Арс, сука!

      Шаст нервно делал затяжку за затяжкой, топал ногой и постоянно поправлял челку, прокручивал кольца на пальцах, и в целом являл собой образец тихой паники. Зачем, нахера он на это подписался?       Серёга сидел за рулём своей любимой серебристой Инфинити и методично отстукивал пальцами мелодию по рулю. Арс опаздывал, нагло и безбожно, и за это Матвиенко был готов оторвать другу голову. В конце концов, от сегодняшней «дружеской посиделки за пивом» зависели две человеческих жизни, и это даже не было преувеличением!       Серый был уверен в своей догадке на четыреста процентов. Ну не бывает таких совпадений на земле! Но червячок неуверенности точил его изнутри, противно и дотошно. Вдруг ошибся? Антон ведь так загорелся, когда Матвиенко заикнулся о его возможном соулмейте…       Четыре часа назад       Антон мерил ногами гостиную из угла в угол.  — Серый, ты уверен?       Матвиенко пожал плечами.  — Ни в чём нельзя быть уверенным на сто процентов, — философски изрёк он и затянулся сигаретой.       От дыма в комнате уже было не продохнуть, но Антон, которого потряхивало от нетерпения и страха, продолжал тянуть одну сигарету за другой из уже помятой и изжёванной пачки.       После того как Матвиенко вывалил на него все свои подозрения о том, что какой-то там его друг может быть соулмейтом Антона, парень не мог усидеть на месте. Он метался по комнате, периодически натыкаясь на углы мебели, и никак не мог разобраться в своих эмоциях. С одной стороны, было чертовски любопытно, ведь не каждый день подобные совпадения бывают в жизни. С другой — какова вероятность того, что всё сложится хорошо, если догадки Сергея окажутся правдой? Ведь, не бывает так, что бы всё складывалось радужно с первой секунды.  — Антоха, сядь в конце концов! — рявкнул хвостатый, и Шастун, вздрогнув, подчинился.       Он медленно опустился в кресло и прикурил очередную сигарету. Матвиенко взвыл и, перегнувшись через быльце дивана, вырвал дымящуюся палочку из руки парня.  — Хватит курить, заебал!  — Ты заебал пиздить мои сигареты! — возмущенно рявкнул Антон, но попыток вернуть уворованное не предпринял. — Серый, а если этот твой… Как его там?  — Арсений.  — Если этот твой Арсений и правда мой соулмейт? Что тогда?       Сергей пожал плечами.  — Тогда вы либо будете счастливы, либо… — Антон на этих словах даже дыхание задержал.  — Либо ты останешься один до конца дней своих, и будешь упиваться своим горем и одиночеством как типичный подросток из ванильных сериальчиков. Вопросы?  — Да чтоб тебя, Матвиенко! — в сердцах выругался Шаст и швырнул в хвостатого подушку. — Я серьёзно! — Да я тоже не шучу, Тох. Ты ведь у нас как я понял, романтик?       Ответом ему послужил вытянутый средний палец увешанной кольцами руки. Сергей рассмеялся, тихо и беззлобно.  — Да не парься, Антох. Уверен, всё сложится как нельзя лучше. Уж я-то Арса знаю, он придурок, конечно, каких поискать, но нам ведь это только на руку!       Шастун недоверчиво покачал головой, но спорить не стал.       И вот сейчас, сдерживая внутреннюю дрожь, Антон ждал появления того, кто, возможно, изменит его жизнь в корне. Боялся и он? Да до усрачки! Кто знает, что в понимании Серёги «придурок, каких поискать»? Вопросы кучей мух роились в голове, не давая успокоиться и сосредоточиться. В последний раз он так нервничал, кажется, в восьмом классе, когда решил пригласить одноклассницу в кино.       Арс понятия не имел, с чего вдруг это Серёга внезапно решил напиться пива посреди буднего дня, и ожидал от давнего друга подлянки. Была у Матвиенко такая черта — любую мелочь превратить в пиздец небывалых масштабов. Когда-то давно, когда они ещё оба играли на сцене, от этого часто страдала вся группа. Серёга мог забыть шмотки на другом конце страны, мог выучить не тот материал, мог потеряться в трёх соснах — в общем, проблем с ним искать не приходилось, он сам их организовывал.       В конце концов, когда Матвиенко всё-таки решил работать по специальности, вся группа, грешным делом, вздохнула с облегчением. Комиком Сергей был прекрасным, но его расхлябанность в элементарных делах доводила многих до белого каления. Матвиенко прекрасно об этом знал, отчасти поэтому и решил сменить род деятельности. Стоит сказать, что на своём поприще он добился немалых успехов и всю безалаберность как рукой сняло. Видимо, ему просто было нужно найти себя. Арс чертовски радовался за друга.       Уже в метро Попов вспомнил, что забыл закрыть окно в съемной квартире. Судя по погоде — намечался очередной ливень, и мужчина с грустью подумал о том, что по возвращению домой ему придется ещё и убирать воду с пола и подоконника. Не слишком радужная мысль, вынужден был признаться сам себе мужчина.       Серебристую машину друга он увидел издалека — та как обычно сияла хромированными деталями и, кажется, даже светилась. Матвиенко над своей тачкой трясся, как не трясся над собственной жизнью. Вспомнить только, какой пиздец творился, когда его тачку угнали…       Он издалека помахал рукой высунувшемуся из салона Сергею и побежал через дорогу, отчаянно пытаясь втиснуться в последние секунды зеленого света светофора и не влететь под чье-нибудь корыто. Арс находился буквально в дух шагах от бордюра, когда глаз пронзило резкой болью, словно в него попало что-то одурительно острое. Зашипев, он в один прыжок оказался на пешеходной дорожке и схватился за лицо, в тщетной попытке уменьшить болевые ощущения.       Сергей, увидев едва не рухнувшего друга, выматерился и выскочил из машины навстречу. Совершенно не понимая, что происходит, он бросился к Арсению и, обхватив того за плечи, помог разогнуться.  — Арс, ты чего? — он с тревогой отвел руки друга от лица и вгляделся в наливающийся краснотой глаз.       Попов с трудом проморгался и, утирая хлынувшие градом слёзы, прошипел:  — Херня какая-то в глаз попала… Пиздец, больно-то как!       Матвиенко приподнял лицо Арсения за подбородок и оттянув тому нижнее веко, вгляделся в поврежденный глаз.  — Жить будешь, не ссы, — выдал он свой вердикт, и отстранился от Попова.       Он обернулся в сторону подъездного козырька где торчал последние пару десятков минут Шастун, и с удивлением понял, что там пусто. Не обнаружился парень и возле лавок, и у ларька с сигаретами — словно в воду канул. Матвиенко недовольно покачал головой. Неужели не дождался, и он зря пожертвует сегодня своей печенью?       Арс с Сергеем сели в машину. Попов всё ещё матерился и тёр покрасневший глаз, а хвостатый пытался понять, куда же делся Антон и сколько ему теперь торчать здесь в надежде, что парень просто отошел на минутку справить нужду.       Сообщение, осветившее экран его смартфона, избавило мужчину от мучительных размышлений.       «Это он, Серый.»       Всего три слова, но сердце Матвиенко подпрыгнуло и забилось где-то в горле. Черт возьми, он оказался прав!  — Кто здесь чертов гений? — пробормотал он, сжимая в кулаке телефон.  — Чего?  — Говорю, гений ты, на ровном месте себе приключения на жопу нашел, — отозвался Сергей и завёл мотор.       Теперь, когда он убедился в своё правоте, можно было и пива попить.

***

      Антона потряхивало.       Ему хватило одного взгляда, брошенного издалека, что бы понять, что тот, о ком говорил Сергей, и есть его вторая половина души. Во-первых, рухнувшее в пятки сердце, доходчивее любых слов подтвердило все подозрения Сергея. Вторым убедительным аргументом в пользу их связи стало то, что Арс споткнулся именно в тот момент, когда искра от сигареты влетела Антону в глаз и обожгла роговицу. И пока он моргал, пытаясь унять боль, краем глаза наблюдал за тем, как Серёга помогает другу.       Что делать с открывшейся информацией — Антон понятия не имел. Он совершенно не знал, как может отреагировать Арсений Попов, актёр и комик, на информацию о том, что его соулмейт — мужчина. Вдруг он гомофоб? Антон не считал себя геем или даже бисексуалом, он толком никогда не представлял свою жизнь с мужчиной, хоть и не раз задумывался о том, что, скорее всего его потенциальный партнёр — мужчина. Раньше эта мысль была чистой теорией, теперь же у этой теории появилось материальное подтверждение, и Шастун ломал голову, путаясь в собственных догадках и домыслах.       Определенно, он не был намерен бросаться Арсению на шею с воплем «Звезда Кремля, и вот он я!», однако же, и придумать, как бы так сконнектиться с мужчиной, он не мог. Ведь, стоит Арсению увидеть его, Шастуна, и он тут же осознает, что тот является его парой, а уж как он отреагирует — одному только богу известно.       Короче, Антон только и делал, что всё глубже закапывался в свои страхи и опасения.

***

      Внезапно для всей вселенной, в дрова нажрался Арс, а не Серёга. Каким-то неведомым образом он умудрился влить в себя почти литр текилы, и сейчас, удерживаемый Матвиенко за шиворот, выворачивал кишки прямо на мостовую, где они курили, наслаждаясь ночным пейзажем. Наслаждения хватило ровно на полторы минуты. После первой же сигареты Арса скрючило, и текила, смешанная с непереваренной картошкой по-селянски, хлынула на брусчатку.       Сергей возвел глаза к небу и взмолился всем известным богам о том, что бы это пьяное чудовище не сдохло до приезда домой.  — Арс! Арс, твою мать, ну хватит уже, ну вставай, Арсений, сейчас только восемь вечера! Ты, блять, издеваешься! — заорал Матвиенко, когда Попова снова скрутило в рвотном позыве. К молитвам о благополучной поездке домой прибавилась молитва об отсутствии вокруг ментов. Не хватало сейчас ещё в вытрезвитель загреметь!  — Ёбаный твой рот, Попов, я тебя на фашистский крест порву, — прошипел Серёга и быстро набрал номер Позова. — Диман! Диман, блять, у меня тут «че пэ»!       В двух словах объяснив, что случилось, Сергей дождался обещания друга приехать как можно быстрее, и отключился. Арсений к тому моменту немного пришел в себя, и теперь стоял, уперевшись обеими руками в невысокие перила, ограждающие пешеходную зону от проезжей части. Лицо его было настолько зелёным, что он мог бы без труда сыграть какую-нибудь черепашку-ниндзя, о чем Сергей не переминул уведомить друга. Ответом ему снова послужил средний палец, и Матвиенко ощутил чувство дежавю. Не хватало только кольца на длинном тонком пальце. Даже манера выбрасывать руку чуть вверх показалась ему одинаковой с шастуновской, и Сергей в очередной раз самодовоьно ухыльнулся.       Телефон зазвонил, оглашая окресности тяжелой роковой мелодией, и Серый, не глядя, поднял трубку.  — Поз, блять, я уже даже геометку ски… — начал было он, но заткнулся, стоило услышать:  — Сука, Матвиенко, какого хера у вас творится? — голос Антона звучал хрипло, и больше напоминал смертельный стон, чем обычную человеческую речь.       Ровно секунда понадобилась Сергею, что бы осознать, что происходит.  — Ой бля-я-я-ять…  — «Блять»? — взбешенно просипел Шастун в трубку. — Я тут сейчас коньки отброшу!       «Любые физические увечья одного из соулмейтов отражаются на втором вне зависимости от степени тяжести. Так же душевная связь является причиной обмена симптомами болезней, в том числе вирусных заболеваний, отравлений, и прочих» — гласила брошюрка, которую им в пятом классе выдавали в школе. Естественно, ученые давно изучали феномен соулмейтизма, но Матвиенко никогда не углублялся в вопросы душевных связей. Однако, глупо было бы предполагать, что отравление грибами Арс с Антоном делили на двоих, а отравление алкоголем достанется одному только Попову.  — Антох, ты прости, у меня тут Арс нажрался как скотина, я немного занят!  — Серый, блять, ты хоть представляешь, что такое алкогольная интоксикация на трезвую голову? Я печень на месте из последних сил держу!       Матвиенко выругался.  — Я приеду через полтора часа, хорошо? Постарайся не вымереть, я тебя прошу!       Антон, судя по звуку, уже набрал в грудь побольше воздуха, что бы высказать всё, что он думает о двух алкоголиках-неудачниках, но в этот момент Арса снова вывернуло на дорогу, и спустя секунду Шастун отключился.  — Хера вы синхронные, ребятки, — пробормотал Матвиенко и бросился поднимать оседающего на тротуар друга. — Поз, блять, где ж ты есть…