Больше чем любовь.

Это был обычный осенний вечер, в этот вечер Костье удалось уговорить Кузнецову на ночёвку.А причина в том что малая и Погосова решили помериться.Даяна долго мучила Бэлль, тупо забивая ее в угол и лишая всех возможностей.Вечно тоскала за собой, тупо ограничевала общение девушки с ее друзьями. Блондинка лишь залечивала раны, от старой любви, которая боится сделать первый шаг. Или этой особе, что то мешает сделать этот шаг? Сидя сейчас напротив Купер, она понимала то что все возвращается на место.Костья опять стала подпускать Бэллу близко к себе, прямо как на проекте, каждый раз извиняясь перед младшей, за всю грязь которая на неё лилась. Они как раньше вместе гуляют, снимают тик токи, переписываются до трёх ночи.Почти на каждом мероприятии появляются вместе, в «Enjoy"всегда рядом.Все будто вернулось к времени окончания «Школы леди». Их обеих в друг друге все устраивало, все было просто замечательно.Они часто проводили прямые эфиры, стали снимать больше видео, даже часто оставались друг у друга, много ужинали вместе, иногда одевали одежду друг друга. Но потом девочки как то плавно перешли границу дозволенного, переступили грань чего то дружеского.Кузнецову это немного путало и пугало, ведь все тянущие чувства к подруге, так и не угасали. А Купер ничего не говорить, только больше обнимает, поддерживает, заступается, и даже иногда целует. Они просто сидели и смотрели друг на друга, и зеленоглазая улыбалась.С открытого окна дул холодный ветерок.Старшая заметила как на коже блондинка стали появляться мурашки. Купер встала со стула, и ушла в комнату. Через несколько минут она вернулась, с серым пледом и черным худи. -Чтобы не замёрзла.-сказала Костья, укрывая младшую пледом.Сама надевая на себя худи. Прежде чем сесть девушка закрыла форточку.Затем они все сидели и сидели, у обеих были темы для разговора, просто они обе боялись разговаривать об этом. -Кость, ты ничего не замечаешь в себе? -спрашивает Кузнецова, нарушая тишину, и все больше закутываясь в плед. -Нет, а что во мне не так? -вскидывая бровью, спрашивает Кость, чувствуя что то не то в голосе подруги. -Кас не во внешности, в отношении.-говорит Кузнецова, смотря прямо в глаза, в такие изумрудные глаза.-Ко мне.-добавила блондинка, отводя взгляд. -Я что то не особо, понимаю тебя.-замявшись сказала Костья, конечно она знает о чем хочет поговорить малая, но не может понять хочет ли она сама этого разговора. -Последний раз, ты относилась ко мне так, только когда мы были…-она замолчала, ведь боялась поднимать эту тему. Она до сих пор чувствует вину на себе, хоть Купер и просит прощения каждый раз. -Когда мы были в отношениях.-добавила Костья, они довольно долго молчали об этом.Время шло, а чувства не гасли, лишь становились сильнее и все больше тянуло к друг другу. -Я не знаю как об этом говорить, просто объясни что это все значит? -спрашивает Кузнецова. Ни одна из них, самих не понимает что это значит.Они обе запуталась до того, что если бы не этот вечер, то распутывается надо было бы дольше. Купер аккуратно встала и села рядом с Бэллой. -Это значит что, у меня не получилось забыть тебя-сказала зеленоглазая, взяв в свои руки, руки покрытые псориазом.-Мне очень сложно жить с тобой рядом, но без тебя. -Кас, я тоже по тебе скучала.-Бэлла аккуратно переместила свою руку, на щеку подруги, поглаживая её большим пальцем. Купер подвигается чуть ближе, смотрит прямо в глаза белокурой, а потом на губы.Костья размещает свою руку на талии Бэлль. Каспер прильнула к губам блондинки, втягивая обеих в нежный поцелуй, медленно перебирая то верхнюю, то нижнюю губу. Но вся эта нежность, переросла в страсть, и если этот был нежный поцелуй, то сейчас Купер целовала настойчиво, проникая языком в рот Бэллы.Им обеим уже не хватало кислорода, поэтому девушкам приходить отстраниться друг от друга. Костья схватила за руку Бэлль, и потащила на кровать, чуть толкнув её, старшая оказалась сверху. Зеленоглазая начала нежно целовать шею, оставляя после них засосы и алые пятнышки.На коже Бэллы они были хорошо видны. Кузнецова слегка вздохнув, закатила глаза. От любого движение белокурой, у Купер кружилась голова.Не на секунду не останавливаясь старшая целовала, каждый кусочек тела блондинки.Целует все, ключицы, шею, лоб, щеки, губы. Татуированная припала губами к молочной шеи, кусает и посасывает мягкую кожу. Купер стаскивает с Кузнецовой толстовку, под которой не было топа, что перепало на руку Купер. Старшая ласкала груди, целовала и оставляла багровые пятнышки.Кузнецова закатывала глаза и просто стонала. Одной рукой она несильно сжимала и оттягивала затвердевший сосок. Костья не спеша прокладывала дорожку, из мокрых поцелуев, добравшись до плоского животика она начала расцеловывать его. Кас провела рукой по бедру младшей, она поспешила снять с Кузнецовой мужские шорты.Бэлла томно дышала, ей нравится все эти ласки, да и впрочем нравится Купер. Она чуть сжимала ягодицы, гладила внешнюю сторону бедра, дотронувшись до мокрой ткани боксёров, старшая тут же стянула их с белокурой и откинула подальше.Она припала к истекающей промежности, обводя языком каждую складочку. Костья обхватив зубами и губами клитор, Бэллы отстранилась. Кузнецова до боли закусила губы, закатывая глаза от удовольствия, извивается, тяжело дышит. -Ах…Кость…МММ.....-что то молвит Бэлла, через свои же всхлипы. Голубоглазая уже совсем не сдерживает свои стоны.Костья ведёт пальцем между складочек.Вводит его лишь на одну фалангу, белокурая сжимает простынь в своих ручках. -Прекрасная Бэлль-говорит на ушко Костья, большим пальцем играя с клитором. -Мх… Кость-задыхаясь в своих же стонах, хнычет блондинка. Купер добавляет второй палец, ускоряя движение ими, добавляет язык.Мышцы сокращаются, ноги трясутся.Кузнецова изливается прямо в рот подруги, с громким стоном что больше походил на визг. Кас целует Бэлль, тем самым давая попробовать себя на вкус. Старшая подаёт рядом, заключает их руки в замок и укрывает Бэлль пледом. -И что это значит, Кость? -спокойно говорит Бэлла, слегка проводя пальцем по тату, на шее старшей. -Это больше чем любовь! -шепчет Купер, поворачиваясь лицом к Кузнецовой, и нежно целует в лоб, вовлекая в объятия. Улетая в сон, там где никого нет, кроме них, и лучше уже не будет никогда.