Часть 1
27 октября 2021 г., 12:32
Впервые, когда Куроо понял, что серьёзная, несущая смерть болезнь - ханахаки не прошла мимо него и оставила другую, счастливую часть человечества совершенно целой и невредимой, несправедливо затрагивая лишь его разбитое на кусочки сердце, оккупируя вполне здоровые лёгкие молодого тела, парень, поддавшись поглотившей сознание обиде, быстро смахивает солёные, холодные капли слёз с лица, собирает беспорядочные, навязчивые мысли в общую кучу, в порыве эмоций отменяет любые встречи и дела, запланированные ещё около месяца назад.
Тецуро удаляет все переписки, контакты, фотографии, крепко связывающие того с главной причиной его заболевания, надеясь на простое совпадение или разовый приступ рвоты цветочными лепестками. Воспоминания яркой, потухающей вспышкой то и дело проносятся в голове, принуждая жалеть о глупых, опрометчивых поступках.
Увы, ожидаемого чуда не происходит, жгучая боль в организме только лишний раз напоминает о неизлечимом диагнозе, стены пустой квартиры давят до беспочвенной, мерзкой тошноты, превращая обычную, обложенную различными книгами, тетрадями и журналами комнату в штаб пыток. Воздуха недостаточно, дыхание стало сбивчивым и рваным — парень уткнулся лицом в подушку, закрыл уши ладонями, искренне желая не слышать собственных громких выдохов. Он просто хочет проснуться от страшного кошмара, охватившего ранее беззаботную жизнь подростка.
Ханахаки — распространённая болезнь, встречающаяся у многих поколений и возрастов, но Куроо и подумать не мог, что она когда-либо напрямую коснётся его неприметной судьбы. Явно не такого сюрприза он ждал от фортуны. Вся переполненная надеждами и мечтами жизнь схлопнулась в мгновение ока, оставляя Тецуро в полном одиночестве и безысходности, принуждая того беспомощно выплевывать окровавленные лепестки.
Парень прекрасно знал, что люди с признаками подобного диагноза умирают от безответной любви. Единственный шанс на жизнь — хирургическое вмешательство. Решившиеся на операцию схожи роботам, они не помнят, какого это — чувствовать и проявлять эмоции.
Прошло лишь пару часов после первого приступа — пока болезнь лишь на начальной стадии. Куроо боится, что цветник в лёгких моментально поглотит весь организм и безжалостно убьёт его. Но нет, придётся мучаться ещё несколько недель, терпеть острые, рвущие до крови шипы, скрываться от объекта влюбленности.
Возможно, стоит предупредить близких друзей о скорой смерти, ведь на операцию Куроо никогда не согласится. Парень даже не рассматривает вариант волшебного исцеления. В случае с Тсукишимой взаимность практически равна нулю. Прямое признание и разговор только добьёт моральное состояние Тецуро, ускоряя процесс заболевания.
Немного поразмыслив над правильностью принятого решения, парень машинально набирает сообщение Кенме и договаривается о встрече в городском парке.
***
На улице, переполненной счастливыми людьми, вечереет, морозный ветер пробирает тело, особенно остро задевая лёгкие, охлаждая пальцы и запястья до оцепенения. Куроо идёт по проспектам Токио, высматривая нужные автобусы, изредка забегая в маленькие, неприметные магазинчики, оставляя искренние надежды хоть немного согреть ледяные руки и покрасневший нос. Яркие огни вывесок бьют в глаза своей насыщенностью, принуждая отводить взгляд в землю, бессмысленно рассматривать экран телефона, ожидая сообщение от Кенмы, то и дело проверять социальные сети. Блуждая по центру около часа, Тецуро всё же добирается до парка и ждёт друга, пристроившись на новой, выкрашенной до блеска лавочке. Стоящий рядом фонарь бросает круг жёлтого, резкого света. Парень накидывает капюшон толстовки на голову, скрываясь от прохожих, казалось, все они знали о его проявившемся недуге и втихаря насмехались над ним. Конечно же, это не так, никто не способен залезть в чужую душу. Кенма идёт медленно, уткнувшись в мобильный, мельком оглядывая каждую лавку в поисках друга. Куроо приветливо машет рукой, чтобы тот обратил на него внимание, и хоть искренне, но всё же выдавливает, натягивает улыбку, которой ранее привычно реагировал на действия других. Козуме сразу подмечает что-то неладное, поэтому, изменяя своим интересам, откладывает телефон в задний карман брюк и аккуратно пристраивается рядом с парнем, толкая того в плечо, приглядываясь к чужой реакции. — Ты хотел поговорить. Что-то серьёзное произошло? — Кенма, сложив руки на груди, незамедлительно ждёт ответа, но получает его только спустя несколько минут. — У меня ханахаки, — Куроо затягивает шнурки на толстовке, намеренно скрывая покрасневшее лицо. По тону голоса Козуме прекрасно понимает, что собеседник серьёзен, но впервые в жизни желает, чтобы друг нагло врал или выкидывал несмешную шутку. — Как давно? — парень поджимает колени к груди и придвигается чуть ближе. — Сегодня случился первый приступ, — после этих слов Тецуро непрерывно кашляет, успевая подставить носовой платок. На белой ткани остались яркие брызги крови. Оба друга нервно вздрогнули. У Куроо снова трясутся руки, он выкидывает вещь в мусорку. — Если я спрошу, кто это, ты ответишь? — Кенма намеренно кладёт голову Тецуро себе на плечо, поглаживая тёмные волосы парня. — Тсукишима, — тихо шепчет Куроо где-то около чужого плеча. — И подумать не мог, что твои чувства настолько сильные, — Кенма прикрывает глаза, вдыхая тяжёлый, холодный воздух. — Знал бы — заставил бы этого очкарика асфальт жевать, — парень напрягся. — Какие у вас отношения сейчас? Есть ли шанс? Тецуро смотрит вдаль на влюбленную парочку, представляя на их месте себя и Кея. Нет, точно нет. Такой человек как он никогда не испытывал к Куроо взаимности. Даже равнодушие и безразличие были для того роскошью, не то что любовь к кому-то, тем более к парню. — Всё сложно, — Тецуро отводит взгляд. — Понятно. Не хочу больше давить, — Козуме обнимает парня. — В любом случае я уважаю твой выбор, ты всегда будешь самым лучшим другом для меня. — Спасибо, Кенма, — на глазах Куроо появились блестящие слезы, которые тот аккуратно смахнул. — Может, сходим в булочную? Купим кофе, поедим, а то лично я порядком замёрз. — Конечно, — парень поднимается, утягивая за собой Тецуро.***
Придя в квартиру, Куроо падает на тёплую кровать, вдыхая приятный, родной запах дома. В комнате уже темно, лишь экран ноутбука нарушает воцарившуюся идиллию, парень слышит тихий видеозвонок скайпа, доносившийся из него. Тецуро впервые за несколько часов решает проверить телефон — семнадцать пропущенных от Бокуто и один от Тсукишимы. Куроо быстро переодевается в широкую белую футболку и шорты, ставит мобильник на зарядку и открывает ноутбук, попутно пролистывая диалоги. Видимо, Котаро поднял на уши многих знакомых, все, как один, просили парня ответить другу. «Вот же панику развёл», — усмехнулся Тецуро. Монитор вспыхнул, показывая очередной видеозвонок от Бокуто, парень незамедлительно принимает его, пару секунд наблюдая, как друг по ту сторону экрана пьёт чай и чуть не роняет кружку, замечая, что на вызов всё-таки ответили. — Бро, ну наконец-то! Ты где был? Спал что ли? Я переживал! — Котаро тараторит каждую фразу. — Можно сказать и так. Гулял, — Куроо тихо усмехнулся, взглянув на растерянное лицо парня. — Тсукишима приехал? — Бокуто удивлённо приблизился к камере. — Нет, я был с Кенмой, — Тецуро нервно кашляет, надеясь, что новый приступ не охватит его прямо во время разговора. — Ого! Он же раз в год выходит. На его приставку метеорит упал? — Не припомню такого, — Куроо перемещается вместе с ноутбуком на кровать. — Тогда это очень странное событие, да и ты впервые телефон отключил. Что-то произошло? — Котаро внимательно смотрит на друга. — Не смей меня обманывать, прошу. Тецуро задумался. Если в случае с Кенмой, то он изначально понимал, что парень отреагирует на новость о ханахаки спокойно, хоть и будет внутренне переживать. А Бокуто сразу же эмоционально сломается, ещё и на операцию уговорит. Конечно же, это слишком несправедливо оставлять одного из самых важных и близких ему людей в неведении, но ведь Тецуро переживает за друзей больше чем за собственную жизнь, поэтому, скрипя зубами, решает плыть по течению. — Я приболел, а Кенма просто не мог бросить меня, он предложил развлечься, погулять, — Куроо широко улыбается и прикладывает указательный палец к виску, призывая собеседника поразмышлять над услышанным. — Звучит правдоподобно, однако чувствую — что-то ты упустил из своего повествования, — Котаро подставляет кулак под подбородок, оглядывая состояние друга. — Ошибаешься, бро, — Тецуро подмигивает в камеру, понимая, что не соврал, а лишь скрыл часть правды. — Пусть будет так.***
Проговорив до поздней ночи, Бокуто всё же захотел спать и практически не улавливал суть диалога, поэтому, попрощавшись с Куроо, он отключил видеозвонок. Тецуро разочарованно закрыл ноутбук и убрал его в стол. Бессмысленные беседы с Котаро всегда придавали сил, такой уж он заряженный энергией человек, способный поднять настроение в любой момент времени, но, когда всё заканчивалось, плохие мысли и эмоции безжалостно восстанавливались, оставляя парня в одиночестве. Иногда Тецуро задумывался о том, как хорошо было бы учиться в одной школе или хотя бы жить рядом с Бокуто. Но, увы, встречались они довольно редко и в основном только в тренировочном лагере, который, кстати, должен состояться через неделю. «Хорошо у меня нет долгов по предметам, не придётся ничего исправлять», — Куроо облегченно выдохнул, вспоминая результаты крайних тестов. Настала ночь субботы, за окном всё ещё гоняли машины, разговаривали люди, пищали светофоры, но почему-то такое успокаивало. Тецуро прошёл на кухню, рассматривая пустые коридоры. На третьем году обучения в старшей школе парень изъявил желание жить отдельно, без родителей. Хоть они и пытались финансово помочь сыну, но тот, подрабатывая в свободное время, получал необходимую сумму для существования. Проваливаться в сон не хочется, поэтому Тецуро заваривает кофе, предварительно разбавив его холодным молоком. Сняв телефон с зарядки, он начал рыскать в поисках интересного аниме или сериала, но тут же вспомнил о звонке Тсукишимы. Что тому понадобилось в девять часов вечера? Заблокировав мобильный, Куроо бездумно уставился в стол. «Стоит ли перезванивать? Может, он уже спит?», — Тецуро всё же нажимает кнопку вызова и терпеливо переносит гудки. — Да? — слышится резкий голос. — Привет, четырехглазый. Зачем звонил? — Ох, Куроо, это было случайно, не смей так докапываться до меня в час ночи, — Тсукишима раздражённо шипит. — Пф, мне без разницы на самом деле, я знаю, ты мечтал услышать мой голос, — парень демонстративно усмехается, подмечая короткий вздох собеседника. — Я хотел сказать, что не приеду на эти выходные в Токио, — произносит Кей. — О, ну... Ничего страшного. Увидимся в лагере, — Куроо старается сохранить позитивный тон, хотя явно огорчён такой новостью. — Да, конечно, — Тсукишима замолкает на несколько секунд. — Думаю, уже поздно, спокойной тебе ночи, Тецуро. — Взаимно, — парень не успевает донести последнюю фразу, звонок уже сбросили. Только спустя пару минут Куроо понимает, что Кей назвал его по имени, и в этот же момент кашляет кровью, выплевывая небольшой цветок гардении. Он долго рассматривает белые, изящные лепестки, но всё же выкидывает растение в мусорку, обдумывая слова Тсукишимы. Парень часто приезжает к Тецуро на выходных, попутно навещая своего старшего брата, работающего в одном из крупных районов Токио. Впервые за несколько месяцев он решает остаться в своем городе. Возможно, это даже к лучшему, Кей ничего не узнает о ханахаки.***
Плетясь после очередной тяжёлой тренировки, Тсукишима звонит Куроо, но тот не отвечает. Конечно, ему есть чем заняться в большом городе, не отвлекаясь на беседы с простыми смертными. Парень дыханием согревает замёрзшие ладони, тащит на плече спортивную сумку, бездумно слушает диалоги сокомандников, идущих с ним в одну сторону. Все дружно расходятся на перекрёстке, прощаясь до завтрашнего дня. Кей надевает наушники и включает какие-то примитивные песни. Спустя пару минут парень задыхается, сухо кашляет и ловит рукой вырывающиеся цветы акации. «Какой ужас», — Тсукишима сжимает в кулаке лепестки и листья, окрашенные кровью. Впервые болезнь настигла его ещё около недели назад сразу после того, как Кей провёл время в Токио и по обыкновению направлялся вместе с Куроо на вокзал. Парень был в шаге от того, чтобы поцеловать друга, но отступил, подмечая всю эгоистичность ситуации. Нельзя же так резко обрушивать чувства на близкого человека, верно? Они быстро и скомканно попрощались, махнув руками вслед друг другу. И уже, смотря в окно поезда, Тсукишима закашлял кровью, прикрываясь рукавом черной кофты. Сидящие рядом старушки нервно смотрели на Кея, обсуждая, как такой молодой и красивый парень умудрился подхватить смертельную болезнь. Всех ещё с детства предупреждают быть осторожными и контролировать свои чувства, но Тсукишима не смог. Он сам завёл дружбу, сам приезжал к Куроо каждую неделю, сам влюбился по уши в человека своего пола. Парень старался сохранять безразличие к чужим событиям, внешности, характеру, но в случае с Тецуро такая позиция изменилась. Этот человек кардинально изменил его жизнь, но Кей всеми способами демонстрировал напускной холод и равнодушие. По приезде домой Тсукишима пишет сообщение краткого содержания: «Если тебе будет тяжело от этих чувств, я готов прекратить общение. Позвони, пожалуйста, как сможешь». Куроо набирает другу в ту же секунду. — Знаешь, я могу это перетерпеть. Только ради тебя. А что на счёт... — Куроо говорит медленно, вдумчиво. — И я могу. Прости за это, — быстро прерывает его парень. — Это ты прости... Значит, всё хорошо? — Угу. — Понял. Тогда пока? Ещё спишемся? — тихо спрашивает Тецуро. — Да, пока, — Кей сбрасывает звонок. Судя по этому разговору, ни о чём кроме дружбы речи идти и не может. Тсукишима беспомощно утыкается лицом в подушку, осознавая безысходность всей ситуации, и кидает телефон на пол. Сейчас, вспоминая всё произошедшее, парень понимает, что совершил огромную ошибку. Теперь ему, скорее всего, предстоит операция.***
Проснувшись ранним утром, Куроо прежде всего замечает сообщение от Кенмы, тот настойчиво спрашивал о его самочувствии и предлагал встретиться. Общим обсуждением было решено также пригласить Бокуто с Акааши и вместе поиграть в приставку. Циферблат показывает семь утра — до прихода гостей ещё четыре часа. Возможно, Тецуро следовало бы поспать подольше, он он принялся за тщательную генеральную уборку. Обзвонив всех друзей и подсказав нужные маршруты метро и автобусов, проходящих рядом с его домом, парень решается разобрать ящики стола и застелить кровать, параллельно смахивая пыль с различных полок. Как ни странно, такие повседневные дела отвлекали от процесса болезни, заставляли чувствать себя обычным человеком. Прошарив каждый угол квартиры, Куроо изнеможенно падает на мягкий ковёр и, проводя пальцами по ворсу, вспоминает, как неделю назад они с Тсукишимой также лежали на полу гостинной и, уставившись в потолок, обсуждали, какой покемон всё же сильнее. Кей уверенно заявлял, что Арсеус, так как тот воплотил в жизнь целую вселенную, а Тецуро спорил, вступаясь за своего любимчика Мьюту — самого мощного из созданных людьми. В итоге оба, смеясь, сошлись на мнении, что Пикачу — лучший покемон. Куроо улыбнулся, прокручивая этот момент в своей памяти. Парень подхватил телефон с деревянной светлой тумбочки и пролистал крайние диалоги. Точно, он же удалил переписку с Тсукишимой. Если коротко, его последнее сообщение гласило: «Будет тяжело — прекратим общение». Но ведь всё шло хорошо до ситуации на вокзале. Куроо уже и не помнил, как они оказались так близко друг к другу. Видимо, Тецуро сам проявил инициативу поцеловать Кея, но друг аккуратно увернулся и устремился по направлению поезда. Чувства настолько сильно захлестнули Тецуро, что он и не осознал всю опроменчивость данного поступка. Сейчас очень хотелось поговорить с другом обо всём произошедшем в полной мере, без какого-либо стеснения. Куроо нервно по памяти набирает один из номеров Тсукишимы. Долгие гудки говорят о том, что, скорее всего, субботняя тренировка "Карасуно" ещё не закончилась. Однако ему всё же отвечают. — Что тебе от меня надо? — Кей тихо кашляет в трубку. — Мы можем обсудить тот неудачный поцелуй? — Тецуро до боли прикусывает губу. — Ох, блять. Неужели не понял — мне неприятно обсуждать это! До конца жизни теперь будешь припоминать мою оплошность? — парень повышает голос. — Твою? В каком смысле? — Тецуро не может вдохнуть, чувствуя лепестки в горле. — Тут же виноват только я. — Ты не виноват в том, что не смог ответить на мой поцелуй! — со злостью выдаёт Тсукишима. — Стоп! Ты хотел поцеловать меня? — Куроо будто прошибает током. — Да! Потому что я... — голос замолкает. Абонент недоступен. Разговор просто прекратился. Парень перезванивает снова и снова, но у Кея отключен телефон. Тецуро бежит к раковине и сплёвывает накопившиеся лепестки. Вернувшись в спальню, Куроо падает на кровать и обдумывает диалог. «Выходит, инициатором всё-таки был не я. Тогда почему Тсукишима ушёл? Передумал? Пожалел? Но ведь мне казалось, что именно я пересёк черту дозволенного, а не он», — парень долго лежит, уставившись в потолок и прокручивая события, и приходит к выводу, что они оба хотели этого поцелуя, но в последний момент кто-то из них просто передумал. Звонок в дверь выводит его из размышлений, Тецуро идёт в прихожую и щёлкает ключом. — Привет! Прости, мы опоздали, — Акааши многозначительно взглянул на стоящего позади Бокуто. — Кое-кто долго собирался. — Бывает, проходите, — Куроо усмехнулся, догадываясь на кого идёт намёк. — Кенме не писали? Где он там? — Он уже вызвал такси, — Бокуто разувается и на носочках шагает в гостинную. Через двадцать минут компания была в сборе, каждый по очереди играл в приставку. И всё бы хорошо, но приступ болезненного кашля вновь охватил Куроо. Козуме первым заметил это и повел друга на кухню под предлогом принести какой-нибудь еды. — Ты говорил им о ханахаки? — Кенма садится на стул, посматривая на друга, смывающего кровь с рук и одежды. — Нет, но планировал. Думаю, сейчас самое подходящее время. Акааши более лоялен и в силах сдержать эмоционал Бокуто, поэтому всё пройдёт нормально. — Правильно, — парень слегка улыбнулся. Оба быстро вернулись в комнату. — Судя по вашим взглядам, что-то недоброе намечается, — Акааши оторвался от экрана телевизора и выключил джостик. — Да, я хотел бы поговорить, — Куроо устроился на полу рядом с друзьями. — С недавнего времени я болен. Кенма узнал об этом ещё вчера, а вы только сегодня, простите. Хотелось сообщить лично, — парень тяжело выдохнул. — У меня ханахаки. Бокуто удивленно вскинул брови, но промолчал, переглядываясь с Кейджи, а через пару секунд закрыл лицо руками. — Тсукишима, правильно понимаю? — тихо прошептал Котаро. — Угу. — Никогда не думал, что это коснётся моих близких. — Аналогично, — Акааши подошёл к друзьям и, собрав их в общую кучу, обнял. — Ты не умрёшь, понял меня, Тецуро? — с видимыми слезами на глазах сказал он. — Хотелось бы верить, — парень опустил голову. — Мы верим, значит, и ты поверь. Ради себя, ради нас, — Бокуто щёлкает Куроо по лбу. Ближе к вечеру друзья заказали пиццу и не заметили, как уснули друг у друга на плечах. Каждый искренне надеялся на лучшее.
