vox.

vox. в палате пахло так же, как обычно. все те же белые стены. то же окно, ведущее в никуда. тот же шкаф, стул, кровать. все такое же. и всё тот же, уже привычный и слегка раздражающий уставший взгляд доктора, смотрящий всё так же безразлично и бесформенно. - доктор, а мне точно это поможет? - говорю я, то и дело отводя взгляд от того, что лежит в руке доктора. стараюсь приковать его к чему-нибудь, кроме того, что находится в его руке. это сложно сделать. особенно когда в глазах напротив так и читается: "ну же, посмотри, это же намного интереснее, чем всё остальное в этой комнате. правда?" и это действительно так. сегодня всё точно такое же, как обычно. такое же, как и все 133 дня, проведенные в этой палате. всё такое привычное, обычное, знакомое. всё, кроме одного. голос. сегодня голос, звучавший в моей голове большую часть моей жизни, изменился. нет, он не изменился, он просто стал другим. он не стал громче или тише, выше или ниже. нет. сегодня он приобрёл форму. я смог ощущить его, почувствовать каждой клеткой своего тела, прощупать от начала до конца. голос стал живым. в нём ощущались улыбка, смех, грусть, страх, печаль, удивление, ужас, свет, темнота, покой, уют, безразличие. в нём ощущались эмоции. эмоции, переходящие из крайности в крайность. эмоции, сменяющие друг друга настолько быстро, что ни одна из них не могла удержаться более секунды. голос, с которым я жил настолько долго, что стал считать его своим собственным. голос, который настолько сильно укоренился во мне, что я мог не обращать на него внимания, даже когда он кричал. этот голос изменился. он был не мужским и не женским. он был похож на царапанье ногтями по школьной доске. на треск костра, когда кидаешь в него ветку. на скрип половицы в доме у бабушки. на перелистывание страниц любимой книги. он ощущался как ветер. пах как гроза. дотрагивался нежно, осторожно, как бы пробуя: "расслышит ли он меня?". двигался то медленно, словно прощупывая почву: "не провалится ли? можно ли идти дальше?", то так быстро, словно скатывался с самой высокой горки, и ветер звенел в ушах от такой скорости. он и был этим ветром. этой горкой. этой скоростью. он был похож на тишину и переполох. на спокойствие и разруху. на пустоту и переполненность. он был "слишком" и "недостаточно" одновременно. в нём было всё и ничего разом. даже когда он молчал, я чувствовал его. чувствовал каждое невысказанное слово, мог продолжить каждую его фразу, мог ощущить, что он скажет следующим. он мог не начинать фразу и не заканчивать её. но я его понимал. понимал с самого детства. понимал всегда. всегда. кроме сегодня. сегодня я услышал этот голос. услышал, как обычно. как всегда. как и в любой день. ничего необычного, ничего нового. просто ощущалось по-другому. ощущалось, будто моя голова - это клетка, а голос - это зверь, сидевший там слишком долго, чтобы проголодаться. и сейчас двери этой клетки открылись. а может, они и не были никогда закрыты. может, просто глупый зверь не догадался попробовать сбежать. а может, он знал, что дверь открыта. знал, но по какой-то причине не хотел выходить оттуда. - доктор, а мне точно это поможет? - повторяю я. а может мне только кажется, что повторяю. может, это говорит тот самый зверь. хочет запутать меня. он же хищник - хитрый. но нет. это говорю я. действительно я. я, чей голос не имеет ни запаха, ни вкуса. его нельзя ощутить, потрогать. его нельзя сравнить с костром, доской, половицей. с ним вообще ничего нельзя сделать. он обычный. он мой. доктор молчит. молчит долго, мучительно, растяжно. растягивает время своим молчанием. доктор всегда молчит. это обычно. это как всегда. это настолько привычно, что даже неинтересно. его голос тоже нельзя ни с чем сравнить. ему нельзя приписать никакие свойства, к нему не подобрать прилагательные, его не отделить, не выделить, не рассмотреть. потому что я никогда его не слышал. а ему он и не нужен был. всё всегда было понятно и так. "возьмите таблетку". "не сидите в углу комнаты". "не кричите слишком громко, когда вам делают укол". "не пытайтесь развязать себе руки: ремни крепкие". "не смотрите слишком долго в окно: там ничего не поменяется". мне не нужно было слышать его голос, чтобы понимать, что он хочет сказать. - доктор, а мне точно.. - меня перебивают. перебивает голос. опять. как всегда. он всегда меня перебивает. он любит вмешиваться в мои мысли, в мои недосказанные фразы, в их начало и их конец. он любит смешивать мой шёпот и свой крик. мой крик и свой шёпот. он предпочитает обрывать мои слова, чтобы дополнить их обрывками своих. он любит насмехаться надо мной, раздавливая каждое моё слово, каждую букву, каждую мысль, каждый вздох. так он сделал и в этот раз. только что-то было не так. я ощутил пустоту. нет, не ту, которую мы ощущаем, когда теряем что-то очень важное. не ту, которую мы ощущаем, когда заканчиваем читать любимую книгу. это была другая пустота. она была другая, но при этом такая привычная, знакомая. как будто так и должно быть. будто так было и всегда. - да, это вам поможет. вы больше никогда не услышите этот голос. 11 слов. эти слова по отдельности я слышу каждый день. тогда почему сейчас они ощущаются совсем по-другому? почему я не чувствую, что эти слова принадлежат мне? почему я не чувствую, что эти слова принадлежат Голосу? доктор смотрит на меня вкрадчиво, как бы насмехаясь надо мной за то, что опять смог влезть в мои мысли, мои слова. это так знакомо. раньше так делал только Он. только Голос. а может, не было и никогда этого голоса? может это царапанье ногтями по школьной доске, треск костра, когда кидаешь в него ветку, скрип половицы в доме у бабушки, перелистывание страниц любимой книги - всё это никогда и не принадлежало Ему? может, всё это принадлежало тому, кто смотрит так вкрадчиво. тому, кто всё время молчит? доктору. и почему я никогда не замечал, что он не одет в белый халат? что у него нет бейджика с именем? я вообще когда-нибудь слышал, чтобы кто-то называл его доктором? почему он всегда приходит без кипы бумаг в руках? почему ничего не спрашивает, ничего не записывает? почему он всегда просто смотрит? но при этом смотрит так, что ему и не приходится говорить. я всё понимаю. что за таблетки он мне даёт в течение 133 дней? действуют ли они вообще? а этот доктор вообще существует? "существует." - отвечает мне царапание ногтями по школьной доске, треск костра, скрип половицы и страницы любимой книги.