I ain't the One

Минхо молчал. Ему было ужасно стыдно. Все его ошибки предстали перед ним во всей красе, и осознание того, как могла бы сложиться его жизнь, поступи он иначе, убивало его. На глаза снова навернулись слёзы. – Джисонни... Прости меня, прошу. Я был глупым, и не умел любить... И дружить, видимо тоже. Я сам придумал что-то про тебя, сам же поверил в это, и не хотел открывать глаза... Прости, прошу. Джисон шмыгнул носом. Очевидно, его глаза тоже были на мокром месте. – Вот именно. Знаешь... Как бы я тобой не восхищался, у тебя есть один ужасный недостаток. Ты всегда считаешь себя самым умным, и думаешь, что можешь решать за других. Накручиваешься, придумываешь что-то и держишь это в себе, пока в твоей голове происходят какие-то процессы, которые ты естественно ни с кем не обсуждаешь. Но люди не телепаты — это во-первых. И во-вторых: ты не бог, а просто человек, которому свойственно ошибаться. И о своих проблемах и чувствах нужно говорить. Я понимаю, как это сложно — в школе у меня тоже были с этим проблемы. Но сейчас я преодолел их, – парень закатил глаза. – Почти. – Ты прав... На какое-то время между ними повисло напряжённое молчание. Минхо набирался смелости, чтобы ещё раз сказать то, что он очень хотел сказать. – Хани, пожалуйста, давай отпустим прошлое. Мы созданы друг для друга. Я люблю тебя... – он вздрогнул, произнося эти слова. – И хочу быть с тобой. Джисон ещё раз шмыгнул, и посмотрел на него с серьёзным выражением лица. – Хо, я уже сказал. Я тоже люблю тебя, но нам не суждено быть вместе. Кажется, Минхо до сих пор не верил в то, что говорил Джисон. Не могло же быть такого, чтобы все эти годы парень был в него влюблён, и в итоге отказал ему? – Камон, перестань. Ты сейчас поступаешь также, как и я тогда — решаешь за нас двоих. – Нет, Хо, я сейчас отвечаю на твоё предложение. Я не хочу с тобой встречаться... Прости. Джисон выглядел разбитым и огорчённым, однако в его взгляде читалась уверенность в своих словах. Этого просто не могло быть. – Хани, – голос Минхо задрожал. – Мне очень жаль... – тихо произнёс Джи. Наверное, годы закупоривания эмоций глубоко внутри действительно пагубно повлияли на Минхо. В этот болезненный для него момент он больше не смог держать всё в себе. Всегда максимально сдержанный, Минхо наконец-то взорвался: слёзы хлынули рекой, выпуская наружу всю накопившуюся боль, и он начал буквально умолять Джисона поменять своё мнение. – Пожалуйста, не делай этого со мной, – парень заплакал сразу же, как только осознал, что Джисон был абсолютно серьёзен. – Я не смогу без тебя, Джи... Впервые в жизни он так отчаянно просил другого человека о чём-то. – Хо... – Ты же сказал, что любишь, почему мы не можем быть вместе?! – Минхо повысил голос. – Я уже объяснил тебе... Знаешь, моё мнение в данной ситуации было бы совсем другим, если бы ты никогда меня не любил, или если бы, наоборот, влюбился совсем недавно... Но, когда ты сказал, что я нравился тебе все эти годы ещё со школы — я разозлился, правда. Ты отвернулся от меня, когда я был так уязвим, ты просто исчез из моей жизни. Такое чувство, что для тебя разделить поцелуй вместе с близким человеком, и испариться, как будто я какая-то незнакомка с вечеринки — это нормально. Минхо постепенно начинал понимать. Он взвыл от того, насколько ему было больно. Парень позорно плакал навзрыд. – Хо, пойми, – продолжил Джисон, – может, для тебя это — мелочь, ерунда, но лично я бы никогда не соврал любимому парню о том, что наш поцелуй ничего не значит. И тем более — не заигнорил бы его после этого. – Окей, пусть так. Но я не понимаю: быть вместе с нелюбимой девушкой лучше что-ли, блять?! – стадия отрицания перешла в стадию гнева, но Минхо продолжал плакать. – Ты сейчас вернёшься к Черён, которую не любишь, вместо того, чтобы остаться со мной — просто охуительно. Джисон горько вздохнул. – Знаешь, это прозвучит глупо, но с возрастом понимаешь, что любовь в отношениях — не самое главное. В смысле, симпатия — это конечно же основа отношений, но на одной влюблённости далеко не уедешь. Можно сходить с ума от чувств, но постоянно ссориться и недополучать чего-то важного... А можно нравиться друг другу в меру, но зато быть уверенными друг в друге, дополнять, доверять и так далее... Голос Джисона был грустным, а на его ресницах поблёскивали капельки слёз, но он продолжал сохранять спокойный и размеренный тембр голоса. – Я не понимаю! – Минхо опёрся локтями о колени и закрыл лицо руками. – Хо, тебя не было рядом тогда, когда ты был мне нужен... Но Черён была со мной. Ты соврал мне, соврал себе, сделал больно нам обоим, исчез, снова появился через кучу лет, и сейчас просто свалился на мою голову с этим признанием в любви, совершенно не задумываясь о том, как я буду себя чувствовать... Ты снова сделал мне больно... А она никогда не делала. Она всегда была ко мне внимательна, научила меня быть открытым и снова доверять, и она до сих пор рядом со мной... Не то, что я не люблю её — люблю, но просто иначе. Любовь — она разная бывает. – И как же именно ты её любишь? – Минхо посмотрел на Джисона сквозь пальцы рук, которыми он всё ещё закрывал своё лицо. – Ну, как человека, которого я уважаю и ценю. Она мне, конечно же, нравится, как девушка — но это не про щемящее чувство, когда ёкает в груди и всё плывёт перед глазами... – парень выдержал небольшую паузу. – Такое я испытываю к тебе, хех. Сердце Минхо пропустило удар. – Так вот, – продолжал Джи, – изначально у меня к ней ничего не ёкало. Она просто была мне симпатична, как красивая и милая девушка, ничего особенного. Мы начали встречаться, потому что я безумно хотел влюбиться в кого-то, кроме тебя. По началу я думал, что из этих отношений ничего не выйдет, но, когда мы узнали друг друга лучше, я начал привязываться к ней, и мы стали лучшими друзьями. Я думаю, крайне важно, чтобы партнёры были не только любовниками, но и друзьями... Она всегда поддерживала меня во всём, была рядом, не отворачивалась в трудные минуты, и я за это безумно ей благодарен — хоть я и мудак, который втайне был влюблён в другого, и, получается, изменил ей дважды... Да, я не заслуживаю её. Можешь осуждать меня за это — я буду полностью с тобой согласен. Тем не менее, я не готов разрушать наши проверенные временем отношения ради человека, который когда-то не смог быть со мной честен и разбил мне сердце из-за своих страхов и предубеждений... Каким уёбком я бы ни был, я не хочу оставлять её, также как ты оставил меня или Кристофера. Не хочу разбивать ей сердце. И сам тоже хочу хранить своё в надёжных руках. Голос Джисона дрогнул. Он запрокинул голову назад, чтобы не заплакать. Минхо молчал, так что парень продолжил свой монолог. – Конечно, она не заслужила того, чтобы ей изменяли, но я уже не могу поменять прошлое... Поэтому, я сделаю всё для того, чтобы она никогда не узнала о случившемся, и чтобы она была счастлива со мной. И хочу попросить тебя не писать ей и не рассказывать о нас, потому что если ты это сделаешь, то просто уничтожишь меня. – Я бы никогда в жизни так не поступил... Джисон промокнул глаза пальцем. – Спасибо. Спасибо, Хо. Минхо вздохнул. Парень чувствовал опустошение. Стадия гнева, тем временем, сменялась стадией торга. – Джисонни, но ты ведь обманешь её, если останешься с ней. Разве годами скрывать измены лучше, чем один раз сделать больно, расставшись? – Я не буду с тобой, даже если мы с ней разойдёмся — если ты клонишь к этому. Прости... Джисон больше не мог сдерживаться, и заплакал. Минхо же, наоборот, уже успокоился. Точнее сказать, он чувствовал себя словно онемевшим. Слёзы застыли на его щеках, а сердце билось так тихо — будто практически остановилось. Время замерло. Парни молчали. Минхо пытался переварить сказанное Джисоном, но у него ничего не получалось. Он понял лишь одно — ему больше никогда не стать счастливым человеком. У него были все шансы уже много лет быть вместе с любовью всей своей жизни, но он собственноручно лишил себя этой возможности. Вдобавок ко всему, он ещё и разбил сердце Кристофера, разрешив ему влюбиться в себя. Минхо тошнило от собственной тупости и от того, каким мерзавцем он оказался в конечном итоге. Парень не мог пошевелиться. Он очень хотел посмотреть Джисону в глаза, но не мог пошевелить даже зрачками. Единственное, что у него получалось делать — дышать и моргать. Взгляд Минхо уже давно остановился на тени Джисона, которая слабо вырисовывалась на земле при свете луны. Было больно признавать это, но даже его тень казалась парню такой знакомой и родной. – Знаешь... – С трудом начал Минхо. К его глазам уже не подступали слёзы, но ком в горле всё ещё никуда не делся. – Иногда, когда я чувствую себя очень подавленно, я представляю все возможные жизни, которые мог бы прожить. Много разных судеб... Много разных стран, в которых мог бы родиться, и разные профессии, которые мог бы освоить — всё это я примеряю на себя. – Я помню, ты рассказывал об этом в школе... И про то, что ты веришь в перерождение душ — тоже помню. Минхо ощутил странное чувство — одновременно разливающиеся в душе тепло и боль. Как бесценно было то, что спустя столько лет Джисон всё ещё помнил о нём столько разных мелочей. Как больно было знать, что это, очевидно, была их последняя возможность поговорить по душам. – Да, это правда... Я верю в это, и знаю, что ещё обязательно проживу ту жизнь, в которой буду счастлив. И.… – ком в горле Минхо становился всё больше, но он продолжал говорить, пересиливая себя. – Я знаю, что однажды судьба обязательно сведёт нас снова. В этой жизни мы с тобой встретились на несколько лет, которые пролетели, как одно мгновение. Тем не менее, у меня такое чувство, будто те годы длились целую вечность. – Да, это правда... – Джисон говорил очень тихо. – Я тоже чувствую это. Будто я знал тебя всю жизнь, хотя по факту — лишь несколько лет. Мгновение длиной в вечность... – Именно, – пауза. – Мы встретились на мгновение длиною в вечность, и в этой жизни больше не встретимся никогда. Слёзы подступили так близко, что Минхо уже практически не мог их сдерживать. – Ну почему, может ещё встретимся, в магазине где-нибудь... В этом был весь Джисон. Минхо горько хмыкнул. Случайная встреча с Джи — вот и всё, чем он теперь сможет довольствоваться. По собственной же глупости он навсегда потерял свою единственную настоящую любовь. Они могли бы разделить целую судьбу вместе, но всё, что теперь оставалось Минхо — это случайно столкнуться с Джисоном в магазине. Горячая слеза снова медленно стекла вниз по его щеке. Минхо сдержанно всхлипнул, после чего продолжил: – Знаешь, Джисонни, я уверен, что в одной из следующих жизней я снова встречу тебя на занятиях по английскому. Снова сяду с тобой за одну парту, снова подскажу тебе домашнее задание и в твой день рождения обниму тебя на прощание в школьном коридоре. И... Минхо сорвался и вновь начал плакать. Лица Джисона он не видел, но слышал, как тот тоже всхлипывал. – Я знаю, что мне придётся прожить много лет без тебя. Тысяча одиноких жизней, ради той одной, в которой мы встретимся снова. Я знаю, что без тебя я никогда не смогу найти себе места, поэтому я буду ждать. Сотни лет пролетят как мгновение, пока опять не настанет то время, когда ты будешь рядом со мной — и я уже не позволю себе проебать тебя. Проебать нас. Джисон ничего не отвечал — только молча всхлипывал. Минхо снова уткнулся лицом в ладони. Спустя какое-то время Джи нарушил молчание: – Мне всегда казалось странным то, как мы так долго вели себя словно незнакомцы, после всего, что между нами было. Будто мы никогда не встречались... Это так низко. – Да... Низко. – Я сегодня свалил всю вину на тебя, но это неправильно. Я тоже виноват. Мы оба виноваты, и мы оба — последние мудаки и идиоты... – Это правда. Парень повернулся к Минхо лицом. Тот посмотрел на него в ответ. Большие глаза Джисона были полны слёз, а его взгляд был полон отчаяния. – Я бы хотел извиниться перед тобой, Хо. За то, что тоже облажался, и тоже разбил тебе сердце. Прости, что в этой жизни я не смогу быть с тобой. Минхо опустил глаза. – И ты прости меня, Хани. Если сможешь. На мгновение Минхо замолчал, но тут же осмелился спросить: – Я могу поцеловать тебя в последний раз? Джисон шумно выдохнул. Он колебался — и Минхо понимал, почему. Вообще-то, он не рассчитывал, что Джи согласится. Эта просьба была низкой, так как его возлюбленный был в отношениях. Но Минхо хотел этого слишком сильно и просто не смог удержаться и не спросить. – Я не должен этого делать... Но, если честно, я очень этого хочу. – Давай пойдём на поводу у чувств в последний раз? – Минхо взглянул на Джисона. Тот растерянно опустил голову, закусив губу. Ещё немного поколебавшись, парень наконец ответил: – Давай. Неуверенно и осторожно, Хо наклонился ближе к Джи, который боязливо смотрел на него исподлобья. Впрочем, весь страх исчез, стоило Минхо наконец прикоснуться к губам парня. Он углублял поцелуй постепенно, боясь, что Джисон попросит его прекратить — впрочем, спустя несколько мгновений тот перестал сомневаться и начал отвечать. Они целовались — не бурно, не страстно, но чувственно. Веки Минхо опустились, как только он дотронулся губ Джисона, и поднять их у него не было сил: они стали неподъёмно тяжёлыми. Парень нежничал. Движения его языка были настолько ласковыми, насколько это было возможно. Он хотел, чтобы у Джисона остались лишь самые лучшие воспоминания об их последнем поцелуе. Сам Минхо тоже стремился запомнить каждую деталь, хоть и знал, что из-за волнения его воспоминания в конечном итоге превратятся в туман. Целовать Джисона — словно откусывать кусочек сладкого пирожного с кремом. Его губы были такими нежными — жаль, что нельзя было целовать их каждое утро. Ничего, в следующей жизни Минхо обязательно будет начинать каждый свой день с такого сладкого поцелуя. Минхо не знал, как долго они целовались, но сколько времени бы ни прошло — этого всё равно было недостаточно. Когда их губы устали, и парням пришлось нехотя оторваться друг от друга, всё внутри него сжалось. Он знал, что продолжения уже не будет, и от этого ему стало больно. Джисон вздохнул и смущённо отвёл взгляд в сторону. Хо незаметно облизал губу — хотел ещё раз запечатлеть в своей памяти вкус поцелуя Джи. Очередное неловкое молчание длилось не слишком долго. Хо сам нарушил его, хоть сегодня за него весь вечер это делал Джисон. – Пойдём? Его спутник печально кивнул головой. – Да... Пойдём. Расставаться не хотелось. Минхо понимал, что с наибольшей вероятностью это была их последняя встреча. Ну, точнее, как сказал Джисон, они наверняка ещё пересекутся случайно в каком-нибудь магазине, парке и так далее — но вечерних прогулок, долгих разговоров, полуночных ужинов в забегаловке и поцелуев больше не будет. Мысль об этом заставляла Минхо чувствовать себя совершенно опустошённым. Сейчас в нём как будто не осталось ни одной единственной хорошей эмоции — да и вообще никаких эмоций. Минхо ощущал себя онемевшим и абсолютно уничтоженным. Когда парни дошли до метро, Хо произнёс: – Ты езжай, а я ещё прогуляюсь. – Уверен? – Джисон обеспокоенно взглянул на него. – Ты ничего с собой не сделаешь? – Перестань, что за бред, – Минхо закатил глаза. Его никогда не посещали мысли о суициде, поэтому слова Джи показались ему абсурдными. – Ну мало ли что... Прости, я просто волнуюсь. Даже сейчас Джисон всё равно переживал о нём. Это было трогательно. – Всё будет норм, не парься. Мне просто нужно проветрить голову после сегодняшнего вечера. – Окей. Тогда... Прощай? Слово "прощай" будто бы ножом вонзилось в сердце Минхо. Он не готов был произносить его тоже — но у него не было иного выхода. – Нам, наверное, лучше не писать ничего друг другу больше, да? – парень решил оттянуть момент прощания настолько, насколько это было возможно. Джисон растерянно пожал плечами. – Думаю, да... Для нас обоих будет лучше, если мы перестанем общаться. Минхо кивнул, опустив взгляд. – Слушай, можно я не буду отписываться от тебя в инстаграме? Я не стану ничего писать, честное слово. Но я просто хочу знать, как у тебя дела. В ответ парень хмыкнул и улыбнулся уголками губ. – Можно. И я тоже не буду от тебя отписываться. – Спасибо, – Хо тоже попытался изобразить улыбку на своём лице. Оттягивать этот момент ещё дольше было уже просто невозможно. Время прощаться неизбежно пришло. – Прощай, Хани. Спасибо за всё хорошее, и прости за всё плохое. Я люблю тебя. – И я люблю тебя. Джисон посмотрел Хо в глаза — по его взгляду Минхо понял, что тот не врал — после чего слегка приобнял его и, наконец, развернулся, спускаясь по ступенькам вниз. Парень смотрел ему вслед до тех пор, пока тот не скрылся в переходе метро; и, даже когда Джи уже полностью пропал из виду, Минхо не мог сдвинуться с места. Он стоял, как вкопанный, и гипнотизировал ступеньки, будто ждал, что Джисон вот-вот снова замаячит в переходе, побежит к нему навстречу и скажет, что передумал. Этого, естественно, не произошло — да Минхо и сам прекрасно знал, что не произойдёт, но всё равно не мог пошевелиться. Спустя какое-то время (какое конкретно, парень затруднялся сказать) Хо нашёл в себе силы сдвинуться с места, развернуться и побрести по улице прочь. Он шёл, куда глаза глядели — определённой точки назначения у него не было. Кажется, парень просто хотел дать волю эмоциям. Возвращаться в родительский дом, где ему пришлось бы сдержанно плакать в подушку он не хотел — этого было недостаточно. Слёзы подступили к его глазам, поэтому Минхо достал из кармана наушники и включил самый грустный плейлист из всех, что он когда-либо слушал. Он хотел позволить себе прорыдаться. Даже не то, что хотел — это было ему необходимо. Он физически не мог и дальше держать всё в себе. Минхо и Джисон всегда легко терялись в своём собственном мирке. Им всегда было, о чём поговорить, и всегда было, чем заняться. Даже этой осенью они снова с лёгкостью потерялись друг в друге — в своих разговорах, в своих шутках и в своих запрещённых поцелуях. Эти чувства были больше, чем просто любовью: кажется, по отношению к Джисону физическое всегда отходило на второй план, уступая духовному. Парню ни с кем не было так интересно, легко и весело, как с ним — и это было самое главное, что связывало их. Никто и никогда не сможет заменить ему Джисона, ведь в этом мире попросту не существует другого такого же человека. Соулмейт даётся один раз на всю жизнь, и Минхо его потерял. Слёзы текли рекой по его щекам; он не мог толком разглядеть что-либо перед собой, а музыка в наушниках заглушала звуки города. Парень вообще перестал следить за тем, где он находился и куда шёл. Яркая и резкая вспышка света на пару секунд вырвала его из размышлений – но лишь на мгновение. Минхо крепко зажмурился, после чего его окутала молчаливая тьма.