, Сереж? — Через какое-то время всхлипывает Арсений, все еще не отрываясь от плеча друга. — Почему он? — Арс, пошли обратно, — тихо произносит Сережа, не зная что ответить убитому горем другу.       Арсений обреченно кивает отстраняясь от мужчины. Сережа приобнимает Арсения за плечи, мягко ведя друга в сторону участка. Всю дорогу оба молчат, только Арсений иногда всхлипывает шепча «Почему?». Проходит день, проходит час, И понимаешь: все не вечно! Жизнь бессердечно учит нас О том, что время быстротечно. О том, что нужно все ценить, Беречь все то, что нам дается. Ведь жизнь как тоненькая нить, Она порой внезапно рвется…

***

Спасательная операция.

— НЕТ! — Разносится по участку отчаянный крик.       В кабинете воцаряется тишина. Присутствующие замерли, глядя на содержимое коробки, не в силах отвести взгляда. Содержимое приводило в тихий ужас, заставляя каждого трястись от страха. Четверо сотрудников полицейского участка, которые видят кровавое зрелище практически каждый день, — сейчас не могли пошевелиться, цепенея от вида крови, со срезанной с головы кожей. Антон трясущимися руками тянется к коробке, отодвигая ее в сторону, беря в руки письмо. Непослушными, ватными пальцами следователь открывает конверт, вытаскивая из него записку. «Думал, я ничего не узнаю, капитан?»       Антона начинает трясти, словно в лихорадке, пальцы сжимают записку, слова на ней выжигают мозг. В коридоре слышится громкий топот несколько пар ног и в кабинет врываются Нурлан и Эдуард во главе Добровольского. — Что случилось? — Спрашивает начальник, пробежав взглядом по своим сотрудникам, останавливаясь на бледном, словно смерть, Антоне, который дрожал над коробкой, держа записку. — Антон, что... — Арс... — Еле шевеля бледными губами произносит следователь, роняя листок в коробку. — Его похитили, Павел Алексеевич... — Что!? — Вскрикивает Добровольский остолбенев. Антон жмурится делая глубокий вдох, беря себя в руки, после чего поднимается на ноги, вместе с уликами. Напряжённую тишину разрывает телефонный звонок, заставляя всех затаить дыхание.       Антон вынимает телефон, снова роняя на пол коробку, оглядывая остальных. На дисплее высвечивается имя абонента «Арсений», вновь заставляя Антона трястись, и если бы не Сережа, вовремя подбежавший к другу, тот бы снова упал. Ледяными, мокрыми пальцами Шастун принимает вызов, ставя на громкую связь: — Арс! Где ты? — Стараясь как можно сдержаннее, со слабой надеждой выдыхает капитан, унимая свою дрожь. — Здравствуй, капитан... — Слышится насмешливый, низкий голос с рычащим хрипом. — Ваш сотрудник у меня. — Кто ты и что ты сделал с Арсением? — Антон сжимает кулаки, взглядом давая знак Сереже, чтобы тот пробил местонахождение телефона. — Значит слушай меня сюда, начальник! — Незнакомый голос приобретает стальные нотки, пробирающие до дрожи. — Думали, меня так просто обмануть? Я все знаю, что творится в моем доме. Я знаю, зачем вы явились ко мне! — Чего ты хочешь? - Похвально, начальник. — Ухмыляется мужчина в трубке. — Я хочу, чтобы ты, капитан, закрыл свое дело и забыл о моем прошлом. Иначе, вашему сотруднику конец. — Что ты сделал с ним?! — Антон старается держать себя в руках, закрывая глаза, часто дышит, впиваясь в ладонь ногтями. На его плечи ложатся руки Димы и Павла Алексеевича, сжимая их в знак поддержки. — О, пока ничего я ему не сделал, разве что немного поправил имидж. — Злорадно смеется мужчина. На фоне слышится удар, за которым последовал стон. — Я даю тебе ровно сутки или вы найдете своего сотрудника где-нибудь в канаве. — Дай мне поговорить с ним... — Трясясь уже от закипающей злобы, просит, почти приказывает Шастун, поднося телефон к лицу, будто так он мог увидеть брюнета. — Конечно, — в трубке слышится шорох, после тихий, сдавленный стон, заставляя сердце сжаться в комок. — Слышь, ты, голубоглазый! Быстро сказал своим то, что я хочу услышать! — Антон, пожалуйста... — При звуке знакомого голоса, Антон вздрогнул, до боли закусив губу. В голосе Арсения звучала вся мольба и боль, выворачивая всю душу на изнанку. — Пожалуйста, закончи это дело. — Ах ты сука! — В трубке раздается разъяренный рык и звуки удара, за которыми следует истошный, полный муки крик. — Не трогай его! — Теряя самообладание орет Антон, сжимая телефон до побеления костяшек. — Сука! Только попробуй еще раз тронуть его! — У. Вас. Ровно. Сутки! — Отчеканивает каждое слово вместе с ударами, игнорируя крики с обеих сторон, отрезает похититель, отрубая связь. — Блять! — Орет громче прежнего Антон, спихивая чужие руки со своих плеч, бросая телефон на стол, вытаскивая папки. — Я должен закрыть дело... — Антон! — Эд первый выходит из оцепенения подбегая к следователю, хватая того за плечи, но тот уворачивается, словно в бреду повторяя одно: «Я должен закрыть дело!» — Антон, блять!       Эд резко дергает Шастуна за плечо разворачивая его к себе, с размаху ударяя его кулаком по скуле. Антон отшатывается, хватаясь за ушибленное место, растерянно хлопая глазами. Выграновский тяжело дышит, поджав губы, не отпуская плечо друга, прямо смотрит ему в глаза. Антон удивленно смотрит на все еще сжатую в кулак руку товарища, переводя взглядна строгое лицо. Его впервые ударили.       И кто? Близкий человек, который идет с ним по жизни следователя почти восемь лет. И Антон не имеет права на него злится, ибо тот ударил его за дело. — Блять, успокойся, сука! — Рычит баллистик, сверкая глазами, все ещё не отпуская плечо друга. Антон испуганно кивает, держась за щеку. — А теперь слушай меня. Ты с нами работаешь не первый год и знаешь, что похититель своих слов не держит никогда. Поэтому ты должен быть хитрым, чтобы спасти жертву и обезвредить преступника, ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ? — Антон испуганно ежится, быстро кивнув, соглашаясь со словами друга. — Ты блять всегда был хладнокровным в любом деле, почему тут сломался? — Эд делает глубокий вздох, закрыв глаза, затем резко выдыхает, продолжая уже мягче. — Соберись, Тох.       Антон несколько секунд трет место удара, приходя в себя. Он и в самом деле дал волю эмоциям, потеряв над собой контроль, за ним этого еще не водилось. Антон знал, что эмоции для профессии полицейского — враги, мешающие здраво мыслить. Нужно уметь подавлять свои эмоции, хладнокровно идти к своей цели, чтобы спасти человека, как бы эти самые эмоции не выворачивали тебя на изнанку. Полицейским работать довольно сложно и опасно.       Вы представляете, как сложно сдерживать себя? Многие даже не выдерживают и могут сойти с ума. Это слишком напряжено, каждый день переживать негативные эмоции. А еще многие погибают во время своего дела и это горше всего. Тяжелее всего о погибших говорить родственникам, потерявшего своего сына, брата, мужа или отца. — Спасибо, Эд, — Антон убирает руку от щеки, зачесывая волосы на затылок, напряженно морщась. — У нас сутки... — Да, Антон, — соглашается до сих пор молчавший Добровольский. — Надо что-то решать.       Антон на несколько секунд задумывается, закусывая нижнюю губу, почесывая затылок, после чего резко поднимает голову, блеснув глазами, давая понять присутствующем об идее, возникшей в голове следователя. — Павел Алексеевич, мне нужна будет помощь Станислава Владимировича. — Твердо произносит капитан, выставляя указательный палец вперед. — Но, чуть позже, сделаете? Пожалуйста. — Конечно, Антон, — кивает Добровольский, не обращая внимания на командующий голос парня. — Я пойду его предупрежу, как только все узнаете, сразу ко мне в кабинет! — Так точно! — Хором отвечают сотрудники полицейского участка, отдавая честь начальнику. Тот машет рукой, одними губами произнеся «Вольно», выходит из кабинета, на ходу доставая телефон. — Нурик, милый, — Антон поднимает с пола, забытую всеми за это время, коробку, протягивая ее судмедэксперту. — пожалуйста, сделай с этим что-нибудь. Мне нужна вся информация. — Понял. — Кивает Сабуров, забирая коробку, тоже выходя из кабинета. — Эд, пошли со мной. — Серый... — У меня пусто, Антон. — Перебив друга, выпаливает Матвиенко, стуча по клавиатуре. На висках мужчины выступил пот, скатываясь по лицу ручьем. — Нехера ничего не выходит, блять! У него глушилка! — Черт...       Антон хватается за голову, закрывая глаза, резко выдыхая. Мысли смешались в один огромный ком, волнение, утихшее после крепкого удара Выграновского — снова начало подниматься с бо́льшей силой, скручивая все органы. Сережа уже начинает материться, яростно стуча по клавиатуре, с силой вбивая клавиши, держа этим Антона более менее на плаву. Дима поддерживающе держал Антона за плечо, поглядывая то на Матвиенко, то на Шастуна, не зная, за что хвататься. В какой-то момент хвостатый психанул, отбросив от себя клавиатуру, смачно матюгнувшись и в эту секунду телефон, лежавший на столе Шастуна оповестил о приходящем сообщении. Антон подошел к столу, снова бледнея, видя: «У вас одно непрочитанное сообщение от Арсения». Открыв его, Антон роняет гаджет, больше не в силах совладать с собой. — Антон, что? — Реагируют оба друга, смотря в спину капитана, плечи которого снова начали трястись.       Дима подходит к Антону, поднимая с пола телефон, сразу все поняв. На экране шло видео, на котором привязанный к стулу, весь израненный и избитый сидел Арсений, с кляпом во рту, истекая кровью. Над ним, словно смерть, с ножом в руках навис полноватый мужчина, одетый во все черное с балаклавой на голове. — Повторяй за мной, мразь, — рычит мужчина, подставляя лезвие к горлу Арсения, который закрыл глаза, пытаясь отстраниться от ножа. — Говори, чтобы мое дело закрыли, ясно? — Ммм... — Стонет Арсений, отворачиваясь, но грубая рука с силой поворачивает его лицо к камере, вытаскивая кляп, все еще держа нож у горла. — Говори, блять! — Антон, закончи... Ради меня! — Кричит брюнет, после чего болезненно стонет от резкой боли. Мужчина с яростным рыком полоснул его ножом.        Арсений безжизненно падает набок, переставая подавать признаки жизни. Несколько секунд на видео ничего не происходит, затем появляется лицо похитителя крупным планом, с окровавленным ножом, сверкая безумными глазами. — Он пока жив... — Рычит он, вытирая нож об рукав. — Но если вы в течении двадцати трех часов и пятидесяти шести минут не закроете дело об экспедиции и не забудете о моем прошлом — то я его убью.       Дима на ватных ногах подходит к Сереже, отдавая ему телефон, после шепнув, чтобы тот скачал на компьютер, возвращаясь к Антону. Позов обнимает друга за плечи, выводя его из кабинета, ведя в сторону улицы. Антон дышит с трудом, его трясет словно в лихорадке и он сейчас больше отдается воле судьбе, не реагируя на мир. Дима молчит сам, лишь руками управляя безвольным телом капитана, полностью потерявший контроль над собой. Антон сейчас слаб.       Он как никогда слаб и ничего не может с этим поделать. Его раньше никто так не выводил из строя, даже когда он вел дело о похищении трех детей, которых он же нашел живых и невредимых, не выводил из строя и похищение изнасилованной и убитой девушки, из-за которой Антон выкурил целую пачку сигарет прежде, чем узнал о том, что девушка была убита до того, как ее объявили пропавшей. Почему его натренированные годами нервы — сдали именно сейчас? Каждая мысль о том, что Арсений сейчас мучается у этого психопата, отнимала силы у капитана, блокируя здравый смысл. Он в ответе за него.       В ответе за этого голубоглазого брюнета. В ответе перед всеми! Ведь ничего бы не было, если бы Антон не предложил Арсению вести с ним это проклятое дело, не было, если бы Антон все-таки не пустил его в этот дебильный дом. Но все произошло, прошлого не воротишь и конец теперь зависит от Антона. Вот только он не в силах что-либо делать дальше. Слишком давит на него тяжесть вины. Но сдаться — значит проиграть.       Проиграть в битве со смертью за жизнь, которая дорога. Нельзя допустить проигрыша, нужно бороться! Просто надо взять себя в руки или позвать Выграновского, чтобы и в другую скулу треснул. — Антон, ты как? — Выводит из размышлений голос Позова, державший Антона за плечи. Антон даже не заметил, что они стоят на крыльце, вдыхая прохладный воздух. — Хреново, Дим... — Честно выдыхает Антон, прикрывая глаза, чувствуя, как ветерок пробирается под одежду, охлаждая кожу. — Антон, бери себя в руки скорее. У нас мало времени. — По отцовски проговаривает Дима, поглаживая друга по спине. — Арса надо спасать. — Надо... — Кивает Антон, несколько раз выдохнув, тряся головой. Мысли приходят в порядок, разум становится чист. — Пошли, Поз!

***

— Стоп, слышали? — Вдруг вскрикивает Дима, стукнув по клавише, отмотав видео на несколько секунд назад. — Гудок.       Сережа увеличил громкость, вслушиваясь в посторонние звуки видео, Антон последовал его примеру. Лица троих прояснились неким облегчением. Прошло уже полчаса, как они пытаются выудить из видео хоть что-то. Нурлан несколько минут назад сообщил, что срезанная кожа с волосами, оставив рану ее обладателю — не опасная для жизни. Если они успеют, — а они успеют — спасти Арсения, у него останется шрам, но есть шанс пересадки кожи. Антон нервничал с каждой секундой. За все это время, Николаев, а это был он, ни разу им больше не звонил и не писал. Это напрягало, а неведение выводило из себя. Как там Арс, жив ли он?       Проносилось в голове каждого следователя, заставляя нервничать еще больше. Дима через плечо Сережи начал быстро стучать по клавиатуре, кусая губы. Сережа внимательно следит за его манипуляциям, что-то тихо комментируя, тыкая пальцем в экран. Пока оба друга были заняты поисками дополнительной информации, Антон не теряя больше времени сел за свой компьютер, искать сведения о доме Николаевых. — Мальчики как дела? — Слышится осторожный, женский голос в дверях. Никто даже не услышал, как в кабинет вошла Ляйсан. — Лясь, я боюсь... — Шепчет Антон, делая брови домиком, продолжая высматривать информацию в экране. — Боюсь не успеть, мне страшно. — Антош, все будет хорошо. — Ласково, по-матерински говорит Утяшева, погладив парня по плечу. — Ты справишься, ладно? — Я знаю, что справлюсь, — кивает Антон, но тут же со стоном падает на стол. — Блять! — Что там? — Мгновенно оборачиваются Матвиенко и Позов. — Дом Николаева сгорел до того, как якобы пропал сам владелец дома. — Отвечает за Антона девушка, наклоняясь к монитору, прочитав текст. — Возможно, он сам его сжег. — Он псих, ты сама говорила... — Обреченно выдыхает Антон, поворачивая голову на бок, глядя на Ляйсан как-то боком. — Осторожнее с ним... — Кивает Ляйсан, погладив парня по голове, словно это ее сын. — Вы справитесь.

***

      Антон нарезает круги по кабинету, нервно грызя ногти. Прошло уже три часа, а они не продвинулись ни на сантиметр. Им не удавалось найти информацию о том, где и во сколько проезжала электричка, издавшая спасительный гудок, попавший в видео. Шастун уже готов был кидаться на всех с кулаками, сорваться в дом Николаева - Борова... Блять, еще и Марианна Борова в беде.       Антон смачно матерится, ударяя по столу кулаком, пугая этим друзей. Дима внимательно смотрит на друга, который мгновенно успокаивается, падая на стул за своим столом, резко выдохнув, проверяя телефон на наличие хоть какой-нибудь весточки. Но там пусто. Как сейчас пусто и тяжело на душе у Шастуна. Не ожидал он такого поворота, когда начал это несчастное дело об экспедиции. И как он не чувствовал подвоха? — Я нашел! — Кричит Сережа, хлопнув в ладони, прервав мысли Антона. Тот быстрыми шагами подходит к друзьям, заглядывая в компьютер.       На экране показана неизвестная местность, окруженная лесом. Сережа делает некоторые манипуляции и теперь им известен сам дом. Антон одобрительно хлопает друга по плечу, выпрямляясь, направляясь к выходу. — Пора. — Коротко произносит он, махнув рукой, приглашая друзей следовать за ним.       Следователи направляются в кабинет начальника, по пути встречая Сабурова вместе с Выграновским, которые выходили из кабинета судмеда. До кабинета начальника остается несколько метров, когда Антону приходит сообщение. Шастун замирает, достает телефон и дрожащими пальцами открывает диалоговое окно, почти сразу уронив телефон, рванув в сторону кабинета Добровольского. «Я передумал, капитан. У вас ровно два часа! Иначе — ему конец.»

***

      Машина с ОМОНом останавливается возле леса, выпуская всех присутствующих в ней, после чего уезжает в укрытие, чтобы не привлечь внимания. Антон с Сережей ведут около двадцати человек к дому, что уже виднелся из-за деревьев. Расположившись за большим кустом, Сергей запускает дрон, чтобы проверить обстановку в доме и вокруг него. — Движение на первом этаже, седой мужчина... — Шепчет Сережа, двигая дрон дальше. — На крыльце, с черного входа связанная женщина. К ней привязан шнур, ведущий... — Матвиенко замолкает, кусая губу. Остальные молча ждут, каждый кожей ощущая напряженную атмосферу. — Бомба у опасного места дома, рванет и пиздец всем. — Я могу ее обезвредить, — тихо шепчет Эд, получая в ответ молчаливый кивок от Антона. — Подожди... — Сережа ведет дрон в сторону, вздрагивая. — Со стороны главного входа движение: двое мужчин в черном идут в подвал. — Так, Эд давай ты обезвредь бомбу, возьми двоих из ОМОН, потом спасите женщину... — Почти шепотом раздает указание Антон, напряженно вглядываясь в старое здание дома. — Дим, ты сосредоточься с половиной ОМОНовцами вокруг дома, Серый ты вместе с остальными иди вперед нас с Нуриком, расчисти нам путь. Вперед, ребят!       Указание Антона выполняют без промедления. Шастун с Сабуровым заходят в дом только в тот момент, когда Сережа дает добро. Антон еле сдержался, чтобы как следует не врезать Николаеву, которого Сережа выводил из дома. Капитан бежит по лестнице, спускаясь в подвал состоящий из многочисленных переходах, уже издалека слыша глухие удары и тихие всхлипы. — Суки! — Шипит Антон, вслушиваясь в звуки, пытаясь понять, в какую сторону им нужно бежать.       Добежав до нужного места, Сабуров и Шастун резко забегают в комнату, тут же бросаясь на двух мужчин, которые не ожидали такого нападения и не успели дать отпор. Надев им наручники и попросив Сабурова по рации позвать кого-нибудь на помощь, для того, чтобы вывести этих уродов, Антон бросается к Арсению, который сжался в позу эмбриона, закрывая лицо руками. — Арс... — Тихо зовет капитан, аккуратно дотронувшись до плеча брюнета, внутренне замирая от ужаса из-за увиденной картины.       Арсений лежит весь в рванной одежде, изляпанный в крови, в порезах и ссадинах. Брюнет медленно убирает руку, представляя миру жуткую картину: все лицо исполосовано порезами, правый глаз заплыл, левая бровь рассечена, нижняя губа порвана, не хватало пару зубов. И это только, как говорится, цветочки. На голове Арсения отсутствовала небольшая часть кожи, рана от которой уже начала гноиться, так же были неглубокие порезы на шее и в тех местах, где одежда была разорвана. Арсений беспомощным котенком тянется к Антону трясущейся рукой, тут же роняя ее, ослабев. — Антон, забери меня... — Слышится тихий всхлип, от которого сердце сжимается так больно, что капитан начинает задыхаться. —Прошу... Мне больно... Не исчезай опять, пожалуйста... — Арс, милый, я спасу тебя... — Шепчет Антон, оборачиваясь. К Нурлану присоединились оба парня из ОМОНа, поднимая двух мужчин, выводя их из подвала. Сабуров тут же подходит к другу садясь рядом, молча осматривая Арсения, который успел потерять сознание. — Нурик, его можно поднять? — Да, только аккуратно. Он, кажется потерял много крови, — кивает Нурлан, указывая на изношенное полотно, на котором лежал брюнет. — Старайся не делать ему больно, я пока тут соберу улики. — Спасибо, Нур... — Антон благодарно хлопает друга по плечу, после чего возвращается к Арсению.

***

      Антон с трудом переступает порог дома, стараясь не делать лишние действия, чтобы не причинять боль Арсению, которого он нес на руках. За весь путь из подвала, Шастун уже миллион раз проклял Николаева, мысленно обещав его прибить. За это время, Попов больше не подавал признаков жизни и узнать, что брюнет еще жив, можно было по медленно вздымающей груди. — Антон, сюда! — Слышится сбоку голос Димы. Шастун оборачивается, замечая машину скорой, рядом с полицейской, в которую и погрузили преступников.       Капитан отдает Арсения санитарам попросив подождать его несколько секунд, после чего отходит к полицейской машине, возле которой собрались его друзья, а ребят из ОМОНа уже не было. — Ребят, вы поезжайте в участок, — произносит Антон, оборачиваясь назад. — Я поеду с Арсением. И кстати, где та женщина? — Она тоже в машине скорой. — Отвечает Эд, кивая в сторону машины. — Это жена этой мрази. — Мразь, — выплевывает Антон, злобно зыркая на дверь машины, где сидел Николаев. — Займитесь ими, я поехал. — Удачи!       Антон машет на прощание рукой, отбежав к скорой, залезая в нее. Включается сирена и машина трогается с места, спеша спасти одну жизнь.