Natasha x Wanda

Действие части ещё не началось. Сидя в закусочной, американской закусочной, в первый раз — что несколько отличается от обычных кафешек в Соковии — Ванда медленно листает страницы в меню, не торопясь. Наташа, положив локоть на заднюю раму, нежно смотрит на Ванду через солнцезащитные очки. У неё внезапно возникает желание проверить концентрацию Ванды, ожидая, когда девушка наконец что-то выберет. Наташа скользит ботинком по внутренней стороне ноги Ванды, многозначительно подтягивая его вверх. Ванда бросает на неё один из тех вопросительных взглядов, но, видя улыбку на губах Наташи, просто тихонько убирает обе ноги, чтобы Наташа не могла дотянуться до неё.  — Предлагаю тебе выбрать блинчики с мёдом, — ласково говорит Наташа, подвигаясь ближе и подпирая голову рукой, помогая девушке выбрать. — Потому что ты такая же. Ванда смотрит на неё прямо в глаза, или, по крайней мере, там, где её глаза должны быть за очками… не обращая внимания на последнюю часть предложения и рассматривая блины с мёдом. В конце концов, Ванда закрывает меню, когда официантка приходит во второй раз.  — Я возьму блины с медом и стакан молока, пожалуйста, — вежливо говорит она с идеально отрепетированным американским акцентом. Собственно, это было то, что они делали вчера всю ночь напролет, когда Ванда поделилась тем, что нервничала, заказывая еду или питье из-за своего акцента, и как трудно ей было произносить название упомянутой еды или напитка, не запутав кого-то и не получив странно двоякий взгляд на неё. Тогда, Наташа, лежа на одной из кроватей на спине, посмотрела на Ванду вверх ногами и научила её. Ванда ходила по их общему гостиничному номеру и повторяла каждое слово, произносимое Наташей. Ванда видит улыбку Наташи, когда она заканчивает заказ.  — То же самое, только с кофе, — оживляется Наташа. Она не отвлекается от Ванды. В последнее время было так скучно, что она сделала худшее, что могла — сделала Ванду своей музой.  — Итак, что происходит, когда человек, за которым мы следим, начинает убегать? Мы бежим за ним? Или нет, чтобы наше прикрытие не раскрылось? — спрашивает Ванда.  — Если мы собираемся задержать указанного человека, беги за ним. Если нет, позволь другим агентам — в разных точках — отслеживать и сообщать о местонахождении указанного человека, чтобы укрытие не было подорвано. Последнюю точку они увидели и оттуда работают. Самое главное, они никогда не должны знать, что за ними наблюдают, — говорит Наташа. Она серьезно относится к вопросу, так как это лучший способ подготовить Ванду к любой ситуации. И если они собираются часто объединяться в пары в будущем, Ванде есть что догнать, чтобы подняться до уровня Наташи.  — А что, если…- Ванда прерывает себя, когда официантка возвращается с двумя тарелками блинов, залитых мёдом, и кофе для Наташи и молока для неё. Но как только официантка берет стакан с молоком, чтобы подать ей, она теряет хватку, и молоко льется по всей рубашке Ванды. Официантка начинает без остановки извинятся. И чувствуя себя неловко за девушку, Ванда собирается дать ей понять, что всё в порядке, но она прикусывает язык, опасаясь, что её акцент станет сильнее в такой панической ситуации. Поэтому вместо этого Наташа встает и успокаивает официантку, прежде чем мягко повести Ванду за руку в сторону туалета. В туалете Ванда пытается прикинуть, что ей делать со своей промокшей одеждой, когда Наташа грациозно стягивает с себя рубашку. Это было так быстро, что у Ванды не было времени удивляться. Наташа уже снимает одежду, обнажая малиновый спортивный бюстгальтер, и когда она подходит к Ванде, это было слишком близко, так близко, что Ванда могла видеть каждый сантиметр на шее Наташи и чувствовать запах сладкого мусса от её волос. И, как всегда, когда она нервничает из-за Наташи, Ванда отталкивает. Её рука поднимается вверх, пытаясь отогнать Наташу, но обнаруживает, что соприкасается с подтянутым животом Наташи. Наташа вопросительно смотрит на неё, но продолжает обнимать Ванду и быстро помогает ей надеть рубашку, прежде чем застегнуть её. Когда они собираются выйти из туалета, Ванда быстро хватает Наташу за запястье и говорит с сильным акцентом:  — Подожди, ты не можешь так выйти на улицу.  — Как так? — спрашивает Наташа, без силы пытаясь оторвать руку от Ванды.  — Без рубашки! — восклицает Ванда.  — О… не волнуйся, это сейчас в моде… это, кстати, легко может сойти за «кроп-топ», — мило объясняет Наташа. -Ой… — говорит Ванда, и Наташа за руку возвращает её к еде и напиткам, «которые, скорее всего, были отравлены или накачаны наркотиками», как сказала Наташа. Так что она платит за них и извиняется за то, что не смогла их доесть из-за чрезвычайной ситуации. Наташа всё ещё держится за руку, пока они выходят наружу, прежде чем отпустить. Через несколько минут она приводит их в другую закусочную. Когда Наташа садится перед ней, Ванда не могла не покраснеть при виде груди Наташи, и прямой свет сверху тоже не помогает.  — Смотри прямо, малыш, — говорит Наташа. И Ванда хрипит: — Извини. После этого долго не поднимает глаз.  — Ты ещё тут? — спрашивает Наташа через некоторое время. Ванда просто кивает, глядя на свои нарезанные блины, как будто они содержат ответ на всё человеческое существование.  — Ты уже видела меня обнаженной. И это нормально видеть другое обнаженное человеческое тело, если мы обе женщины. Душ на днях например.  — Это был сон. Это не было правдой. Кроме того, нет, ты не будешь. Ты-ты-не можешь, — говорит Ванда. Просто представив это, она окаменела. Она стоит под душем, затем слышит шаги сзади и прикосновение груди. Страшный сон! Тогда что она сможет сделать? Передышка? Нет. Просто продолжай смотреть вперёд. Уйти? Куда? А если она прилипла к своему месту?  — Ванда?  — Хм?  — Я спросила, не хочешь ли ты попробовать канадский кленовый сироп с блинами? — повторяет Наташа. — Вот, попробуй, — говорит Наташа и наливает Ванде немного сиропа. Ванда любезно принимает его и говорит спасибо.