drag on

      Его колотило и трясло, и всё, что оставалось, так это смотреть на золотого мальчика напротив, которому было давно за двадцать пять, и надеяться, что его отпустят к чертовой матери из этого душного, пропитанного спиртом кабинета, где не чувствовалось свободы. Сяо кусал внутреннюю сторону щеки и бегло поглядывал на свои руки. Они дрожали.       Золотой мальчик хмуро рассматривал его медкарту.       «Не смотри, не смотри, не смотри!»       Незадолго до того, как оказаться в кабинете у нарколога, по настоянию отца Сяо прошел полный медосмотр. В клинике, которую ему выбрали «родители», ему не нравилось от слова совсем, а лечащий врач и вовсе казался не от мира сего. Сяо и не знал, что кто-то может носить настолько длинные волосы, являться при этом мужчиной, и казаться ослепительным солнцем. Последнее скорее возникло из-за отбликов на стеллаже позади лечащего доктора, на чьем бейджике значилось «Д…. Итэр».       — То есть, по вашим словам, самое тяжелое, что вы употребляли, — голос у золотого мальчика приятный, мелодичный. — Насвай и соли, чье содержание вы не знаете?       Губы пересохли и потрескались от волнения. Сяо бегал глазами по кабинету, избегая прямого зрительного контакта с врачом.       — Насколько мне известно, да. Возможно мой бывший партнер… Добавлял еще что-то. Не знаю. За «кайф» отвечал он, я же обычно занимался работой. Ну. В клубе охранником.       Сяо ожидал скептичный взгляд в свою сторону, он привык к подобной реакции, все же, телосложение не позволяло увидеть в нем охранника, но врач равнодушно перелистнул страницу карты и отвлекся на всплывшее окошко на компьютере. Он солгал, солгал осознанно, да и доктор наверняка видел это по результатам анализов.       — Вы сами хотите лечиться. Мотивация у вас есть, — золотой мальчик немного улыбнулся. — Это уже о многом говорит. Сколько вы уже трезвы?       Сяо снова отвел взгляд. За две недели своего пребывания дома, он срывался трижды и в последний раз закинулся остатками солей за два дня до того, как его с вещами привезли в реабилитационный центр. Отец и его возлюбленный обещали навещать его как можно чаще.       — Больше суток, — стыдливо признался он. — Ломка. Она невыносимая. Мне несвойственно быть излишне эмоциональным или чувствительным. Но я просто понимаю, что я не в порядке. Что я не знаю, правильно ли я поступаю. Может мне стоило остаться там, в захолустье с бывшим, и ни о чем не думать, пока моя жизнь медленно угасает.       — Значит детоксикацию тоже провести нужно, — доктор поставил несколько штампов и пощелкал мышкой, вбивая данные для направлений. — Будет тяжело, но вы справитесь. Вы сильнее, чем кажетесь. Вы сможете оставаться чистым и трезвым. В целом, обошлось без СПИДа и ВИЧ. Это главное. То, что вы сами сделали шаг навстречу борьбе с этим, только подтверждает то, что не безнадежно. Это невероятный, нереальный поступок проявления силы воли.       Улыбка снова появилась на лице золотого мальчика, и на секунду у Сяо перехватило дыхание.       — Тогда я провожу вас в палату, заодно познакомитесь с соседями, — врач встал, а следом поднялся и Сяо. Ощущение чужеродности среди стерильности никуда не делось, но в присутствии лечащего врача, который не чурался слегка задеть его локоть, он чувствовал себя на порядок спокойнее.       В палате мужского отделения, куда его определили, помимо него лежало еще трое человек. Двоих из них не было на своих местах, а третий лежал на своей кровати и читал книгу. Сяо досталась кровать у окна. Она была не намного меньше той, которую они делили с Венти. Или там была другая кровать? Интересно, как там вообще Венти? Мысли о бывшем партнере все чаще беспокоили его, и Сяо подумалось, что следует попросить отца узнать у тех же людей о нем.       — Как у вас тут дела?       Голос врача отрезвил. Сяо оглядел палату и задержал взгляд на своих соседей. Теперь он понимал, почему доктор назвал его сильным: на их фоне Сяо казался по-настоящему живым, и ничто не выдало бы в нем наркомана.       — Все путем, док, — мужчина, в полтора раза больший Сяо с густой косматой бородой поднял вверх большой палец. — Драфф, правда, опять разошелся, но его уже увели санитары.       — А мне еще не сообщили, — досадливо заметил доктор. Сяо тем временем занял единственную свободную кровать и скинул на нее рюкзак с вещами. Рюкзак успел пройти тщательный осмотр сначала у отца, а потом в клинике. — А еще один ваш товарищ где? — Вышел пройтись. Ему что-то неспокойно было. Тревожный больно.       Сяо предпочел сделать вид, что его не существует в пространстве на четверых. Золотой мальчик не стал надолго задерживаться. «Не ВИЧ и не СПИД», — запомнились слова доктора. Венти всегда жаловался, что презервативы — излишне дорогое и ненужное для них удовольствие. «Я не девчонка, — смеялся Венти, на его щеках играли очаровательные ямочки. — Так что, на кой черт они нам нужны? Или ты брезгуешь?» Брезгливости не было. Было страстное влечение, желание прикасаться и пальцами пробегаться по всем изгибам чужого тела. Сяо растянулся на своей кровати и закрыл глаза, пытаясь воссоздать в своей памяти их последнюю близость.       — Эй, мелкий, — мужчина с книгой позвал его. Сяо нехотя приоткрыл глаза и сел. «Мелкий» неприятно резануло слух, но выбирать соседей не приходилось, всё же он сюда приехал не отдыхать, а лечиться. Он желал выздороветь и больше никогда не притрагиваться ни к дурману свободы, ни к чему потяжелее. — Как звать тебя?       Немного поразмыслив, Сяо всё же ответил:       — Сяо.       — Совсем еще зеленый. И как вас так, молодежь, угораздивает? — посетовал мужчина. — Меня зовут Боб. Будем знакомы. Койка напротив — Драффа. Отец-одиночка, его единственная дочь сдала лечить алкогольную зависимость. А третьего, Нимрода, жена. Правда они оба те еще выпивохи, говорят, не проходит и полугода, как они снова здесь в одну палату. Вот в этот раз выдали молодому врачу.       — Вы тоже из-за проблем… с алкоголем? — осторожно поинтересовался Сяо. Он думал, что его определят к таким же, как он, наркозависимым ребятам.       — И проблемы с контролем гнева. Но сейчас я чувствую себя гораздо лучше, возможно скоро выпишусь, если ремиссия будет стабильной, — Боб похлопал себя по животу. Складки у его рта показали, что под слоем густой бороды и усов он улыбался. — Ничего, ты быстро освоишься. Здесь хорошо лечат, да и лечащий у нас у всех хороший. Ты нарик? Не похож на алкоголика.       — Можно и так сказать, — Сяо подавил в себе волну протеста. «Нарик». Унизительно. — Я наркозависим.       — Тогда наш доктор Итэр будет к тебе относиться с еще большим вниманием, — покивал головой Боб. — Я сам от других узнал. У него сестра-близнец умерла от наркозависимости. Сгорела за полгода, когда они учились в старшей школе. Вот он и пошел на врача-реабилитолога. Все наркозависимые, которых он вел, успешно проходят лечение и реабилитацию, а свою историю он не скрывает.       Неожиданные подробности о лечащем враче не шокировали, но всё же немного удивили Сяо. Он не подозревал, что кто-то может лечить его с такой историей. Возможно поэтому, на подсознательном уровне или благодаря шестому чувству, Сяо не хотел, чтобы золотой мальчик тщательно разглядывал его медицинскую карту. «Не так плохо».       Кого он хотел обмануть или утешить?       Дверь в палату снова открылась. На этот раз вместе с лечащим врачом вошла молоденькая медсестра, толкающая перед собой капельницу.       — Устраивайся поудобнее, — мягко сказал доктор Итэр. Сяо расслабился на кровати и закатал рукав толстовки, немного стыдливо оголяя почти сошедшие синяки. Медсестра принялась щупать ему вены. — Сейчас прокапаем тебя, потом вечером капельницу. Ничего, ты сильный. Справишься с этим. Можешь подремать пока. Если что понадобится, то передай соседям по палате, я подойду.       Сяо кивнул и постарался расслабить руку. От вида капельницы ему совсем немного стало дурно. По телу разлилась неприятная слабость, ему показалось, что ни одна из конечностей больше никогда не будет его слушаться. Но в тоже время он не чувствовал себя парализованным. Просто вялым и опустошенным.       — На сегодня отдыхай, — мягкий голос доктора убаюкивал. — Завтра начнутся процедуры. Тебя быстро поставят на ноги. Ты молодец. Ты хочешь, чтобы тебе помогли. Это самое главное.       Сяо проваливался в идеализированный мир, поражался своей удаче и молился, чтобы все не было сном в очередном угаре. Он не вынес бы, если бы проснулся в реальности, где отец не принял его с изъянами, и не существовало бы места, где ему хотят помочь.       А еще почему-то вместо бирюзовых косичек Венти ему грезились светлые волосы доктора Итэра.