Покровитель

Отлежаться дали всего день. Уже следующим вечером Аарон сидел в доме у Линкольна. На одном с ним диване сидела Эшли, рядом был Грассо, а чуть поодаль — Осборн. С последним Аарон словно в гляделки играл. Оба друг на друга смотрели по-волчьи. Тёрнер понимал, что Джонатан что-то скрывает, а Джонатан был уверен, что его раскусили. Грассо, к счастью для Аарона, тоже начинал думать об этом. — Начнём с журналистки, — наконец произнёс Томас. — Что с ней прикажете делать? — Эдуардо спокойно сидел на своём месте и не постеснялся взглянуть на Эшли. У неё от этого взгляда по коже пошли мурашки. — Я думал оставить это решение на вашей совести, — Томас присел за свой стол. — Пусть работает на нас, — Аарон сохранял змеиное спокойствие, держа руку на боку. — А подробнее? — Линкольна явно этот вариант удовлетворял. — Закинем через неё в прессу какую-то кость. Пусть дербанят. Мелочь. Обеспечим ей рост. Сделаем из неё достоверный источник. А там будем диктовать то, что нам выгодно. — Интересно, — Томас сдержанно улыбнулся. — Поддерживаю, — высказал свою точку зрения Грассо. — Нет, — Осборн нервно стучал пальцами по своей же ноге. — Не проще её убить? — Джонатан, обычно твои стратегии были более разумны, — отметил Томас. — Обычно он не смотрел при встречах на часы каждые полминуты, — заключил в ответ Аарон. — И пытался первый смыться при облавах. — На что это ты намекаешь, Тёрнер? — Джонатан поднялся на ноги. — На то, что ты сдал им сначала Генри, а потом и нас всех, ублюдок, — Аарон продолжал сидеть на месте. Эшли словно чувствовала, что приближается что-то нехорошее. Она вжалась в диван как могла, отодвинувшись при этом от Тёрнера. Осборн же не сдерживался. Вообще никак. — Ублюдок! — он потянулся за пояс. — Это ты… Джонатан не успел закончить. У него не было ни единого шанса. Аарон держал руку на пистолете. Аарон же и выстрелил, когда тот потянулся за своим. Близок по своей реакции был и Грассо. Вот только Тёрнер это заранее спланировал. Он знал, что так и будет. Был во всём этом уверен даже больше, чем в самом себе. Томас удивлённо взглянул на Аарона. Грассо поступил так же. — Ты знал, — заключил последний. — Знал, что он предатель, но молчал? — Заметил, что он неадекватно себя ведёт, когда на нас напали, — Аарон поставил пистолет на предохранитель и положил себе на колени. Он чувствовал, как Эшли рядом буквально трясёт. — Курт тоже заметил. Мы с ним об этом сегодня разговаривали. — Почему не сообщил сразу? — Линкольн насупился. — Не был уверен. — Почему уверен сейчас? — А разве иначе он бы подорвался в меня стрелять? — Логично. — Томас выдохнул. Линкольн был крайне недоволен положением дел. Разговор затянулся практически на час. В конечном итоге Аарон кое-как дополз до машины, а молчаливая Эшли устроилась на пассажирском сидении рядом. Она была хотя бы жива. В этом плане Тёрнер сдержал обещание. Но был ли он хорошим человеком? Да, он спас ей жизнь. Но он даже не моргнув лишил жизни другого человека. Без единого колебания он выстрелил, держа до этого руку на пистолете. Он был готов убить. И наверняка убивал ранее. А сейчас вёз Питерс к себе домой, и её это тоже пугало не меньше. — Прости, — уже ближе к дому сказал Аарон. — Но так было надо. — Мне надо побыть наедине с собой. Тёрнер принял это. Он отвёл девушку в гостевую спальню, а сам расположился в своей. В гостевой был свой душ, телевизор, рабочий стол. Там можно было просто жить. Правда, кровать была поменьше, да и сама комната не казалась такой большой, как спальня хозяина квартиры. Эшли это наоборот нравилось. Она прикрыла за собою дверь, прилегла на кровать. Да, ей дали жизнь. Но она видела, как убивали других людей. Видела, как убивал человека Аарон. Каким он был хладнокровным, уверенным и совершенно спокойным. Это ужасало. Она хотела всю жизнь быть честным журналистом, а что получила по итогу? Шанс жить, но лгать. Постоянно лгать. Ей дали возможность жить только если она будет лгать. Чего может коснуться эта ложь? Эшли могла лишь представить. Жизнь чужих людей? Нет, скорее количество погибших где-либо. Или фамилии виновных изменятся на фамилии невинных. Хотя были ли в этом мире вообще невинные? Питерс уже ничего не знала. Она вышла из комнаты лишь на следующее утро, когда жутко захотелось есть. Аарон уже завтракал. Эшли была удивлена: ему досталось куда больше, а он был совершенно спокоен. Что вообще происходило в его голове? Было ли для него всё это нормой или выбивало из колеи? — Доброе утро, — тихо произнесла она. — Доброе, — Аарон мельком взглянул на девушку. В какой-то степени он боялся её собою же задеть. — Там в сковороде омлет. Я жарил на двоих. Эшли удивилась: — Спасибо. Тёрнер улыбнулся в ответ. Девушка положила на тарелку свою порцию, после чего села рядом с Аароном. Подняла на него взгляд. Он что-то читал в телефоне. — Даже не взглянешь на меня? — спросила она. — Мне страшно на тебя смотреть, — Тёрнер поднял глаза. — Как и тебе на меня. — Я думала, ты бесстрашный, — на миг Эшли упёрлась взглядом в поверхность стола, но быстро это поборола. Аарон был прав. — Я боюсь банальных вещей, — мужчина едва заметно улыбнулся. — Пауков, клоунов, ситуаций, которые я не могу контролировать, и смотреть на тебя. — Я такая страшная? — Питерс горько улыбнулась, слегка проведя пальцами по разбитой губе. — Ты очень красивая, Эш. Просто я впервые в жизни чувствую себя козлом. — Да. Ты и есть та ещё сволочь. Но ты сволочь, которая спасла мне жизнь. И мне стоит хотя бы за это быть благодарной. — Я помню, как ты рассказывала, что хочешь быть из тех честных журналистов, которые толком-то и не существуют. А я даже это обосрал. Да, ты сама влезла в это дерьмо, Эш, но из-за того, какой я есть, у тебя даже глаз дёргается. — Дёргается? — девушка удивилась. — Левый, — улыбнувшись, Тёрнер покачал головой. — Из-за всего этого тебе сейчас не стоит ехать домой, а лучше поторчать здесь. С гадким мной. — Случай, Аарон. Я… Эшли закусила губу. Вздохнула. Она сидела сбоку, а не напротив. Могла легко уйти, спрятать взгляд. Но всё равно решилась на слова, которые пронизывали её мозг насквозь. — Я много думала обо всём ночью. Не спала. И… Да, я не хочу лгать. Но понимаю, что в СМИ без этого никак. Особенно если на кону стоит моя жизнь. И я понимаю, что сама во всём виновата. Я сама подобрала тот блокнот. Я сама пошла с тобой на свидание. Я сама всё сделала для того, чтобы сейчас сидеть здесь. А ты просто жил своей жизнью. А потом ещё и пулю поймал из-за меня. Я пытаюсь думать о том, какие жуткие вещи ты творил и всё такое, но меня всё равно к тебе тянет. — Я бы сказал, что моя слабость — помогать сирым и убогим, но нет, — Аарон усмехнулся. Он уложил руку поверх коленки девушки, из-за чего она к нему повернулась корпусом. — Эш, я бы не возился с тобой, если бы не чувствовал себя сейчас влюблённым придурком. Делай с этим что хочешь. Но я не успокоюсь, пока не уведу тебя как можно дальше от Линкольна. И от себя. — А от себя обязательно? — Эшли посмотрела в глаза мужчины с какой-то детской надеждой. — Если ты готова принимать меня и мою жизнь в такой форме, то нет. Но знай: меня скорее убьют, чем я доживу до старости. — То есть, в любой момент я могу стать богатой молодой вдовой? — Эшли всё же усмехнулась. — Ну ты и стерва, — Аарон засмеялся и подвинулся к девушке ближе. — Кто бы говорил. Тёрнер не мог удержаться. Он поцеловал девушку. Сначала легко, едва касаясь её губ своими. А после это «легко» плавно начало перетекать в нечто более крепкое и чувственное, причём не только по инициативе Аарона. Да, он знал, что вряд ли доживёт до пенсии. Но и Эшли понимала, что теперь от неё не отстанут. Будь она в здравом уме, то наверняка бы бежала отсюда, сверкая пятками. Но вместо этого она не могла оторваться от таких сладких губ.