Дохлёбывай и Уёбывай

***

      После предыдущего дня, где над Чимином поиздевалась, кажется, сама жизнь. Это утро решило не отставать и с ноги ворвавшись в личное пространство Чимина сказало: «Проснись и пой, сучка!»        Проснулся Чимин от того, что на лицо упало, что-то холодное.       — ...блять, что это? - сонно пробубнил Пак, открывая один глаз, но кроме белой пелены толком ничего не увидел.       Подумав пару секунд, его сонное сознание наконец-то додумалось, что это. Это, мать его, штора. Грёбаный карниз решил, что он не терпила, и скинул ненужный ему балласт, явно не найдя места лучше для посадки, чем лицо Чимина. Нет, ну если бы это был красивый парень, он бы не отказался от такого пробуждения, но штора?! Сука, вы серьёзно?! С рыком срывая с лица эту похотливую ткань, которая вальяжно расположилась у него на лице, Пак сел на кровати, посмотрел на карниз, показав ему средний палец, потом на зажатую в руке ткань и тихо выдохнул.       — Спокойнее, это всего лишь утро. Всякое случается, — с вымученным выдохом проговорил он, проводя ладонью по лицу. После этого парень всё же решил идти собираться.       Но это утро имело на него ещё больше планов насильственно-сексуального формата, особым образом травмирующих психику бедного студента. Стоило ему сделать шаг, как по ноге прошёлся разряд острой боли.       — СУКА! - этот крик можно было услышать на всю квартиру, а может и за её пределами, но виновник боли это точно услышал.       — Я уберу! Честное слово! — послышалось из соседней комнаты.       — ТЫ ИМЕЛ В ВИДУ "Я УБЕРУ ЕГО В СЛЕДУЮЩЕЙ ЖИЗНИ"?! — гаркнул Чимин, убирая эту адскую детальку. — Чонгук, я засуну тебе это Лего так глубоко, что и Тэхён не вытащит! Ты меня понял?!       Хромая, Чимин топал в ванную, надеясь, что этот сеанс принудительного БДСМ наконец-то закончился, но нет, надежда не оправдалась. Уже почти доходя до заветной ванной комнаты, и так за это утро покалеченная нога зацепляется за коврик, который он всё хотел выбросить, и Чимин чуть не целуется с умывальником. Лишь один Бог знает как он не впилялся в этот потрёпанный жизнью умывальник.       — Да ну нахер... — сжимая руки на краю умывальника с эффектом разбитого стекла. — Что, блять, сегодня за утро?! Давай ещё зеркало упадёт, полка, небо, ёб твою мать, почему бы и нет?!       Косясь с величайшим подозрением на зеркало и полку над умывальником, Чимин взял зубную щётку и пасту. Секунда! Одна грёбаная секунда, и раздался такой грохот, что он только и успел отскочить в сторону и прижаться к стене, сжимая в руках щётку и зубную пасту. Он уже не кричал, не злился.       Он просто был в таком диком ахере, что просто смотрел на осколки зеркала на полу.       — Ебать, я Ванга! — воскликнул блондин, разводя руками в стороны и шлепая себя по бедрам.       На этот ошеломительный звук прибежал Тэхён, который до этого с превеликим удовольствием теснил Чонгука на полуторной кровати. Увидев разбитое стекло, охреневшего Чимина, которого это утро пострепало похлеще, чем семестр в университете, он только и смог выдавить из себя:       — Что случилось?       До этого стоящий и всё ещё смотрящий на осколки Чимин, медленно перевёл взгляд на Тэхёна и эта пара минут, что он молчал, показалась вечностью. Потому что не понятно, то ли Пак был в такой степени шока от своего сбывшегося предсказания, то ли он хотел убить Тэ за максимально тупой вопрос.       — Утро случилось, бля! - выдавливая зубную пасту на щетку и засовывая её в рот, Чимин откинувшись на стену стал чистить зубы словно ничего и не было. — Йета фобаный фифком, а фе уфро!       — Ты или говори чётче, или щётку вытяни из рта, а то словно во время минета, пытаешься спорить кто будет сверху.       — Нафуй пфол! - показывая средний палец другу, проговорил Чимин, всё ещё елозя щеткой по зубам.

***

      Пара тянулась медленно и скучно. В принципе как и всегда. Чимин сидел тихо, иногда записывал что-то, но глаза так и слипались. Чёртово утро! Из-за этого ситкома у него даже не было возможности пойти в кофейню. В нормальную кофейню. Вот теперь и страдай, разрываясь между желанием выпить кофе и убить кого-то.       — У меня сейчас крыша поедет, — тихо проговорил Пак, ложась на собственные руки, желая хоть немного вздремнуть. — Хочу кофе и кого-то убить.       — Сходи на перемене в ту кофейню, недалеко ведь, — Тэхён повернул голову в сторону друга, отвлекаясь от увлекательного рисования квадратиков в конспектном блокноте.       — К этой рыжей мрази?! Неееет, не за что! Только день пришел в норму, я себе портить настроение не хочу, — выпрямляясь на стуле, он откинулся на спинку и недовольно сложил руки на груди, показывая всю степень неодобрения этой затеи. — Тэ, он мне хуй нарисовал на кофе! Я не хочу туда!       — Чим...— прикрывая рот, Ким пытался подавить рвущийся наружу смех от чужой реакции и такого искреннего возмущения. — Чимини, он просто выполняет свою работу.       — В какой метавселенной, блять, рисование хуёв пенкой и грубое отношение является прямой обязанностью?! Такое бывает только в мечтах! — от собственного возмущения Чимин аж подорвался с места.       Это была роковая ошибка, если что.       — В чём проблема, господин Пак? Вы хотите ответить или, может, вопрос задать? — скрестив руки на груди, профессор сделал пару шагов ближе к первым рядам.       — Эээ...Что? Нет...— понимание того, что он сделал пришло не сразу, но стоило мозгу понять что вообще произошло, где-то на подкорках прозвучало чёткое "нам пизда". Поправив очки на переносице, чтобы скрыть то, как дёрнулся глаз, профессор Ким сжал в руке мел. Послышался тихий щелчок. Мел пал смертью храбрых.       — Тогда какого хр...хрустика ты стоишь, Чимин?! Немедленно сядь, и попрошу обсуждать некую "рыжую мразь" вне моей лекции! — хлопнув по деревянной поверхности с такой силой, что сидящий студент аж подпрыгнул, Сокджин смотрит на Пака, который медленно оседает на своё место. — Лично для тебя задание, Чимин, чтобы завтра на моём столе лежали твои конспекты по теме, которую мы сегодня обсуждали. Не увижу их, будешь всей аудитории рассказывать, кто там тебе и что рисовал пенкой на кофе!       — Что за терроризм? - тихо пробубнил блондин, но из-за гробовой тишины аудитории это услышали все, в том числе и Сокджин.       — Чим, закройся, я тебя прошу, а то тебя тут сейчас на паре разложат и морально поимеют как священник одержимого...— прикрывая рот, Тэхён припал к столу пытаясь скрыть то, как сильно тряслись плечи от смеха. — Тебе срочно надо кофе, Чимин-а.       — А знаете, господа Пак и Ким, выходите к доске. Поделитесь своими знаниями по теме, которую мы обсуждали на лекции. Может, проведёте лекцию лучше, чем я?       Вот тут уже они оба поняли, что попали конкретно. Лекцию, естественно, они не то, что не помнят, они даже её не слушали. Так что не оставалось ничего, кроме как склониться перед профессором в поклоне в пол, прося прощения за своё поведение. Ну всегда ведь прокатывало, почему в этот раз не должно?       Не прокатило. Их выгнали, задав написать эссе к пятнице по сегодняшней теме.       — Во всём виновата та рыжая мразота! Он мне, блять, должен! — садясь на подоконник, Чимин со злостью кинул рюкзак рядом, смотря в окно. — Пиздарики, дожились. Из-за хуёвого кофе выгнали с лекции!       — Ну зато ты не один. Я с тобой! — опираясь о тот же подоконник, Тэхён думал как снова затащить Чимина в ту кофейню. — Но раз эта рыжая морда тебе так насолила, почему ты не пойдёшь и не выскажешь ему всё от и до?       Пак завис. И в самом деле, чего он бухтит, если может пойти к этому придурку на прямую? А вдруг не его смена? А не похуй ли? Похуй! Вот и порешали!

***

      Дверь в кофейню открылась так стремительно, что если бы не ограничитель она бы точно грюкнула. В помещение с приятной атмосферой и уютным декором вошёл светловолосый юноша с диким взглядом, будто бы весь мир, и эта кофейня в частности, ему должны.       — Хуёвого утра, — послышался уже знакомый голос со стороны стойки, но сам юноша взгляд не поднимал, занятый процессом чтения книги.       — Как хорошо, что ты на смене, мразь рыжая.       От того, как его назвали, Юнги аж завис, а после медленно поднял взгляд на гостя. Ах, это тот парнишка, который вчера явно охренел от происходящего. Неужели этому "ангелочку" объяснили, как тут всё работает?       Эх, ну что поделать, арбайтэн так арбайтэн.       — Хуе морген, хуе дах, хули хотите? Хуйпучино, или сразу в трехбуквенное турне? Рыжая мразь сделает всё на высшем уровне, — миленько так улыбаясь, будто бы он и не хамит вовсе, проговорил Юнги уже готовый выполнять заказ.       — Давай свой кофе, и только попробуй мне хуй на пенке нарисовать, яйца откручу, — нахмурился Чимин, чувствуя как сводит челюсть от этой милейшей улыбки на лице рыжего хама.       — Не надо угрожать моим яйцам! Если не понимайте искусство, не стоит его судить, — отметив напиток в программе, бариста подошёл к кофемашине подготавливая холдер. — Хуи на пленке это то, что вам никогда не понять.       — Да ты! Да я из-за тебя! Ты, блин, рыжая абстракция неумелого художника, испоганил мне весь день! Я остался без кофе ещё, и с лекции из-за тебя выгнали! - сложив руки на груди, Чимин наблюдал за каждым действием этого лиса, и как же его бесило, что парень был абсолютно спокоен.       — Мне пиздец как льстит, что мои рыжие волосы запомнились вам настолько, что вы вернулись, — добавляя молоко в молочницу, Юнги выпустил пар из стимера, после чего стал взбивать молоко. — Можете повесить моё фото над кроватью. Удовольствие и память в одном флаконе.       — Нахер мне твоё фото над кроватью? — окидывая взглядом парня, Чимин искренне не понимал, к чему тот клонит.       — Ну, можете под подушкой держать, если у вас фетиши такого плана, только салфетки держите рядом, и попрошу не заляпать моё лицо, когда будете дрочить, — прикусив внутренню сторону щеки от вида охуевшего блондина, до которого наконец-то дошло, что Юнги имел в виду, он сам пытался не заржать в голос, сохраняя серьезное выражение лица. — Если испачкайте, я второе фото не дам.       — Да нахуй мне твоё фото, жертва пьяной акушерки!       — А вот на хуй его одевать не надо, мы ещё не так хорошо знакомы, Пушок.       Смотря за тем как Пак беззвучно открывает и закрывает рот, а его шея, щеки и уши покрываются пунцовым румянцем, не понятно то ли от злости, то ли от смущения, Юнги поставил стаканчик на стойку.       — Ваше хуйпучино, дохлёбывайте и уёбывайте, главное, не подавитесь, — ещё пару раз тыкнув что-то на экране, бариста с милейший улыбкой поднял взгляд на Чимина, озвучивая сумму к оплате.       — Нихуя не спасибо, и не хорошего тебе дня, мразь рыжая, — кидая деньги на стойку, блондин подхватил стаканчик и опустив взгляд увидел там... хуй с глазками и милой улыбкой. Пиздец, приплыли. – Какой-то... хуёво-счастливый кофе.       — Возможно, это ваш единственный хуй, так что наслаждайтесь, молча прихлёбывая.       Показав этой наглой морде средний палец, Пак развернулся и ушел, показательно попытавшись хлопнуть дверью, но доводчик сделать этого не дал. Он ещё пару раз попытался резко дёрнуть ручку, но поняв, что затея с самого начала была так себе, просто вышел под смешки работника.       — Ну что? — с неподдельным интересом спросил Тэ, смотря на багрового цвета друга.       — Он мразота рыжая! Как же бесит! Ещё и хуй опять нарисовал! — показывая свой кофе, Чимин надеялся на каплю поддержки.       Пару секунд Ким смотрел на рисунок, который видел уже не единожды, но после не выдержал и разразился громким хохотом.       — У тебя на кофе счастливая писька! Как по мне, он пытается быть дружелюбным с тобой, — похлопав Пака по спине, парень, не выдержав такого приступа смеха, осел на землю, пытаясь успокоиться.       Наблюдая за Тэхёном, будто бы он сумасшедший, блондин сделал глоток заветного кофе и почти сразу отвел взгляд.       «Вкусно... и мразь эта рыжая ничё так, но всё же мразь.»

***

      "Долбаные пары, придурошные студенты, которые не оставят в живых ни одной нервной клетки!" — мысленно проклинает всё и всех профессор Ким.       Нет, он был и есть чудесным преподавателем, но иногда даже его безграничное терпение имеет свойство заканчиваться. Утро было отстойным — Сокджин попал в жуткую пробку, какой-то дебил чуть не врезался в его машину, кто-то толкнул его по пути на пару, больно задев руку. Он не срывался на студентах, старался изо всех сил всегда оставаться профессионалом и держать лицо. Но студент Пак... Пожалуй, именно его выходка стала последней каплей в чаше терпения на сегодня.       На большой перемене после следующей пары Сокджин просто обязан выйти из этих чёртовых стен, подышать воздухом, возможно, сходить за кофе. Точно, ему нужен кофеин.       Время на часах стремительно приближается к концу пары, и профессор Ким уже на низком старте. Знакомый рассказывал про какую-то новую кофейню рядом с его кампусом — туда-то Сокджин и направляется, стоит только прозвучать заветному звонку.       Симпатичное место, на первый взгляд очень милый интерьер, всё такое нежное, крайне приятные цвета. На этом приятности заканчиваются, потому что в следующую секунду Сокджин роняет челюсть на пол.       — Хуёвого вам денёчка! Что соизволите отхлебать?       — Извините?? — опешил мужчина.       — Не извиняю, делайте ваш чёртов заказ и не бесите меня. — с едва заметной улыбкой отвечает бариста.       — Да что вы себе позволяете, разве можно так обращаться к гостям вашего заведения?!       — Можно и нужно. Так что, кофе будете, или сразу нахуй пойдёте? Сокджин буквально вскипает от злости.       — Будьте так добры, молодой человек, позовите сюда вашего управляющего. — с напускным спокойствием выдаёт он.       Хотел поднять себе настроение вкусным кофе, но, похоже, поднять он себе может только давление сегодня.       Бариста смотрит на него так, будто Сокджин только что плюнул ему в кофе, и уходит куда-то вглубь помещений. Хотя не факт, что не случилось бы наоборот, сделай он таки этот злосчастный заказ.       За обдумыванием того, какими нелестными эпитетами обозвать это чудесное заведение и его крайне вежливый персонал, Сокджин не замечает, как возвращается бариста вместе с управляющим. О, об этом управляющем он непременно поговорит со своим психологом. Да, обязательно. Потому что этот человек за секунду рушит всю его тонкую душевную организацию одним своим "Здравствуйте, чем могу вам помочь?", и добивает чёртовой улыбкой с этими чёртовыми ямочками.       Кажется, Сокджин напрочь забыл, что вообще собирался говорить.       — Меня зовут Ким Намджун, я владелец и управляющий этой кофейни. Давайте пройдём за столик, расскажите подробно, что произошло? — участливо интересуется мужчина, хотя бариста, конечно же, уже всё ему рассказал. — Юнги, сделай мне американо с молоком, пожалуйста, а нашему гостю... Хмм, давайте я попробую угадать. Карамельный латте, с двойным сиропом, как вам? За счёт заведения.       Сокджин в ахуе. Это, пожалуй, всё что он мог бы сейчас сказать, если бы был способен сказать хоть что-то.       — Д-да... — только и мямлит он.       Бариста безразлично кивает и идёт выполнять заказ, пока Намджун с интересом разглядывает гостя.       — Так, что именно вы хотели мне сказать? Простите, я не спросил раньше, как я могу к вам обращаться?       Сокджин едва заметно делает глубокий вдох, пытаясь успокоить колотящееся сердце.       — Я Ким Сокджин, — о, смотрите, он таки смог связать два слова, аплодисменты в студию! — Я хотел бы пожаловаться на манеру общения вашего сотрудника с клиентами. Видите ли, когда я прихожу за кофе, то не ожидаю выслушать в свой адрес трёхэтажный мат. — уже более уверенно и даже с неким негодованием проговаривает он.       — Понимаю, это может показаться ошеломляющим в первый раз. И я бы сказал, что мы специально далаем акцент на такое первое впечатление.       Сокджин искренне недоумевает, и замечая его замешательство, Намджун продолжает.       — Наша кофейня довольно нестандартная, как вы уже могли заметить. Здесь нет классической вежливости в обслуживании, я бы даже сказал, что вежливость здесь не приветствуется. Концепция заведения в том, чтобы посетители сбросили напряжение, высказались, утолили не только свою жажду кофеина, но и желание поскандалить. Понимаете, своего рода аттракцион для выплеска эмоций. В то же время, было бы довольно несправедливо, если бы сотрудникам пришлось выслушивать всё это, не имея возможности ничего сказать в ответ. Поэтому здесь все могут высказаться, не скупясь на эмоции, и тем более, не скупясь на мат. Об этом, кстати, написано на милой табличке у входа... Но кто же её читает, верно? — посмеивается Намджун.       — Оу... — хорошо, ладно, это многое объясняет. — В таком случае, я полагаю, должен извиниться перед вами и вашим сотрудником за этот инцидент и свою невнимательность.       — Ну что вы, не сто́ит. — Намджун улыбается мило и немного снисходительно. — Не в первый раз у нас такая ситуация, возможно, нам стоит сделать ту табличку более заметной, знаете, чтобы прям в глаза бросалась...       — Как "Дохлёбывай и Уёбывай", которая висит прямо над стойкой? Волшебным образом никто её не замечает. — подходит к ним Юнги с заказом. — Да, босс, подумайте об этом, а то до людей не доходит. — с ухмылкой говорит Юнги и уходит за стойку.       — Надеюсь, я смог уладить ситуацию, а теперь прошу меня простить, мне пора работать. А вам желаю хорошего дня, господин Ким! — слишком вежливо, на контрасте с концептом заведения, прощается Намджун, и уходя задерживает на мужчине взгляд дольше нужного.       Сокджину теперь ещё более неловко, ведь он тоже не заметил огромную табличку с крайне красноречивым названием. Справедливости ради, он был отвлечён хамским приветствием. Не удивительно, что люди не замечают. Что-то Сокджину подсказывает, что придёт он сюда ещё не один раз. Конечно, совсем не из-за кофе, который, на удивление оказался очень вкусным. Стоит ли надеяться, что в него не плюнули? И как только он угадал со вкусом...       Позже, ближе к закрытию заведения, Намджун наконец вылазит из своего кабинета на свет белый. В кофейне уже пусто, Юнги протирает столики перед закрытием.       — А ты хорошо держался, хён, не подал виду.       — Что? Ты о чём?       — Этот гость, что вызвал тебя днём, он ведь абсолютно в твоём вкусе, не так ли?       — Да! Ой, то есть нет, что ты... Боже, так заметно? У меня чуть сердце не выскочило нахрен! Он прекрасен... Думаешь, он заметил, что мой мозг превратился в желе, как только я увидел его?       — Не парься об этом, он ничего не заметил. Он был ровно таким же. Но, в отличие от тебя, не смог должным образом это скрыть.       — Как считаешь, он придёт снова?       — О, не сомневайся даже. Только умоляю, не тупи с ним, не хочу смотреть на твой позор. — посмеивается над старшим Юнги, зная, насколько ему повезло на самом деле, что он может вот так свободно поговорить со своим начальником. ***