I ain't the One

– И долго вы были вместе? – Мы вообще не были вместе, – хмыкнул Минхо, неотрывно глядя в одну точку. – А конкретнее? – продолжал расспрашивать его Чан. – Конкретнее? Откровений Минхо не любил. Особенно, когда дело касалось Джисона. Откровенно рассказать о том, что происходило между ними тогда, означало подпустить к себе близко. Подпустить к себе близко означало стать уязвимее. А стать уязвимее — это значит, что потом ему опять будет больно. Впрочем, иногда Минхо очень сильно хотел поговорить с кем-то о своём прошлом. Возможно, для таких целей лучше подошёл бы психолог, но на посещение его кабинета у парня как-то никогда не находилось времени. Пару раз он изливал душу пьяным незнакомцам в баре. Для них всё равно откровения случайного соседа по барной стойке не имели никакого значения. А с Чаном они всё-таки ещё много раз встретятся, как минимум на работе. Хотя... По сути, что такого особенного связывает их? Это просто секс. Ничего более. Этот разговор ничего не значит ни для одного, ни для второго. Чёрт с ним. Минхо перевёл взгляд на Чана. Кристофер внимательно смотрел на парня в ответ. Его карие глаза пытались уловить эмоцию на лице Минхо, который, в свою очередь, на минуту будто отключился от окружающего мира. – Конкретнее, ну... – Минхо вернулся в беседу. – Если не хочешь говорить, то не нужно! – замешкался Чан. Вероятно, он только сейчас осознал, что задел личные границы своего собеседника. – Нет уж, – усмехнулся парень, – раз уж я начал, значит продолжу. Мы с Джисоном были друзьями. Очень близкими друзьями. Во всяком случае, у меня точно не было никого ближе него. Он понравился мне сразу же, как только мы встретились. Хотя, если честно, я не знаю, что вообще мне могло в нём понравиться. Тогда он не выглядел как человек, с которым кто-либо мечтал познакомиться. – А когда вы познакомились? – Ещё в школе. Он младше меня на два года, но мы вместе ходили на дополнительный английский и познакомились на занятиях. Знаешь, когда он впервые пришел туда, то выглядел таким потерянным. Я никогда не слышал о нём ничего от приятелей из классов помладше, так что я подумал: "Боже, он, наверное, такая омежка"... Чан рассмеялся. – Смешно тебе? – Минхо ответил дерзостью на смех Кристофера, но его взгляд не выражал злости. – Извини, я просто... – начал оправдываться Чан, но Минхо не дал ему договорить. – Да понимаю, мне тоже было смешно, – парень хитро улыбнулся, – но, всё-таки, что-то в нём было. Мне захотелось как-то поддержать его, и мы начали иногда болтать на занятиях, и после занятий тоже, а позже выяснилось, что мы живём рядом, поэтому мы начали ходить вместе домой. Туда-сюда, так и начали дружить. – Если он сразу понравился тебе, почему ты ничего не сделал, чтобы рассказать о своих чувствах? – Да ты чё, совсем что ли, – Минхо покосился на своего приятеля, – Не знаю, как у тебя с этим было, а для меня даже осознать тот факт, что я по ходу гей... Короче, это было непросто. – Так он был твоей первой любовью? Минхо замешкался. Чёрт возьми, говорить об этом вслух было довольно сложно. Да, это была его первая любовь. Настоящая и чистая, тогда она заставляла парня чувствовать себя так хорошо, как не заставляло больше ничего на свете. Однако он никому и никогда не сознавался в этом (кроме себя самого). И вот теперь, Чану подавай все подробности. Что же, чёрт с ним, пусть получает их, если так хочет. – Да, так и было. Я бы даже сказал, что первой и последней. – Всё настолько серьёзно? – настойчиво расспрашивал Чан. – Можно и так сказать. Мы дружили долго. Может, лет пять, или около того. Мы с Джисоном проводили много времени вместе, для меня он всегда был моим лучшим другом. Мне правда нравилось проводить с ним время, дело было не только в чувствах или каком-то физическом влечении. С ним просто было... Хорошо. Хорошо, весело и комфортно, как ни с кем другим. Мы понимали друг друга с полуслова. Когда я, наконец, принял себя и свои чувства к Джисону, мы уже сдружились достаточно для того, чтобы я боялся разрушить эту идеальную дружбу своими идиотскими чувствами. – Не говори так... – тихо произнес Чан. Минхо заметил, что его спутник допил свой коктейль — значит, уже начал пьянеть. Впрочем, и у самого Минхо голова уже кружилась. Всё-таки, до этого в гостях они тоже пили алкоголь. – Забей. Вообще-то я правильно поступил, что не сказал ему ничего. Мы дружили, потом у него появилась девушка. Вот и всё, и тогда я отбросил все свои надежды. – Может, Джисон твой — бисексуал, – Чан хихикнул, – у меня же тоже девушки были. – Ну ты крутой, Казанова, – Минхо сам не понял, почему огрызнулся. – Не знаю, она вроде реально ему нравилась, он так сладко говорил о ней, всегда так переживал из-за неё. Так, что аж блевать хотелось. Хотя она правда была милой, поэтому я не должен был злиться, но оно как-то само выходило. – Ты ревновал? – Скрывал, как мог, конечно же. Но иногда вырывалось само по себе. Я иногда говорил ему что-то вроде: "Ты променял друга на пизду". Хотя Джисон достаточно времени уделял мне, правда. Поэтому он обижался, когда я вёл себя так. – Из-за этого вы перестали общаться? Минхо нервно постучал пальцами по своему стакану с почти допитым белым русским. Он не припоминал, чтобы рассказывал это кому-то, кроме тех случайных знакомых в баре. Это слишком личное. Парень достал из кармана пачку сигарет, придвинул стоящую на баре пепельницу ближе к себе и подкурил. Он заметил, как Чан слегка нахмурился, но сейчас нелюбовь копирайтера к табаку была ему безразлична: всё нутро Минхо требовало закурить. – Нет, не из-за этого. Вообще, я не знаю, догадывался ли Джисон о моих чувствах к нему, но, судя по тому, как весело и задорно он пересказывал мне подробности своей интимной гетеросексуальной жизни, то нет. Как бы то ни было... Однажды я остался у него на ночь. Просто пришел к нему в гости, он тогда жил с родителями — они уехали куда-то на выходные. Он позвал меня ночевать. Мы часто устраивали такие ночёвки, так что ничего сверхъестественного в этом не было, и ничто не предвещало беды. Мы решили выпить... Короче, если по делу — мы напились и начали целоваться. Мы целовались долго. Взасос, – Минхо горько усмехнулся, – Господи, это был лучший поцелуй в моей жизни. Ощущение было такое, будто бы ешь сладкое пирожное. – И чем всё закончилось? – Да ничем. Пососались, спать легли. Мы были реально пьяные. А наутро... Утром между нами повисло неловкое молчание. Так что, я сказал ему, что это ничего не значило и, типа, что давай забудем... как-то так. Мол, напились и напились. А он сказал, типа, что ему пиздец как стыдно перед своей девушкой, хоть она и не узнает, но типа это всё равно измена. Пфф, – Минхо докурил, – в общем, после этого наше общение стало совсем неловким, а вскоре вообще прекратилось. – То есть, пять лет дружбы прекратились из-за одного поцелуя? – Ты не понимаешь... Для меня ведь это был не просто поцелуй. Ты не думай, что я совсем психопат, который пять лет безответно сох по своему лучшему другу-гетеросексуалу и ничего не пытался предпринять ради своего спасения. Я пытался о нём не думать, подавить как-то эти чувства, и иногда это работало. Я знакомился с разными людьми, пытался встречаться с девушками, парнями. С девушками у меня дело вообще не шло, – Минхо хмыкнул и осушил свой стакан, – знаешь, я прям совсем гей. Говорят, ориентация — это спектр и не существует стопроцентных гетеро- или стопроцентных гомосексуалов. Херня это полная: я-то существую. – Что, вообще никак? – Чан улыбался. – Не-а, вообще ни в какую. Вообще ничего не шевелилось. Ребята переглянулись и рассмеялись: алкоголь определённо начал действовать. Помолчав немного, Минхо продолжил: – Так вот, с девушками вообще не получалось, с парнями вроде что-то выходило, хотя я всё равно ни к кому не чувствовал того же, что и к Джисону. Я чувствовал себя будто в ловушке. Но, в любом случае, в какой-то момент я просто перестал себя накручивать и постоянно думать о нем. Я принял тот факт, что это невзаимно, и что между нами ничего никогда не будет. Точнее, думал, что принял. После той сраной ночи всё полетело к чертям. Моё сердце просто взяло и загорелось снова. Я снова вспомнил, как сильно я люблю его и как сильно он мне нужен. И знаешь, о чём я еще потом подумал? – Наверное, о том, что нам нужно ещё по коктейлю? – взгляд Чана упал на бармена. Вообще-то, Минхо не планировал напиваться. Но в его голове промелькнула мысль: вдруг из-за алкогольного опьянения мозг Кристофера сотрёт из его головы хотя бы половину воспоминаний о том, что наговорил ему Минхо? – Определённо нужно! – ухмыльнулся парень и продолжил свой разговор, после того, как они получили свой заказ. – Так вот, я подумал о том, что же было в голове у Джисона наутро. Представил себя на его месте: допустим я — натурал, у меня есть девушка. Что бы я чувствовал, если бы проснулся и вспомнил, что полночи целовался со своим лучшим другом? Мне бы точно было стыдно и неприятно, я бы чувствовал смятение и отвращение к себе и... наверное, к этому другу тоже. Чан слушал Минхо очень внимательно. Он постоянно задавал вопросы; сначала Минхо казалось, что парень просто расспрашивает его из любопытства, однако тот сосредоточенно слушал каждое слово и почти не отводил взгляда от Минхо. В глубине души Минхо надеялся, что, может быть, Крису даже не плевать на эту историю. Парень только притворялся, что мнение окружающих людей было ему абсолютно безразлично. На самом же деле, он жаждал понимания и тепла, и капля искреннего внимания к его личной боли была ему просто необходима. Возможно, особенно необходима, если это внимание исходило от Кристофера. Сложно было утверждать точно на пьяную голову. – Так что, я просто... Просто перестал проявлять инициативу в дружбе. И он тоже перестал. Хоть в этом у нас всё сложилось взаимно, – Минхо хмыкнул, – жить с мыслью о том, что твоему самому любимому человеку неприятно вспоминать поцелуй с тобой — такое себе удовольствие. – Да уж, ну и дела, – Кристофер выглядел понурым и слегка растерянным. – А ещё, знаешь, что? – Что? – Когда мы общались, то так хорошо ладили. Мне всегда ужасно хотелось, чтобы Джисон был рядом всегда, и он, как назло, иногда говорил, что мы всегда будем друзьями. Я верил в это, как дурак, и был уверен, что он никогда не оставит меня. Но в итоге он отпустил меня с такой лёгкостью... Стоило мне лишь немного отдалиться от него, как он тут же забил на нашу дружбу. Я проявил всего одну неосторожность и сразу же просто перестал для него существовать. Минхо заметил, что складывать слова в предложения становилось для него всё более сложной задачей. Голова шла кругом; печаль накатила на него, но, одновременно с тем, ему хотелось оказаться вместе с Чаном на каком-нибудь мягком диване и положить свою голову ему на плечо. На самом деле, разговор о поцелуе с Джисоном немного раззадорил Минхо. Сейчас бы он точно не отказался повторить ту ночь вместе с Чаном. В заведении играла приятная музыка, а романтичный полумрак расслаблял. В его голову начали лезть воспоминания о том, как они с Кристофером проводили время наедине. Верхняя пуговица на шёлковой рубашке парня была расстёгнута: взгляд Минхо остановился на сексуально выпирающих венах на его шее. Воображение уносило его куда-то далеко от темы их беседы. – Джисон вообще знал, что ты гей? – в какой-то момент Чан перебил поток эротических фантазий в голове Минхо. – А, что я гей? Думаю, нет, во всяком случае, я никогда не говорил ему об этом. – Вы так близко дружили пять лет, и ты никогда не говорил ему, что ты гей? – А что, с каких пор у нас выход из шкафа стал простым делом? Мы, вроде бы, не в Амстердаме живём, где для всех геи уже стали обычным явлением. – Ну, это я понимаю, конечно, я же тоже не кричу направо и налево о том, с кем сплю. – Да? – перебил Чана Минхо. – А мне ты довольно быстро раскололся. – Гей радар сработал, – парни рассмеялись. – Так вот, но всё же многие мои приятели знают, что я... Играю за обе команды. – Вообще не мог себе представить варианта развития событий, в котором я бы признался ему, что я — гей. Слишком боялся его потерять. Вдруг он бы начал ощущать, что я к нему отношусь не только как к другу? – Бля, ты меня прости, но мне очень сильно нужно в туалет, – Чан посмотрел на Минхо самым виноватым вглядом на свете, – я уже реально не выдерживаю. Давай я сбегаю по-быстрому, а потом мы продолжим? – Давай, – хмыкнул Минхо, прекрасно зная, что продолжать эту беседу они не будут. Спустя несколько минут парень, допив свой коктейль, встал и направился к туалету. -------------------------------------------------------------------------------------------------- Губы Минхо скользили по шее Чана, до которой он наконец-то добрался. Все мысли будто бы разом вылетели из его головы, и ему хотелось только одного: целовать эту бархатную кожу, эти выпирающие вены, вдыхая любимый терпкий аромат духов Кристофера. Минхо сжимал его бедра, оставлял засосы на ключицах, запускал пальцы в его кудри; он всё никак не мог насладиться этим прекрасным телом, обладатель которого шумно вздыхал Минхо прямо на ухо. Они вновь заперлись в тесной кабинке мужского туалета и старались вести себя настолько тихо, насколько это было возможно. Чан ласково прикоснулся пальцами к подбородку Минхо и приподнял его лицо — они начали целоваться. Голова кружилась, алкоголь окончательно взял своё, и они целовались страстно, глубоко проникая друг в друга языками. Руки Чана крепко держали Минхо за ягодицы: это заводило последнего ещё больше. Сложно было понять, сколько минут они провели так — для обоих время просто перестало существовать. Минхо ещё сильнее прижал Чана к стене, когда тот вдруг прервал поцелуй и тихо произнёс: – Поехали ко мне?