Если снежинка не растает?

Пролог:

«Мы слишком разные, чтобы быть вместе и слишком подходим друг другу, чтобы сдаться». Быть поэтом, музыкантом, композитором, весьма романтичная история. Деньги, слава, признание — разве это нужно настоящему артисту? Прежде всего, настоящему артисту нужен талант и вдохновение, а вот второе, всегда, к сожалению, рука об руку с одиночеством. Жертвовать семьёй, общением, просто чтобы побыть наедине с собой, и не дай бог, не привыкнуть. Чанбин всегда был холоден к людям, он любил одиночество и на многое был просто скуп, вот что сделало его настоящим, качественным музыкантом. Поэтому, когда сил на работу в душной студии в центре Сеула совсем нет, Со, в погоне за вдохновением, решил новое место силы предоставить судьбе. Единственный его критерий, это было наличие снега, потому что ничто так сильно не согревало его, как вид на белый бархат, что блестит под светом жёлтого, уличного фонаря. Чанбин помнит тот день, будто он был вчера: как во время дневного перекуса за кулисами, лениво ткнул пальцем в первое попавшееся предложение от своего менеджера. Горнолыжный курорт, что расположен на Хоккайдо. Туристов там мало, в осном тихая деревенька в Японии, деревянные хостелы и много, много чистого снега. То место казалось хорошим, да и Со никогда не любил шумные компании, поэтому снял себе отдельный домик недалеко от самого хостела. Там где тихо, и ни он, ни ему никто не помешает. Оказавшись наконец на месте почти пряничного домика, уже хмуро-восхищённый белой красотой высоких гор, Чанбин, пытаясь в мыслях рассчитать примерное количество шагов до своего дома, небрежно оставляет свой паспорт на стойке ресепшена. Ему остаётся всего мгновение, прежде чем невысокий мужчина, владелец хостела, узнает в своем новом постояльце молодую звезду нового рэпа в Корее. Вот он ужн радостно позовёт своего сына принять постояльца лично. Чанбин уже напряжённо крадёт в лёгкие побольше воздуха, переминаясь тяжёлой, черной обувью с одной скрипучей доски на другую, как лёгкий звук удара привлечет его соскучившиеся внимание. Кто-то стукнулся макушкой о стол, и вот-вот покажется интересным. Парень, чьи волосы были будто чуть теплее снега, с болью шмыгает веснушчатым носом, постепенно раскрывая глаза шире — его кумир стоит перед ним, и кажется голова закружилась ещё сильнее. Чанбин под своей черной маской пытается скрыть улыбку, но черные глаза его предают: — Здравствуйте, — немного смеясь, говорит рэпер. — Добрый день, — пугаясь, он немного заикается, смотря на своего отца и снова на постояльца, — д-добро пожаловать в Хоккайдо… Быть может, они ещё где-нибудь пересекутся?