I ain't the One

После дня рождения Кристофер позволил себе немного расслабиться и перестать так сильно волноваться насчёт поведения Минхо. Всё прошло хорошо — это был прекрасный день, и Хо вёл себя как идеальный парень, которым он до этого и являлся. Крис заставлял себя не думать о плохом, зная о своей склонности накручиваться по пустякам, и решил сфокусироваться на более позитивных вещах. Например, на их приближающейся годовщине. Ещё несколько месяцев назад у парня возникла идея подарка для своего возлюбленного. Он хотел сделать ему особенный сюрприз; такой, который мог бы долгие годы напоминать Минхо о Чане. Пусть их чувства были ещё молоды — им было едва ли больше двух лет — Чан всё равно любил Минхо так, как не любил больше никого в жизни. Это была его первая настоящая любовь, нежная и трепетная, и Крис хотел, чтобы подарок для Хо был хотя бы капельку похож на его к нему чувства. Он постарался над ним на славу: долго продумывал детали, отдал за него приличную сумму и много усилий потратил на то, чтобы остаться незамеченным, ведь Минхо не должен был догадаться о его приготовлениях. Незадолго до годовщины подарок нужно было забрать, но Чан никак не успевал сделать это сам — да ещё и так, чтобы Минхо не заметил. Поэтому он попросил Чанбина сделать это за него. Как настоящий друг, тот согласился, и вот, за считанные дни до годовщины, Кристоферу нужно было поехать к своему приятелю и забрать подарок. Он сказал Минхо, что Чанбин позвал его в гости на вечер, чтобы тот не подозревал ничего лишнего. Впрочем, парни действительно решили воспользоваться поводом для встречи и провести вечер вместе, так как давно не виделись. В ту пятницу Кристофер проснулся от чувства тревоги. Ему снился кошмар, содержание которого он даже не запомнил. Проснувшись посреди ночи, он, как обычно, прижался к Минхо покрепче, но заснуть снова почему-то не мог ещё долго. Непонятное волнение не давало ему вновь провалиться в сон — хотя сам кошмар уже не пугал его. С горем пополам парень уснул, только чтобы проснуться и узнать, что Минхо снова собрался гулять с тем самым одноклассником, с которым несколько недель назад гулял до часу ночи. Все волнения вновь вспыхнули в душе Чана. Он попытался как-то урезонить себя: убедить себя в том, что это всего лишь друг Минхо и что поводов для ревности попросту нет, но ничего не помогало. Беднягу не успокаивало ни то, как хорошо и заботливо вёл себя Минхо в день его рождения, ни убеждения, что тот парень является ему просто приятелем. Что-то было не так. Почему-то Кристофера снова одолела ужасная тревога, унять которую никак не получалось. Ему хотелось накричать на Минхо и запереть его дома. Ему хотелось разрыдаться, встать перед бойфрендом на колени и умолять никуда не идти. Крису хотелось игнорировать его, чтобы Хо сам понял всё, извинился и сказал, что любит только его одного и никуда не пойдёт. Но рациональная часть Криса понимала, насколько эгоистичными были его желания. Он знал, что не имеет права посягать на личные границы Минхо и что-либо ему запрещать (и тем более, боже упаси, запирать его в квартире). Он не хотел ещё одной ссоры. Объективно говоря, Минхо уже извинялся перед ним за то позднее возвращение и клялся, что больше этого не повторится, и Чан должен был ему довериться. Если парень действительно хотел построить с этим человеком долгие отношения (а он хотел), то просто обязан был ему доверять. Каким бы ревнивым и тревожным он ни был. Поэтому, сцепив зубы и тяжело вздохнув, Чан сказал "окей" в ответ на то, что сообщил ему Минхо. Сдержать своё недовольство, волей не волей отразившееся на его лице, он не смог — это было выше его сил — но этого было достаточно, чтобы Хо сказал "спасибо, милый" и чмокнул его в нос, улыбнувшись. От глаз Кристофера не скрылось, что весь день на работе Минхо пребывал в явно приподнятом настроении. Что ж, была пятница. Кто, собственно, пребывает в плохом настроении в последний рабочий день недели? Минхо часто бывал довольным по пятницам, но сегодня копирайтеру казалось, что причиной этого был не только конец недели. Весь день Крис чувствовал себя взвинченным. Он ужасно нервничал — до такой степени, что ему пришлось выпить успокоительное. Немного расслабившись после лекарства, он настроился доделать работу, выкинуть из головы свою тревогу и хорошо провести время в гостях. Совсем скоро он поболтает с Чанбином, поделится с ним своими волнениями, тот успокоит его, они выпьют, поговорят, посмеются и всё будет хорошо. После этого Чан вернётся домой, где его будет ждать Минхо, они лягут спать в обнимку и всё будет нормально. Оказавшись дома у Чанбина, парень действительно мгновенно ощутил умиротворение. – Хён, это твоё, – Чанбин с порога вручил Кристоферу подарок для Минхо, который забрал заранее. – Я посмотрел, что там, с твоего разрешения. Очень красивая штучка. Уверен, твой мальчик будет в восторге. Крис хихикнул: – Почему мальчик? Он старше тебя. – Ну не мужик же? Ладно, пусть будет — твой бойфренд. Не важно. Раздевайся и проходи. Пиво будешь? – Не откажусь, если угостишь. Копирайтер снял верхнюю одежду и обувь, и прошел в гостиную. Чанбин принёс две банки пива из холодильника, после чего плюхнулся на диван рядом с Чаном. К пиву они заказали пиццу и, в ожидании доставки, включили музыку. – Ну рассказывай, хён, – Чанбин открыл свою банку. Чан последовал его примеру. – Было бы, что, – вообще-то ему как раз было, что рассказать. – Не знаю, ну... Как дела на работе? – Нормально. Всё хорошо. Недавно был в отпуске. А у тебя как? Как там ребята? Крис познакомился с Чанбином на прошлой работе, и до сих пор хорошо помнил тот коллектив. – Ой, всё как обычно. Работы, как всегда дохуя, но что сделаешь? Рюджин недавно ушла, понять можно. Я тоже иногда думаю искать что-то новое, но пока не решаюсь. Трудно просто взять и уйти с насиженного места. – Да, но ты заслуживаешь лучшего. Если всю жизнь бояться выходить из зоны комфорта, то не будет развития. – В этом ты, конечно, прав. Но, всё-таки, я сам разберусь. Умения отстоять свои границы Чанбину было не занимать. Кристофер только ухмыльнулся и сделал глоток пива — убеждать парня в чём-либо было бесполезно. Крис очень хотел завести разговор о Минхо, но не знал, как. Чанбин сразу же начал болтать о чём-то другом: рассказывать о ребятах с работы, пересказывать офисные сплетни и всё такое. Парень любил поговорить, и было сложно вставить что-то своё, когда тот начинал активно о чём-то рассказывать. В такие моменты нужно было дождаться, пока Чанбин наконец выговорится и даст пространство для своего собеседника. Когда привезли пиццу, они сразу же принялись за еду, и пока они ели, беседа шла не слишком резво. Чан быстро прикончил своё пиво — хотя обычно он наоборот пил алкоголь довольно медленно. От одной банки он практически не захмелел, а ведь ему очень хотелось слегка опьянеть, чтобы набраться смелости и рассказать другу о своих переживаниях. Поэтому, допив своё первое пиво, ему пришлось спросить Чанбина, нет ли у него ещё одного. – Вау, я вижу, ты научился скоростному распитию. Да, у меня есть ещё одно. И ещё одно, и ещё... Я купил целый ящик по скидке, если чё. Бери сколько хочешь. Чанбин принёс с кухни ящик холодного пива. Что ж, пить много Кристофер сегодня не собирался. Но ещё одна баночка ему определённо была необходима. И, может быть, ещё одна. – Хён, ты какой-то напряжённый, – спросил Чанбин. Да, эмоции Чана всегда легко читались на его лице. – Что-то случилось? Парень вздохнул: – Можно и так сказать. – Пиво невкусное? – Чанбин сел назад на диван, наклоняясь к Чану поближе. – Пфф, нет, конечно. Это вообще не связано с тобой. – Ааа, что-то случилось с твоим ухажёром что-ли? – В какой-то степени. Чанбин состроил недовольную гримасу: – Э, а ты бы мог перестать отвечать загадками, пожалуйста? Что у тебя сталось, я тебя спрашиваю? – Окей-окей. Знаешь, я просто... Мне кажется, он мне изменяет. С серьезным видом Чанбин сделал глоток пива. – Серьёзное обвинение. Причина? Кристофер пересказал всё, как есть — точно также, как пересказывал всё Феликсу (только добавив последние новости о том, что Минхо снова отправился гулять со своим так называемым одноклассником). – Бля, ну я не знаю. Скажу честно, хён — это всё не звучит, как что-то реально подозрительное. Ну, сдружился с каким-то там челом со школы, ходит с ним гулять. Ну гулял допоздна и гулял. От него же не воняло чужими духами и водкой, когда он вернулся? – Нет, не воняло. – Одежда была не помятая? Засосов на шее не было? – Не-а. Чанбин развёл руками. – Ну и всё, чё ты паришься. Хотя, я понимаю. Я тоже ревнивый пиздец. Если бы я был на твоём месте, то уже давно достал бы того чела из-под земли и провёл с ним воспитательную беседу. Но это не твоя тема, конечно. Ты у нас не из того теста. – Хах, а из какого? – ухмыльнулся Чан. – Ну, типа ты не станешь никому бить морду и вот это вот всё. Ты — нежная душа. Круто, что ты умеешь держать себя в руках. Но в то же время тебя это погубит. Ты слишком мягкий. Кристофер вздохнул. – Есть такое. Что уж тут сделаешь. – Разве не ты сам час назад рассказывал мне, что надо выходить из зоны комфорта? – Ну ты же не хочешь сказать, что я должен пойти и отпиздить того чувака, с которым зависает Минхо? – Не-не, не должен. Просто в следующий раз, когда у тебя возникнут какие-то сомнения, вместо того, чтобы обмусоливать это всё в своей голове и жаловаться друзьям — скажи ему прямо, что именно тебя волнует. Подойди к нему, стукни кулаком по столу, скажи: "Э, пупсик..." – Каким кулаком, зачем? – Чан рассмеялся. – Ну, чтоб показать, кто в доме хозяин! Ладно-ладно, это слишком, согласен. Можно без кулака. Так вот, подойди и скажи: "Э, пупсик, я что-то не понял, с кем ты там по Макдональдсам зависаешь до полуночи? Что за хуйня, милый?" Крис рассмеялся ещё сильнее. Чанбин пояснял карикатурно, наигранно, от чего становилось смешно, хотя парень знал, что тот не слишком-то преувеличивает. Его друг действительно в подобной ситуации поступил бы как-то так: он был решительным, уверенным в себе. Казалось, Чан тоже был таким — но только на поверхности. Парень вёл себя уверенно в компании незнакомцев, с лёгкостью привлекал к себе внимание и без труда завоёвывал чужое расположение, но, когда речь заходила об отстаивании собственных границ, копирайтер моментально превращался в коврик для ног. Ему было сложно отказывать людям и морально давить на них, в особенности, если это были его близкие. Минхо на данный момент был самым близким ему человеком. Собственно, поэтому Кристофер до сих пор так и не смог задать ему вопрос об изменах в лоб. Впрочем, сегодня Чанбин успокоил его. Иногда парню просто необходимо было поговорить с более приземлённым и спокойным человеком, чем он. Чан всю жизнь витал в облаках: он часами мог размышлять о чём-то в своей голове, от чего потом также часами тревожиться, накручивая себя как спагетти на вилку. Каждому интуиту просто необходим был свой сенсорик: чтобы спуститься с небес на землю и успокоиться. Домой Кристофер возвращался в более приподнятом настроении. Когда он зашёл в квартиру, было уже довольно поздно — часов одиннадцать вечера — и он ожидал увидеть дома Минхо, готовящего ужин или листающего тик ток. Но Минхо дома не было. Сердце Кристофера пропустило удар. Почему его до сих пор нет? Парень изо всех сил сопротивлялся очередной волне тревоги, готовой накрыть его с головой. Нет-нет, он не будет опять сходить с ума и нервничать. Минхо имеет право отдохнуть. Он обещал Чану больше не гулять допоздна, так что ещё немного и он вернётся. Время тянулось медленно, и с каждой минутой Чан переживал всё сильнее. Спустя пятнадцать минут ожидания он начал нервно грызть губы, спустя ещё десять — трясти ногой. Через сорок минут после своего возвращения домой он взял в руки телефон и начал набирать и стирать сообщение в личке с Минхо, а когда часы пробили 12 ночи — не сдержался и позвонил ему. Крис ожидал, что Минхо возьмёт трубку и снова начнёт бормотать в своё оправдание что-то о том, как он увлёкся и забыл о времени; о том, что он скоро будет и что просит у Чана прощения. Он ожидал, что сейчас ему опять будет больно: что он услышит все эти слова, скажет ему сухое "окей" в ответ, сбросит звонок и заплачет, сидя на диване в ожидании Хо, а когда тот наконец вернётся, то он выскажет ему, всё, что думает. Но Минхо решил сделать ему ещё больнее. Он просто не ответил на звонок. По началу Крис был в растерянности. Может, тот просто не услышал? Может, Минхо едет в метро, или, может, он сейчас в туалете? Стадия отрицания быстро прошла, когда парень перезвонил ему снова через пять минут, и потом ещё раз через десять. Минхо не брал трубку. Тревога накрыла Кристофера словно цунами. Его сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди, а руки начали трястись. Воображение рисовало Чану миллион разных причин, по которым его бойфренд игнорировал его звонки. Вариант первый — с ним что-то случилось. Может, ему стало плохо и прямо сейчас его везут в больницу? Или его обокрали на улице, когда он возвращался домой, и он лежит избитый где-то в переулке? Может, Хо случайно забыл телефон в кофейне или утопил в унитазе? Или, может, он уснул в вагоне метро? Вариант второй — он всё-таки действительно ему изменяет. Чан старался не думать об этом, но воображение упрямо в красках рисовало картины того, как в чужой квартире Минхо стоял на коленях перед тем самым "приятелем" (который представлялся Чану высоким накачанным красавчиком), и... Кристофер заплакал. Господи, что пошло не так? Почему это происходит? Их отношения были идеальными — всё было прекрасно. Два с половиной года искренних чувств, что постепенно разгорались от вожделения до настоящей любви. Крис старался быть идеальным во всём: он был страстным любовником, заботливым парнем, интересным собеседником. Когда и что пошло не так? Как он мог упустить этот момент? Отношения, что ещё пару месяцев назад казались ему надёжными и вечными, сейчас держались на волоске, и Кристофер даже не знал, почему. Он даже не знал, где находится Минхо и что именно с ним сейчас происходит.