Часть 13
6 ноября 2021 г., 18:16
Сегодняшний день был особым днём для прихожан, жителей Рима и многочисленных туристов Ватикана, которые совершенно случайно попали на эту площадь именно в этот день. Часть из них были паломниками по святым местам и пришли посмотреть на могилу святого Петра, над которой сейчас стояла известная на весь мир базилика, часть из них просто рассматривали римскую и итальянскую архитектуру.
Несмотря на то, что администрация Ватикана уведомила телекомпании и население о таком важном событии всего за несколько дней, площадь была битком набита народом. Гвардейцы в полосатых сине-жёлтых кальсонах, начищенных до блеска кирасах и знаменитых шлемах с плюмажами перегораживали проход внутрь собора той толпе, которая собралась снаружи здания. Заранее установленные камеры на постаментах брали крупный план на знаменитый балкон, с которого говорили с народом до Иоанна Павла II 264 Папы Римских. Теперь это незапланированное обращение папы Римского взбудоражило умы всех верующих во всём мире и приковало миллионы взглядов к экранам.
Наконец, шум толпы стих, а на балкон вышел не только сам Папа Римский, но и ещё двадцать семь высших иерархов церкви, занявших буквально всё имеющееся пространство. Видимо, заявление было настолько весомым, что потребовало такого серьёзного представительства. Здесь было всё высшее руководство орденов церкви. Тут же были руководители ордена Бенедиктинцев, Доминиканцев и других орденов, все поголовно епископы и архиепископы. Иоанн Павел II подошёл к микрофону и поднял руки, призывая всех к молчанию.
— Дорогие прихожане, братья во Христе и зрители во всём мире. Сегодняшний день запомнится вам как день покаяния, день великой исповеди и день искупления грехов. Да, именно грехов. Наших грехов. Мы все собрались здесь, чтобы просить прощения у всех за грехи наши. Сотни лет христианская церковь устраивала и до сих пор устраивает гонения на любых иноверцев, всех инакомыслящих и любых неверующих. Мы интриговали, мы предавали, мы травили своих прихожан ядом нашей лжи и наших речей. Сотни лет мы морочили головы миллионам людей, а несогласных жестоко казнили. По нашему прямому приказу были жестоко убиты миллионы людей. Тысячи ни в чём неповинных замучены до смерти в подвалах нашими инквизиторами и псами господними, но если вы подумали, что мы прекратили эту порочную практику, то вы ошиблись. Наша церковь превратилась в самый рьяный, самый оголтелый рассадник лжи и порока за эти сотни лет. Нигде, никто и никогда не нарушал столько заповедей господних одновременно, сколько мы. Это тем хуже, что мы рьяно следим за тем, чтобы никто, кроме нас, не нарушал этих заповедей, которые мы же и проповедуем и караем за их неисполнение. Виновны все вокруг, наши священники, епископы и архиепископы. Мы виноваты перед целым миром, и нет нашей церкви и нам самим более прощения. Никак, никогда и никакими усилиями не вымолить нам прощения за те мерзости, которые творила наша церковь сквозь века, и не будет нам покаяния вовеки.
На площади уже поднялись шепотки и редкие выкрики. Народ был в полнейшем недоумении. Некоторые люди плакали, некоторые застыли в непонимании.
— Сегодня мы все собрались здесь перед вами, чтобы хотя бы попробовать как-то минимизировать весь тот урон, который мы, лично мы, нанесли честным и праведным христианам своей ложью, жадностью, гордыней и чванством. С этого дня я своим приказом, подтверждённым собранием архиепископов, расформировываю католическую церковь, а также отменяю должность Папы Римского и как суверен государства Ватикан официально возвращаю территорию независимого государства Ватикан вместе со всеми строениями стране Италии, на территории которой он и находится. Эти энциклики уже заверены нашим собранием и полностью ратифицированы. Они не подлежат отмене, ведь отменить их может лишь Папа Римский, а Папы Римского больше нет и существовать не будет. За всё, что мы и наши предшественники творили все эти годы, лишь на суд божий уповаем, ибо у людей нам милости не найти.
А дальнейшее привело толпы народа в состояние полнейшего шока. Все, поголовно все высшие иерархи церкви, плотно набившиеся на балкон, сделали шаг, наклонились и сбросились с балкона вниз головой. Послышалась серия мокрых шлепков, и камеры крупным планом засняли 28 окровавленных трупов. Толпа пришла в дикий ужас. Послышались крики, звуки опорожнения желудка, визги от слабовольных девушек, и неуправляемая толпа повалила на выход, спеша отдалиться от непонятного и удивительного явления.
***
В Вестминстерский собор на утреннюю мессу собралась огромная толпа прихожан. Сказать, что яблоку было негде упасть, это значит ничего не сказать. Люди стояли в проходах, набились внутрь, чуть ли не на головах друг у друга. Большинство из них было в полном шоке и великом раздрае после заявления и смерти Папы Римского. Никто не знал и не понимал, что им делать теперь? Нужно ли ходить в церковь? Продолжать ли читать молитвы и слушать проповеди? Если правда то, что сказал Иоанн Павел II, то стоит ли ходить в настолько грешную церковь? Наконец, двери открылись, и оттуда вышел кардинал, архиепископ Вестминстерский Джордж Бэзил Хьюм. Не успел он вместе со служками даже дойти до кафедры, как под сводами громыхнуло, оглушив всех, громадная тяжёлая люстра отделилась от потолка и большим, массивным золотым крестом при падении пробила насквозь голову архиепископа. Очень многим прихожанам в этом громовом раскате почудились слова: “Грешник!”. В Вестминстерском аббатстве разразилась дикая паника. Над трупом священника бегали его служки, а прихожане в панике разбегались, словно стадо, образовав давку. Вопли ужаса, причитания, плач раздавались отовсюду, а люди покидали стены собора как можно скорее. Чтобы никак не быть замаранным тем, кого покарал сам господь.***
Ворота старого, но надёжного, удалённого в горной местности Тулузы храма были закрыты. Единственные, кто сейчас наслаждался дневной прохладой, были двое местных послушников, и они не спали. Совсем не спали. Конечно же, монастырь был защищён как огромным количеством заклятий, так и толстыми, прочными каменными стенами, а двое громадных амбалов со взглядами матерых убийц внимательно осматривали окрестности. Они знали, что никто лишний не мог сюда прийти. Никто лишний даже не увидел бы этот монастырь, ведь о существовании этого тренировочного центра для инквизиторов не знал никто, кроме высших иерархов церкви, и именно поэтому, когда перед воротами появился маленький красноволосый мальчик лет четырнадцати, они не вели себя как тупые бараны, пытаясь расспрашивать “Хто это там идёт?”, а моментально ударили в колокол общей тревоги, а сами выскочили наружу, прикрываясь щитами, из-за которых торчали автоматы, и врубили поле магического подавления на полную. Парнишка оскалился в безумной улыбке и пропал из виду, а через секунду вначале один, а за ним и второй инквизиторы отлетели к стенке. У одного из них не хватало половины головы, а у второго из пуза разматывались сизые кишки. Сильнейший удар ветра вогнул внутрь стальные ворота. Энергии клон потратил столько, что под подавителями магии тут же развеялся, но за ним встал второй клон, и тут же последовал второй удар, который был ещё сильнее, и на этот раз массивные стальные ворота не выдержали. Их протащило внутрь храма, оставляя кровавую размазню от нескольких слишком нерасторопных инквизиторов, которые подошли слишком быстро и слишком близко. Нет, никакой магии. Вся магия тут для любых внешних магов была полностью блокирована. Да даже на мою чакру она давила и очень сильно. Как? А вот я уже поинтересовался у высших иерархов церкви… тех, что из магов. Такой милый ритуал некромантии, который запирает душу мага в носитель. Обычно это драгоценный камень или даже алтарь в храме. Для этого ритуала подойдёт любой маг, даже деревенская травница. Её особым образом умерщвляют на ритуальной фигуре, стирают личность и переписывают в этакого умного управляющего болванчика. Главное, чтобы была хоть какая-то магическая оболочка. Для дружественных магов он ничего не подавляет, только для недружественных. Я теперь тоже знаю, как это делать… на свою голову. Это сколько же магов эти уроды извели на такие вот алтари и переносные артефакты? Я ведь обнаружил это заклятие везде. И на всех соборах, и на церквях, и даже в не таких больших городах. Тысячи и тысячи душ магов по всему миру… Классно, правда? Христианские проповедники, охотящиеся на магов, сами использующие некромантию для своих целей. Как это мило. Дорогие и любимые двойные стандарты во всей красе. Хочется этих инквизиторов… просто на колбасу постругать. Но если уж быть честным… да хотя бы с самим собой, надо всё же отметить, откуда они этот ритуал взяли? О нет, это не разработка инквизиторских магов. Точнее, не полностью. Они его, конечно, усовершенствовали. А где же они её взяли? А вот у магов и взяли. В те времена маги реально бесчинствовали. Обычных маглов считали за скот, вот и творили что хотели. Разработка эта пришла из некоторых семейных алтарей. Да-да, родовой алтарь магов строился по тем же принципам. Точно так же не давал колдовать никому, кроме своих, помогал в защите замков, выполнял управляющие функции. И как же его получали? А главное, чем наполняли и где брали энергию? Да-да, вы не ошиблись. Гадскую человеческую натуру не изменить. Маги они или нет, но они в первую очередь люди, а потому резали они своих точно так же за милую душу, а энергию брали от гекатомб жертв маглов. Придут маги, захватят село-другое и всех жителей переведут на некроэнергию, чтобы наполнить алтарь перед битвой или ради защиты замка. Кто там этих маглов считает? Быдло, оно быдло и есть. Вот на этом этапе истории и появилась инквизиция. Христианская вера просто была удобным прикрытием. Ширмой. Некоторые мелкие маги отделились и решили противопоставить себя тем самым богатым, родовитым, чистокровным. Как это и бывает, изначальная цель была замечательной. Надавать по сусалам распоясавшимся уродам, которые изводили людей и зажрались до свинского состояния. Особенно этим грешил древний Рим, а потом Испания, Италия и Англия. Остальные страны Европы имели нечто подобное, но всё это было очень камерно и незаметно. Никто никаких особых зверств не устраивал. Тамошние маги были с понятиями. Всё это были богатые, многочисленные чистокровные рода, считавшие себя хозяевами жизни. С другой стороны, инквизиторами становились все остальные. Понятно кто туда шёл? Отбросы, изгои из магических семей. Выкинутые из рода, преступники, сквибы и проклятые отпрыски, а иногда и просто неугодные, которых решили под шумок сбагрить. Таких, естественно, было во все времена больше, чем богатых и родовитых. До поры до времени эти самые богатые и родовитые считали ниже своего достоинства даже обращать внимание на копошение изгоев и отбросов. Те в огромной злобе бросались на своих обидчиков и рвали их зубами вдесятером на одного. Они охотились за знаниями. Похищали книги и знающих магов и пытками вытаскивали из них всё. По капельке, по крупице, по ниточке, а потом стало поздно. По всей Европе запылали костры. Маги взвыли. За ними теперь охотилась не бывшая голытьба, а здоровые, целеустремлённые, хорошо организованные, обученные магии и бою холодным оружием и замечательно финансируемые маги, которые выносили даже самые мощные оплоты и крепости большой толпой. Естественно, ведь их поддерживали и правители земель, и сами люди, натерпевшиеся от магов в прошлом и желавшие поквитаться. К семнадцатому веку всё это пришло к хрупкому равновесию. Обе стороны понимали, что если они продолжат, победителей не будет. Просто не останется никого. Маги перебьют инквизиторов, а инквизиторы перебьют магов. Обе группы взаимно уничтожатся. Из этого и родился пакт о ненападении и невмешательстве, переросший в последствии в Статут о Секретности. На этом этапе, как это обычно и бывает, лекарство резко стало хуже болезни. Если раньше инквизиторы наказывали только зарвавшихся магов, то теперь эта огромная сила высвободила свои ресурсы. Всей этой толпе надо было хоть что-то делать и чем-то заниматься целыми днями, и толпа обратила своё внимание на всех остальных маглов. Постепенно пошли заказные убийства, обвинения в колдовстве обычных женщин, всё как полагается, инквизиторы, почувствовав за собой власть и государственную машину, не чурались ничего. Подсиживание, травля, интриги. Игра в “кто быстрее отравит соседа” среди иерархов церкви. Давление на власть имущих, у которых постепенно отжимали их права и накладывали обязанности, а местные священники начали банально обворовывать своих прихожан и заниматься откровенным непотребством. Если честно, даже непонятно, кто среди них лучше. Маги, считавшие и в большинстве своём так и продолжающие считать обычных маглов за быдло, или инквизиторы, творящие и продолжающие творить непотребство. Обе стороны хороши, а истина, как всегда, где-то посередине. В любом случае и та, и другая сторона натворили слишком уж много… всякого. Маги за свои ошибки уже поплатились. Их сжигали на кострах. Их убивали. Их резали. Они гибли в бессмысленных войнах, развязанных Тамплиерами, и в конце концов их загнали в подполье. В резервации и по большому счёту ни в каких важных решениях они участия больше не принимали. Теперь пришло время разбить этот порочный круг и покончить с ненужной теперь организацией церкви и инквизиторов самым радикальным образом. Одетые в одинаковые балахоны, поверх которых были накинуты кожаные безрукавки с наручами и кое-каким оружием люди с суровыми лицами высыпали на площадь, удерживая оружие... Кто что смог схватить. У большинства с собой были небольшие стальные щиты, а в руках были мощные пистолеты или автоматы. Тупых вопросов вроде того, откуда маг взялся под защищёнными заклятием стенами, никто не задавал. Они вообще никаких вопросов не задавали, а открыли пальбу моментально. Так уж они были приучены. Маг должен быть мёртв. Вопросы можно будет задать потом, трупу. От меня отделились два десятка моих клонов и бегом ворвались в строй инквизиторов. Потоки чакры изливалась рекой. Сопротивление местного алтаря было просто диким, техники работали слабо, и, чтобы пробиться через сопротивление, клонам приходилось вливать гораздо больше чакры в техники, но я создавал всё новых клонов взамен “выбывшим”. Слышались выстрелы, беспорядочные хлопки от развеявшихся клонов и крики раздаваемых команд. Клоны метались с бешеной скоростью, защищённые барьерами из чакры, от которых отскакивали пули. Инквизиторы слишком понадеялись на то, что их защитит антимагический барьер… Не защитил. Точнее, не успел. Удар, один из инквизиторов падает с разрезанным горлом, хрипя и задыхаясь, а остальные смыкают щиты, ощетинившись во все стороны оружием, а клон подскочил к умирающему мужчине, выхватив у него из рук автомат, и открыл стрельбу, выбивая инквизиторов по одному. Обычное оружие в данном случае даже эффективней, чем чакра, которую на 90% подавляет алтарь. Во двор всё прибывали новые и новые инквизиторы, а в ход пошли тяжёлые техники. Водные пули разрывали подбегающих. Засевшие и забаррикадировавшиеся люди были одной техникой похоронены под обрушившейся стеной. Огненный дракон, подкреплённый воздушным вихрем с другой стороны, ворвался в порядки инквизиторов и полыхнул так, что сбитую группу орущих, сгорающих заживо недомагов раскидало в стороны. Один из клонов испарился от сильнейшего взрыва, а второго изрешетили пули тяжелого пулемёта, который притащили на крышу. С крыши начали лупить из РПГ. Как хорошо, что я сам не полез туда внутрь. Явно вышло бы незапланированное перерождение. А я и не подозревал, что у них имеется тяжёлое вооружение. Интересно, а знают ли об этом местные карабинере? Любой местный маг от такого напора уже давно не выдержал бы. Да он бы даже не вошёл внутрь и не смог бы ничего сделать. В ход пошли гранаты, тяжёлые пулемёты и вообще всё, что у них было. Такого местные щиты не выдерживают, а вот мой четырёхгранный барьер Узумаки — держался хоть некоторое время, давая возможность клонам захватить с собой хотя бы парочку инквизиторов. Бой был на выбывание, причём в мою пользу. Вот только была тут одна загвоздка. Моя чакра восполнялась чуть медленнее, чем расходовалась. В таком темпе мне её хватит на месяц, и то мне нужно будет устроить перерыв на пару часов, и я смогу работать по новой, а вот патроны и снаряды у них были весьма конечны, всё же это не армейский склад вооружений, да и людей у них не так много. От клона отделилось чёрное пламя, которое сжигало абсолютно всех вместе с их доспехами и оружием. Дикие вопли, вой, и мои клоны врываются внутрь монастыря. Тяжелые каменные стены, кельи, ещё кельи. О! Привет, и прощай. Удар, хруст, и мужчина с переломанной шеей валится на землю. Отовсюду слышатся команды, инквизиторы не собираются сдаваться без боя, но мне на это плевать, я-оригинал завис под невидимостью и продолжаю клепать клонов. Мы продвигаемся внутрь метр за метром, по кровавой размазне, по кишкам, по трупам. Церковники не уступали ни пяди пространства, чтобы не засеять его трупами, а мои клоны продолжали разрывать, убивать, вырывать кишки. Повсюду кровь и крики. Сзади по очищенным коридорам иду я и поглощаю души выборочных командиров. Во-первых, мне нужны сведения по остальным центрам подготовки инквизиторов, ну а во-вторых, они ведь тоже маги, а командиры как раз из неслабых. Их сила мне пригодится.***
Шесть недель. Шесть долбанных недель без перерыва мои клоны занимались геноцидом. Даже когда я дрался с деревнями шиноби, таких потерь мои клоны не несли. В них стреляли, заливали кислотой, взрывали, вспарывали ловушки, установленные везде, но я не сдавался, а продолжал создавать своих клонов и посылать их дальше. Ни один из создаваемых не держался в поле подавления больше трёх минут, но хоть так. Сам я туда к ним не сунусь ни за что. Мне моя жизнь дорога, а с другой стороны, чакры у меня просто завались. Инквизиторов я убивал особенно кроваво. Именно демонстративно. Напоказ. Практически после каждой поглощённой души этих живодёров желание их убивать не уменьшалось, а лишь увеличивалось, становясь всё больше и больше, а в душе разгоралось пламя гнева на изуверов, сломавших жизни миллионов. Не только магов. Всех подряд. Просматривая их память… если и были у меня какие-то угрызения совести по поводу того, что я убил столько людей, они закончились. Людей я не убил ни одного. Все, кого я убил, были уродами. Изуверами. Мразями. Жизни они не достойны. Души магов, запертых в артефакте, я тоже выпускал на перерождение. Постепенно бегство прихожан из церквей стало повальным. То, что там происходило, пугало простых людей. То тяжёлый золотой крест свалится на голову архиепископу, убив его, то с крыши ни с того ни с сего ударит молния, прямо в голову епископу. Я старался поселить панику и заставить простых людей отринуть католическую церковь. Делал всё так, будто это сам бог решил наказать свою зарвавшуюся церковь. Мне требовалось переломить хребет этой махине, а особенно уничтожить тех, кто столько столетий продолжал держать магов в ужасе. Инквизицию. Самих магов-инквизиторов было чуть больше двух десятков тысяч, зато все они были сконцентрированы всего в двадцати шести огромных спрятанных крепостях, раскиданных по всему миру, что сильно упростило их уничтожение. Ведь на меня не действовало их главное оружие — антимагия. Техники чакры никуда не делись. Ох, какие же в этих крепостях были жирные архивы. Это просто песня… а точнее, частушки… матерные. Я намеренно собрал и архив Ватикана, и все архивы в крепостях инквизиторов в отдельный гримуар, которые наловчился клепать, снял все чары сокрытия и ловушки и пригласил полицию анонимными звонками по телефону. Тут уж выхода у них не осталось. Когда полиция приезжала на место и видела этакую живодёрню, они вызывали подкрепление и начинали расследование. Естественно, постепенно обыскивали всё здание. Находили и пыточные подвалы, и тюремные камеры, и, что самое главное, архивы. Вот как раз на этом этапе у них случался дерьмаггедон. Протоколы пыток и допросов ведьм и магов. Тысячи, десятки тысяч изуверски замученных с огромной тщательностью и любовью запротоколированы. Когда всё это попало в прессу, казалось, что на чуть-чуть успокоившийся кризис вылили тонну ракетного топлива. Полились возмущения и требования арестовать буквально всех поголовно, а некоторые страны пошли настолько далеко, что арестовали всех католических священников, расформировали церковь в этих странах и объявили католическую церковь вне закона на их территории. Естественно, мой вояж по церквям во всём мире тоже не остался без внимания. Какие только гипотезы по поводу такого количества смертей не возникали, что только не заявляли по телевидению. Моментально повылазили крикуны и проповедники, пророчившие судный день и вообще в прессе фекалии гуляли, перетекая из издания в издание. Поток дерьма бугрился, вздымая ураган. Простые люди не знали, куда им деваться, вот только так же, как это всё началось, так же резко оно и закончилось, епископов, архиепископов и кардиналов всё-таки не настолько много. Все эшелоны власти банально исчерпались, и никого выше простого священника там не осталось. Их тоже разогнали с такой скоростью, что никто даже опомниться не успел. Ежедневно в прессе мусолили эту тему, поднимали крик на тему того, что это сам господь покарал отступников, однако полиция очень тщательно опровергала эти слухи, ведь судя по виду ран и следам расчленёнки, всё это сделано людьми. Очень обозлёнными, но всё-таки людьми.***
— Слушай… ну ты и дал. Кайла с огромным уважением рассматривала меня с ног до головы. На этот раз мы встретились с ней в Ливерпуле, в одном из более дорогих ресторанов в центре города. — Какой грандиозный размах. Какой охват. Разошёлся ты не на шутку. Просто ух… — она яростно помахала кулаком куда-то в воздух. — Знаешь, ты бы тоже разошлась, если бы узнала то, что теперь знаю я. Кайла тут же уставилась на меня серьёзными глазами. Одета она была по-деловому. Юбка чуть ниже колен, чёрные колготки и белая блузка с разноцветным шарфом. Прям директор крупного предприятия, ну или секси-училка. Очень секси-училка. — Так всё плохо? — Я вначале к папе заглянул в собор святого Петра. Думал просто узнать, где находятся их центры тренировок инквизиторов. Кто, как не он, это должен знать? Почитал там у них у всех память. Узнал. Да эти… слов нет. Ну, в общем, ты видела, что я с ними сделал? — Это весь мир видел, — хмыкнула она. — Значит заслужили? — Не то слово. На вот, полюбопытствуй, — подвинул я ей браслет. — Это чего? — удивилась она. — Гримуар. Там копии архивов Ватикана и всех центров подготовки этих ёбаных уродов псов господних. — О как… серьёзно, спасибо. И артефакт очень ценный, а уж данные на нём… мы так с тобой вообще никогда не расплатимся за такое. Но меня волнует другое. Ты на моей памяти матом ни разу не ругался. Это что же должно было случиться? Прямо разбился светлый образ милого и непорочного… — Ага. Прям оказалось, что Санта-Клаус зарезал своих оленей и съел их, не меньше. Непорочный образ разбит, и розовые пони передохли скопом. С такими делами… станешь не только материться… знаешь, я начинаю думать, что люди просто патологически не способны жить спокойно. Особенно когда их собирается больше десятка. — Способны. Зря ты. Просто такие вонючки хорошо организованы. Они есть как среди магов, так и среди простецов. — Слишком хорошо. Там целая армия была. Со своими чинами, начальниками, разведкой. Всё как положено. — Всякие уроды всегда находят общий язык и кооперируются между собой, а хорошие люди… тут сложнее. Заставить их взяться за оружие может только сильная нужда. Но ничего, мы стараемся, чтобы разные мрази не вылазили. — Ага, да я понимаю. Чтобы был мир во всём мире, надо чтобы все хорошие поймали и убили всех плохих. Я хихикнул, глядя на обиженное выражение лица Кайлы. — Да не дуйся. Вот же я вам помог. Проехался по ним слегка. — Слегка? Это слегка? У меня все родственники уже неделю пьянствуют, не просыхая. Отмечают это великое событие. Про тебя знают только трое самых доверенных старейшин и все под клятвой, включая меня, как мы с тобой изначально и договаривались. Все они передают просто огромное спасибо. Знаешь, наши старейшины сказали: “Проси, чего хочешь. Всё, что в наших силах, всё выполним”. — А у них учителей по големике нет? — Хм-м… Я вот так сходу и не знаю. Я спрошу во всех ячейках ассасинов, без конкретики. Мне скажут. Кто-то обязательно что-то знает. И что, это всё? — Да я же даже не знаю, что у вас просить? Что у вас вообще есть? — Ну, деньги это понятно. — А, — презрительно махнул я рукой, — думаешь, я не грабанул там всех этих пёсиков господних? Трупам деньги ни к чему, а они не пахнут. Как оказалось, они очень и очень хорошо жили… — зло оскалился я. Кайла отзеркалила мой злобный оскал. — Ну да… жили… до сих пор. Теперь-то они уже никак не живут. — Я там сильно осерчал, так что полиции досталась серьёзная расчленёнка. Думаю, хоть один целый труп там найти будет сложно. Я не сдерживался. — И поделом. Сколько они нашей крови попили. — Ты даже себе не представляешь. Просто представить не можешь глубину их мерзости. Они не только магов убивали. Они за деньги неугодных объявляли еретиками и сжигали. Ой, да много разного. Почитаешь потом. Только на ночь не читай. — Хуже, чем Отдел тайн? Я их страшилки ещё не успела дочитать, и мне уже хочется помыться от той грязи. — Там размах больше. А так две эти организации работали рука об руку. Сотрудничали даже. — Ну, ничего нового этим ты нам не открыл, но что размах у них гораздо больше, мы не знали. — Ага. Вот так вот. И насколько я сумел понять, это с их активной помощью что-то нахимичили с геномом людей. Они подстрекали правителей Европы, устраивали войны, а там собирали жизненную энергию людей и с её помощью омолаживали старших иерархов Тамплиеров. Вот вторая мировая война по тому же принципу шла. Там они вообще даже не стеснялись. Строили для этого концентрационные лагеря. Думаешь, зачем нужны были их газовые камеры? Гриндевальд их ставленником был. Да и Фламель тоже. Это он им эликсир молодости делает. Они даже диспуты устраивали. Сколько маглов надо потратить, чтобы омолодить одного сильного мага. Оказалось десять тысяч. Сама эта война и её причины это так… ширма. Кайла сглотнула. Её взгляд стал больным. — Ты серьёзно? — Да куда уж серьёзней. Знаешь, сколько они через эти скотобойни людей провели? Она замотала головой. — А ты вот полюбопытствуй. Там всё есть. В полиции, куда оригиналы всего этого попали, сейчас всё взрывается. Они не знают, как к этому относиться. А Отдела тайн, который бы стёр всем память, уже нет, — злорадно ухмыльнулся я, — вот если кто из этих говнюков там остался, они его сами выловят и поспрашивают. — Но тогда ведь Статут Секретности падёт? — Не сейчас. Они будут ещё долго искать, сомневаться, искать подтверждения, искать разрешения, а кроме того, те, кто надо, в правительстве о магах и так знают. Да и кроме того, а зачем он уже нужен, этот статут? Сами маги со своей стороны его нарушить не могут. Там на клятвах хитро всё завязано, зато вот если маглы со своей стороны его нарушат, тогда никаких проблем. Основная причина, по которой маги спрятались, инквизиция, теперь исчезла. — Да нас же затопчут. Маглов ведь гораздо больше. — Не успеют. Да и, как я уже сказал, о нас знают все, кому надо. Они и сами заглушат тех, кто сильно вякает. В любом случае бумаги на тему общения с реальными магами я там убрал, а всё остальное они спишут на охоту на ведьм. Что, мол, хватали обычных людей, обвиняли в колдовстве и пытали. — Уверен? — Как я и сказал, там в высших правительственных эшелонах власти уже висят мои наблюдательные конструкты. Если что, печать им на голову поставлю, они сами всё сделают. — Это хорошо. Насчёт големостроителя я поспрашиваю. Тебе обязательно найдём хоть кого-нибудь. А зачем это тебе? Или это секрет? — Нет, никакого секрета. Я хочу строить компьютеры и связь на магической основе. Гораздо более совершенные, чем у маглов. Я уже даже начал. Но не могу понять самые основы. Тыкаюсь в пустоту. Создал бесконечную память и математический процессор, который может выполнять математические операции, но до сих пор даже не понимаю, как это работает. Сигнал уходит куда-то, а что там и как дальше — я не различаю. У меня куча книжек именно с готовыми рецептами. Они работают и позволяют много чего делать, но как? Я не понимаю. Все те говорящие зеркала, говорящие портреты, вот гримуар тот же, — я кивнул на него, — это ведь тоже магический голем. Вот как он может со мной связно общаться? — Вон оно что… а компьютеры только для магов будут? — Нет, почему? Для всех. Можно артефакты замаскировать под микрочипы, но если Статут Секретности спадёт, то можно и не маскироваться. — Думаешь, это прокатит? — А что тут такого? У маглов производят микрочипы в высокоточных стерильных цехах, где напыляют слои бора и фтора на кремний в настолько микроскопических пропорциях, что уже через десять лет они начнут сравниваться с размерами атомов. Думаешь, среди маглов есть много людей, которые до конца знают и понимают, “как” это всё происходит? Примерную теорию знают многие, но вот детали знают единицы всего земного населения, и то все они находятся, в основном, на этих фабриках. Да и кроме того, можно же и теорию какую-то правдоподобную накропать, а на всё остальное сказать, что это производственная тайна, и что мы боимся конкурентов. — Это того стоит? — О, даже уже из того, что я знаю, я вижу, что стоит и очень сильно. Не просто стоит. Моя техника будет превосходить магловские дигитальные компьютеры на сотни порядков. — А магии-то на всех хватит? — В том-то всё и дело, магия там нужна только для создания артефакта. Сами вычисления производятся где-то в астрале, а там энергии хоть залейся. Ты подумай только, маглы борются с перегревом, у них большая часть электричества уходит не на пользу, а на охлаждение проводников. Нужны вентиляторы, датчики, много всего, чтобы не дать компьютеру перегреться, у меня всего этого нет вообще. Вычисления происходят в инфосфере, а там даже понятия о температуре нет. У маглов надо заботиться о тактовой частоте процессора и периферии. Ведь только на каждый такт генератора можно уверенно посылать или снимать дигитальный сигнал. Без этой синхронизации никак. У меня же такого генератора вообще нет. Снимай и вводи значения когда хочешь. Хоть вразнобой. Плевать. И вводить, и снимать можно одновременно. Все вычислительные и логические операции происходят мгновенно. Вдумайся, мгновенно. Не со скоростью света. Там вообще понятия времени не существует, и нет никаких задержек. Да это даже не на порядки. Мой компьютер оставит магловские в такой далёкой пыли, что это даже не смешно. — Знаешь, если говорить честно, я и половины не поняла из того, что ты говорил, но я передам. Попробую поговорить с кем надо, хорошо? И можешь на нас рассчитывать. Любая помощь и поддержка. Если тебе понадобится, ты только скажи. На этом наш разговор и закончился. В принципе, как я сказал, так оно и приключилось. В самом начале поднялись какие-то публикации в прессе на тему магов и магии, но через какое-то время всё заглохло. В каких-то случаях это посчитали журналистской уткой, в каких-то им помогли заглохнуть стиратели памяти, но никто этой вспышки не заметил. Были и гораздо более важные проблемы и вопросы. Например, вопросы с католической церковью и её имуществом, а уж там скандал только набирал обороты. Вот только это был далеко не конец. Наружу вылезло и то, что так тщательно пытались скрыть различные центры по контролю за заболеваниями. Родильные дома оказались практически пусты. Чуть ли не стократное снижение рождаемости, а во многих странах этот показатель был даже больше. Зато количество разводов очень сильно увеличилось, особенно в развитых странах. По телевидению замелькали журналисты, разливая и увеличивая панику. Семьи всё больше и больше распадались. Суды по разделу имущества переполнены. Очередь бракоразводных процессов в некоторых странах достигла двух лет. В Индии, арабских странах и Китае вообще творился сущий кошмар. Там было меньше всего генетически чистых людей, а потому там разводились вообще все. Журналистам будто отдали команду “фас”. Они начали собирать статистику, выспрашивать и выискивать медсестёр в госпиталях и адвокатов по бракоразводным процессам в Америке, Австралии и странах Европы. Всё же сейчас был не век поголовного интернета, компьютеризации и беспроводной связи. Тут и компьютер пока не у каждой семьи был в развитых странах, а уж в странах третьего мира всё до сих пор делалось на бумажной основе. Однако даже так холодящая душу статистика хоть и потребовала ещё долгие два месяца на сбор, но начала постепенно прибывать, вселяя панику в людей. Отыскали и даже вытащили на свет тех учёных, которые, как оказалось, уже занимались этой проблемой. По всему миру осталось не более десяти процентов людей, которые могли и хотели оставить потомство. Зато какое? Все дети, которых они видели до сих пор, рождались абсолютно здоровыми, сильными и без отклонений. Раздавались крики о близком Армагеддоне, о том, что господь отвернулся от нас, о том, что требуется отмолить выдуманные грехи, искупить, принести в жертву… Вот последних мне пришлось быстренько ликвидировать, чтобы своим идиотизмом не заразили и остальных. Мнений было сотни. О том, что это кара божья, говорили все кому не лень, но более реальные специалисты рассматривали огромное количество других версий, одна другой причудливей. Тем временем мне пришлось мотаться по миру и проклинать самых ярых идиотов во власти. Они просто молили меня в едином желании отправиться на тот свет. Я лишал жизни генералов армии, богатых олигархов, промышленников, пожелавших ни с того ни с сего развязать войну или нажиться на ней. Были и такие, которые хотели кого-то зачем-то захватить, желали ломиться к генетически чистым людям и делать… что-то. Хватать и тащить в застенки. В итоге успокоиться я смог только после того, как создал ритуал, который нашёл весь оружейный уран и плутоний через инфосферу, а мои клоны облазили все стратегические запасы ядерного оружия и трансмутировали их в свинец. Теперь я был более спокоен. Даже если найдётся идиот, пожелавший сбросить ядерное оружие на своего соседа, у него не выйдет, точнее, выйдет не более, чем хлопушка. А на обычные военные действия я плюнул. Хотят поубивать друг друга, значит туда им и дорога. Я не сумею за всеми бегать. Тем временем у магов всё было радостно и замечательно. Народ праздновал и был счастлив от исчезновения инквизиции и католической церкви в целом. В международной прессе, особенно в США, высказывались мнения, что, мол, раз уж такое дело, а точно ли нам нужны и все остальные ответвления христианства, и возможно вообще стоит “христиан ко львам”, как в старом добром Риме это было заведено, раз больше некому это предотвратить. За это я не беспокоился. На такое могут решиться только одиночки, ведь система клятв не даст правительствам стран и международной конфедерации магов отменить Статут Секретности.
