только не оставляй меня

      это ведь он был все время у кровати хаджиме?... это ведь его сердце все время болело при виде закрытых, будто бы навечно, глаз?... это ведь он выкурил много пачек сигарет от волнения после того, как хаджиме попал в больницу?...       и вот, объект его мыслей поворачивается к нему... и его улыбка тут же сходит. лицо парня принимает озадаченное выражение.       – и... нагито?...       микан подбегает к хинате.       – что ж, мне... нужно осмотреть тебя!       – микан?... – спрашивают в один голос геймерша и ревервник.       комаэда уже слабо держится на ногах. пока всех охватывает суета, он медленно выходит из палаты и направляется к выходу уже из самой больницы.       он делает вид, что не чувствует слез, скатившихся по лицу. он даже не знает, куда идет. он не обращает внимание на редких прохожих или что–либо еще. если бы его по случайности сбила сейчас машина, было бы неудивительно...       «...и хорошо...» – подсказывает уставшее, больное сознание.       нагито приходит в себя, лишь оказавшись на пороге своей забытой на столь долгое время квартиры.       не разуваясь, юноша валится на кровать, утыкаясь в подушку и, уже не сдерживаясь, начинает отчаянно рыдать.       ему кажется, что все его надежды пали на дно. он не винит в этом ни чиаки, ни хаджиме. он винит в этом себя и только себя.       как он вообще мог подумать, что хината после того, как очнется, обратит внимание на него? рядом с ним ведь находится такая замечательная девушка, как нанами. нагито с его нерасчесанными, немытыми, путанными уже несколько дней волосами, неизменной помятой курткой, синяками под глазами и зависимостью от курения никогда не будет объектом его любви. никогда.       – хината... хината... – беловолосый скулит, задыхаясь в слезах.       он плачет до тех пор, пока не погружается в тревожный сон.       наверное, ему действительно нужно было родиться кем–то другим. или вообще не рождаться.