Арганская Принцесса

"Лев" откинул полог шатра, и я вошла в трапезную. Сидевшие за столом рыцари немедленно поднялись и приветствовали меня поклоном. Тераи поднялся с кресла, за руку провел меня к столу и усадил рядом с собой. По его знаку воины вернулись к трапезе. - Дорогая, сегодня в полдень мы сворачиваем лагерь и отправляемся в замок барона Дэрма, повелителя соседних земель, - сообщил мой супруг, собственноручно наливая мне вина. - Перед самым твоим приходом я получил от него приглашение. - Хорошо, любимый, к полудню я и мои люди будем готовы к отъезду, - кивнула я. Рыцари едва сдержали улыбки. – Я вижу, мой милый, что все уже в курсе твоей шутки о моей страже. - Согласись, дорогая, взять в охрану герцогини простых солдат, отличная шутка, - широко улыбнулся мой муж. – Жену герцога должны охранять только выходцы из знатных семейств. - Не думаю, что это смешно, любимый. Благородные воины не рвутся вступить в мою стражу. Так, почему бы мне не принять на службу воинов, рисковавших ради меня жизнью и на деле доказавших свою преданность? – спокойно возразила я, поднося к губам кубок. – Вчера ты без сомнений доверил мою безопасность этим солдатам, а сегодня удивляешься, что я сделала их своими телохранителями. На мой взгляд, верность не зависит от происхождения. Лица рыцарей вытянулись. Шпилька госпожи больно ударила по их самолюбию. Никому из дворян и в голову не пришло предложить свои услуги герцогине. Все считали, что ей достаточно "львов" герцога. Благородные ратники настороженно относились к принцессе - варварке сомнительного происхождения, и желающих служить ей среди бастардов знатных семейств не было. - Твоя взяла, - Тераи примирительно поцеловал мою руку. – Моей прекрасной воительнице лучше знать, кому доверять свою безопасность. - Вот именно, милый, - я поднялась из-за стола, и воины снова встали. – Пойду седлать Дьябло. Герцог кивнул. Он отлично знал, что злющий вороной жеребец признавал только хозяйку и никому, кроме нее, не позволял к себе прикасаться. Направляясь к выходу, я запнулась о складку ковра и чуть не упала. Меня поддержал за локоть молодой офицер. - Спасибо, Либер, - сказала я, с интересом разглядывая своего спасителя. - Всегда к твоим услугам, госпожа, - поклонился рослый широкоплечий русоволосый мужчина лет двадцати пяти. – Для меня честь оказать тебе помощь. - Либер, не забывай, что Кошечка – моя жена, - строго заметил Тераи, с грохотом опустив кубок на стол. – Ты не смеешь к ней прикасаться без моего позволения. Воин виновато преклонил колено перед своим господином. - В следующий раз, милый, сам меня и лови, - ответила я, с неодобрением глядя на мужа. – По-твоему, Либеру следовало позволить мне рухнуть наземь? Герцог опешил. Ревность ревностью, а воин спас его беременную жену от падения. Под моим недовольным взглядом мой супруг небрежным жестом позволил Либеру встать. Подарив Тераи улыбку, я отправилась собираться в дорогу. Стражи ждали меня в шатре и приветствовали мое появление салютом обнаженных мечей. Невольно отшатнувшись, я обнажила кинжал и окинула воинов угрожающим взглядом. «Нож против двадцати шести мечей, это несерьезно», - подумала я, отступая к входу в шатер. – Странная идея угрожать своей госпоже оружием. Хотя вряд ли мои люди решили убить меня в первый же день своей службы». Осознав, что они сделали что-то не то, солдаты бухнулись на колени и положили оружие к моим ногам. - Прости, госпожа, мы не хотели тебя пугать, - пояснил за всех Кевин. – Это обычное приветствие воинами своего господина. - Знаю, но в шатре оно, по-моему, несколько не уместно, – сказала я, возвращая кинжал в ножны. – Поднимайтесь, я не сержусь. В полдень мы отправляемся в путь. Кевин и Сэм, вас, как самых языкастых, я назначаю лейтенантами моей стражи. Выделите четверых для охраны. Еще четверо займутся сворачиванием моих шатров. Остальные – подгонят подводы и оседлают лошадей. - Спасибо за доверие, госпожа, - склонились передо мной новоявленные лейтенанты и, вскочив на ноги, развили бурную деятельность. – Вы слышали приказ госпожи, бездельники? Живо за работу. Микки и Кайл, Фарух и Орса, на вас охрана шатров. Руфус, Итан, Сет и Картер, сверните шатры… "Барсы" помогли упаковать вещи, и как только я переоделась в доспех наемника, в котором обычно путешествовала, разобрали шатры. Я уже собралась идти за своим жеребцом, когда прибежал Кольт, самый юный из моих стражей. - Госпожа, - задыхаясь от быстрого бега, произнес он. – Госпожа, сержант отказывается отдать наших лошадей. Он говорит, если мы служим герцогине, пусть она и нас обеспечивает. - Вот как? Пойдем, выясним, в чем проблема - сказала я и, накинув на плечи плащ, направилась к загону с лошадьми, Кольт поспешил за мной. – Найди мне сержанта и фуражира Седрика. Солдат ушел исполнять приказ. К тому моменту как я вычистила и оседлала своего жеребца, вернулся Кольт в сопровождении сержанта и Седрика. - Мое почтение, госпожа, - поклонился опытный солдат. - Сержант Марсель к твоим услугам. - Что за дела, сержант? Почему мои люди не могут забрать лошадей, на которых еще вчера сопровождали меня на прогулку? – холодно поинтересовалась я, надевая на Дьябло уздечку. - Прости, госпожа, - смешался сержант. Ему не хотелось ссориться с герцогиней, но и идти против воли герцога он не рисковал. – Господин снял твоих людей с довольствия и запретил выдавать им что-либо. Я ничего не могу сделать, не нарушив его приказа. - Ясно. Со своим мужем я разберусь сама, - я жестом отпустила сержанта и повернулась к фуражиру. – Седрик, вчера я привезла шесть подвод с провиантом и, как ты, надеюсь, помнишь, заплатила за лошадей и телеги своими деньгами. - Да, госпожа, - Седрик начал понимать, куда я клоню. – Я помню. - МОИ подводы, запряженные МОИМИ лошадьми, должны быть возле моего шатра не позже полудня, - велела я. - Будет исполнено, госпожа, - поклонился фуражир. - Кольт, позови остальных стражей. Я жду вас у своего шатра. Юноша стрелой умчался, а я, ведя коня под уздцы, пошла обратно к разобранным шатрам. По дороге меня нагнали стражи, и к шатрам мы подошли одновременно. Солнце еще не достигло зенита, когда к моим шатрам подъехали подводы. Они отстали от меня буквально на несколько минут. - Вот, твои подводы, госпожа, все шесть, - сказал Седрик, спускаясь с передка головной телеги. Фуражир и возницы передали лошадей моим людям и, получив мой разрешительный кивок, удалились. - Воины, я в курсе, что Тераи лишил вас лошадей, - сказала я, обращаясь к стражам. – Поэтому план действий такой. Две подводы я отвожу под свои вещи и рабов, в остальных поедете вы. В ближайшем городе я куплю для вас лошадей и плащи. За дело, воины. В полдень выступаем. Солдаты загрузили первую подводу шатрами и, пока я беседовала с лейтенантами, устроили с комфортом беременную Ирму. С моими сундуками произошла заминка. - Я – воин, а не раб, чтобы таскать тяжести, - громко заявил рослый плечистый солдат с темными как смоль волосами, пнув большой черный ящик, окованный металлом. - Микки, что за разговоры, - налетел на него Сэм. – Живо взял вместе с Орсой сундук и поставил на телегу. - Вот, еще, - упер руки в бока здоровяк. – Я нанимался охранять госпожу, а не носильщиком. - Если не ошибаюсь, Микки, ты заключил со мной контракт наемника, - вкрадчиво произнесла я, подходя к мужчинам. - Да, госпожа, - подтвердил брюнет. – Я получил золотой за полгода службы и готов его отработать, но только с мечом в руках. Ящики пусть рабы носят. - Ты поклялся выполнять любые мои приказы, пока действует договор, - сухо проговорила я, и мои глаза сузились. – Ты отказываешься выполнить мой приказ о погрузке моего багажа. По-твоему, я сама на пару с Бартом должна грузить вещи на телеги? Микки замялся. На его лице отразилась работа мысли. Если он скажет "да", оскорбит госпожу и станет посмешищем, а если "нет", заставят работать. Стражи столпились возле телег, с интересом ожидая исхода спора. Ради поддержания дисциплины и завоевания уважения у собственных людей, я была обязана поставить наглеца на место. - Солнце уже высоко. Скоро затрубят «в поход», и мне некогда ждать твоего ответа. Зачем в моей страже воин, который отказывается подчиняться мне и назначенным мною лейтенантам. Я расторгаю с тобой договор, солдат, - заявила я и протерла руку ладонью вверх. – Верни золотой и ступай, куда хочешь. - Не отдам, госпожа, - упрямо произнес брюнет, с вызовом глядя в мои глаза. – Я не нарушал контакт, просто не желаю выполнять грязную работу. Сняв с телеги колышек от шатра, я атаковала Микки. Колышек ударил мужчину по голени, продолжая движение, влетел ему между ног и закончил свой путь на загривке. Воин оступился, схватился за пах и, с воем рухнув на колени, сложился калачиком. Ударом сапога в плечо я опрокинула его на спину и, наступив каблуком на горло, уперлась колышком в грудь. - Отдай монету или умрешь, - сухо произнесла я. Поскуливая от боли, мужчина достал золотой кружочек из мешочка на поясе и протянул мне. Как только монета перекочевала в мою руку, я убрала ногу и оглядела своих людей. - Кто-нибудь еще не хочет участвовать в погрузке? – спросила я, покручивая в пальцах колышек. – Я никого не звала и не принуждала. Вы сами пришли. Желающие разорвать договор, вернуть аванс и вновь присоединиться к армии герцога, шаг вперед. Остальные – займитесь делом. Впечатленные расправой над Микки, стражи предпочли приступить к погрузке. Одобрительно кивнув, я убрала деньги, вернула свое «оружие» на место и уже садилась на Дьябло, когда услышала робкий голос. - Госпожа, как мне теперь быть? – в паре шагов от моего жеребца стоял понурый Микки. - Это не моя забота, – я опустилась в седло и разобрала поводья. – Предложи свои услуги моему мужу. - Мы закончили работу, госпожа, - доложил Кевин и указал на вереницу подвод, наполненных моими вещами и людьми. - Можем ехать, как только прикажешь. Словно подтверждая его слова, горнист протрубил «в поход». - Вы слышали сигнал. В дорогу, - сказала я и послала коня шагом. Подводы потянулись следом. Микки проводил взглядом удаляющуюся процессию, не веря, что его все покинули, и побежал. - Ты оставишь меня здесь, госпожа? - взволнованно спросил он, поравнявшись с Дьябло. - Одного посреди чистого поля? Не удостоив его ответа, я продолжала свой путь. Этот воин больше не был моим человеком, и его судьба была мне безразлична. Не дождавшись ответа, солдат пошел рядом. Неподалеку от места сбора, где меня ждал муж, Микки схватил мое стремя и просительно произнес: - Прости меня, госпожа. Я не могу вернуться на службу к герцогу. Мне бывшие товарищи проходу не дадут. - Отпусти, - прошипела я. «Что за бесцеремонность!» Плеть обожгла плечо солдата, и тому пришлось разжать пальцы. - Иди своей дорогой, воин. Мне с тобой не по пути. Микки приотстал и поплелся за последней телегой, потирая ушибленную руку. Стражи бросали на него сочувственные взгляды, но никто за него не вступился. По их мнению, герцогиня обошлась с провинившимся солдатом довольно мягко. Герцог за подобную выходку наказывал виновных публичной поркой кнутом. - Дорогая, где же твоя стража? - с улыбкой приветствовал мое появление Тераи. – Неужели они так быстро тебе надоели? Ехавший рядом с ним Шерман, кашлем замаскировал смех. - Мои "Барсы" охраняют мое имущество, любимый, - ответила я, игнорируя насмешливый взгляд мужа, и потрепав по холке жеребца, добавила. – Я еду в город за покупками. - Любимая, зачем тебе ехать в город самой? – заинтересовался герцог. – Барон обеспечит тебя всем необходимым. Для него честь принимать в своем замке герцога и герцогиню королевской крови. - Милый, я не прошу твоего разрешения, а сообщаю, что догоню тебя у замка барона, - ласково произнесла я и развернула коня. – Мне нужен новый плащ, а моим людям - лошади. - Кошечка… - начал мой Тераи, но я уже скакала прочь. - Сэм, на тебе охрана моих людей и багажа, - распорядилась я, отыскав в конце обоза свой маленький караван. – Под твоим командованием остаются пять подвод. Ирма беременна, присматривай за ней. Головой отвечаешь за моих людей. - Слушаюсь, госпожа, - поклонился лейтенант. - Кевин, правь за мной. Я еду на ярмарку, - велела я кельту, и подвода, в которой кроме лейтенанта сидели еще четыре солдата, покинула общий строй. Шедший рядом с обозом Микки бросился ко мне и, пав на колени, склонился к копытам Дьябло. - Госпожа, позволь доехать на твоей подводе до города, - взмолился он. – Там у меня будет шанс наняться к кому-нибудь охранником, а здесь меня отовсюду гонят. Сержант сказал, что герцог запретил принимать обратно дезертиров. - Ладно, залезай, но в городе мы расстанемся, - великодушно разрешила я, посылая жеребца рысью. Мне вспомнилось, какова учесть безработного наемника, и я пожалела неудачника. - Благодарю, госпожа, - солдат резво вскочил на ноги и запрыгнул в набирающую скорость телегу. *** На лугу возле небольшого городка Торгиз раскинулась ярмарка. Каждую осень купцы привозили товары со всех частей страны на эту знаменитую ярмарку, где можно недорого купить все что угодно: от драгоценностей и оружия до экзотических тканей и продуктов. Именно на этом торжище судьба свела меня с Дьябло несколько лет назад. Пять лет назад. Ярмарка Торгиз. Из-за проблем с главой воровской гильдии мне - юной воровке нужно было срочно покинуть окрестности столицы, а моя кляча издохла в паре миль от Торгиза, отравившись плохим кормом на постоялом дворе. Добравшись до ярмарки на попутной телеге в обмен на поцелуй, я придирчиво осматривала предлагавшихся лошадей, прикидывая свои возможности, чтобы оставить денег на покупку меча, когда в дальнем углу конных рядов закричал зазывала. - Только сегодня небывалое предложение! Лучший жеребец из конюшни самого барона достанется тому, кто сможет его оседлать и проехать круг, не рухнув наземь! Отличный боевой конь всего за одну серебрушку! Спешите! Спешите! Вместе с зеваками я потянулась к огороженной площадке, в центре которой стоял огромный вороной жеребец в строгом оголовье. Двое конюхов держали на цепях могучего скакуна, нервно приплясывающего от избытка энергии. - Какой красавец! – невольно ахнула я. - Снова барон развлекается, - сплюнул на землю подошедший вслед за мной мужчина средних лет в кожаной безрукавке с кнутом в руке. – Только ничего у него на этот раз не выйдет. Дураков нет. - А что не так с конем? – наивно хлопая глазами, спросила я. Мой наряд: мешковатая куртка и лосины неопределенного цвета, потертые сапоги, да ношенный плащ, наводил на мысли о недалеком подростке-подмастерье. – С виду, лошадка добрая. - То-то и оно, что с виду, - усмехнулся конюх и покровительственно похлопал меня по плечу. – Этого коня барон уже второй год выставляет на ярмарку. Заплати, дескать серебрушку, оседлай коника, да проехай кружок. Чего проще? Ан нет. Этот злющий жеребец никого к себе не подпускает даже погладить, не то, что оседлать. Поговаривают, что сам барон пару лет назад пытался этого красавца объездить, да не вышло. Сбросил его двухлетка. Барон рассердился, и до полусмерти высек кнутом животинку. С тех пор жеребчик никому из мужчин к себе прикоснуться не позволяет. Может, бабе бы и разрешил, да где ж сыскать такую, чтобы решилась обуздать эту зверюгу. Мрачные лица окруживших площадку мужчин подтвердили слова моего собеседника. Никто из них не желал стать посмешищем ярмарке, никому не улыбалось получить копытом или пропахать носом по грязи. - Неужели нет желающих стать владельцем боевого коня? – делано изумился зазывала. – Знать, перевелись в Аргане ценители хороших лошадей. - Я желаю, - неожиданно для самой себя подала голос я и, скинув руку конюха, вышла в центр круга. Вороной запрял ушами и угрожающе заржал. - Одумайся, малец, пока не поздно. Неужто жить надоело? – окликнул меня тот самый конюх, но мне было не до него. - Это правда, что если я объезжу этого жеребчика, ты мне его продашь за серебрушку? – уточнила я у зазывалы, насмешливо разглядевшего мою невысокую плотную фигурку. - Конечно, продам, - хитро кивнул зазывала. - Все это слышали? – я повернулась к зрителям и серьезно добавила. – Люди, я призываю вас в свидетели его слов. Услышав одобрительный рокот, я порылась в кошельке и, вложив в руку зазывалы одну из десяти оставшихся у меня серебряных монет, приблизилась к жеребцу. Конь оскалил зубы и попятился от меня, но цепи не позволили ему выполнить задуманное. - Отпустите его, - попросила я, вынимая из торбы яблоко. «Прощай мой, обед». - Ты уверен, малец? – переспросил зазывала и, получив мой кивок, жестом велел помощникам отойти от лошади. Мужчины еле успели отпрыгнуть от вздыбленного животного и прыснуть в стороны к зрителям. - Хороший мальчик, - проворковала я и, увернувшись от разящих копыт, протянула на открытой ладони зеленое яблоко. Недоверчиво фыркая, вороной обнюхал предложенное угощение и осторожно взял своими мягкими губами. Хрупкая кисловатый плод, конь позволил погладить свой плюшевый нос, похлопать по шее, не возразил, когда мои пальцы пробежали по холке и ощупали плечи. - Хозяин, седло свое дашь, или мне бежать новое покупать? – молчание было мне ответом. Мужчины смотрели на нас широко открытыми глазами, разинув рот. – Хозяин? - Ты колдун, малец? – удивленно спросил дородный богато одетый купец, которого позвал растерянный зазывала, но приказал принести сбрую. Жеребец без проблем дал себя оседлать, сам опустил голову в новую уздечку и, рисуясь, летящим шагом провез меня по кругу. - Мой жеребец? – уточнил я, остановившись возле купца. Тот смог только потрясенно кивнуть. Вид злющего коня, послушно подчиняющегося какому-то подростку, поразил всех присутствующих. - Я не колдун, купец. Я девица. Откинув капюшон, так что золотистые волосы рассыпались по плечам, я направила жеребца на толпу. Сообразительные зеваки моментально расступились, пропуская нас. Пока купец не опомнился, я предпочла покинуть конные ряды и скрыться в другой части ярмарки. Меч и лук с колчаном я все же купила и в тот день нанялась охранницей каравана, идущего в Лон. С того дня я стала единственной, кому Дьябло позволял к себе прикасаться. *** Оставив телегу и Дьябло под охраной солдата, я в сопровождении четверки воинов отправилась за плащами. Какие только ткани не предлагали купцы. Там был и шелк, и парча, и льняные, и бумажные, и шерстяные ткани любой расцветки, на самый изысканный вкус. Цены радовали слух, а товары – глаз. Моя свита по сторонам не глазела, следовала за мной, придирчиво оглядывая каждого встречного на случай опасности. Парни помнили, что сделает с ними герцог, если пострадает госпожа, и старались предусмотреть все. Микки сразу же отделился от нас, скрывшись в соседнем ряду. Заглянув в первую попавшуюся портняжную мастерскую, мы стали свидетелями скандала, устроенного рыжеволосой красавицей лет двадцати в надетом задом наперед шелковом платье. - Что за ерунду мне сшили? - вопила она, вертясь перед ростовым медным зеркалом. – Разве я заказывала бант спереди? Почему у горлышка так глухо, а половина спины голая? А подать сюда швею косорукую! Хозяйка, худая моложавая шатенка, не решилась указать клиентке на ее ошибку и позвала из задней комнаты пышную блондинку в простом домотканом одеянии. - Ах ты, неумеха белобрысая! Квашня неумытая! – напустилась на нее заказчица, указывая на свой наряд. Бедная девушка съежилась на полу, прикрывая заплаканное лицо ладонями. – Что это, я тебя спрашиваю? Что это за тряпка, тобой пошита? Как я в таком виде на люди покажусь? - Эй, хозяйка, - вмешалась я в монолог, грозивший затянуться до бесконечности. – Подбери-ка моим молодцам плащики шерстяные. Мне нужно двадцать пять штук голубого или синего цвета. Да поживее, я тороплюсь. Женщины удивленно посмотрели на посмевшую прервать разборки наемницу. Хозяйка сообразила первой что к чему и дернулась было к стойке с готовыми плащами, но ее поймала за локоток рыжая. - Куда это ты, хозяйка? – возмутилась она, недовольно глядя на меня. – Сначала закончи с моим платьем, у меня завтра помолвка с рыцарем. А солдатня подождет, не развалится. - Извиняйте, служивые, только невеста рыцаря мне важнее ваших плащей. - виновато развела руками хозяйка и прикрикнула на швею. – Лиз, а ты чего расселась на полу, бездельница? Живо исправляй свою недоработку, а то наемникам продам. Блондинка попыталась объяснить красавице, что та платье неправильно надела, но куда там. Заказчица слушать не стала, назвала дурой и замахнулась на нее веером. Хозяйка рассердилась и отхлестала швею по щекам. Мои стражи равнодушно взирали на эту мелодраму, а мне стало откровенно жалко наказанную ни за что рабыню. Ловко поймав шатенку за талию, я оттащила ее от девушки и спросила: - Что умеет делать твоя Лиз делать? - Зачем тебе это знать, наемница? – подозрительно прищурилась хозяйка, не делая попыток вырваться. – Неужели, и, правда, купить хочешь? - Может, и куплю, если в цене сойдемся, - пожала плечами я, разжимая объятья. – Так, что умеет Лиз? - Все умеет, - зачастила хозяйка. – Шить любую одежду, вышивать, плести кружево, ставить заплаты. Останешься довольна покупкой, наемница. - Почему ж тогда, продаешь такое сокровище? – усмехнулась я, отвязывая кошель. – Такая мастерица в любом доме сгодится. - Как я после такого провала у себя-то оставлю? – всплеснула руками шатенка. – Эта госпожа ославит меня на всю ярмарку, и я лишусь всех заказчиков. Десять серебром, и она твоя. - Пять, и забираю ее немедленно, - возразила я, высыпая монеты на ладонь. - Семь, и даю штуку синей шерстяной ткани в придачу, - назвала свою последнюю цену хозяйка, резво доставая с полки рулон отличной ткани. - По рукам, - я отсчитала деньги, отдала ткань Кевину, и, взяв растерянную Лиз за руку, покинула мастерскую. В дверях я обернулась и ехидно заметила. – Леди, твое платье прекрасно, и оно будет еще красивее, если ты наденешь его правильно, а не как сейчас задом наперед. Полюбовавшись на удивленное лицо спесивой заказчицы, мы с хохотом направились дальше по ряду.