Марволейт

Я лежал на холодной земле. Весь в грязи, смешанной с кровью моих врагов, да и моей тоже. Вокруг была разруха. Все живое было сожжено и осталась только голая земля на которой в ближайшие лет сто не вырастит и травинка. Холодный ветер пробирал до костей. Я не мог наложить на себя даже банальные согревающие чары, а моя одежда напоминала рваную половую тряпку так что я просто лежал, ожидая Смерти. Мои золотые глаза смотрели на серое небо. Тучи перекрывали солнце, оставляя после себя тоску. Как же я ненавижу людей… Тут на мою щеку приземлились пара капель. И я сморгнул влагу. Начинался дождь. Хотя может он смоет с меня всю грязь? Кровь, землю, пыль… предательство, обман, ненависть. Нет, обычному дождю это не под силу. Я так и останусь грязным — как внешне, так и в душе. Меня давно не зовут человеком. Монстром, уродом, чудовищем, демоном — да, но не человеком. Хах. А я же столько всего сделал для людей. Теперь даже я считаю себя монстром! Интересно, а кто-то был изначально на моей стороне? Кто-то следовал за мной не из-за моей силы и влияния? Был ли кто-то достойный среди людей? Я таких не встречал. Грустно. Печально. Но правда. Горькая, мерзкая, убивающая правда. Послышались шаги. Я смог собрать оставшиеся силы в кулак и повернуть голову. Ко мне быстро приближались четыре… нет, не человека — существа. Люди предают, обманывают, уничтожают, а они — монстры, стали моей единственной поддержкой. — Мастер! — со слезами на глазах воскликнула девушка не старше 20 лет. У нее были блондинистые волосы, голубые лисьи глаза. На голове было два уха, а так же три хвоста. Эта девушка была из клана огненных кицуне. Ее боялись и ненавидели, а я ее спас. Наверное именно тогда люди начали на меня презрительно коситься. — Успокойся, Медеа. — мой голос был хриплым и надрывающимся. Я сразу закашлял от боли в голосовых связках. — Не говорите, пожалуйста, я сейчас вас вылечу! — миловидный юноша с волосами цвета изумруда и серебристыми глазами упал рядом со мной на колене и приложил ладони к самой большой ране на груди. Это был друид. Ему уже за сто перевалило, но он до сих пор наивен и добр. Он был самым младшим из этих четверых. — Это бесссполезззно, Джувенэл. — с горечью прошипел самый мудрый из моих учеников. Это был наг — Зено. Его нижняя часть тела была змеиным хвостом цвета индиго, а торс был как у обычного мужчины. Только глаза были змеиными — ярко-синие с вертикальным зрачком. У него были длинные, черные волосы до лопаток, заплетенные в высокий хвост. — Мы должны хотя бы попытаться! — возразил нагу друид. — Нет. — мотнул головой Истинный Оборотень. Он был старшим из их четверки нелюдей. У него были темно-русые волосы и желтые глаза. Не такие как у меня — мои скорее походили на отполированные слитки золота, а его глаза на капли сияющего янтаря. Он постоянно щурился, чтобы его цвет глаз не привлекал внимания, но это не всегда помогало. Телосложение оборотня было внушительным — накаченные мышцы, высокий рост, широкие плечи и шрамы по всему телу. Выглядел он лет на 30-35. Хотя ему почти 300. — Леад прав. — сказал я и подавился своей кровью, закашляв. — Мастер! — Медеа подскочила ко мне, приподнимая меня в полу-сидячее положение. Я благодарно кивнул ей. — Этому телу уже не помочь. — прохрипел я. — Хоть я и из рода Марволейт*, но Госпожа заберет и меня. Я был слаб и наивен. Теперь я расплачиваюсь за свою глупость. За все свои 647 лет я не смог осознать как ошибался в людях. Вы, мои ученики, увидели гнилую натуру этого мира. Не повторите моих ошибок. — Вам нельзя умирать! — с всхлипом прокричал Джувенэл. Он пытался вылечить меня своей магией, но рана нанесена проклятым клинком, а друид еще слишком мал для того, чтобы использовать Высшее Исцеление. — Леад, присмотри за ними. — я кивнул на Медеу и Джувенэла. — Они очень малы и, боюсь, моя смерть ударит по ним. Оборотень мрачно кивнул, а я повернулся к нагу. — Зено, а ты присмотри за Леадом. Он хоть и строит из себя айсберг, но очень импульсивен. Только ты сможешь остановить его от поспешных поступков. — наг прикрыл глаза, собираясь с силами. Наверное, он чувствовал, что я умру после его ответа. На большее у меня не осталось сил. — Хорошо. Я присмотрю за ним и… спасибо. — сказал он, смотря на все это с болью. Все они еще дети. Я их воспитывал и тренировал, но это не могло вечно продолжаться. — Спасибо. — на моем лице появилась вымученная улыбка и мои глаза остекленели. Я уже не видел как заплакали Медеа и Джувенэл, как отвернулся Зел, поджимая губы, как стиснул клыки Леад и как он до крови сжал кулаки. Я просто почувствовал умиротворение. Боль ушла, грязь исчезла, но только материальная, хотя и это хорошо. Я просто смотрел на небо. Капли воды проходили через меня. Дождь превратился в ливень, а я все смотрел и смотрел. Что я такого нашел в этом убогом месте? Почему до последнего отрицал предательство своего народа? Почему продолжал верить людям? Для них я предатель, сдружившийся с монстрами. Я стал для людей катастрофой, а для монстров надеждой. Медеу я спас после того, как люди уничтожили ее клан, убив всех кицуне. Она — последняя в своем роде. Джувенэла я забрал после того, как люди вырубили волшебный лес в котором он жил. Когда волшебники увидели друида, то захотели забрать его — каждая из частей друидов и духов леса стоят как несколько состояний. Зено я вытащил от одного из работорговцев. Тот нашел умирающего нага с ребенком. Мать он убил и продал ее тело на черном рынке, а ребенка заковал в ограничивающие путы и выставил на аукцион. Я купил недоверчивого змееныша, а затем уничтожил всех кто пришел на аукцион. Леада я спас от его же собратьев. Обычно все думают, что каждый из оборотней болен ликантропией, но на самом деле — это проклятье людей. Истинные Оборотни рождаются раз в несколько сотен лет и являются благословленными Луной. Так вот в стае проклятых оборотней родился слабый малыш — Леад. Его чуть не убили, даже не подозревая, что Истинные Оборотни дольше взрослеют. Я тогда искал ингредиенты и наткнулся на стаю оборотней. Увидев такое отношение к ребенку я его спас. Уже тогда я не очень любил людей, но решил помочь, как я полагал, проклятому оборотню. Только спустя два года (да, я решил оставить ребенка себе) я понял, что он Истинный Оборотень. В первое кровавое полнолуние Леад превратился в двухметрового фенрира. Я слабо улыбнулся, вспомнив все счастливые моменты своей жизни. Таких оказалось преступно мало. Но какое мне уже дело? Я мертв. Душа жива. Но она не сможет никуда пойти — таков закон Смерти. А ведь я еще не ушел на перерождение из-за сильно развитого Начала Души. О таком сейчас уже почти не помнят. Есть три Начала: Начало Души, Начало Тела и Начало Разума. Начало — это можно сказать раздел магии. У тебя может быть предрасположенность к одному из Начал, реже к двум. Но чаще всего человек не имеет предрасположенности ни к одному из Начал. Мне повезло и у меня была предрасположенность к Началу Души и Началу Разума. Все Начала делятся на какие-то ступени. Начало Души делится на 10 Разрядов. Начало Тела делится на 13 Рангов, которые подразделяются на 5 Звезд (в одном Ранге 5 Звезд). Начало Разума делится на 13 Псинов, каждый из которых делится на 7 Ксинов. Я достиг небывалых высот. Я был на 9 Разряде Начала Души и на 13 Псине с 7 полными Ксинами Начала Разума. Но Начало Тела у меня было всего-лишь на 6 Ранге с 3 Звездами. Я мог создать иллюзию, которая бы легко охватывала города, но я не мог противостоять сильнейшим магам с предрасположенностью к Началу Тела. Против меня вышло пять человек с 10 Рангом. Я отбивался как мог и даже смог убить четверых из них и смертельно ранив одного. Но этот ублюдок перед смертью нанес мне смертельную рану и вот я здесь — мертвый. Многие даже не знают о Начале Души, если говорить на чистоту. Мне повезло иметь за спиной библиотеку рода Марволейт. Этот род произошел от Вечной Невесты, как и Певереллы — младшая ветвь Марволейтов. В итоге я прочел, что Начало Души, развитое до 8 Разряда давало что-то на подобии бессмертия, но это было написано так образно, что я просто захлопнул старый гримуар. Вот теперь я понимаю о чем там говорилось — тело мертво, но Душа настолько сильна, что просто отделилась от оболочки и даже не ушла на перерождение. — Красиво, не правда ли? — рядом со мной встает женщина неопределенного возраста. У нее белоснежная кожа, длинные белоснежные волосы и абсолютно черные глаза. Она одета в черное элегантное платье, а сверху накинута серебряная шаль. На ее плече сидит ворон с аметистовыми глазами и пристально смотрит на меня, но я этого не замечаю. Я просто наслаждаюсь дождем. Всю жизнь я куда-то бежал, а теперь… теперь я никуда не побегу. — Красиво. — отвечаю я, не отрывая взгляда от облаков. — Мое дитя, ты страдал. — говорит женщина и я понимаю, что она — Смерть. Я неопределенно пожимаю плечами. Сейчас уже не важно страдал ли я, был ли я прав и принесли ли мои действия хоть какую-то пользу. — Ты хочешь жить? — спрашивает Вечная Невеста. — Нет. — отвечаю быстро, не задумываясь. — Почему? Все люди хотят жить. — удивляется Смерть. На моих губах появляется грустная усмешка. — Так я не человек. Я — монстр. Разве такому как я есть место в этом мире? Я и так уже погряз в этой грязи. Если продолжу жить, то стану как… люди. — я выплевываю последнее слово. — Буду грязным с ног до головы, мерзким в душе и слащаво-гадким снаружи. — мое лицо непроизвольно кривится в отвращении. — Ты не выполнил свой долг. — как бы невзначай говорит Вечная Невеста и я резко поворачиваюсь к ней. — Я. Никому. Ничего. Не. Должен! — рявкаю я. Мне даже все-равно, что передо мной богиня. Больше я никому не подчинюсь, никому ничего не буду должен, никому ничего своего не дам. — Ты не оставил наследника. — поясняет Смерть. — На тебе прервется некогда великий Род. Мой Род. — А мне то что? Я мертвый. Меня уже не касаются дела живых. — фыркаю я и отворачиваюсь. Я устал. Устал не жить, а выживать. Устал искать поддержку там, где ее никогда и не было. — По этому я и спрашиваю тебя, хочешь ли ты жить? — Нет. — повторяю я и сжимаю зубы. Хочу остаться один. — А как же твои ученики? — спрашивает Госпожа. Да, боги знают куда давить. — Они справятся и без меня. — скалюсь я. Я воспитывал их и, уверен, они смогут жить и без меня. Кому я вообще был нужен в этом мире? — Не справятся. — покачала головой Смерть. — Они ждут тебя. — Не говорите глупостей! — хмурюсь я. — Я буквально несколько минут назад сказал им жить. И никто больше не ждет меня! — перехожу на крик. В груди больно. Меня не ждут… — Ты не знаешь. — покачала головой Вечная Невеста. — Я вижу прошлое, настоящее и будущее. Твои ученики найдут гримуар. Там будет сказано о том, что маг, достигнувший хотя бы 8 Разряда может переродится в том же мире где умер и сохранить воспоминания, если у него хотя бы 10 Псин. Насколько я знаю у тебя полный 13 Псин и 9 Разряд. Ты можешь родится, сохранив все воспоминания. — сказала Смерть и я вздрогнул. Нет, нельзя. Если я сново стану живим, то опять будет больно. Опять стану грязным. Опять меня предадут. Я сжимаю кулаки и качаю головой. Госпожа вздыхает и как-то жалостливо смотрит на меня. Затем она взмахивает рукой и от меня отделяется какой-то бледно-голубой сгусток энергии. — Это твоя Душа. — поясняет вечная Невеста на мой вопросительный взгляд. — Душа как Душа. — пожимаю плечами. — А ты приглядись и тогда увидишь свою истинную сущность. — мягко говорит Госпожа и моя Душа медленно подлетает ко мне. Я всматриваюсь и замираю, когда она начинает меняться. Нежно-голубая дымка сменяет черной. Мне становится мерзко и я начинаю злится на себя — Душа монстра, но не человека. Черная Душа, что может быть лучше? Я сжимаю кулаки и отрываюсь от разглядывания. Отворачиваюсь и смотрю в даль — туда, где сожженная земля кончается и начинается лес. Жаль я умер не в лесу… — Что ты увидел? — спрашивает Смерть. — У меня… черная Душа. Это же не нормально? — с некой надеждой на отрицательный ответ, спрашиваю я. Но Вечная Невеста лишь качает головой и вздыхает. — Черный цвет Души и правда не нормален. — говорит она и я мысленно проклинаю себя. А как же? Когда у меня было как у людей? — Посмотри еще. — говорит Госпожа и подталкивает ко мне Душу. Я морщусь при виде черной дымки. — Зачем? Чтобы увидеть, что моя Душа гораздо чернее, чем мне показалось на первый взгляд? Нет, спасибо. Мне и так нормально! — я злюсь. Злюсь на себя. Почему я просто не могу быть как все? — А ты приглядись. Ну, давай. — Смерть мягко улыбается мне и я начинаю всматриваться в Душу. Сначала ее дымка становится черной. Затем и сама Душа чернеет. Абсолютно черный цвет без проблесков голубого. Я заставляю себя не отводить взгляд и ждать пока Душа еще как-то изменится. И вот это начинает происходить. На Душе начинают появляться синяки, царапины, затем порезы, язвы. Множество шрамов покрывают мою Душу, из царапин и порезов течет чернильно-черная кровь, язвы гноятся, а синяки приобретают все оттенки от зеленого до фиолетового. Я удивленно смотрю на это и перевожу растерянный взгляд на Смерть. Та почему-то хмурится. — Тебе просто нельзя умирать. — наконец говорит она. — Но почему?! — удивляюсь я. — Смотри. — она тыкает пальцем в мою Душу. — Твоя Душа черна. Такие не могут нормально переродится. Ненависть и боль переполняют их и они не могут это оставить в старой жизни и поэтому несут в новую. А еще раны. Я никогда не видела такого. Ты просто можешь не выдержать и сломаться. — Госпожа смотрит мне в глаза и у меня проносятся все воспоминания, которые нанесли мне раны на Душе. — Ты изуродован. Твоя Душа порвана в клочья. Даже твои ученики не смогли облегчить твои страдания и залечить раны. — говорит Вечная Невеста. — Но я перенесу тебя во время, где у тебя появится Истинный. Это человек, который поймет тебя и примет таким, какой ты есть. Тебе просто необходим Истинный. — серьезно говорит Смерть и ее ворон согласно каркает. — Но… что если и он от меня отвернется? Предаст, воткнет нож в спину и плюнет в лицо. Я уже увидел свою Душу и такого она просто не переживет. Я не переживу. — мой голос дрожит. Я представляю как самый дорогой человек втыкает мне нож в сердце и улыбается, глядя мне в глаза, пока я умираю. — Истинный так не поступит. Он такой же как и ты. Он будет понимать тебя. Тот кого предавали никогда не сможет предать. — говорит Смерть. — Так ты желаешь снова обрести тело? Желаешь начать жить? Или ты хочешь навсегда остаться здесь? Среди воспоминаний и разрушенных надежд? — спрашивает Госпожа и в ее руках материализуется посох. Я закусываю губу, обдумывая все варианты. Рискнуть или нет? Попробовать обрести счастье с риском полностью утонуть в горе или остаться здесь и не ранить Душу еще сильнее? Но я уже знаю ответ. Уверен и Смерть его знает. Я поднимаю глаза и встречаюсь с черными дырами Вечной Невесты. Меня затягивает ее взгляд и я тону в нем без надежды вынырнуть. Да, такой была вся моя жизнь. Я барахтался, но так и не выбрался. — Я хочу жить. Я буду жить! — сказал я и оскалился. Я отомщу всем, кто когда-то предал меня. Они все будут страдать и молить о смерти… — Отлично. — кивнула Вечная Невеста. — Тогда я отправляю тебя, **** Марволейт, в тело ребенка с такими же талантами, как и у тебя. Проживи жизнь и залечи свои раны. Да будет так! — Смерть стукнула три раза по земле своим посохом а ворон каркнул. Я почувствовал как меня скрутило и мое сознание померкло. — Надеюсь ты не уничтожишь человечество. Все-таки тебя не зря называли Кровавым Монстром… — прошептала Вечная Невеста, но я этого уже не слышал.

***

Больно.

Больно.

Больно.

Опять боль. Почему я не могу жить без боли? Голова болит. Тело ломит. В горле пересохло. Пальцы сводит судорогой. Из горла вырывается беззвучный крик. Душа болит. Она кровоточит и обливается красной, вязкой жижей. Но все заканчивается. Боль проходит. Сознание возвращается. Я резко открываю глаза и делаю вздох. Воздух наполняет легкие и их пронзает болью от колючего холода, разрывающего изнутри. Мой взгляд наконец-то сфокусировался и я смог разглядеть место, где я очнулся. Это был чердак. Из единственного, мутного, круглого окна пробивались одинокие лучики света. Деревянный пол и стены были уже гнилыми. Доски постепенно превращались в труху и никого это, похоже, не волновало. Я сделал еще один глубокий вздох и поморщился. Пахло гнилью и трупами. Я сморщился и хотел было повернутся на бок, но мой мозг судорожно заработал и я вскочил. Такой запах исходит от нежити. Мой взгляд начал бешено метаться по чердаку пока наконец-то не наткнулся на причину запаха. Упырь. Я поморщился. Кто допустит, чтобы упырь жил в доме?! Они же приносят неудачу и смерть в дом. Похоже мир деградировал после моей смерти. Я попытался невербально сжечь его, но ничего не произошло. На мне как будто были путы, которые сдерживали мою магию. Я не мог наколдовать даже простейший Легилименс! А я достиг вершины в менталистике. Я бросил настороженный взгляд на упыря, но тот был слаб. Похоже в этом доме магия затхлая и даже упырю не хватает на то, чтобы встать на ноги. Удивительно в какой я дыре оказался? Я сел в углу и сложил ноги в позу лотоса. Погрузившись в свое подсознание, я начал исследовать свою магию. Мои магические каналы были в порядке, магическое ядро тоже, но… на ядре была черная сетка, опутавшая все мое тело и сковавшее мою магию. Проклятье Крови! Мои брови поползли вверх. Как можно довести проклятье до ТАКОГО уровня?! Я закусил губу, чтобы не издавать никаких звуков — сейчас я не знаю кто еще находится в доме. Я начал медленно отрывать нити от моего магического ядра. Это вызывало ужасающую боль, а мне еще надо распутать эту паутину. Я медленно, нитка за ниткой, отлеплял проклятье от ядра. С каждым движение приходила адская боль. Печать Предателей Крови цеплялась за жизнь и после половины убранного проклятья начала все сильнее сжимать и оплетать магическое ядро. От этого становилось еще больнее. Да уж, в этом мире ничего не добиться без боли. Эта тянущая боль от того, что проклятье все сильнее и сильнее затягивается стала невыносимой. Я мысленно чертыхнулся и зацепив нижнюю нить, рванул ее со всей силы. Печать Предателей Крови начала сопротивляться, впиваться в ядро, выкачивать магию и жить, но я продолжал тянуть нити. Проклятье поддавалось нехотя, а мне было ужасно больно. Судорогой сводило все конечности, в глазах полопались капилляры, а губы уже были искусаны в кровь. Я позволил себе тихо прошипеть, но я до сих пор ни разу не издал чего-то более громкого. И вот одна из нитей порвалась. Это должно было ослабить боль, но тут проклятье начало еще сильнее сопротивляться. Я понял, что не смогу вот так вот разом порвать нити проклятья, но если отпущу их сейчас они окончательно оплетут ядро. Я вздохнул и резким движением опять рванул нити. Ничего не произошло. Еще один рывок, Печать Предателей Крови трещит по швам, но не поддается. Я снова и снова пытался разорвать проклятье, но оно снова и снова восстанавливалось за счет моей магии. Я сжал зубы, почувствовав как вся моя магия иссякла. Я собрался с силами и натянул нити по максимуму. Они затрещали, но в этот раз магии для их подпитки не было и они начали по одной лопаться и рваться. От того, что нити натянулись мое магическое ядро пульсировало и эта пульсация отдавала глухой болью в висках. Я рыкнул и натянул нити в последний раз. Они начали гораздо легче рваться и вот последняя часть Печати Предателей Крови сдалась под моим напором и порвалась. Мое ядро теперь чисто. Я выдохнул и сполз по стене. По моему лицу градом катился пот, изо рта текла кровь, а склера глаза была красной от лопнувших капилляров. Я до сих пор дрожал после пережитой боли, а затем, нервно улыбнувшись, тихо засмеялся, закинув голову назад. Мои плечи тряслись, а глаза были широко распахнуты. Так вот как снимается Печать Предателей Крови на практике. Есть куча книг по тому как освободиться от такого проклятья, но кто-нибудь из авторов переживал это на себе? Скорее всего нет. Они писали, что надо разорвать все нити сразу, но… это невозможно! Даже я бы со своей полной силой предпочел бы рвать нити по одной. Руки до сих пор мелко дрожали, но я уже встал. Мне нельзя здесь оставаться. Моя магия здесь не восстановится — магический фон в этом доме меньше даже магловского. Это невероятно и мне интересно посмотреть на ядро волшебников, проживающих здесь. Они будут в магическом плане сильнее маглов или слабее сквибов, ведь… один магический выброс и ты уже никогда не восстановишь магию в этом доме. Моя магия скоро начнет меняться как и тело. Это довольно болезненный процесс и мне нужно находиться рядом с источником магии, а не в этой дыре. Моя Душа будет подстраивать магическое ядро и каналы под старые мерки и магия тоже видоизменится. Это скоро начнется — примерно через 2-3 часа. Но как мне незаметно уйти из дома? Это будет сложно, при чем я совсем не знаю где и когда нахожусь. И тут я вспомнил одно хорошее заклинание. Оно показывает воспоминания начиная от рождения, заканчивая смертью. Раз я занял это тело, можно представить, что прошлый его владелец мертв. Нужно разблокировать воспоминания тела, но это будет опасно — я проделовал такое с другими людьми, но там я был скорее сторонним наблюдателем как при погружении в Омут Памяти. А здесь я буду все смотреть от первого лица и ощущать себя им. Буду думать как прошлый владелец тела, буду все чувствовать, мыслить и знать. Я буквально проживу вторую жизнь, но ее сожмут в одно мгновение и это будет не легко — не потерять свое «Я» и остаться собой, а не стать тем, чьи воспоминания я смотрел. Теперь нужно разобраться с магией. Я в жизни не смогу накопить весь резерв в этом доме. Нужен какой-то ритуал, который восстановит мою магию. Люди же должны были что-то придумать… им всегда хотелось все и сразу, а средства не важны. И тут я вспомнил нужный ритуал. Это жертвоприношение, когда вся магия жертвы переходит к проводящему ритуал. Но у этого ритуала есть одна особенность, выделяющая его среди других — если твой резерв будет не полностью заполнен после полной передачи магии, то ритуал начнет высасывать жизненные силы, преобразуя их в магию. Это то, почему этот способ восстановления магии запретили — ритуал выкачивал не только магию, но и жизнь. При чем жертва ужасно страдала. Сначала магия полностью покидала тело жертвы, затем нарастала боль, потом тело начинало стареть за секунды. Органы начинали атрофироваться, кости истощаться, зрение садиться, а самое ужасное случалось с мозгом. Он тоже начинал стареть и постепенно умирать. Жертва переставала соображать, но боль продолжала чувствовать до последнего момента, пока не превращалась в труху. Я прошелся взглядом по чердаку и ухмыльнулся. Жертва была найдена. В углу до сих пор лежал упырь и его магии и жизненных сил должно было хватить на 70% моего резерва. Этого количества как раз будет достаточно, чтобы использовать трансгрессию и свалить из этого дома. Я подошел к упырю и подобрал лежащий рядом мел. Начертив не очень ровный круг, я начал вписывать в него руны. Здесь главное правильно расположить знаки, а дальше дело практики, а ее у меня предостаточно. Я осмотрел свою работу и кивнул сам себе. Теперь можно и приступать. Я прокусил палец и размазал выступившие капельки крови по пентаграмме. Линии и руны засветились, запечатывая упыря внутри. Дальше я приложил обе ладони к телу нежити. Его плоть была вязкой и полу-гнилой, но стоит потерпеть ради магии. Я начал читать заклинание. Упырь затрясся и попытался отползти, но магия стремительно покидала его тело и он мог только смотреть и хрипеть от боли. Хорошо, что на большее ему не хватало сил, а то я сильно ослаблен после снятия Печати Предателей Крови. Последнюю строку заклинания я прошипел на парселтанге для увеличения эффекта. Об этом знали лишь единицы, а тех, кто мог это использовать было и того меньше. Упырь издал приглушенный визг и умер. Он превратился в прах, который развеялся от малейшего дуновения ветерка. Я закрыл глаза и погрузился в свое подсознание. Это была такая эйфория, чувствовать магию, которая напитывает каждую твою клеточку. Я не мог не улыбнуться, когда уже увидел изменения в магии. Она стала гуще и темнее, приобретя синий цвет. Оставалось мало времени и нужно торопиться, а ведь нужно еще и воспоминания разблокировать. Этим я и займусь. Чтобы облегчить себе тяжелую задачу я представляю разум человека в виде сундука с замком. Заклинание как Алохомора вскрывает замок, выпуская на свободу воспоминания. Я мысленно представил мозг этого тела и прошептал: «aperi animo». И тут плотину прорвало. Воспоминания, чувства и мысли лавиной захлестнули меня. Я терялся в ощущениях, не зная теперь где я, а где владелец моего вместилища — Рон Уизли. Вот рождается рыжий мальчик… это не я, мои волосы были ало-красными. Вот владелец тела убивает очередного предателя, хотя нет, это я. Я путался в воспоминаниях. Моя магия все порывалась вытолкнуть инородные мысли и воспоминания из головы, но я ее сдерживал — сейчас нельзя прерывать действие заклинания. Хотя я все-таки пытался систематизировать новую информацию. Каждое воспоминание я отделял от своих одновременно с этим отделяя себя от шестого Уизли. И вот осталось последнее воспоминание. Рон Уизли был умным мальчиком, по крайней мере так говорила его мать-домохозяйка Молли Уизли. И вот сегодня к мальчику подошли его братья-близнецы Фред и Джордж. Они предложили ему посмотреть одно интересное место и Рон, как истинный гриффиндорец, согласился на приключение. Фред с Джорджем хитро переглянулись и повели Рона на верх. Они шли по дому, весело переговариваясь. Мальчик пытался вызнать, что это за такое супер-мега интересное место, но братья лишь хитро улыбались и молчали. Шестой Уизли попытался надуться и таким образом вынудить близнецов рассказать о том куда они идут, но те сказали, что раз Рон не хочет посмотреть на их сюрприз, то он может оставаться здесь. Как мог мальчик отказаться от сюрприза? Он побежал за братьями. Когда они поднялись на последний этаж, то Фред (или Джордж) подкрался сзади и завязал ему глаза. Рон уже хотел сорвать повязку, но его остановил насмешливый голос, говорящий, что без повязки его не пустят в это место. Рон согласился и дальше шел в темноте. Он пару раз врезался в тумбочку или стену, но не плакал, ведь он уже такой большой! Он уже хотел спросить когда они придут, как Рон врезался в чью-то спину. Он поднял голову, но повязка не дала ему посмотреть на кого он наткнулся. «А теперь, Ронни, залезай!» — прозвучал голос близнецов и они подвели шестого Уизли к чему-то. Ощупав предмет Рон понял, что это лестница. Он оглянулся на место, где должны были стоять его братья, но те уверили его, что там его и ожидает сюрприз. Рон кивнул и храбро полез по лестнице с повязкой на глазах. Когда он наконец-то нащупал пол вместо очередной ступеньки, то забрался на поверхность. Он отполз от входа и услышал стук. Когда он стянул повязку, то увидел как дверь на чердак закрывается снаружи. Он подбежал к ней и стал колотить и кричать, чтобы его выпустили, но в ответ ему достался лишь смех близнецов и их удаляющиеся шаги. Рон отошел от двери и уже хотел снова начать кричать, как услышал хрип. Оглянувшись, он увидел монстра. Кто-то похожий на человека лежал посреди чердака. У этого нечто была багрово-коричневая кожа, покрытая гнойными язвами, заостренные зубы, когтистые руки и светящиеся красные глаза. Этот монстр зашипел и начал на руках ползти к Рону. Шестой Уизли поплелся назад, но наткнулся на что-то и упал. В это время монстр стремительно приближался к мальчику. Рон начал отползать назад пока не наткнулся на стену. Он вздрогнул и начал колотить пол, надеясь, что внизу его услышат. Он кричал, надрывая горло, но никто так и не поспешил ему на помощь. Когда Рон поднял голову, то наткнулся на открытую, зубастую пасть монстра. Шестой Уизли закричал и у него случился выброс, отбросивший монстра, но Рон потерял сознание и упал на пол. Я потер лоб. Теперь все ясно. Рона Уизли заперли на чердаке его братья. Там был упырь, который был не прочь полакомиться живым мяском. У Рона случился выброс настолько мощный, что откинул упыря назад, но… выбросы у детей очень опасны как для окружающих, так и для самого ребенка. Магия Рона полностью ушла на выброс и неокрепшая Душа вылетела из тела без поддержки магии. То есть Уизли потратил абсолютно ВСЮ магию. Когда волшебник теряет магию, то вскоре умирает, а ребенок вообще может мгновенно погибнуть. Такая же участь постигла Шестого Уизли. Его Душа отделилась от тела и сейчас скорее всего родилась в теле какого-нибудь карапуза. Ну и драккл с ним. — Фред, Джордж, где Ронни? — я услышал визгливый голос, который пробивался с первого этажа. — Не знаем, мам. — синхронно крикнули в ответ близнецы. Я засуетился — нельзя чтобы меня заметили иначе сбежать будет труднее. Сейчас идеальный момент и я не знаю когда может выпасть еще такой шанс. Я подбежал к окну и распахнул его. На лестнице слышались грузные шаги Молли Уизли. Она шла прямо сюда и что-то кричала своим многочисленным отпрыскам. Хорошо, что я через пару часов уже не буду иметь ничего общего с их ненормальной семейкой и даже зелье поиска родства не выявит меня! Я в последний раз придирчиво оглядел комнату. Пентаграмму я исправил на обычное жертвоприношение. Пусть думают, что меня убили прямо здесь или похитили — на выбор Уизли. Я взмахнул рукой и обратился в черный, клубящийся дым. — Рон! Ро-о-он, негодник, выходи! Живо! — крики раздавались совсем рядом и я поспешил вылететь в окно. Мой слух успел уловить звук открывающейся двери и визг матриарха Уизли, прежде чем я удалился от дома семейки рыжих, который они звали правдиво и без приукрас «Нора». Я, не оборачиваясь, долетел до леса, находившегося неподалеку от места жительства Уизли. Пока я летел над лесом, то думал о моих планах на будущее. Сперва я разведаю кто из моих бывших союзников остался жив. Я заключал договоры с вейлами, демонами, сиренами, нагами и гоблинами. Помню как весело было воевать с зеленокожими против волшебных армий. Гоблины выносили людей за счет первоклассного оружия на которое магия не действует, а волшебники ничего не могли с этим сделать. Я же просто замораживал всех попавших под руку магов. Да, хоть мои волосы и были красными и многие думали, что моя стихия — огонь, но каково же было их разочарование, когда они узнали, что я пользуюсь льдом. Хотя и огонь не был мне чужд — я достиг там достаточного мастерства, чтобы контролировать Адское Пламя и мне этого было достаточно. Во-вторых я повторно приму род Марволейт и стану его главой. Магия Рода сделает за меня завершающие штрихи в преобразовании моей внешности и магии, хотя возраст мне это не вернет — телом я так и останусь ребенком. В-третьих я узнаю, что случилось с моими учениками. Живы ли они? Если нет, то как умерли? Прожили ли они спокойную и размеренную жизнь или повадились мстить за меня? Каких высот в магии достигли? Вопросы, вопросы, но нет ответов. Сейчас мне полностью чужд этот мир — четырехлетний ребенок знает крайне мало, а этому телу четыре года — преступно мало. Придется выкручиваться. При чем из-за проклятья резерв долгое время не развивался и, боюсь, моя магия никогда не сможет достигнуть прежних высот, по крайней мере по количеству, ну а качество я попытаюсь наработать. Проблема заключается еще и в аппарации. Я не знаю никаких координат, а те, которые я знал уже не действительны. В свой менор мне ходу нет — там такие чары, что даже я прошлый не пробил бы их, а сейчас и подавно. Придется перемещаться трансгрессией, что гораздо медленнее и заметнее, но это единственный способ. Хорошо что этот способ мало кому знаком и большинство людей спишут черный дым в небе на какое-то причудливое заклятье. Сейчас я примерно понял где нахожусь. Мне нужно попасть на территорию гоблинов. Помню они там и банк организовали — Гринготтс. По нему и буду ориентироваться — я еще в прошлой жизни запомнил его магический фон и тут я его почувствовал, а это значит, что банк до сих пор стоит. Я очень удивился, когда я прилетел в магловский Лондон. Это было странно и необычно — маглы сильно изменились. Дома были каменными, улицы были построены в соответствии с планом, а одежда стала на порядок качественнее, хоть и выглядела причудливо. Но я не мог понять где Гринготтс. Я чувствую его магию совсем близко, но ничего похожего не виду. Спустя какое-то время я решил использовать магическое зрение и… на захудалом баре «Дырявый Котел» были магло-отталкивающие чары. Я сразу понял, что мой путь туда. Я спустился в переулок неподалеку и отменил трансгрессию, приобретая тело. Посмотрев на свою одежду — потрепанную, неопрятную, грязную, я скривился, но делать нечего. Магию сейчас лучше всего не тратить и поберечь на непредвиденную ситуацию. Я вышел из темного переулка и побрел в сторону бара. Зайдя туда, я хотел уже было развернуться и никогда не возвращаться. В «Дырявом Котле» сидело какое-то отребье, а не маги. У кого-то не было зубов, кто-то весь зарос в небритой щетине, от кого-то воняло хуже чем от тролля. Я держал морду кирпичом, но внутренне возмущался — и это те кого я защищал, а они затем меня предали! Да эти слабаки и волоска с моей головы не достанут, что говорить о жизни? Я прошагал к барной стойке, где мужчина протирал стаканы старой тряпкой. Когда я подошел к нему впритык, то он обратил на меня внимание. Он отложил стакан и перегнулся через барную стойку, рассматривая меня, а затем чему-то кивнул. Бармен быстро подал какой-то странный напиток одному из посетителей и вышел из-за стойки ко мне. Он присел, чтобы его лицо было с моим на одном уровне. — Мальчик, ты потерялся? — спросил он, пытаясь сказать это как можно мягче. Я помотал головой. — Где твои родители? — спросил бармен, а я начал судорожно искать ответ. Быстро включив магическое зрение я увидел большое количество чар за одной из дверей. Туда как раз зашел один из посетителей бара и я уверился, что это не помещение для персонала. — Туда. — я ткнул пальчиком в дверь. — На Косую Аллею, что ли? — удивился бармен и поднялся, вытягиваясь во весь рост. Я кивнул, хотя не понимал, что это за аллея такая. В мое время там был лагерь гоблинов, а сейчас похоже волшебники заняли их место. В мыслях я поморщился, то, что гоблины отдали свои территории людям значило, что они проиграли войну. Мы проиграли войну. — Да. Можете пожалуйста провести меня туда? — спросил я, невинно похлопав глазками. Мужчина вздохнул, но направился к двери, махнув мне рукой мол «следуй за мной». Мы зашли в комнату больше походившую на чулан или склад. Перед нами стояла кирпичная стена. Бармен вытащил волшебную палочку и я поразился как же деградировали артефакты или это только у него она такая слабая? В это время мужчина тыкнул в кирпичи и они зашевелились, открывая проход. — Добро пожаловать на Косую Аллею. — сказал бармен и, развернувшись ушел. Я проскользнул в проход пока он не закрылся и встал истуканом. Когда-то место, наполненное магией и давящей на врагов силой превратилось в какой-то цирк для маглов. Яркие вывески, гомон как на базаре, толпы волшебников, врезающихся друг в друга. Я повертел головой и наконец почувствовал магию гоблинов, исходившую от величественного белого здания. Это единственное здание до сих пор сохранило то величие, что я помнил в прошлом. Но магия этого места была слаба по сравнению с тем, когда здесь мы с гоблинами планировали очередное нападение. Я слабо улыбнулся от такой ностальгии. Я уверенно зашагал к этому месту. Я так понял, что это и есть Гринготтс, хотя раньше он был больше и под завязку был наполнен силой. Сейчас это лишь блеклая тень прошлого. Я подошел ко входу и гоблины-клерки, поклонившись, распахнули передо мной двери. Я поражался как все изменилось. Гордый народ, славящийся своим оружием и кровожадностью, сейчас кланялся перед людьми и открывал им двери в свой единственный, судя по магии, дом. Это… как они докатились до такого? Почему подчинились волшебникам? Я недовольно поморщился, увидев гоблинов, перебирающих драгоценные камни и золото. Вот значит на что они променяли свободу и гордость. На горсть каких-то камушков. Я подошел к стойке, возвышающейся над волшебниками (похоже так гоблины пытались компенсировать растоптанную гордость) и посмотрел нависшему надо мной гоблину в глаза. Тот вздрогнул. Ага, значит глаза уже меняются — гоблины всегда говорили, что мой взгляд одновременно притягивает и пугает. — Уважаемый, как вы докатились до такого? — спросил я на гоббледуке. На лице гоблина отразилось удивление. — И что же волшебник имеет в виду? — ехидно спросил тот на родном языке. — Назовете меня волшебником еще раз и Гринготтс будет гореть в Адском Пламени. — мрачно пообещал я. Никто не смеет сравнивать меня с этим отребьем. — И кто же вы тогда? Марволейт? — усмехнулся гоблин, а я с шоком понял, что стал частью какого-то фразеологизма или типа того. — Вообще-то я и есть Марволейт. — сказал я, посмотрев на потемневшего гоблина. — Волшебник не смеет сравнивать себя с ним! — гаркнул гоблин, оскалившись. А я закипал. Волшебник, волшебник, волшебник… я им покажу, кто тут волшебник! Моя магия всколыхнулась. Вообще магии Рона Уизли уже почти не осталось и 90% резерва было заполнено моей магией. Стены покрылись льдом, исходящим от того места где я стоял. Люди начали перекрикиваться и отходить подальше от меня. Сюда уже направлялись стражники, но я выпустил еще одну волну магии. Я не рассчитал и из-за эмоций задействовал свой дар иллюзий. Теперь здесь не было людей, остались только гоблины и я. Моя магия создала иллюзию прошлого, когда Гринготтс был неприступной крепостью, а нынешняя Косая Аллея была владением гоблинов. Вот вместо стоек регистрации стоит длинный стол. На нем растянута карта с менорами и другими поселениями волшебников. Гоблины в доспехах стоят и внимательно наблюдают за ходом мысли своих предводителей. А во главе стола стою я и тогдашний правитель гоблинов — Грыг Грязный и его правая рука Бодрод Бородатый. Я в мантии темно-алого цвета, мои волосы заплетены в низкий хвост, а золотые глаза сияют безумством и азартом. Я обожал, да и сейчас обожаю, воевать. Каждая битва была как игра в шахматы. Или те побеждаешь или тебя сбрасывают с поля. Обратно вернуться почти невозможно. Я с сумасшедшей улыбкой что-то втолковываю Грыгу. Да, помню этот момент. Я пытался уговорить его на рисковый план. Грыг отказывался, но когда согласился, то мы выиграли ту битву. Другие гоблины, видя, что из вожак уступает в нашей словесной перепалке, начали что-то выкрикивать. Каждый хотел предложить свой способ расправы над волшебниками. Я-прошлый ухмыляюсь и смотрю на своего друга-гоблина взглядом «а я говорил». Тогда мы придумали с десяток новых пыток как ментальных, так и физических. Иллюзия медленно развеивается, оставляя ошарашенных гоблинов стоять в прострации. И тут я замечаю старого гоблина, который стоял, опиравшись на трость, и рыдал. Он всхлипывал и, увидев его, другие поспешили утешить старшего. Похоже это их нынешний вожак. Я грустно улыбнулся, вспомнив Грыга Грозного. Он был хорошим стратегом и отличным другом. — Т-ты… — вытерев слезы, посмотрел на меня гоблин. — Я. — кивнул и посмотрел на гоблина, который в это время всматривался в меня. — Ты его потомок? — прищурившись, спросил гоблин. Я покачал головой. — Я и есть он. — ответил со смешком. Гоблин недоверчиво посмотрел на меня. — Ты, не спорю, очень похож на Марволейта, но волосы у тебя скорее рыжие, а глаза… чем-то похожи, но они больше голубые чем золотые. Ты просто не можешь быть им. — сказал гоблин и, нахмурившись, посмотрел на меня. — Но кто ты? — Прежде чем спрашивать мое имя не лучше ли самому представиться? — спросил я. — Хорошо. Я Огбин Отважный. А вы кто, молодой человек? — спросил старший гоблин, а я тихо зарычал про себя — я больше не человек. — Стоп. Огбин? Тот самый малыш Огбин? — я удивленно взглянул на не меньше удивленного вожака гоблинов. Был один Огбин которого я знал. Всегда хвостиком таскался за мной и Грыгом, а мы в шутку называли его малышом Огбином. В итоге мы свалили всю заботу о молодом гоблине на Бодрода который начал учить Огбина владению мечом. — Откуда ты знаешь… — прошептал гоблин и проковылял до меня. — Гринготтс помнит всех своих посетителей. Если ты приложишь руку к стене и произнесешь специальные слова, то Гринготтс покажет момент, когда ты впервые появился здесь. — сказал Огбин и оскалился. — Но если ты не Марволейт, то тебе придется понести наказание за ложь. — Хорошо. — согласился я, хотя это было рисково. Но я всегда любил рисковать, так не изменять же себе в этой жизни? Я подошел к ближайшей стене и приложил руку к ней, выпуская свою магию и направляя ее в стену. Банк затрясся. Огбин подошел ко мне и начал читать какое-то заклинание на древнем гоббледуке. Я не понимал половины слов, но вскоре от стены Гринготтса вылетел луч. Он ударил в пол и начал показывать картинку. Я выдохнул. Гринготтс признал меня. Он показал как я в своей первой жизни пришел сюда.

***

Грязный и лохматый человек в мантии зашел в крепость гоблинов, которую они гордо именовали Гринготтсом. Лица незнакомца не было видно под капюшоном, но воинов это не смутило. Гоблины, охраняющие свои территории сразу же наставили острия копий на горло незнакомца. Они оскалились, предвкушая кровь врага, но человек ничего не делал и продолжал стоять. — Как ты сюда проник? — рыча, спросил гоблин на родном языке. — Я пришел поговорить с народом великих воинов. — со смешком ответил человек, поднимая руки. — Нам не о чем говорить с человеком. Проваливай, пока мы не разрезали тебя и не поджарили на костре! — рявкнул второй гоблин, угрожающе выставляя копье. — О, нет. Вы ошибаетесь, господа. Я не человек. — хоть гоблины и не могли этого видеть, но почувствовали, что человек улыбается. — Тогда кто ты? Может вейла? Или фейри? Ха! Не смеши меня, человек, тебе не под силу обмануть наш нюх. — угрожающе проговорил охранник. — Я не человек. Я не знаю к какой расе принадлежу, но люди называют меня монстром. — ехидно поведал незнакомец и, гоблин готов был поклясться, оскалился в точности как и они. — Не придумывай. Иди туда, откуда пришел и не возвращайся. — второй гоблин-охранник. — О, боюсь я не могу уйти пока не увижу вашего главного. Мне есть что ему предложить. — ответил незнакомец и пожал плечами. — Можешь сказать нам и мы передадим твое послание. — благосклонно сказал гоблин, но затем, опомнившись, рыкнул. — А теперь говори, что хотел и проваливай к дракклам! — Я лишь хотел сделать подарок. — притворно грустно сказал незнакомец и, пожав плечами, ухмыльнулся. — Но раз я не могу вручить свой подарок лично, то передам через вас. Незнакомец отошел на пару шагов назад, чтобы гоблины не прирезали его. Он вытянул руку и провел круг в воздухе. В один момент там появился портал из которого незнакомец достал льняной мешок. Он развязал его и заглянул внутрь, проверяя целостность подарка. Кивнув себе, незнакомец бросил мешок к ногам гоблинов. — Передайте вашему главному. И если он вдруг захочет пообщаться, то я буду на окраине вашей территории. — сказал незнакомец и аппарировал. Гоблины переглянулись, но решили все-таки доставить подарок странного нечеловека. Они зашли в Гринготтс и прошли по длинным лабиринтам коридоров. Остановившись перед высокими дверьми зала, гоблины склонились. — Просим аудиенцию у великого Грыга Грязного. — пролепетал один из гоблинов и двери отворились. Гоблины поспешили зайти и остановились перед троном на котором восседал их предводитель в полной боевой готовности. Он лениво посмотрел на них и остановил взгляд на мешке. — Что привело вас сюда? Какие-то проблемы на дежурстве? — спросил он без особого интересе. — Нет. — проговорил гоблин, держащий мешок. — Но мы встретили странного незнакомца. Он утверждал, что не является человеком, хотя его запах был почти как людской. Незнакомец требовал поговорить с вами, но мы отказали. Тогда он попросил передать вам подарок. — гоблин протянул мешок. — Вы смотрели, что внутри? — искорки интереса засверкали в глазах предводителя гоблинов. Охранники покачали головами. — Давай сюда. Грыг взял мешок и развязал незатейливый узелок. Мешок открылся и он уставился внутрь. Так он просидел минут пять, смотря в мешок, но затем громогласно засмеялся. Его плечи тряслись в истеричном хохоте, а на глазах выступили слезы смеха. Он скинул слезинку и посмотрел на охранников. — Этот незнакомец сказал куда пошел? — Да. Он сказал, что будет ждать на окраине наших территорий. — отрапортовал гоблин. — Пошлите кого-нибудь за ним. И будьте повежливее! Такой индивидуум на вес золота. Да и знает он толк в подарках. — Грыг снова засмеялся. — Прошу прощения за вопрос, но что в мешке? — осторожно спросил охранник, несший этот самый подарок. Предводитель гоблинов хитро улыбнулся и вытряхнул что-то из мешка. Гоблины уставились на этот предмет широко раскрытыми глазами. От трона их предводителя покатилась голова человеческого генерала. На его лице застыло выражение страха, боли и ярости. — Этот нечеловек нужен нам. Думаю, мы с ним поладим. — мечтательно протянул Грыг.

***

Да. Гринготтс запоминает даже когда ты ступаешь на его ступеньки. На них я и побывал в свой первый визит к гоблинам. Помню, как весело было пытать того человека. Тогда меня уже предали люди и я, будучи в ярости, обезглавил их главного. Но что мне было делать с его головой? Вот и решил заключить союз с гоблинами. Это было спонтанное решение, но я не жалею. Я перевел взгляд на гоблинов. Огбин стоял и растерянно смотрел на меня. Проморгавшись, он начал смотреть на меня с какой-то непонятной нежностью и преданностью. Что случилось? — Вы и правда Марволейт! — воскликнул он и поспешил ко мне. — Да-да, это я. — сказал я и попытался отойти от странного гоблина. Малыш Огбин что, головой ударился? — Мы все думали, что вы погибли тогда на опушке Запретного Леса. — сказал гоблин. — Запретного Леса? Я точно помню, что умер рядом с лесом, но у него не было названия. — нахмурился я, пытаясь вспомнить возможное название, но нет — лес был самым обычным. — После вашей смерти лес стал магическим. Альбус Дамблдор назвал его Запретным. Хотя мы честно пытались добиться, чтобы его назвали Лесом Марволейт! — поведал мне Огбин. — Ну нет, спасибо. Леса еще в мою четь называть — это ж надо придумать. — глупо называть лес в честь мертвого человека. Да, возможно кому-то в кайф, но как по мне это странно. — Кстати, а кто это Альбус Дамблдор? Большая шишка? — спросил я. Огбин сморщился как будто лимон съел. — Это волшебник, который якобы делает все для равенства рас, но на самом деле только усугубляет наше положение. Его все магики ненавидят, а волшебники превозносят как Великого Светлого. — гоблин сплюнул от одного упоминания имени этого Светлого. Ясно его отношение к этому Дамблдору. — Значит будем исправлять. — уверенно сказал я. — Вы хотите сказать, что… — с надеждой посмотрел на меня вожак гоблинов. — Да. Раз первую войну мы проиграли, то вторую выиграем! Чего бы мне это ни стоило. — я кровожадно ухмыльнулся. Пора показать людям кто тут главный. Магики займут свое место в этом мире. Клянусь.