Покровитель

Консьерж смотрела на них косо. Но Курт выкрутился: — Нажрался и вступился за девушку, — пожал плечами он. Это явно удовлетворило любопытство женщины. Если бы в доме Аарона не было лифта, пришлось бы точно застрелиться. Но мужчина даже шагать пытался сам, пусть и была боль чертовски сильной. Невыносимой Тёрнер назвать её не мог: верил, что может быть и хуже, а ему ещё повезло. Он закрыл за собой дверь в ванную, как только Курт его до туда довёл. Эшли даже не пыталась сбежать. Она всё время шла следом. У неё было много вопросов и много страхов. Она боялась буквально всего. — Следи за ним, — распорядился Курт. — Пои водой, и если станет плохо, то набери меня. Он осмотрелся по сторонам. Достал чистый листок из принтера, стоящего на столе рядом с ноутбуком, взял ручку из стакана и быстро написал свой номер. — Мне нужно утрясти кое-что. Поняла меня? — Поняла. Эшли услышала, как через минуту хлопнула входная дверь. Она стояла на месте, как вкопанная, ещё некоторое время, прежде чем отважиться и зайти в ванную. Она подошла ближе к Аарону, стоящему напротив умывальника, а после взяла из его рук полотенце, которое не так давно было белым, а не кроваво-красным. Девушка тяжело вздохнула, прежде чем начать вытирать кровь с тела Тёрнера. Он лишь молча и удивлённо за всем наблюдал. А после, когда уже ему помогли добраться до кровати, произнес: — Спасибо. Эшли несколько минут молчала. Она присела рядом и раз за разом вздыхала, прежде чем отойти. — Это тебе спасибо, — сказала она, а сразу после прикрыла за собою дверь ванной. Ей разбили губу. На половину щеки расползался синяк. Томас Линкольн постарался. Но и она сама была виновата: стоил ли этого тот блокнот, который она подобрала? Эшли не знала. Она плакала. Умывалась и плакала. Не понимала, что чувствует. Не знала, как теперь быть и что вообще со всем этим делать. А что делать с Аароном? Кто он вообще такой? Прошло не меньше десяти минут, прежде чем Эшли вышла из ванной. Она вновь присела рядом с мужчиной. Тот до этого что-то смотрел в телефоне, который сейчас отложил. Питерс теперь смотрела на него. Внимательно, словно заново изучая. А после задала единственный вопрос, на который была способна: — Кто ты такой, Аарон? Мужчина в ответ горько улыбнулся. Прикрыл глаза, покачал головой. — Если бы я знал. Он понимал, что он — преступник. Зло, с которым хорошие парни стараются бороться. Что он — последняя сволочь. Убийца, вор, бессердечная мразь. — Плохой человек, наверное, — продолжил он. — Ты мог меня там оставить, — Эшли так же внимательно на него смотрела. — Мог спасти своего босса, но кинулся ко мне. — Ну, видимо, тебя я люблю несколько больше, чем этого старого козла, — взглянув на девушку, Тёрнер усмехнулся. — Почему ты мне сразу ничего о себе не рассказал? Аарон засмеялся. Тихо. Но делать это было очень больно. — Как ты себе это представляешь? Мне надо было сказать, что я нарушаю закон каждый день своего существования? Признаться в том, что я кого-то избил? Показать тебе пистолет? — Глупо, согласна, — теперь горько улыбалась уже Питерс. — Я же не спрашиваю, почему ты ничего не говорила о том, что копаешь. — Что бы ты тогда сделал? — Всё, Эш. Я сделал бы всё для того, чтобы ты прекратила это делать. — Меня убьют? — Если я придумаю, как тебя из этого вытянуть, то нет. — А если не придумаешь? — Линкольн заставит меня это сделать. — И ты сделаешь? — Ответ тебя разочарует, — Аарон усмехнулся. Эш покачала головой. Она не хотела в это верить. — Ты бы на моём месте поступила бы так же. Когда тебя ставят перед выбором, где с одной стороны чужая жизнь, а с другой — твоя, то начинаешь думать иначе. — Часто тебе дают делать такой выбор? — Нет. Но тех разов мне хватило. — Ты когда-нибудь выбирал другого? — Да, Эш. Я выбрал свою сестру. Но по итогу сначала прикончили её, а потом попытались убить меня, — Аарон взял девушку за руку и уложил её на шрам на груди. — Они промазали. А я не собираюсь быть героем. У меня не получается. — Сегодня же получилось, — Питерс усмехнулась. — Может ещё не всё потеряно? — Я не знаю, что на меня нашло, — Аарон усмехнулся и лёг немного удобнее. — Возможно, из-за этого «нашло» я сейчас думаю над тем, как спасти твою задницу. — И свою заодно? — Может быть. Но у меня всяко побольше шансов куда-то сбежать и жить припеваючи, — Тёрнер пожал плечами. — Безбедную старость я себе уже обеспечил. Если, конечно, до неё доживу. Эшли вздохнула. Доля правды в его слов, пусть она и хотела обратного, была. Аарон не был героем. Не факт, что она сама бы геройствовала, будь на его месте. Это всё же было уделом книжных персонажей, которых по умолчанию ждала приторная счастливая концовка. Эшли же понятия не имела, что с ней будет. Но Тёрнер, на которого теперь даже смотреть было тяжко, хотя бы пытался что-то придумать. Из раздумий девушку вытащил звон: Аарону пришло сообщение. «Ты живой?»