Часть 1
27 октября 2021 г., 16:45
***
—Гермиона, почему ты с ним? —…***
—Северус, почему ты мне раньше об этом не говорил? Полгода? — начальница отдела по урегулированию прав волшебных существ больно сжимала руками волосы от бессилия. Снейп стойко переносил реакцию девушки, слегка оперевшись спиной о косяк и сложив руки на груди, он ничем не выражал своё отношение к её словам. —Гермиона, у меня очень выгодный договор с Франсом дэ Пери, он поможет продвинуть мои разработки далеко вперёд, а ты и сама прекрасно знаешь, скольким людям это может помочь — как всегда ровный тон и железные аргументы. В этом и был весь Снейп. И да, она знала. Сама помогала с последней стадией его проекта. Северусу всё время не хватало какого-то компонента, последнего штриха. Без него эффект зелья, предотвращающего действие Амортенции, искажался, а список побочных эффектов никак не удавалось сократить. Некая незавершённость загнала Северуса в тупик. Такой продукт нельзя было выставлять на рынок. Но на самой последней стадии, не только зелья, но и его отчаяния, пришла она. Точнее влетела в его дом просить целебных зелий, которые может приготовить только он, для своих эльфов, которых спасти может только она. Свежий взгляд со стороны моментально уловил несочетание голубиного пера и Аргунтинских бобов. С финальным рецептом было покончено за два дня, что не сказать об их отношениях, которые не могли прийти ни к логическому завершению, ни к очевидному продолжению уже очень долгое время. Дело в том, что Гермиона лишь недавно рассталась с Роном, и новые отношения её, мягко говоря, не прельщали. Она не из тех, кто готов прыгать в новый омут лишь для того, чтобы забыть, насколько плохо было в старом. Но Северус… С ним всё было как-то просто. И речь не о характере, там были дебри, но о доверии. Знаете, когда не надо просчитывать следующего шага, так, как бы на всякий случай. Северус не давил, не задавал вопросов, если чувствовал, что тема намерено опускается, Северус просто терпеливо слушал, и гриффиндорка и сама не заметила, как их встречи вышли за рамки рабочей договорённости, а яркие раны на сердце, которые, казалось, будут сопровождать её на протяжении всей жизни вечным упрёком об ошибке, превратились в тонкие белые полосы, стали лишь жалким эхом из прошлого. И хотя должность Гермионы и требовала постоянных переговоров, как с волшебными существами, так и волшебниками, а значит в первую очередь и с мужчинами, девушка очень ясно осознавала, задержись она с кем-то дольше положенного времени и не приди на почти ежевечерние посиделки с бывшим профессором, она потеряет его. Мужчина не настаивал, но почему-то Гермиона ощущала стойкую потребность показывать ему, что она каждый раз выбирает провести конец дня с ним. Не стоит говорить, что они не стали долго притворятся, что встречаются лишь ради интересной беседы. Но что самое неожиданное, так это то, что Северус сам сделал первый шаг. Наверное, его разум настолько устал всё контролировать, что послал Снейпа на три буквы и уступил место сердцу, которому впервые предоставили что-то решать. Он просто притянул её к себе и поцеловал на прощание. Обычно в такие моменты слова становятся до смехотворности лишними. Гермиона выглядела ошеломлённой, смущённой, но он видел, что ей понравилось. А когда мужчина провернул то же самое на следующий день, прощание пришлось отложить до позднего утра. Того самого, когда мисс Пунктуальность впервые опоздала на работу. Кажется, об этом хотели написать в Пророке, но Снейп лишь самодовольно улыбался, ни капельки не раскаиваясь. И всё было хорошо, пока Северус не решил сделать ей предложение. Нет, конечно, это вполне логично, всё в их отношениях вело к этому. Но опять же, она просто была не готова. Хотя знала, что времени было достаточно. Он дал ей его. Снова. Кто бы мог подумать, что героиня войны, хладнокровно действующая на поле боя, когда зелёные вспышки уже рябят в глазах, боится принимать такого рода решения. И в чём была главная проблема? Она влюблена? Да. Она доверяет ему? Да. Она хочет быть с ним? Несомненно. «И в чём тогда твоя проблема?» — нетерпеливо и недовольно кричало сердце. А в том, что все её планы на свободную и независимую жизнь рухнули, причём в унисон с вопросом Северуса. Как бы она его ни любила, подсознательный страх отдать свою жизнь в руки другого человека всё ещё навеивал ужас. И вот сейчас тот самый человек заявляет, что ему нужно во Францию. Он молчал, но до этого она и не знала, как громко можно задавать вопрос глазами. И этот вопрос был не только про Францию. —Северус, у меня отдел… — пролепетала Гермиона, как маленькая девочка, сама не веря своим оправданиям. Ой, как ей не понравился этот его взгляд. Мужчина плавно оторвался от косяка и сделал пару мягких шагов к ней. Со стороны казалось, что он довольно расслаблен, но краем глаза гриффиндорка заметила едва уловимую вспышку огня в камине, пламя успокоилось мгновенно, но довольно недвусмысленно намекнуло насколько сейчас скверно настроение этого человека. —Ты сможешь перемещаться по камину. Я лично получу допуск в твой кабинет. С этим проблем не будет, — иногда его бесстрастный тон мог напугать её гораздо больше, чем самый громкий крик любого другого человека. —Но у меня постоянные переговоры, совы с важными сообщениями будут лететь чрезвычайно долго… —Я куплю тебе самую быстроходную сову, а неотложную информацию будешь сообщать Патронусом. —Мой личный кабинет… —Я скопирую его в новом доме, да хоть трансгрессирую его полностью. Все вещи, которые ты захочешь, будут перенесены туда. —Встречи. Меня могут позвать, куда угодно. Я буду возвращаться поздно и… —Я буду сам встречать тебя после них, — оборвал он, показывая, что это не обсуждается. —Северус, не заставляй меня выбирать между тобой и… Он шумно выдохнул, не давая договорить. —Между чем? Между мной и работой? Я и не собирался лишать тебя карьеры! — рыкнул он с такой гримасой отвращения, будто почувствовал запах испорченного ингридиента. —Но ты буквально ставишь меня перед фактом! Либо я еду с тобой, либо остаюсь здесь без тебя, — в тон ему обиженно прокричала Гермиона, — Почему я не могу остаться дома и навещать тебя при возможности? Пламя камина вспыхнуло. У гриффиндорки расширились глаза, и она увеличила расстояние между ними, всё ближе придвигаясь к стене. Кулак Северуса непроизвольно сжался. —Как ты не понимаешь, — выплюнул мужчина, сокращая ровно то расстояние, на которое она отошла, — я не хочу, чтобы ты изредка приходила, а потом торопливо убегала до следующий свободной минуты, которая невесть когда появится в твоём графике. Я хочу засыпать и просыпаться с мыслью, что моя женщина рядом со мной. —Я не тво…- задохнулась Гермиона. Но фразу договорить не смогла. Слишком много боли увидела в его глазах. — Я уже согласился, — жёстко и как то уж совсем холодно произнёс он. — Уезжаю через два дня. Гермиона было раскрыла рот, но он поднял руку в останавливающем жесте и, повысив голос, чётко произнёс: — Завтра утром я хочу услышать ответ. Это заявление настолько ошарашило гриффиндорку, что она не выдержала и уже истерически прокричала: —Два дня??? Почему я узнаю об этом за два дня? — Я жду, — будто не слыша, повторил он. — Жди! — психанула она и топнула ногой. — Ты обещал не давить! А теперь требуешь такое! Видеть тебя не хочу! Грейнджер осеклась и больно прикусила губу. Уголки губ Северуса едва дёрнулись. Она пожалела о своих словах в ту же секунду, может даже чуть раньше. Воспоминания сковали грудь ледяным страхом, а в горле образовался ком.***
—Гермиона, сколько можно работать? У Гермионы скоро мог случится нервный срыв на этой почве. В последнее время этот вопрос стал настолько навязчивым, что без него не могло обойтись и пару дней. —Рон, я же объясняла тебе сотню раз! Мистер Феррас скоро уйдёт в отставку, ему нужен преемник. Сейчас я помогаю ему закрыть все отчёты. —Тебе не кажется, что мистер Феррас видит тебя больше меня? — Рон насупился и уже тише буркнул, отворачиваясь, — Я не понимаю, как на этих зверей может уходить столько макулатуры. Возможно, Рон не рассчитывал, что девушка услышит последнее. Но Гермиона услышала. Но сразу стоит отметить, что их отношения и так грозили порваться натянутой струной, так что реплика Рона не была причиной, она скорее была поводом. Повод для грандиозного скандала. Сейчас уже трудно сказать, какими репликами они одарили друг друга в тот злополучный день. Но в какой-то момент девушка не вытерпела. Может он сказал что-то об эльфах, а может о её умении готовить. Это уже неважно. —Я не хочу тебя видеть! Знаете, люди не всегда говорят то, что имеют в виду. Особенно в гневе. Особенно, когда больно. Тирада Рональда оборвалась. Будто кто-то наложил на него Силенцио и Петрификус одновременно. На лице появилась сильная и совсем детская обида. Грейнджер как под гипнозом наблюдала, как парень с мгновение вглядывался в её глаза, а потом, махнув рукой, резко развернулся и грузным шагом вышел из квартиры. И только топот удаляющихся ботинок и звон захлопнувшейся двери в ушах Гермионы, заставляли её постепенно поверить в происходящее. Он так просто взял и исчез…***
—Северус, — осторожно позвала она. Мужчину было не узнать. Глаза потемнели, казалось, на несколько оттенков. Лицо перекосило от гнева. Гриффиндорка поняла, что действительно боится его сейчас. Он развернулся в пол оборота от неё. Сердце Гермионы заледенело. «Вот и всё», — подумала она. К горлу гриффиндорки подступил ком, всё её существо сжалось от острого страха. Он уйдёт, не пропустит ей такого, не простит. И она каждую секунду всей оставшиеся жизни будет жалеть об этом. Но вопреки ожиданиям… Мужчина резко махнул рукой вверх, и лампочка над его головой взорвалась. Девушка вздрогнула. Осколки осыпались прямо под ноги мужчине: —Так не смотри, Грйнджер! — рявкнул он в абсолютной темноте, — Раз так противно, — его гнев с сухим треском раскалывал воздух, — Я не уйду пока не услышу «да» или «нет». И чтобы такой тон был в первый и последний раз, ты поняла? — в каждом его слове звучала твёрдая и бескомпромиссная власть. Гермиона стояла в полном шоке. Она задела его гордость, осудила его решение, накричала. Фактически дала отказ. А он всё ещё стоял в одной комнате с такой дурой и терпеливо ждал, пока её истерика не закончится. Он мог просто развернуться и никогда больше не позволить быть частью его жизни. И на этот раз она бы это заслужила. Вместо этого он просто поставил её на место, пресёк скандал и заставил, наконец, мыслить здраво. И разум сдался. Просто не нашёл более весомую причину для отказа ему. —Да, — прошептала она. —Что да? — он был на грани. Сейчас он был готов просто задушить её. — Да, я поняла. Такого больше не повторится. И да, я поеду с тобой в Париж. Ему было этого более чем достаточно. Больше от неё он не хотел слышать не единого слова, имевшего хоть какую-то смысловую нагрузку. Снейп в два шага сократил расстояние между ними и, сжав свои тонкие пальцы на её шее, прижал к стене и, запрокинув ей голову, заткнул её милый ротик поцелуем. Она наивна, если полагает, что он безнаказанно позволил ей орать на него. Снейп с силой сжал её бёдра, даже через одежду оставляя отметины, и крутанул спиной к себе. Грейнджер со вздохом упёрлась руками об стену. Северус буквально разорвал её юбку и отбросил в сторону. Все движения были резкими и быстрыми, доступно передавая его настроение. С блузкой он также не стал церемониться. Пуговицы разлетелись в разные стороны и дробью покатились по полу, но девушка даже не пискнула. Гриффиндорка продолжала послушно стоять, хорошо понимая, сколько раз она прошлась по хрупкому льду за этот вечер. Северус удовлетворённо усмехнулся. Он властно запустил ладонь в её шевелюру и потянул на себя. Девушка замычала и покорно запрокинула голову ему на плечо. Вторая рука с силой сжала грудь. Громкий женский стон разнёсся по квартире. Он начал опускаться ниже. Шероховатые пальцы прошлись по животу, настойчиво отодвинув бельё, он накрыл пальцами клитор, одновременно укусив зубами нежную шею. Девушка изогнулась дугой, электрический разряд тут же пронзил все нервные окончания. Ничто не могло оказать на неё такого сильного влияния, как он одним движением своих умопомрачительных пальцев, выбивая все знания из всё время расчётливого и предупредительно разума, он сносил все барьеры её независимости, словно применяя легилименцию, но только к сердцу. И только Северус знал её тело так хорошо. Даже лучше, чем она сама. И сейчас не было места нежности, если Снейп не получит то, чего хочет, он разнесёт всё в этой квартире к чёртовой матери. —Не моя женщина, да? — с горечью и ноткой злорадства спросил он. Боже, как она его задела. «Почему он до сих пор не послал её со своей долбанной карьерой куда подальше?» «Почему он стоит сейчас за её спиной, несомненно уязвлённый, злой, оскорблённый, но продолжающий сдерживать и контролировать свой гнев, выдавая свои чувства лишь силой с которой сжимал в кулак её волосы». «Дура, потому что он любит тебя!» — заорал внутренний голос. И Грейнджер ничего не оставалось, кроме как признать это. Чувство вины и сомнения за слова, сказанные когда-то в другой квартире и другому человеку, незаметно и бесследно пропали. И теперь принять решение было на удивление просто и легко. —Твоя, — тихо прошептала девушка охрипшим от страсти и нового осознания голосом. Северус оторвался от её шеи и за плечи вновь развернул к себе, тяжело нависая над ней, как-то гортанно и не менее требовательно спросил: —Повтори? Гермиона нервно прикусила губу, но решительно и открыто посмотрела в его тёмные глаза, иначе не поверит: —Я твоя, — чётко произнесла она. Северус всматривался в её лицо ещё пол секунды, но соврать на таком расстоянии с человеком, специализирующимся на лжи было нереально, но она и не хотела, только не ему. Отныне сердце Гермионы Грейнджер было безвозвратно занято, ведь ещё никому она не отдавалась так. Полностью. А Северус каждым поцелуем и до головокружения глубокими движениями доказывал её принадлежность ему, с каждым толчком выбивая все сомнения, которых и так не осталось.
