Шрамы

Сердце отказывало биться и работать в прежнем режиме, просто послав своего обладателя на все три буквы. На душе скребли не кошки – гиены. Такие противные, хрипло лающие, с мерзкими безумными глазами. Если бы самые отвратительные этапы жизни могли быть олицетворенными, то они бы были гиенами. Однозначно. По крови гуляло огромное количество никотина. Складывалось ощущение, что он целиком состоит из этого вещества, которое ничуть не успокаивало, а только заставляло слегка подрагивать руки. Слабый. Как же он слаб, жалок и низок. Оттолкнул лучшего друга, разосрался с коллегами из-за своих же тараканов. Эти гнетущие мысли потянули за собой другие, не менее удручающие. Перед глазами встал образ растерянного мужчины, который явно не понимал, от чего блондин так бесится. ― Арс… Руки в очередной раз потянулись к пачке сигарет, чтобы наткнуться на пустоту. Ну да… Он же уже выкурил последнюю ещё час назад. Холодный ветер московских ночей забирался под куртку, заставляя неуютно ёжиться. Несмотря на середину июня, редко, когда выдавалась тёплая безоблачная погода даже днём, что тут говорить о ночном времени. Шастун стоял возле подъезда его дома и снова, и снова прокручивал события сегодняшнего вечера. Домой не хотелось. Вообще ничего не хотелось. И уж тем более притворяться, что хорошо посидел в баре. Его аж замутило, когда он представил, что заходит в квартиру, его встречает радостная Ира, которая ждёт от него таких же позитивных эмоций, и ему надо фальшиво улыбаться, чтобы не показать, как его задел тот разговор в баре и поднял из глубин подсознания самые гадкие фобии. Ире не нужно было об этом знать. Ведь всё же уже давным-давно было решено… Отчего же так… муторно? Он ещё час стоял под окнами своего дома. Или три. Шаст не был точно уверен сколько прошло времени. Рука в который раз автоматически потянулась к карманам куртки, но чуда не случилось, там всё ещё валялось целое «ничего» и ключи. Тяжело вздохнув, Антон вытащил второй и единственный предмет у себя в кармане, чтобы наконец зайти в здание. Пустой однообразный подъезд не радовал своим видом, только удручал. Ему было плохо, когда он поднимался по лестнице, невозможно одиноко, когда ехал в лифте и невыносимо тяжело, когда проворачивал ключ в замке от своей квартиры, звук которого с каждым поворотом отсчитывал последние мгновения до очередного вынужденного представления. Ведёт сам себя на плаху… Дверь распахивается и радостный возглас раздаётся с противоположного конца коридора. - О, Антош! Ты уже вернулся? - Привет, Ир! - парень обхватил руками прыгнувшую на него хрупкую девушку, слегка её приподнимая, и его улыбка озарила прихожую.

***

Люди упоенно восхищались выступлением актёров и хохотали над очередной шуткой, громко аплодируя после каждого номера. Народ самых разнообразных мастей наслаждался обществом пяти харизматичных мужчин, которым как будто любые невзгоды нипочём. Со стороны казалось, что такие эксцентричные люди точно выкрутятся из любой ситуации. Возможно так и было. На сцене бурно развивались события, решение которых сложно было бы себе даже вообразить. Трое незадачливых героев скакали вокруг стола и очень увлеченно спорили об умственных качествах своих напарников, ведь с минуты на минуту в кабинет должен был вернуться верховный главнокомандующий немецкой армией Адольф Гитлер, а советские шпионы так и не нашли никаких доказательств или стратегических планов. *** - Так, Ваня и Саня, я вам говорю, надо обыскать стол на наличие двойного дна! – высокий парень всё пытался нащупать секретную кнопку где-то в районе ножек, ради чего пришлось встать аж на четвереньки. А вот второй участник сие действа решил не мелочиться и просто забрался на него, видимо в надежде, что его вес сыграет какую-то роль, но деревяшка никак не желала поддаваться напору усердного молодого человека, поэтому он просто лёг на плоскую поверхность. Блондин, выглянув из-под стола, возмущенно оглядел сию картину. - Слышь, а ты чо улёгся-то?! Я сказал «найти второе дно», а не стать им! - Товарищ старший командир, мне кажется у нас проблема… - Какая?! - Мы с вами имеем отсутствие взаимопонимания. - Конечно! Самое время обсудить это за чашечкой чая! А ещё то, что иметь будут нас, если найдут! Мужчина с хвостиком обернулся в сторону их главного по этой разведке и по его глазам было понятно, что ничего не понятно. Видно, уловив только три слова из общего контекста, липовый советский шпион сделал какие-то свои выводы. - Не, меня иметь не надо, товарищ старший командир… Я, конечно, лёг на стол, но не для вас… - А для кого ты, блять, лёг?! Так всё, я тебя уволю нахрен, если сейчас же не будешь способствовать успеху операции! Ноль реакции от лежащего. А вот гость сегодняшнего вечера, именуемый Ваней в этой программе, чуть ли не в рот заглядывал блондину, чтобы понять суть, которую тот тщетно пытался донести. - Я. СКАЗАЛ. – пауза, - ИЩИ. ДВОЙНОЕ. ДНО. Артикуляция говорившего достигла апогея и казалось, что каждый жест и смену мимики, можно было брать за основу карикатуры, рисовать и приписывать провокационные фразочки наподобие «Дорогу водяным динозаврам!». Нервишки то уже сдавали. - Искать двойное дно? - ДА! - из зала послышались улюлюканья и хлопки. - А, ну так бы сразу, - Матвиенко слез с предмета мебели и как-то лениво зашагал к центру комнаты, чтобы с такой же не охотой развалиться на полу и продолжить, - а то всё «иметь» да «иметь». … - Ты чё делаешь? – старший командир подошёл к развалившемуся подчинённому, явно подохреневшему. - Ищу второе дно. - Лёжа на полу?! - А где мне его ещё искать, если не в самом низком месте?! Третий участник, а именно Иван Ургант решил последовать примеру сотоварища, и точно также растянулся рядом с Серёжей. - МЫ ЖЕ ПРИШЛИ В КАБИНЕТ ГИТЛЕРА ПОЛЕЖАТЬ! ТАК, ВСТАЛИ ОБА! Лежащие комики повернули друг к другу голову и, хлопая глазами, молчаливо задали вопрос - дескать, ты понял, что он сказал? После чего, пожав плечами, также синхронно с недоумением уставились на начальника. - Какие же вы долбоебы…, - Антон лишь устало махнул рукой на нерадивых подчиненных и тут же принял горизонтальное положение, потеснив их, - присоединюсь к вам. Хорошо лежим… Сверчки стрекочут, бабочки поют, солнышко загорает. Можно было бы сказать, что тишина давит, но её не было, зал хихикал, наблюдая за ситуацией, ожидая кульминации. Тут за железной дверью раздались шаги, и, буквально, через секунду она распахнулась, открывая вид на разодетого в Адольфа Гитлера Арса, который, согласно своему занимаемому положению, вальяжно прошёлся до месторасположения горе-героев и оглядел картину маслом. - «Пиздец» сказал отец, и дети ложки побросали. «5 minutes later» - Адольф, мне кажется это начало прекрасной дружбы! Выпьем же за это! – шатающийся главнокомандующий разведки держал в руках бутылку алкоголя и слегка приобнимал новоприобретённого друга, который, в свою очередь, держался за тот самый стол с предполагаемым двойным дном. - Вы только если будете проходить мимо – проходите мимо. Чем такое веселье, лучше у окошка потоскуем, - тактичный, как пиздец, Матвиенко в больших наушниках улыбался во все свои тридцать два с выражением на лице а-ля «Нащальника будет довольна», кстати тоже в руках держа открытую бутылку спиртного. И только Ургант, взирая на весь этот шапито, медленно повернулся к залу, задавая, вероятно, риторический вопрос зрителям: - У вас нет ощущения, что мы одна большая ебанутая семья? Громкие овации от взорванной публики и нажатая красная кнопка с характерным звуком «Бииииип» заполонили всё пространство. У всех настроение было на высоте, время концерта истекало, а само выступление подходило бы к логическому концу, если бы не следующие события, которые закрутились с невероятной скоростью. То ли этот громкий сигнал, то ли вино поспособствовали, то ли всё вкупе, но нога Шастуна, всё ещё держащегося одной рукой за Гитлера-Арса, а второй за бутылку, запнулась о деревянный стул. И он бы попытался не улететь мордой в пол, схватившись за что-нибудь ещё, но, к сожалению, третью руку он не отрастил, а освободить хотя бы одну не сообразил. В итоге ламинат сначала встретил бутылку, которая, не выдержав такого удара судьбы, треснула, затем поцеловал упавшего Антона, после чего сверху, по инерции, прилетел Попов, придав дополнительного веса композиции. Зал охнул и замер. Первое, что увидел Арсений, открыв зажмуренные глаза – кровь. Много крови вперемешку с вином. И впившиеся осколки в руку друга. Сердце застучало, как бешеное, от прилива адреналина. В голову полезли нехорошие мысли, что осколки могут быть не только в руке. Нет, пожалуйста… Арсений боялся посмотреть выше. Боялся ЧТО он может увидеть помимо окровавленной руки… Они ведь упали прям на неё, эту злосчастную бутылку. Голубые глаза в панике раскрылись и резко повернулись в сторону лица блондина, который видимо каких-то пару секунд пребывал в шоке и только сейчас соизволил дёрнуться, чтобы показать, что он ещё жив, и вообще «слезьте с него, слишком тяжело». На лице красовалась одна единственная царапина. Брюнет выдохнул - хорошо, что стекло прошло по косой. — Вот это жойско, конечно… - ошарашенный Антон оценивал состояние своей кисти, на которой, казалось, ни одного нетронутого места. Вся кожа была испещрена порезами. — Тоша, дай посмотрю, – Арс тут же подскочил, оглядывая пострадавшую конечность, после чего развернулся в сторону ведущего, - Паш, у нас ЧП, сделай тайм-аут! – и вернулся к рассматриванию руки шипящего на него шёпотом Антона. — Арс, нормально всё, уйди, не наводи панику! Несколько осколков довольно глубоко засели внутри мягкой ткани. Чёрт, требовался пинцет, как минимум, как максимум специальная врачебная помощь – некоторые порезы сильно кровоточили, навевая мысли о задетых венах. Лишь бы не было заражения. Лишь бы какой-нибудь слишком маленький осколок не ушёл глубже, давая осложнения. Арсения затопило отчаяние от невозможности помочь - они до сих пор находились на сцене перед огромным количеством людей, которые заплатили большие деньги за то, чтобы повеселиться, а в итоге получили вот это… Если бы у него был выбор между тем, чтобы сорваться за помощью и поскорее принести хоть на руках кого-нибудь, кто помог бы, и развлекать народ, не давая тому загрустить от неожиданных событий, он бы выбрал первое не раздумывая. Но у него этого выбора не было. Прибывшие врачи быстро обработали руку и, оценив серьёзность ранения, немедленно увели сопротивляющегося парня за кулисы, чтобы обеспечить более качественную медицинскую помощь. — Ну, чего закисли-то? – ведущий ослепительно улыбнулся и продолжил концерт, стараясь сделать вид, что не произошло чего-то из ряда вон выходящего. Зрители расслаблено заулыбались, потихоньку отпуская произошедшее. Публика радовалась, импровизаторы шутили, гость принимал участие в номерах. Всё как обычно. Кроме того, что одно место пустовало. *** сцена по "громкому разговору" - для тех, кто не вкуривает, что там происходит.