Потерянная экспедиция

Наши дни.

— Артем, ты что-то забыл? — Интересуется Ляйсан, внимательно оглядывая худую фигуру парня, что вздрогнул отчего-то. — Умереть забыл…       Парень поднимает руку и резко снимает с себя капюшон вызвав общий судорожный вздох. В кабинете воцарилась такая звенящая тишина, что можно было услышать, как бьётся сердце каждого. Ведь перед ними стоял никто иной, как сам Антон! Живой Антон! Тот, которого они помнят с той самой улыбкой и блеском в глазах, с той самой аурой выплескивающейся через край энергетикой, тот самый бесстрашный капитан, тот самый Антон, что навсегда врезался в памяти друзей, тот самый, кого все считали погибшим, — теперь стоит перед ними и улыбается, обводя каждого задорным взглядом. — Привет, ваш батька вернулся, — с усмешкой, как ни в чем не бывало произносит Шастун, делая шаг вперед, заходя в кабинет. — И я очень хочу имбирного чая с зелёными печеньками. — Добавляет он с обворожительной улыбкой, с нежностью глядя на Арсения, который смотрел на парня раскрыв в изумлении рот, и кажется, забыл, как дышать. — Арс, ты совсем себя запустил.       Антон садится перед Поповым на корточки, под общим, все ещё шокированным, взглядом друзей и протягивает вперед руку, осторожно касаясь небритой щеки, словно боялся спугнуть мужчину. Арс легонько ведёт головой, ласкаясь о протянутую ладонь, не отрывая взгляда от сидящего напротив парня, который нежно касался пальцами щеки, пробегаясь по щетине к волосам, откидывая мешающуюся челку набок. — Я скучал… — Тихо шепчет Антон, улыбнувшись мужчине, после чего встав на одно колено, притягивает к себе Арса, который тут же сцепил руки на спине парня, утыкаясь носом в крепкое плечо. — Ты живой… — Наконец хрипит он, сжимая человека в руках так сильно, что у того захрустели кости. — Я живой, Арсюш, — ласково подтверждает Антон, в ответ прижимая мужчину к себе, водя руками по спине. — Я же обещал тебе. — Обещал, — выдыхает брюнет, потеревшись носом о шею парня, шумно втягивая в себя такой знакомый и любимый запах. — Антон, ты ведь не призрак? — Раздается над их головами растерянный голос Димы, заставив обратить на себя внимание воскресшего парня. — Ты не наш глюк? — Подойди и убедись, — смеясь роняет Антон, встав с колен вместе с Арсом, который не желал выпускать парня из объятия. — Я живой.       Этого хватило, чтобы все присутствующие в комнате бросились обнимать Антона, практически роняя его на пол. Они стоят так несколько минут, рыдая и смеясь от счастья, крепче обнимая общего друга, заливая толстовку Антона солёной влагой. Кто-то даже досадно ударил парня по затылку, но тут же поцеловал место удара, смачивая отросшие волосы на затылке своими слезами. Даже Макаров прибежал с поста охранника, налетая на Антона, почти распихнув всех локтями. Да, мужчины не плачут. Они не должны плакать, но не в этом случае, ведь к ним вернулся Антон, которого все похоронили ещё тогда.       Они поняли свою ошибку, корили себя за то, что приняли факт смерти, и рыдали ещё больше от мысли, что он вернулся: живой, с густой щетиной, которая делала Антона ещё более мужественней, с отросшей челкой, которая щекотала всех своими кудряшками. Их Антон теперь с ними и он рядом. Шаст еле держался на ногах, чтобы не упасть под натиском ребят и сам крепко обнимал всех, счастливо смеясь и пытаясь удержать равновесие. Он наконец-то дома.       Когда порыв радости поутих и ребята утирая слезы, уселись полукругом перед Антоном, который снова обнял за плечи Арса, сидя с ним на диване. Каждого волновал один вопрос. — Как ты выжил? — Задаёт интересующий всех вопрос Дима, внимательно смотря на друга. — И как давно ты в городе? — Чудом, — усмехается Антон, пожав плечами, после чего крепче обнимает Арса, который не мог оторвать взгляда от парня. — В городе я уже неделю. — В смысле? Почему сразу к нам не пришел? — Тут же встревает Сережа, немного наклонившись вперёд, словно хотел заглянуть в лицо друга. — Мне нужно было восстановить документы и аннулировать свидетельство о смерти, — Антон пожимает плечами, тут же тушуясь под пристальным взглядом голубых глаз. — Я хотел появиться перед вами, когда не буду числиться мертвым. Вы бы видели глаза Станислава Владимировича, когда я весь такой красивый к нему зашёл! — Антон брызгает в кулак, вспоминая реакцию полковника. — Он потом долго не мог прийти в себя. Я попросил его не говорить вам ничего, и я следил за вами. — Так это тебя я видел недавно? — Интересуется Арс, хмуря брови, припоминая недавнего парня в баре. — Меня, — согласно кивает Антон, заглядывая в голубые глаза. — Так я узнал, что ты не веришь в мою смерть. — Всё-таки, Тоха, как ты выжил? — Голос подал Эд, ловя загадочную улыбку Шаста. — Расскажи, нам интересно.       Антон на секунду прикрывает глаза и открыв вновь, оглядывает своих друзей чистым взором и вздыхает, приготовившись вести свой рассказ…

***

      Антон смотрит в след Арсу, ожидая когда тот скроется за скалой и достает рацию, несколько секунд разглядывая ее и после вздохнув, устремляет последний взгляд в сторону друзей и заходит в пещеру, зная, что выйти из нее он уже вряд ли сможет. Недавние слезы снова душат капитана и он остервенело утирает их, громко шмыгая носом, неслышно поскуливая. Перед глазами всплыли лица друзей, заставив парня остановиться и нажать кнопку рации. — Дим… — Антон сглатывает тяжёлый ком, стараясь контролировать голос, но получается очень плохо. — Ребят. Не нужно за мной идти. Берегите себя и позаботьтесь об Арсе за меня. Я люблю вас…       И не давая друзьям ответить, Шаст выключает рацию и разбивает ее о камни, равнодушно наблюдая, как ее остатки падают на пол пещеры, ударяясь по пути о булыжники. Антон со вздохом оборачивается в проход и идёт вперёд, спускаясь все ниже по коридору, издалека слыша громкое дыхание поджидающего его Николаева. Сжав кулаки, Антон с трудом контролирует свой гнев перед этим человеком и ступает почти бесшумно, словно тигр, собирающийся наброситься на жертву. — Наконец-то ты пришел, капитан, — Антон замирает в паре метрах от преступника, за которым гнался все это время и смотрит в обезумевшие глаза напротив. — Зря ты полез в это дело, если бы не ты, я бы тут не стоял… — Если бы вы не убивали, мы бы оба тут не стояли… — С холодным спокойствием роняет Антон, улавливая краем ухо тихое тиканье. Бомба. — Не важно, теперь я могу точно зарыть свою тайну в этих горах! — Вскрикивает Николаев, взмахнув руками. Его безумный взгляд говорил о многом и главное, — мужчина полностью обезумел. — Это бессмысленно, — Антон качнул головой и вздохнул, словно говорил с глупым ребенком. — Наверху мои коллеги… — Капитан, неужели ты думаешь, что я не знаю этого? — Перебивает Николаев, жутко улыбнувшись. — Ты умрёшь первый, а с твоими друзьями я разберусь, не волнуйся. — И ради чего? Все равно тайна раскрыта, нас уже много, Никита Борисович. — Усмехается Антон, сложив руки на груди, глядя в глаза убийцы, показывая этим, что он нисколько не боится. — А вы один. — Я больше не желаю препираться с тобой, мальчишка! Умри достойно… — Николаев разворачивается и делает шаг в сторону, когда слышит низкий, спокойный голос, будто капитан пробовал почву под собой. — Вы родились на улице, ваша мама растила вас в нищете и в тряпье, вас ненавидели все вокруг, считая грязным отродьем. — Николаев затрясся от этих слов и даже немного развернулся, слушая капитана. — Ваша мама учила вас чем могла, но вы ненавидели ее за то, что она предпочла вам такую жизнь, а не ту, что была у многих детей. А когда вы встретили нехорошую компанию, которая предложила вам неплохой бизнес, вы отреклись от человека, что любил вас больше своей жизни… — Если бы она меня любила, то отдала бы в детский дом, желая лучшую жизнь! — Зло рыкнул Николаев, резко обернувшись к Антону, который даже не дрогнул ни одним мускулом. — Вы не правы… Нина Васильевна вас любила и желала отдать то, чего нет у тех, кто вырос в детских домах и у приемных родителях. Она отдала вам свою любовь, а вы ее растоптали с грязью и чужой кровью… — Откуда ты все это знаешь? — Я встретился с вашей матерью до того, как пойти в горы. Об этом знаю только я, мои коллеги не в курсе. — Со вздохом роняет Антон, устало почесал лоб пальцами. — Нина Васильевна сказала, что любит вас до сих пор, даже когда вы стали… убийцей. —… — Она надеялась, что вы станете хорошим человеком, ибо вы были очень способным ребенком и даже бегали в библиотеку, где вас радушно встречала Инна Валентиновна и учила всему… Неужели вы забыли это? — Не забыл… — Вы умны, о вас писали в газетах и уважали, но вы за спинами у всех — убивали… Вам не стыдно? —… — Счастливое богатство на крови людей не построишь. — Но я же построил?.. — И вы счастливы? Вы не можете людям рассказать о себе полностью, не можете поделиться советами с начинающими бизнесменами об своем опыте, потому что ваше богатство построено на крови. —… — Никита Борисович, давайте будем честны с вами? — Антон опускает руки, прямо глядя на поникшего мужчину, который словно провинившийся ребенок опустил голову на грудь, даже плечи и руки были опущены, делая его ниже. — Вы выбрали не ту дорогу, вследствии которой вы погубили несколько десятков людей и вынуждены были скрываться. Всего этого не было бы, если вы выбрали правильный, кропотливый и долгий путь… — Капитан… — Серые, бесцветные глаза, в которых плещется раскаяние, что удивило капитана, встретились с зелёными. — Выживи хотя бы ты, прости меня за всех тех, кого я погубил… прячься.       Антон только сейчас вспомнил о том, что меньше двух минут назад слышал тиканье, которое сейчас отсчитывало последнюю минуту. Шаст не успел ни о чем подумать и даже сообразить, как его хватают сильные руки и тянут в сторону, заталкивая в расщелину. Миг и слышится оглушительный взрыв, за которым следует удар в то самое отверстие, куда Николаев спрятал капитана. От взрывной волны несколько камней откололись от стен пещеры и упали на скорченное тело Антона, угождая прямо в спину и плохо защищённую руками голову. Внезапный взрыв на несколько секунд оглушил капитана и невыносимая боль от обрушившихся на него камней пронзила все его тело, перехватив дыхание. В глазах темнеет и сознание медленно угасает.       В следующее мгновение Антон просыпается в полной тишине и темноте. Он даже на секунду подумал, что ослеп и уже успел испугаться, но очертание камней успокоили его и Антон начал оглядываться, шипя от стреляющей боли во всем теле. Где-то промелькнула маленькое пятнышко света и капитан пополз к нему, кусая губу до крови, чтобы ненароком не закричать от ужасной боли. Ногти царапали твердую поверхность, раздирая в кровь пальцы, пытаясь зацепиться за уступы, чтобы Антон мог подтянуть свое тело, не имея шанса подняться на ноги. Он уставал каждые два метра и скулил от того, что было больно, особенно, когда некоторые камни царапали его оголившийся живот, а свежие раны саднили ещё больше. Чем ближе был спасительный свет, тем слабее становился сам капитан, но упорно ползущий вперед, борясь за свою жизнь. Вот уже спасительный выход совсем близко, стоит только руку протянуть и Антон тянется. Вытягивает обе руки и собрав последние силы, рывком тянется и обессилено вываливается из дыры, кубарем прокатившись по склону горы, кажется, уже не реагируя на удары о поверхность и только обняв себя, пытаясь так защититься. Последний толчок и в следующую секунду слышится громкий всплеск воды…       В другое мгновение, Антон просыпается в белой комнате, в которой слышалось тихое пищание прибора и вокруг витал запах лекарств. Он был в больнице, но вот как он тут оказался? В голове полная пустота. Он ничего не помнит. Дверь со скрипом открылась и в палату входит врач, лет сорока, с солидными очками на носу. Мужчина что-то читал на своем планшете, поэтому не сразу обратил внимание на очнувшегося пациента. Когда же он поднял взгляд пепельно-серых глаз на Антона, хмурое лицо сразу же озарилось дружелюбной улыбкой и во взгляде промелькнула радость. — Очнулись наконец? — Бархатным голосом произносит врач, убирая планшет на прикроватный столик. — Вы помните свое имя? — Кажется, Антон… — Поморщившись от резкой боли в висках, хрипит парень, кое-как вспомнив свое имя, а вот остальное… — Хорошо, Антон. Помните, какое сегодня число? — Серые глаза глядят внимательно, словно пытаются залезть в самую голову Антона, который силится что-то вспомнить, но мысли молчат. — Я ничего не помню, — устало вздыхает он, жмурясь. — Совсем ничего… — Хмм… Видимо у вас амнезия… — Растягивая каждое слово, произносит врач, что-то чиркая на бумажке. — Ну, ничего. Вы вспомните, не скоро, но все же. — Доктор, а как я сюда попал? — Антон открывает глаза, ловя внимательный взгляд врача, вновь хмурясь от боли в висках. — Вас нашли в реке. Один мужчина принес вас еле живого полгода назад, на вас ни одного места живого не было… — Врач вздыхает, поправляя капельницу, которую Антон только сейчас заметил. — Тот мужчина навещает вас раз в неделю, говорит, что теперь ответственен за вас. Вы точно ничего не помните? — Нет… А где я? — В Пятигорске. Вас нашли ниже по течению, кажется вы упали с горы, ибо у вас такие увечья, словно кто-то бил вас камнями. — Горы? Не помню… — Антон хмуриться, пытаясь хоть что-то вспомнить, но… Снова пустота. — Ничего, вспомните. — С мягкой улыбкой кивает врач, устремляя взгляд в планшет.       После их разговора с врачом, Антон несколько минут лежал неподвижно, устремив взор в окно, за которым во всю хозяйничала осень. Вот первые крупные капли ударились о стекло, предвещая начала унылого дождя, который всегда навевает какую-то тоску, вот ветер сорвал с какого-то дерева листик и теперь несет его по воздуху прочь, гоня в неизвестном направлении, вот пролетела какая-то птица, похожая на воробушка — и все это буквально кричало сознанию Антона, что он пропустил что-то важное в своей жизни. Парень знал от врача, что его полгода назад с трудом спасли и он пролежал в коме добрых полгода, а значит его нашли в мае. Но что с ним произошло — вспомнить Антон не может, как он только не пытается. От его усилий ещё больше разболелась голова и он просто лежал, вслушиваясь в мерное постукивание дождя, чувствуя приятное спокойствие и умиротворение.       Ему снятся неясные картинки, которые мутными пятнами мелькают перед глазами, тут же пропадая и снова резко возникая. Антон не может ничего разглядеть в этих нечётких очертаниях, как будто их сняли на плоскую камеру с дурацким фокусом. Картинки вертятся, превращаясь в ураган и Антон жмуриться, закрыв глаза и в следующий миг он просыпается от того, что его легонько тормошат за плечи. Он открывает глаза и видит перед собой медсестру, что приветливо улыбнулась ему и извиняющимся голосом проронила, что ему нужно на процедуры, куда Антон пошел беспрекословно. Ходить ему было немного трудно, но он шел, придерживаясь за стенку, на случай, если ноги предательски подогнутся. Процедуры были обычными: рентген головы, забор крови, внешний осмотр и т.д и т.п. После всего этого, Антон устало пополз обратно, крутя головой, ощущая чувство дежавю, но никак не мог понять и тем более вспомнить, из-за чего оно? Дойдя наконец до палаты, Антон тяжёлым грузом падает на жёсткую кровать и трет ладонями лицо, громко выдохнув. Ему совсем не нравилась эта пустота в голове, как будто кто-то намеренно стер все воспоминания из памяти, оставляя огромный белый лист. Он прислушался к себе, его сердце билось как-то по-другому, словно пыталось что-то подсказать своему хозяину и если бы Антон понял, то наверняка вспомнил, но увы… — Привет, я смотрю, ты живучий, — слышится голос со стороны двери и Антон вздрагивает, выныривая из своих мыслей.       В дверях, словно не решаясь зайти в палату, стоял мужчина средних лет, с короткими, седыми волосами, которые некогда были тёмно-русые, сам он был полным, что казалось, был грозным великаном, но в глазах читалась доброта, делая его не таким строгим. Мужчина заметил, что парень смотрит на него и делает шаг в палату, радушно улыбаясь. — Меня зовут Сергей, это я тебя вытащил из воды и принес сюда. — У меня, наверное, нет средств отблагодарить вас… — Растерянно пробормотал Антон, тут же смолкнув, когда мужчина замахал руками. — Да, ты что? Я не это имел в виду, — Сергей ухмыляется уголком губ, глядя на ещё более растерянного парня. — Прости, я не так выразился. Тебе возможно говорили, что тебя принесли от реки? Я просто хотел уточнить про себя. — Понятно… Спасибо, я ваш должник, — чуть расслабившись, с улыбкой роняет Антон, одной рукой взъерошив волосы, откидывая челку. — Не стоит, — отмахивается мужчина, складывая руки на груди. — Ну, так что, ты ничего не помнишь, да? — Откуда вы… — Мне твой врач рассказал. Значит, у тебя амнезия… — Да, я только свое имя вспомнил… Вроде. — Ну, хоть что-то, — кивает Сергей, опустив глаза в пол, что-то обдумывая и после смотрит на парня. — Ты и не местный, так как тебя никто не ищет…       Антон в ответ только пожал плечами, удручено опустил голову на грудь, тихо выдыхая. Почему он ничего не может вспомнить? А может у него была такая ужасная жизнь в прошлом, что ее и стоит забыть? Но… Почему-то в это не верится как-то. Наверняка его ищут и просто не знают где он находится, а Антон даже не может помочь обнаружить себя из-за этой дурацкой амнезии. И сердце отчего-то снова стучит. Выстукивает чье-то имя.

***

      В больнице Антон пробыл почти три недели и за это время, он так ничего и не вспомнил. Он посещал процедуры, учился крепко стоять на ногах, разминал ослабевшие суставы и мышцы, сдружился с Сергеем, который оказался классным и очень умным собеседником. Все время, Антону казалось, что в мужчине есть что-то знакомое и родное, но естественно, вспомнить он не мог. Говорят, что знакомая обстановка быстрее помогает вспомнить прошлое, но город за окном казался совсем чужим. Антон чувствовал, что здесь ему не место и оставалось только ждать прояснения в памяти.       Из больницы Антона забрал все тот же Сергей, аргументируя это тем, что парню некуда идти и поэтому он будет рад видеть его у себя дома до тех пор, пока тот не вспомнит свою жизнь. Дома двоих мужчин встретила миловидная женщина, с короткими черными волосами и ясными, голубыми глазами, назвавшись Татьяной. За хозяйкой квартиры стояли две девушки, одной было лет двадцати, с красивыми чертами лица и серьезными, серыми глазами, как у отца, а вот второй на вид всего пятнадцать и как говорится, у молодежи такого возраста только ветер в голове. Девчушка была похожа на старшую сестру, но взгляд был более детским. Обе девушки представились и приветливо улыбнулись смутившемуся парню. — Ты проходи, не бойся, — Ласково пропела женщина, потянув за локоть замершего Антона, подтолкнув его вглубь дома. — Чувствуй себя как дома, Тош. Девочки покажут твою комнату, в которой ты будешь жить, а пока пойдёмте поедим. — Я боюсь, что буду вас стеснять, — Краснея ушами бормочет Антон, чуть потупив взгляд. — Антош! Ты нисколько нам не мешаешь! — Вскрикнула младшая, улыбаясь смущенному парню из-за спины сестры. — Мы тебе рады, ты красивый! — Катька! — Строго осадила дочь Татьяна, погрозив ей пальцем. — Ну что? — Обиженно протянула девушка, по-детски надув губки. — Мы же правда ему рады и он правда красивый. Вот, Еся подтвердит!       Старшая сестра лишь улыбнулась, незаметно пихнув сестру, отчего та тут же поутихла. Антон уже был в край смущён, что даже не смог поднять взгляд на хозяев дома. Его утянули в столовую, из которой пахло вкусным обедом и усадили между девушками. Катя без конца что-то трещала, отчего Антону приходилось постоянно отвлекаться на нее. Ему нравилась атмосфера в этой семье, что так радушно приняла его, поняв его ситуацию. Конечно, Антон не просто так будет жить в их доме, нет. Он обязательно будет помогать по дому и хозяйству. И так до тех пор, пока он не вспомнит прошлое, а там он уже решит, что будет делать дальше.       После обеда, Антона потащили показывать одну из комнат, которую отвели для него и быстро оценив его телосложение, рост и поняв размер одежды, — женская половина выскочила из комнаты, покинув ничего непонимающего Антона вместе с Сергеем. Не теряя времени, парень сразу озвучил свои мысли мужчине, отчего тот сразу улыбнулся, хлопнув его по плечу. Конечно, как подобает хорошему хозяину, Сергей отказался от помощи, но Антон настоял на своем и мужчине пришлось согласиться.       Так и началась жизнь Антона в дружной семье. Пока девушки были на учебе, а Сергей на работе — Антон под руководством Татьяны носился по дому и по ее просьбе чинил то одно, то другое, то точил ножи, то чистил серебро и холодные оружия, которые коллекционировал Сергей, то чистил овощи и гладил одежду, иногда он поднимался на крышу и латал дыры, стараясь ненароком не упасть. И даже помогал готовить, попутно слушая рассказы женщины и посмеиваясь над весёлыми моментами. А когда остальные члены семьи возвращались со своих дел — все вместе садились кушать и делились своими новостями, передавая друг другу какое-нибудь блюдо или соль с сахаром. Антон быстро стал частью их семьи, словно он их старший брат. Как-то бойкая Катька, как ее звали домочадцы, ради интереса спросила Антона, сколько ему лет и услышав неопределенное «ну, наверное 28», надулась, буркнув, что он для нее слишком взрослый, на что получила грозный оклик матери и задорный смех парня. Катька осталась довольной.       Есения была девушкой сдержанной, со строгостью во взгляде и степенной. Даже казалось, что она училась в каком-то пансионате для девушек, ибо Еся очень сильно отличалась от своих сверстников. Девушка не любила шумные компании, не ходила на вечеринки и дискотеки, предпочитая им более спокойную обстановку и семью. Татьяна говорила, что Еся похожа на своего отца больше, чем Катька, а вот она совсем отличалась от сестры. Она хоть и была внешне похожа на Есю, но вот глаза у нее были мамины и улыбка чуть ли не до ушей. Катька не умеет общаться без смеха, шуток и самое главное флирта. Девочка постоянно флиртовала с Антоном и он к этому привык, даже иногда отвечал ей, чем смешил всех. Но не думайте, что Катька была всегда такой безбашенной, а Еся будто бы не умела веселиться. Были моменты, а их много, когда Катька садилась за уроки и тогда ее лицо было серьезным и сосредоточенным, а голубые глаза становились вдумчивыми. Или когда вся семья садилась смотреть какое-нибудь шоу или фильм, то можно было увидеть, как смеётся Еся и как после просмотра телевизора она шутит со всеми и даже пытается щекотать младшую, отчего та спасается бегством и прячется то за отца, то за Антона, который и сам боится щекотки…       Давайте немного оставим их и наконец как следует рассмотрим дом, в котором Антон живёт уже второй месяц. Здание состояло из двух этажей, на первом находился небольшой и просторный коридор, с зеркалом и тумбой для ботинок, так же тут был шкаф с верхней одеждой и отсеком для тапок, из коридора вели три двери: одна в гостиную, где располагался огромный, мягкий диван с подушками, стенка, посередине которой был огромный телевизор, на антресолях, что располагались над телевизионным ящиком, стояли портреты семьи, в одной стороне стенки находились книги, альбомы для рисования, краски и карандаши, были и альбомы с фотографиями, а на второй стороне были расположены всякие статуэтки балерины, ангелов, зверей, морских звёздочек и ракушек и тд. Над диваном висел красный ковер с холодным оружием Сергея, лицензия на которые естественно у него была. Здесь находились и кинжалы, и шпаги, и сабли, и мечи, — все разные и такие привлекательные, что Антон как-то засмотрелся на них и этим привлек внимание Сергея, который в свою очередь начал рассказывать, какое оружие и к кому принадлежит. Вторая дверь вела в столовую, где посреди комнаты стоял большой стол с белой скатертью, на котором изображены замысловатые узоры. В середине стола расположилась ваза с пионами, которые девочки как-то смастерили из дерева вместе с отцом и все потому что у Татьяны была аллергия на цветы, а она их очень любила. Так же в столовой был сервант с красивой посудой, тумба с различными мисками: для рыбы, салата, конфет, фруктов, икры и тп. Рядом с тумбой стоял подарочный столик, а у двери тумбочка с различной скатертью на каждый праздник, — день рождения, Новый год, Рождество, Пасха и именины. Третья дверь вела на кухню и тут было все, что нужно для хозяйки, погреб почти у порога. На второй этаж вела лестница и там находились спальные комнаты, кабинет Сергея и комната отдыха. Кабинет Сергея был в самом конце коридора, там он иногда проводил какое-то время за какими-то чертежами, по правую сторону от кабинета находилась комната отдыха или гостевая, где и поселился Антон, напротив его комнаты спальня родителей и так же две комнаты девочек, находящиеся друг напротив друга. В спальных комнатах были кровати, шкафы, зеркало с туалетным столиком и столик у окна. Мебели в доме было минимум, как и вещей, но все до невозможности уютно и приятно.       Сейчас Антон сидел на диване, рядом с Есей, которая держала небольшой мольберт и что-то рисовала, а Антон ковырялся в интернете на ноутбуке, что ему дал Сергей, по его просьбе. Он уже который раз копается в новостных лентах, пытаясь найти свою фотографию, но все тщетно. Недавно Антон устроился на работу к Сергею, аргументируя это тем, что ему в будущем, когда вернётся память, нужны будут средства. Сергей согласился и взял его курьером на разнос каких-то документов, сделав ему временный паспорт. Устало отложив ноутбук, парень перевел взгляд на девушку, которая сейчас была особенно прекрасна. Голубое платье мягко подчеркивало ее тонкую фигуру, длинная коса послушно лежала на спине, выбившаяся прядь волос свисала до самого подбородка и само лицо девушки было воодушевленное, даже лёгкий румянец появился на ее щеках. Есения почувствовав на себе взгляд Антона обернулась к нему и улыбнулась, получив ответную улыбку парня. Антон ещё немного оглядел девушку и хмыкнув про себя, тут же съежился на диване, когда услышал громкий топот младшей, которая влетев в гостиную, не тормозя плюхнулась рядом с Антоном, сразу что-то затараторив, что парень поморщился, пытаясь остановить бессмысленный поток слов. — Катька! Я не понимаю, что ты говоришь, — Произносит Антон, положив ладонь на неугомонный рот девочки, которая весело хихикнув, наконец замолкает. — Говори медленнее! — Я говорю, пойдем погуляем! На улице погода хорошая, — Спокойно выдыхает Катька и вскочив, тянет на себя парня. — Ну, пойдем! Пойдем! — Ладно, пойдем. Есь, ты с нами? — Антон оборачивается к девушке, что медленно качает головой и хмурится от визга сестры. — Еся! Пошли давай! Жениха тебе найдем или вот, за Антона, выходи, а то помрёшь старой девой… — Тараторит девчушка и тут же вжимает голову в плечи от громкого отклика с двух сторон. — Катька! — Покрасневшая Есения вскакивает с дивана, роняя мольберт и подходит к сестре, мимо также покрасневшего Антона и заговорщицки шепчет девушке, косясь на парня. — Ты что такое несёшь? Прекрати сводить меня с ним. — Прости, Есь… — Понурив голову, роняет Катька, виновато ковыряя пол носком ботинка. — Я думала, вы друг другу нравитесь. — Мы как брат и сестра, Катька, — Почти шепотом проговаривает Антон, смотря куда угодно, но только не на девушек. — И пойдёмте гулять, погода и правда хорошая!       И не дожидаясь больше ответа, Антон вылетает из комнаты, ныряя в кроссовки, которые вместе с другой одеждой ему отдали в первый день пребывания в этом доме. Это была старая одежда Сергея и она удивительным образом подошла парню. Антон вскакивает на крыльцо и вдыхает осенний воздух, внезапно вспомнив себя маленького, когда он стоял на крыльце дачи, вдыхая запах сентября и слыша, как бабушка ворчит на колорадских жуков, что съели почти всю картошку. Воспоминание возникло внезапно и Антон даже не понял, что произошло и когда он осознал, весело улыбнулся, хлопнув себя по щекам и вдруг рассмеялся. — Антош? — Сзади послышался взволнованный голос Еси, заставив парня резко обернуться и подхватить девушку за талию, закружив с ней. — Еся! Я вспомнил детство! Я вспомнил его! — Парень громко и счастливо смеётся, покружив девушку и поставив ее на крыльцо, выбегает на тропинку. — Я вспомнил! — Тоша! Что ты вспомнил? — Кричит вышедшая за сестрой Катька, вмиг забыв о недавней выходке — Я вспомнил, как маленьким стоял на крыльце у бабушки в деревне, был сентябрь тогда и я болел, — Выпаливает парень, останавливаясь, открывая вид на свои взъерошенные волосы, чем был похож на воробушка. — Родители меня к бабушке отправляли часто, а в то лето они меня забрали поздно, уже был сентябрь! — Ты только это вспомнил? — Интересуется Есения, спускаясь с крыльца и подходя к парню вместе с Катькой. — Да, пока это. Но я ведь вспомнил! — Вскрикивает парень и звонко смеётся, заражая девушек. — Мы рады! — Вскрикивает Катька, подпрыгнув и повиснув у Антона на шее и он закружился с ней, счастливо смеясь. — Память твоя возвращается!       Антон был счастлив, он уже и не надеялся, что память к нему вернётся, а ему так хотелось вспомнить хоть что-то. И вот теперь он радовался одному единственному воспоминанию, словно получил долгожданный подарок на день рождения. Ребята гуляли до темноты, хохоча с шуток друг друга и игнорируя холод, ели мороженое, не боясь, что завтра у них наверняка будет болеть горло. Это ничто, по сравнению с тем, что сейчас им слишком хорошо друг с другом. А ещё приближался новый год и это только удваивало радости ребятам. Они даже успели забежать в торговый центр, где купили ёлочные игрушки и мишуру, даже прихватили какие-то подарки родителям и Антон тайно купил их и девушкам, пока те были заняты разглядыванием рождественских пряничных домиков, решая, — стоит ли купить или нет? Решив, что собирать такой пряник будет весело, девочки взяли пару штук и направились в кассу, где их с другой ее стороны уже поджидал Антон.       А потом жизнь его снова потекла спокойным чередом: работа — дом — работа и помощь по хозяйству и так вплоть до нового года. В этот день все комнаты засияли разноцветными огнями и запахло елью, которую принес Сергей. Девочки, помогали на кухне матери, а Сергей с Антоном развешивали мишуру и настраивали телевизор на канал с хорошими и интересными передачами. После оба мужчины стелили новогоднюю скатерть и доставали посуду, а потом помогали девочкам перетаскивать салаты, напитки и закуски. Все были нарядными и с мишурой на шее, праздничная атмосфера витала в воздухе и устоять просто было невозможно. Как только президент произнес свою извечную речь и послышался первый бой, у Антона снова вспыхнуло воспоминание из детства, где он стоял на стуле и читал стихи дедушке морозу, а тот потом протянул мальчику большую полицейскую машину на пульте управления. Парень счастливо улыбнулся, шепнув «спасибо», кому-то неизвестному, отпивает шампанское, перед этим чокнувшись со всеми. А потом все вместе обменялись подарками: девушки получили от отца по коробке с конфетами и дорогой косметикой, а Антон вручил вкусно пахнущие духи, от матери они получили вязаные свитера и носки, самим родителям ребята вручили большую статуэтку двух лебедей с тремя птенцами. Антон тоже не остался без подарка, в его руках ютилась коробка с телефоном от Сергея, небольшой портрет от Есении, связанный шарф от Татьяны и небольшое сердце с фотографией всей семьи вместе с Антоном от Катьки. Подарки вроде обычные, но сделаны и подарены от всей души.

***

— Есь, это ведь ваш альбом, да? — Как-то в выходные интересуется Антон, держа в руках большую, увесистую книгу.       Антон уже полностью ужился в доме, накопил средства и даже попытался отдать деньги за подаренный телефон, но тут же оставил эту затею, когда Сергей обижено заявил, что подарки на то и есть, чтобы на них тратиться, а Антон уже давно ходит без телефона, хоть ему и не кому звонить. На дворе уже почти конец мая и за это время у Антона частично появлялись воспоминания, но только связанные с детством: вот он мчится по тротуару на своем первом велосипеде и кричит от восторга, вот отец вытаскивает сына еле живого из бурлящей воды и Антон после этого ещё год боялся водоемов, вот он с родителями в зоопарке, кидает обезьянам кусочки бананов, вот он на линейке с букетом роз и тд. Эти воспоминания возникали от определенного момента и вспыхивали внезапно, словно только и ждали своего. Но вот только другая часть жизни никак не хотела появляться в сознании парня и его это огорчало, но он не унывал и ждал момента. — Да, наш семейный альбом, — кивнула девушка, подходя к парню, беря книгу в руки и открывая первую страницу. — Это наши родители, до свадьбы.       На старой, почти выцветшей фотографии были видны счастливые лица молодых людей. Антон даже удивился, когда понял, что Сергей не всегда был толстым, когда-то мужчина блистал своей красотой. А у Татьяны вообще были длинная шевелюра и тонкая, как у Еси сейчас, фигура. На другой фотографии была их свадьба, на третьей Татьяна уже с округлившимися животиком, стоявшая у окна. — Здесь мама беременна братом… — Грустно покачав головой проронила девушка, погладив старую фотографию, улыбнувшись удивленному взгляду парня. — Да, ты не ослышался. Я не первый ребенок, у нас с Катькой есть старший брат. — А, где он сейчас? — Антон опустил взгляд на фотографию с маленьким малышом на руках счастливого Сергея. — Он сбежал из дома, — Вздохнула девушка, улыбнувшись фотографии счастливо смеющемуся годовалому мальчику с чумазым в варенье моськой. — Мама говорила, что он был удивительным ребенком. Энергичным, умным и не любил грусть, видишь? Он на всех фотографиях смеётся. — А… Как его зовут? — Выдыхает Антон, вглядываясь в смутно знакомые черты лица десятилетнего мальчика, что показывал кому-то в камеру пойманную ящерицу. — Арсений…       Антон вдруг задыхается и падает на колени, хватаясь за голову. В памяти поднимается ураган и он ясно видит каждую картину, не замечая, как корчится на полу и даже не слыша, как его зовёт испуганная Еся, пытающаяся поймать его руки. Антон скулит и жмется в позу эмбриона, все так же держась за голову, ловя очередное воспоминание и хмуриться сильнее. Резкая боль простреливает голову, током проходят по телу и Антон замирает, словно сквозь вату слыша два отдаленных голоса. — Антон? Тоша! Что случилось? — Голоса звучали полные страхом и беспокойства, но парень словно не слышал их и только шептал пересохшим губами одно лишь имя «Арс». — Антон!       В голове вспыхивают целые воспоминания: вот он впервые встречает голубоглазого брюнета, вот они уже сотрудничают вместе, а здесь Антон выносит раненного и замученного Арса из логова психопата, осознает свои чувства и в следующий момент они целуются на глазах у редких прохожих, на которых им плевать, вот они уже в горах и уже столько раз сказали друг другу о любви, вот они сидят под ночным небом Антон рассказывает о семье, а потом слышит грустную историю от Арса и даёт обещание — найти родителей мужчины, вот они стоят перед пещерой и Антон снова даёт обещание — вернуться. — Арс... — Вырывается тихий хрип и Антон открывает глаза, посмотрев на побледневшие от страха за парня лица девушек. — Арс. — Антоша, что случилось? Кого ты зовёшь? — Испуганно шепчет Катька, держа голову парня. Антон даже и не понял, что лежит на спине и голова его покоится на коленях Еси. А рядом сидят их родители, что смачивают в тазике полотенце, кладя его на лоб парня. — Я все вспомнил... — Хрипит Антон, силясь подняться с положения лёжа, хмурясь от лёгкой боли. — Я знаю Арса... — Нашего брата? — Пискнула Еся, тихо ахнув вместе со всеми, когда Антон согласно кивнул. — Где он? — В Питере он. Боже, они же думают, что я мертв! — Восклицает Шаст, хватаясь за голову — Кто "они"? — Интересуется Сергей, все ещё не соображая. — Мои друзья... Я им нужен. Сейчас! — Антон поднимается на ноги, чуть пошатнувшись, но тут же ослабев, оседает на диван. — Антош, мы не понимаем... — Пискнула Катька, осторожно сев рядом с парнем. — Расскажи все нам? — Я работаю в полиции, мы с друзьями расследовали дело двадцатилетней давности и я познакомился с Арсом... — Антон улыбнулся при воспоминании о друзьях и брюнете прикрыв глаза. Так вот что пыталось сказать ему сердце? — Он мне и рассказал, что сбежал из дома, потому что его не приняли и... хотели сдать в психушку. — Это не так! — Вскрикивает шокированная Татьяна, что сидела все это время тише травы. — Мы не хотели этого... — Но он так подумал, — пожав плечами, хмыкает Антон, опустив голову на свои руки, которые держала тонкая и бледная кисть сидящей рядом девушки. — Вы только представьте себе, приходите вы домой и слышите как ваши родители разговаривают с врачами из психиатрической клиники, что бы вы подумали?       Антону не хотелось осуждать людей, что приютили его, но ему вдруг так стало обидно, что он не смог скрыть укор в своем взгляде. Девушки сидящие по бокам притихли, поглядывая то на родителей, то на Антона и нервно кусали все ещё бледные от недавнего испуга губы. Сергей с Татьяной как провинившиеся школьники опустили взгляд на лежащий в стороне альбом с последней фотографии с Арсением, где ему пятнадцать лет. Он сидит на ступени лестнице, согнув одну ногу в колене, на которую упёрся одной рукой, а вторую ногу выпрямил. Арс что-то мастерил из тонких цветов и был так поглощён своим занятием, что даже не заметил, как его сфотографировали, лучи солнца падали на юношу, чьи волосы отдавали серебристым отблеском. Антон невольно улыбнулся такому Арсению, подмечая про себя, что тот нисколько не изменился, — повзрослел, разве что. — Арс искал вас и он хочет встретиться, — роняет он, переводя взгляд на вздрогнувших мужчину с женщиной, что сразу взглянули на него. — Он простил вас. — Правда? — Да.       Антон ободряюще подмигивает и расплывается в доброй улыбке, закрыв глаза. Наконец-то он помнит себя и теперь может вернуться домой, оставить этих людей и обнять всех, в том числе самого дорогого ему человека. Интересно, как он там пережил исчезновение Антона? При мысли о том, что Арс страдал все это время, — в груди неприятно кольнуло. Ему совершенно не нравилось, когда грустит это чудо, он любит его улыбку, блеск в глазах и смех, да и самого его Антон бесконечно любит и готов твердить об этом постоянно! — Антош, ты же поможешь нам поговорить с братиком? — Осторожно, почти шепотом спрашивает Есения, скосив глаза на родителей. — Конечно! Если вы захотите, — Кивает Антон, приоткрыв глаза. — Думаю, он будет рад. — Получается, ты вернёшься в Питер? — Как-то тоскливо роняет Катька, положив голову на крепкое плечо Антона. — Да, мне нужно вернуться, — Антон снова расплывается в улыбке, предчувствуя скорую встречу и от этого в груди растет трепетное, теплое чувство. — Мы с тобой, — произносит Сергей, сжав руку жены. — Нам нужно увидеть сына. — Давайте так... — Хитро щурится Антон, ухмыляясь заинтересованным лицам. — Я уеду первый, мне нужно восстановить документы и свое имя, а потом я вам дам знать когда и во сколько появиться. Хочу сделать двойной сюрприз. — Последнее, Антон добавляет с такой заразительной и счастливой улыбкой, что все присутствующие расслабленно вздыхают и улыбаются в ответ.

***

      Станислав Владимирович собирался уходить, когда в дверь кабинета постучали и к нему вошёл бледный охранник. Полковник уже успел представить что-то плохое, когда увидел за спиной испуганного парня того, кого совсем не ожидал увидеть. Антон улыбался во весь рот, показывая ряд белоснежных зубов и сверкал зелёными глазами, в которых мерцали веселые искорки. Шеминов аж охнул, когда понял, что ему мертвый капитан не мерещиться и он живой из крови и плоти стоит вот на пороге, будто немо спрашивая разрешения войти. Станислав запоздало кивает и наблюдает, как Антон проходит в кабинет и садится на стул рядом с полковником, перед этим отдав ему честь. — Здравствуйте, Станислав Владимирович! А я вот, передумал умирать, — будничным голосом произносит Антон, положив руки на стол, весело глядя на все ещё шокированного полковника. — Я, знаете ли, молод ещё и дела у меня остались. — А... Как? — Все что может выдавить из себя Станислав Владимирович, пытаясь прийти в себя. — Так получилось, что Никита Борисович меня спас. — Пожав плечами, роняет Антон, тут же перестав улыбаться. — Он раскаялся. — А... Ну... — Станислав Владимирович, я хочу аннулировать свидетельство о смерти и восстановить себя в должности, это возможно за семь дней? — Не отдавая себе отчёта, выпаливает Шастун, с лёгкой улыбкой глядя на полковника, взгляд которого проясняется и он наконец вскакивает с места, кидаясь к капитану, что и сам поднялся со стула, тихо посмеиваясь, обняв мужчину. — Конечно, Антон, конечно! Боже, как же я рад! Ну ты и заставил нас понервничать, Тоша... — Тараторит полковник, после крепких объятий, что-то ища в документах. — Я помогу восстановить твое имя в списке живых. — Спасибо, Станислав Владимирович, только пока никому обо мне не говорите, ладно? Я хочу сюрприз сделать. — Хорошо, Антош. — Я могу идти? — Ещё увидимся.       Антон выходит из участка, тут же прося охранника держать рот на замке до поры до времени, на что тот испуганно кивнул, проводив капитана взглядом. Он идёт к родному участку, ностальгически улыбаясь и тут же прячется, когда видит выбегающего оттуда Диму, что-то кричащий в трубку. И что-то сжалось в груди, хотелось окликнуть друга, но он только прикусил язык, ведь сначала нужно было выполнить миссию. Посмотрев в окна первого этажа на своих коллег, с улыбкой отмечая, что те за год нисколько не изменились, но и покачал головой, понимая, что хоть те и улыбаются, взгляд их все равно грустный.       Сегодня он не увидел Арса, которого ждал почти до вечера и чудом не спалился перед камерами и выходящими людьми. Он ведь даже не знал, что тот давно не ночует дома. А потом у него начались хлопотные дни с документами и к участку Антон приходил по вечерам, когда многие уходили домой. Ему до боли в суставах хотелось увидеть одно единственное лицо, в потоке тех, кого он уже видел, но Арс не выходил. Кроме одного дня. Антон тогда шел в участок, чтобы оповестить о себе, документы были восстановлены, свидетельство о смерти ликвидировано и осталось только открыться друзьям, когда он увидел, как из дверей выбегает Арс и застывает в полном ужасе. Арс был сам на себя не похож: неопрятный, лохматый, небритый и тощий, словно Кощей. Антон было собирался броситься за мужчиной, когда дверь участка снова открылась и из нее практически вылетел Сергей.       Он проследил за ними до самого бара и даже подслушал разговор, после которого сердце сжалось, а по щеке пробежалась слеза. Антон чувствовал на себе взгляд Арса и старался как-то сгруппироваться, чтобы себя не обнаружить так рано. А потом он последовал за ними в участок и проплыв мимо испуганного Макара, юркнул к кабинету психолога, где так эффектно и появился. — То есть у тебя была амнезия? — Уточняет Сережа, получив согласный кивок. — И ты все вспомнил почти две недели назад? — Ну, да. Я говорил, что хотел вернуться к вам с полным комплектом документов. — Хмыкнул Антон, улыбаясь. — Спасибо тем людям, которые приютили меня. — Ну, пиздец, ребята... — Вдыхает Дима, вызвав общий смех. — Кстати, Арс, — Антон опускает голову, встречаясь с голубыми глазами и борясь с желанием прямо сейчас поцеловать теплые, искусанные губы. — Помнишь, я обещал тебе найти твоих родителей? — Антон немного отодвигается от Арса, посмотрев на часы, что висели напротив. — Сейчас самое время. — Что? Сейчас? — Растерянно вскрикивает Арс, когда Антон встаёт на ноги с хитрой улыбкой. — Может потом? — Нет, сейчас. — Отрезает Антон, идя к выходу, махнув всем рукой, чтобы следовали за ним.       Растерянные и ничего не понимающие сотрудники полиции следуют за Антоном, который чуть ли не подпрыгивал от нетерпения. Вот они уже выходят из участка и замирают на его крыльце, выглядывая из-за спины застывшего Антона. Перед ними стояли четверо людей: две девушки и мужчина с женщиной. В их глазах читался неведомый страх, но они старались не подавать виду. Антон сделал к ним несколько шагов и обернулся к друзьям. — Арс, это твоя семья, — Парень выглядывает в толпе мужчину и кивает ему, чтобы тот подошёл к ним. — Знакомься, это твои сестры, Еся и Катька. — А это мои родители, — как-то напряжённо и насторожено роняет Арс, обводя взглядом свою потерянную семью. — Надо же, я вас искал, хотел извиниться и сказать, как я вас люблю. И вот вы здесь, а слова из горла не лезут... — Арсюш, сынок... Ты так вырос, — Почти пищит Татьяна, не зная как подступиться к взрослому сыну, которого она не видела двадцать лет. — Прости, что ты вырос не с нами... — Я рано повзрослел, мама... — Качнув головой, роняет Арс, глядя на женщину. — Вы не приняли мою ориентацию, хотели сдать в психушку из-за чего я сбежал... — Арсюш, не кипятись, — перебивает распаляющегося мужчину Антон, положив руку на его плечо. — Просто выслушай их, все не так, как ты подумал. — Арсюш, в тот день мы просто спрашивали врача о том, зависит ли психическое влияние на смену ориентации. — Произносит Сергей, встречаясь со взглядом сына. — Врач нам объяснил, что не стоит рубить с плеча и лучше нам тебя понять, ты услышал не весь разговор вот и надумал. — Да, Арсюш. Мы собирались тебе сказать, что не злимся больше и примем любым, но поздно увидели, что многих вещей нет в доме. — Выпаливает Татьяна, утерев платком выкатившуюся слезу. — Мы тебя долго искали, на нервной почве у меня начались проблемы и была угроза выкидыша. Я была беременна Есей. — Именно из-за нее мы уехали в Пятигорск. Ей нужен был морской воздух, так она выросла здоровой. — Поясняет Сергей, глянув на свою среднюю дочь. — Мы искали тебя.       Арс переводил взгляд то на маму, то на отца и все больше расслаблялся, убирая напряг подальше. К концу он не выдержал и бросился обнимать своих родителей, счастливо рыдая и смеясь одновременно. Даже девушки обняли своего обретенного брата, положив свои головы на его плечи, одними губами шепнув улыбающему этой картине Антону "спасибо". — Как интересно получается, — роняет молчавший все время Добровольский, слегка наклонившись вбок. — Если бы с самого начала Антон не вел бы это дело, то Арс бы не встретил свою семью и Шастуна. — Согласна. Если бы Николаев не убивал и не заставил экспедиции исчезнуть, то Антон бы не начал это дело, не встретил бы Арса, они бы не полюбили и Антон не потерял бы память и не попал бы к его родителям, — задумчиво хмыкнув, произносит Ляйсан, улыбаясь. — Я это называю коварными проделками судьбы, — усмехается Катя, положив голову на плечо мужа. — Значит, спасибо судьбе? — Спрашивает Нурлан, оглядывая всех. — Спасибо судьбе. — Как один человек выдыхает весь отдел, улыбаясь и продолжив наблюдать за тем, как Арс о чем-то увлеченно говорит родителями обнимая за плечи своих сестер, и Антона, стоявшего рядом с Сергеем, улыбаясь сквозь пальцы.

***

      Когда же Арс наговорился с семьёй и потянулся к Антону, тот вдруг сам его притянул к себе и обнял так крепко, что мужчина охнул, с трудом ловя воздух губами, но все же обнял парня в ответ. Антон шепнул в ухо что-то про письмо, стискивая его в объятия ещё сильнее и Арс вспомнил строчки из того самого письма, где Антон писал ему свои мысли. Вспомнив о его содержании, Арс зарылся носом в шею парня и замер, слушая, как бьются оба сердца. — Спасибо, Тош, за все спасибо, — шепчет он спустя несколько секунд и чуть отстранившись, кладет руки на плечи парня, повернувшись к своей семье. — Спасибо вам, что позаботились о моем любимом человеке. — Вы...встречаетесь? — Шокировано, но все же не сдержав улыбку спрашивает Татьяна и получив кивок, прикрывает рот ладошкой. — Боже! — Арсик, мы любим Тошку! Он нам очень-очень нравится! — Вскрикивает Катька, игнорируя толчки от старшей сестры и бросается на шею двум парням, что уже расцепили свои объятия. — А если он тебе надоест, то я его заберу себе... — КАТЬКА! — Громкий оклик троих членов семьи заставил девушку ойкнуть и спрятаться за спинами парней, что даже нисколько не смутившись, громко смеялись, заражая всех вокруг. Ай да Катька. — Пойдёмте отметим наше двойное объединение! — Предлагает свою идею Эд, получая одобрительные кивки и шумная компания отправилась в одно кафе, где можно было спокойно посидеть и поговорить.       Всю дорогу к кафе все переговаривались, как следует знакомились, шутили и смеялись над Катькой, что постоянно флиртовала со всеми подряд и даже нисколько не смущалась, когда Выграновский отвечал на ее флирт, наоборот, больше тянулась к нему. Рядом с Есей чинно следовал Сережа, которому кажется очень сильно приглянулась девушка. Еся улыбалась мужчине и даже немного посмеивалась, приводя этим мужчину в восторг. Арсений неотступно шел с Антоном, держа его руку, слушая говор матери, а сам Шаст беседовал с Павлом Алексеевичем и Нурланом с Димой. Конечно с ними были и наши красавицы, куда ж без них? В кафе — караоке ребята заняли несколько столиков, с согласия администрации, соединив их вместе. Заказав каждый свое блюдо, все продолжили беседу. — Серж, — Арсений наклонился к вздрогнувшему мужчине, что повернулся к нему. — Тебе она нравится? — Кивнув на сестру, улыбнулся Попов, замечая, как покраснели уши Матвиенко. — Она очень интересная, — смущённо бормочет опер, улыбнувшись смеющейся с чьей-то шутке девушке. — Не обижай ее и береги, — одобрительно кивает Арс, ловя вопросительный взгляд карих глаз. — Ну же, действуй. — Пихнув плечом Серёжу, Арс кивает на Есю и расплывается улыбкой. — Я тебе доверяю. — Хах, спасибо, — хохотнув, роняет Сережа, краснея ещё больше. — Она мне правда нравится. — Ну, так давай, — хихикает Арс, хитро прищурившись — Есь! — Ты что?... — Вспыхивает Сережа, но не успевает договорить, как к их разговору сразу присоединилась средняя сестра Попова — Да Арс? — Еся глядит ласково и нежно, отчего сидящий с ней рядом Сережа судорожно выдыхает, потупив взгляд. — Тебе нравится он? — Прямо спрашивает Арс, кивая на Серёжу, что вжимает голову в плечи, надеясь, что так он будет невидим. — Конечно, он милый! — По-доброму усмехнувшись роняет Еся, кладя руку на плечо мужчины. — Сережа похож на миленького медвежонка. — Тогда я доверяю его сердце тебе, — сделав серьезное лицо, произносит Арс и смеётся, когда Сережа буркнул что-то вроде "вот ты козел, Арс".       Еся только звонко смеётся, обращая на себя внимание всех вокруг и даже Сережи, что вздохнув, тонет в девушке. Антон, наблюдавший за всей картиной, развалившись на стуле и улыбаясь, тихо смеётся, вспоминая, как Катька пыталась найти старшей сестре жениха. А они похожи с Арсом, оба энергичные. — Мне шестнадцать! — Взгляды обратились к новому объекту внимания. Катька сидела возле Эда, покрасневшая от смущения. — Мне всего шестнадцать, Эдуард... — Вот это я попал... — Выдыхает испуганный Выграновский, бросив взгляд на прищуренного Арсения. — А если я подожду тебя два года, ты согласишься? — Ну, я подумаю, — снисходительно кивает Катька, сделав деланно серьезное лицо. — Ты же не передумаешь? — Не передумаю, — положив руку на сердце, обещает Эд, под громкие аплодисменты и притворно обиженный взгляд Иры, которая сразу громко обратилась к Попову: — Арс! Твои сестры уже парней нашли, у тебя случайно там братья не завалялись?       За столом снова раздался смех, Арс отрицательно затряс головой, от смеха заваливаясь на Антона. Атмосфера была такой воодушевлённой, что хотелось только шутить и смеяться. Присутствующие в этом кафе с улыбкой оглядывались на шумную компанию и, кажется, боролись с желанием присоединиться к ней. Через какое-то время в компании появилась желание спеть в караоке и все по очереди выходили к микрофону и пели разные песни, даже конкурс устроили, кто на сколько баллов споёт ту или иную песню... А за окном цветет сирень и в ее ветках воробьи устроили чехарду, два белых голубя кем-то спуганых, взметнулись в небо, растворяясь точками в его голубизне и, кажется, солнце ярче заиграло и деревья стали шумней, и ветер совсем теплый, словно ласковый кот...