Хронология Смерти

      Мир рушился. Крошился в стеклянную крошку, ломался будто фарфоровый сервиз, стремительно покрываясь трещинами.       Мир корёжило, переворачивая всё с ног на голову, будто непослушный ребёнок схватил пластиковый домик для кукол и начал трясти его.       Канва Мира рвалась, распускаясь на волокна, как под неумелыми руками глупого мастера.       Но кто же в этом виноват? Савада Тсунаёши. Почему? Потому что он мёртв. Скоро будет мёртв стараниями сначала тех, кто разрушал его морально, а теперь и своими собственными.       Мёртв внутри, мёртв душевно, мёртв морально. Теперь он умирает физически и Мир умирает вместе с ним, загибаясь в агонии.       Но действительно ли это вина исключительно Тсунаёши? Нет, чтобы там истошно не орали идиоты, закутавшиеся, будто мерзким оборванным покрывалом, в собственный маразм.       Савада Тсунаёши — Небо. И так получилось, что он — та самая часть, что держала Три-Не-Сете на плаву, в равновесии, даже до собственного физического рождения. Да, сначала были шаманы. Но ведь потом практически никого из них не стало. И даже распределение сил в виде проклятия Аркобалено тут не помогло слишком сильно. Зато вместе с уходом большей части шаманов появилась душа. Да-да, душа Тсунаёши. Он не рождался, мирно покоясь в колыбели Мира, пока не настал и его черед. (Хотя, сам Мир удерживал его от рождения так долго, как только мог)       Тсунаёши смотрел во все эти лживые глаза, что каждый раз смотрели на него и его тошнило. Он видел их улыбки, и он хотел бы, чтобы у этих людей просто не было ртов или мышц, что позволяли им это делать. Тсунаёши слушал пропитанные ядовитым сиропом слова и желал лишь заткнуть уши или вовсе лишиться слуха, так хотя бы не будет скручивать в судороге желудок. Он просил их прекратить это всё, весь это спектакль, но те не слышали его, не слушали, делали ничего непонимающий вид и продолжали.       И вот к чему это привело.       Воплощение Неба этого мира умирало.       Они теряли его, теряли по собственной вине, глупости, глухоте и слепоте.       Три-Ни-Сете переливалось тревожным, испуганным жалостливым звоном, не прося, но слёзно умоляя остаться.       Тсунаёши не хотел. Больше нет. Не после всего того, что он получил в этой жизни. Он не согласен даже вернуться в глубины этого мира, чтобы безмятежно покоиться бестелесной оболочкой в его чертогах.       Тошнит просто от этой перспективы.       Тсунаёши предпочтёт сгореть в собственном Пламене, расщепиться на молекулы, раствориться во Вселенной, не оставив после себя ни следа. Чтобы никто и ничто не трогало его, не заставляло волноваться и беспокоиться.       Тсунаёши больше не хочет быть решением всех проблем. У него нет на это ни сил, ни желания.       И поэтому сейчас этот Мир кричит в адских муках, тысячами голосов, мужских и женских, детских и пожилых, умоляет его не делать этого, подумать и передумать, принять какое-нибудь другое решение, но всё же повинуется желанию своего дитя и благодетеля: медленно, частичку за частичкой, стирает само существование Савады Тсунаёши из Полотна.       В Мире есть определённые константы, без которых тот не сможет просто существовать. Из них мы можем выделить две основных: небо и земля.       Этот мир лишился Неба по вине собственных обитателей.       Небо этого мира мертво. Его больше нет.       Этого Мира… Больше нет.