Политическое укрытие

— Нет, подождите! Куда вы меня ведёте? —

— Я ничего не нарушал!!! Клянусь! —

Он упал на холодную плитку, когда стража внезапно отпустила его руки. Зелёные волосы упали на лицо, закрыв испуганно бегающие из угла в угол глаза. Тёмный зал внутри полуразрушенного Короля казался ещё мрачнее, чем квартира в любой другой шахматной фигуре, несмотря на количество широких арочных окон. Разбитый витраж в конце зала ярко подсвечивал зелёным лишь одинокий трон в пустом помещении, раскидав по стенам мерклые блики закрученных стекляшек. Огромные спиральные колонны неуютно давили по бокам. Витражное изображение бывшего вождя издевательски ухмылялось, смотря на пойманную жертву с садистским наслаждением. По спине бил озноб. — Это какая-то ошибка! — арестант пал в ноги подошедшему к нему главе революционеров, сложив руки в мольбе. — Прошу, господин Ару, поверьте, я ничего не сделал! — — Ты ведь раньше был членом охранной полиции, верно? — шёпотом спросил недомерок, косо посматривая на витраж. — Участковый лейтенант? — Всё верно, Господин, но это было ещё до революционерских беспорядков! Последнее дело, в котором я участвовал — был ваш уход из Варуленда… Ару сморщился, сравнивая изображение Пятого клона со скованным в наручники лейтенантом. Для достоверности даже достал из кармана небрежно скомканный кусок агитационного плаката — страж порядка и правда крайне походил внешностью на Вару. Не хватало лишь некоторых небольших деталей, что очень разочаровывало революционера: арестант не дотягивал лишним весом до кабанистого телосложения Вару и отличался достаточно ровными и аккуратными зубами. Не хватало и веснушек, похожих больше на пятна зелёнки на волдырях при ветрянке. Да и впринципе, он выглядел намного прилежнее и аккуратнее, несмотря на множество схожестей. Он задумчиво стал рассматривать лицо лейтенанта, схватив его за подбородок. Пропитанные невинностью и отчуждением глаза пилили Ару изнутри. Ему правда не хотелось этого делать. — Ладно, что-нибудь придумаем, подходит.— Один из его подчинённых подсунул ему в руку небольшой стеклянный сосуд с прозрачной жидкостью — по виду, обыкновенная вода. — Тебе стоит чуть выпить. Мы лишь поговорим с тобой, и… — промямлил Ару, вытащив толстую пробку из горлышка. Повеяло несильным запахом спирта. Лидер схватил арестанта за волосы и насильно подтянул к его рту склянку. Лейтенант завертел головой, пытаясь отвернутся. — Это обычный спирт, успокойся ты… — Тогда подожгите его. Прямо сейчас, чтобы я убедился что это просто спирт! — закричал бывший страж порядка. Ару непонимающе сквасил лицо, заглядывая в сосуд. Что от поджигания должно измениться? — Агрх… — Ару что-то невнятно промямлил, доставая из кармана старую заржавелую зажигалку. Стражники что-то пытались ему сказать, но он лишь отмахивался и приказывал им молчать. Он вылил немного спирта на плитку прямо перед арестантом и аккуратно чиркнув рядом огнём, жидкость загорелась ядовито-зелёным цветом. Лейтенант с недоверием посмотрел в сторону протестанта, злобно ухмыльнувшись. В его глазах мелькали блики предательского зелёного пламени. — Так я и знал, господин Ару, отравить меня вздумали! Думаете, что меня впервые пытаются напоить метилом? — Арулендец глумливо засмеялся. — Любят же люди, без того глупые как пробки, себе в лидеры выбирать не менее тупорогих идиотов! Как можно было так глупо самому попасться?! Скажите, Господин Ару, вы хоть чему-то были обучены за всю жизнь, кроме как очки ломать? — Тебе стоит быть благодарным, что Господин Ару подарил тебе свободу, ты, отморозок! — зашипел на него один из стражников, видя, что их лидера уже начало трясти от поведения задержанного. — О, да, конечно! Теперь я должен быть благодарен безграмотному идиоту, за то что он подарил мне свободу, которую лично я не просил! — лейтенант язвительно оскалился. — Из-за вас, недалёких критинов, я лишился работы и нормальной жизни! Мне и моей супруге теперь нечего есть, и это всё ваша заслуга!

— Не были бы вы такими свободолюбивыми и безмозглыми, с нашим вождём ничего бы не случилось! —

Что-то стремительно щёлкнуло в голове.

Он ужасно устал.

«Говорил же, Ару»

.....

«Вы ни дня не протянете без меня.»

«Во что ты только полез.»

Мерзкий, хриплый и знакомый голос словно эхом раздавался по всему тронному залу.

Он не давал ему спокойно жить.

Он доставал его везде.

....

Не сдержавшись, Ару повалил арестанта на пол. Вцепившись в его виски мёртвой хваткой, протестант стал бить его головой об пол со всей силы. Он потерял любой контроль над своим телом, видя в лейтенанте лишь очертания бывшего вождя. Наручники мешали лейтенанту хоть как-то сопротивляться, от чего тот лишь мог безуспешно пытаться пнуть его ногой или вывернуться из рук. — Господин, что вы делаете! Вы же сами не хотели, чтобы на нем не было признаков насильственной смер—

— Никто не смеет обзывать меня глупым! А уж тем более сторонники этой ленивой! —

Он жадно глотнул воздуха, перед очередным глухим ударом об пол, словно каждое движение приносило ему неподдельное удовольствие. Плитка громко зазвенела, дав широкую трещину.

— Жирной! —

Грохот от отломленных осколков становился всё более звонким, напоминающий мерзкий смех Вару, который словно истерично смеялся над Ару и его постоянными неудачами.

—СВИНЬИ!!!—

Он наконец отпустил лейтенанта, последний раз вяло шибанув об разваленную в дребезги облицовку. Зрачки безжизненно застыли на пустой точке, волосы на затылке окрасились какой-то черноватой жижей, которая постепенно стала разливаться по всему покрытию.

«Видишь, что ты наделал, глупый протестант-любитель?»

Голос в голове засмеялся.

....

Ару испуганно отдёрнулся, когда обнаружил и на своих руках смешанную в кашу кровь и острую пыль от размельченной плитки. Он подскольнулся на конце плаща, пытаясь в ужасе отодвинуться от тела. Внутри всё словно стояло колом, а лёгкие совсем забыли как дышать. Поднятая в воздух пыль медленно оседала, блестя на свете из витража. Всё словно застыло, кроме маленьких зелёных блёсток вокруг. — Эм, лейтенант? — прошептал один из стражников, брезгливо повернув бонтинком упавшую на бок голову омертвевшего служителя закона прямо. Последний никак не реагировал, рана продолжала безостановочно кровоточить. Лужа вокруг него казалась чёрной из-за плохого освещения в зале. Ару молча продолжал смотреть. Даже не смотря на то, что в его планы всё равно входило отравить его — юный мальчишка не мог полностью уложить в голове, что он вообще наделал. Осколки больно впивались в ладони. Хроническая усталость от бесконечных проблем дала о себе знать. Он чувствовал себя абсолютно пустым, у него не было не единой идеи, как вообще стоило на это реагировать. Ему везде начал казаться образ бывшего вождя, который преследовал его с постоянными язвительными издёвками. Он и вправду был глупым, но это только в силу совсем молодого возраста.

Если власть это настолько больно, зачем за неё так усердно держался Вару?

Неужели ему правда нравилось видеть, как на его глазах, по его любому желанию, лишались головы жители Варуленда чуть ли не по нескольку раз за неделю? Как голодал его народ? Как гнило в тюрьме множество людей которые вовсе ничего не сделали? И вся эта жестокость и неспособность к самоконтролю так же текла и в крови других жителей, которые с радостью собирались у гильотины, чтобы понаблюдать за очередной смертью. Это было просто больно, особенно осознавать, что сейчас Ару повёл себя не лучше чем Вару. Он испуганно осмотрел руки — кровь размазалась и засохла по всей коже.

Неужели это и есть власть над кем-то, которую он так желал?

— Пусть кто-нибудь из прислуги отмоет тело и попытается как-нибудь скрыть рану… — Ару пробубнил себе под нос, скорчившись в маленький клубок от боли в животе. Кажется, его сейчас вырвет. — И не забудьте нарисовать веснушки. Если я сорвался, это ещё не значит, что мы откладываем наше «цирковое выступление»... Витраж сзади продолжал злобно ухмыляться, отбрасывая на спину юнца свет в виде широкой, кривой улыбки.

«Никто тебя не просил, Ару»

.....