Кит 52

— Ээй! А ну живо отставь меня в покое! — омега злобно шипит (скорее пытается злобно выглядеть). Мальчишка лишь солнечно улыбается будто это не ему сейчас расцарапывают руки и плюют гадости в лицо. Хотя давайте будем оптимистичнее как Чимин. Его хоть и царапают… зато кто! В этом то и дело… Царапает никто иной как его истинная омега, и будем честны это совсем не больно. А злобное бормотание смирившейся омеги и вовсе не ругань, это лишь милый лепет, что сильнее влюбляет. Юнги раздраженно сидит и раздумывает. Над чем спросите вы? А над тем что не улететь ли из этой чертовой страны? Ладно не будем утрировать. Просто омеге не хочется чтобы такой добрый, хороший и милый мальчишка тратил время на него... такого. Эти качества и еще многие другие выяснились за месяц их общения. Мальчишка каждый день каким то образом доставал его, пока он героически, что есть силы сопротивлялся. Просто ну не верит он в эту любовь детскую. Реалист он! А чего уж ожидать от жизни? Не сказка же. Вон Кит «52» скитается по морю практически всю жизнь, и один! А ведь жизнь могла же все это исправить… Ладно давайте вернемся к теме. — Хоть скажи, куда ты меня тащишь? — капризно ворчит, а заслышав ответ пугливо взвизгивает. — Знакомиться с родителями. Чтобы ты знал, что у меня все серьезно! — радостно произносит, гордо выпятив грудь. — А меня спросить?! — омега поворачивает голову к альфе и злобно щурит глаза и хмурит свои изящные брови. И вот тут совсем немного, ну совсем малюсенько… его сердце делает то самое «тудум» из тех самых… чертовых манхв! — А зачем? — мальчишка как небывало пожимает плечами и так просто целует в макушку старшего. Ну что за наглец! Как таких только земля носит? Омега взволнованно зависает. — Я не хочу! Отпусти меня, Чимин! — Юнги вцепляется своими пальцами в колеса кресло-каляски и как можно протестует. — Но мы уже пришли. Мам, пап! Смотрите, со мной гости! Они оказываются возле забора богатого двухэтажного дома. Там на траве статный мужчина средних лет готовит барбекю. А миловидная женщина подготавливает стол к ужину. Приятный запах жаренного мяса так и витает в воздухе, а развешанные гирлянды на деревьях так и приносят некий уют. От этого всего омеге становится не посебе. Он уже морально готовится к тому как родители его истинного накричат и запретят им общаться. Но на удивление все происходит совсем наоборот. — Ой! Юнги, дорогой! Здраствуй! — милая женщина бросает свое дело (забыв положить салфетку в руке), сразу направляется к ним и наклоняясь обнимает опешившего омегу, что смущенно шепчет подрагивающим голосом: — Зд…раствуйте. — Какой же ты красивый! — восторженно нахваливает схватив Мина за щеки. — Только какой худой! — теперь уже возмущается, и дальше говорит сыну, — Почему не следешь за омегой своим? Кожа да кости. Я на все сто уверенна, что у него даже милого, мягкого животика нет! Былое бледное лицо омеги краснеет на глазах. — Мам, я пытаюсь кормить его, но он отказывается! — оправдывается Чимин. Омеге, что находится посередине этой перепалки крайне неудобно. — Любимая, все в порядке, — мужчина подходит с сзади целует свою жену в макушку (кажется это у них семейное) и та тут же сдувается. — Прости, Юнги. Приятно наконец-то познакомиться с истинным сына. — искренне улыбаясь пожимает руку младшей омеги. — Правда мы с женой не думали, что ты так быстро согласишься на семейный ужин. — Я как бы и не соглашался, — честно отвечает смущенно потирая шею. — Он меня притащил и… — Да, ты еще бесстыдник, так невежливо поступил со своим омегой! — миссис Пак возмущенно бьет салфеткой сына, пока старший альфа, не одобряя поступок сына, качает головой. — Мама! Ты позоришь меня перед моим будущим мужем! Ты портишь мою репутацию! Я падаю в его глазах! — возмущенно отбегает от мамы. — Да, она давно лежит! Искренне оскорбленная поступком сына шутливо, но злясь кидает, пока его вновь не успокаивает муж поцелуем в макушку. Мило. Уютно. Юнги почему то это дружная атмосфера семьи о которой он всю жизнь мечтал очень нравится. Но это секрет. В итоге, его вкусно кормят, показывают свою любовь по отношению к нему и смущают наглого Чимина, что украл его поцелуй.