Что если..?

      Когда Тарталья соглашался выйти замуж, он не предполагал, сколько же забот навалится на его плечи тяжелым грузом. Наивно было полагать, что выходя за архонта, он так и будет спокойно жить дальше. Всё до сих пор казалось слишком — чересчур — непривычным. Во-первых, традиции… Свадьба была не за горами, как бы смешно это ни звучало для региона, состоящего из сплошных гор. Моракс — крайне правильный архонт, как сказала Ху Тао, а значит, всё должно было чётко соответствовать традициям. Традиций Тарталья не знал. Когда он пришёл в книжную лавку за помощью в виде книги, продавец чуть не отошел в мир духов…       Вечер был как никогда приятен и уютен, хоть за окном и лил теплый летний дождь. В гостиной небольшого домика свет от свечей разгонял тьму надвигающейся ночи. Язычки пламени трепыхались на фитильках от любого лишнего сквознячка, от любого дуновения свежего ветра из совсем немного приоткрытого окна. Тарталья сидел на диване, подобрав под себя ноги и удобно откинувшись на спинку. Вокруг него лежало множество подушек, но он отчего-то не хотел использовать их. Верхняя одежда уже как час висела на крючке при входной двери, сапоги покоились там же, и где-то на дальнем окне пылилась маска Фатуи. В натруженных тетивой руках лежала книга с описанием традиций Ли Юэ, и Аякс весь этот час буравил взглядом раздел со свадебными церемониями. Отчего-то его мысли никак не могли собраться, концентрация словно утекала с потоками заходящего сквозняка и сгорала в пламени свечей. Тарталья не знал, что ждало его дальше. Что ждало их дальше.       Пламя ближайшей свечи мягко колыхнулось, но ветер не заглядывал в гостиную. Ворот красной рубашки слегка сполз вниз, будучи зажатым в сильных, но нежных пальцах. Мягкие губы коснулись загривка так, словно боялись это делать, хоть и очень хотели. Легкие поцелуи протянулись от линии роста рыжих волос к слегка порозовевшему уху, и Тарталья склонил голову к плечу. Утробный смех опалил мочку, а после поцелуй коснулся виска. В такие моменты Аякс непременно начинал плавиться, и он готов был поспорить, что следующее прикосновение превратит его в лужицу. Он был не против такого исхода событий. Но лепестки любимых губ отстранились, из-за чего Чайльд чуть нахмурился. Он обернулся, чтобы мгновенно быть пойманным в ловушку нового поцелуя. К сожалению для него, и он длился не так долго, как хотелось бы. — Ты дразнишься, — наигранно обиженно надулся юноша. — Всё может быть, — даже не пытался возразить Чжун Ли. Янтарные глаза зацепились за раскрытую книгу, но Аякс мгновенно ее захлопнул и спрятал под подушки. — У тебя есть от меня секреты? — тихо засмеялся архонт. — Всё может быть, — передразнил Чайльд.       Моракс выгнул бровь, а после хитро прищурился. По телу Тартальи от его взгляда пробежался ток, заставив волоски на загривке приподняться. Словно в предвкушении. Обычно такой взгляд означал игривое настроение Чжун Ли, и вечера в таком его настроении проходили просто волшебно и буквально захватывающе дух. Когда именно Чжун Ли оказался рядом на диване, а подушки — на полу, Тарталья не заметил. Возможно, произошло это мгновенно. Сильные руки стиснули талию, прижав ближе к горячему телу; губы обожгло в новом поцелуе, от которого Чайльд непроизвольно застонал и прикрыл трепещущие от чувств ресницы. Если Моракс целовал его всерьез, то он не давал делать лишнего вдоха, глушил любые мысли и заставлял сладко дрожать в своих объятиях. Нет, он делал это не то чтобы намеренно. Он даже не прикладывал к этому никаких сил. Таковой была реакция Тартальи на каждый их страстный поцелуй, и каждый раз он задыхался от любви к своему — о, архонты — почти что мужу. Кончиком языка Чжун Ли то и дело касался верхней губы Аякса, будто пытаясь еще сильнее раздразнить, пощекотать и вскружить и без того кружащуюся голову. В отместку Тарталья пытался ухватить его нижнюю губу своими. Слегка втянуть в рот, прикусить самыми краешками зубов и только потом — отпустить, ожидая нового шанса проделать то же самое. Моракс чуть отстранился. Чайльд потянулся к нему снова, но на грудь легла горячая ладонь без перчатки. — Аякс, — шепнул Чжун Ли, словно взывая к последним крупицам концентрации. У Предвестника взгляд был туманным, зрачки оставили от радужек только небольшую синюю каёмку. — Я хочу тебя, — жарко выдохнул Тарталья в его губы. Его ладони легли на каменные лопатки, потянули ближе, но следующий поцелуй получился смазанным и только в уголок улыбающегося рта. — Аякс, — повторил Моракс. — Потерпи немножко до свадьбы.       Чайльд на секунду остановился. Он иронично выгнул брови, его уста растянулись в усмешке: — Ты шутишь? Кажется, мы немного опоздали с этим. — Я хочу соскучиться по тебе за эти дни, — произнёс Чжун Ли с мягкой улыбкой. — Пожалуйста, Аякс, потерпи немножко. Чтобы после свадьбы чувства были ярче, чем обычно.       Тарталья никогда не жаловался на недостаточно яркие чувства и ощущения рядом со своим возлюбленным. С каждым разом в его горячих объятиях его разум терялся всё быстрее и быстрее, оставляя только несвязные предложения на устах. И те состояли только из имени его любимого и трепетных признаний. Он смотрел в янтарные глаза напротив — в них пламя переливалось мёдом и плавилось в золото. — Любое твое желание — закон для меня, — наконец ответил Чайльд. Чжун Ли потёрся кончиком носа о его нос и зажмурился.

***

      Сколько Чайльд помнил себя в рядах Фатуи, он всегда был рад идти на работу. С недавних пор всё изменилось. В Банке северного королевства на него смотрели излишне косо, а некоторые откровенно сторонились. Шутливые шепотки прекратились в тот день, когда Ли Юэ озарило свечением. Каждый в этом банке знал, что Тарталья теперь может являться угрозой для них. И никто не знал, что с этим делать — не каждый день Предвестники становились архонтами. Да и сам Тарталья не знал, что ему делать. — Должны ли мы забрать у него Сердце Бога? — слышалось из темных уголков банка. — Архонтов всё так же семь? Или же он восьмой? Он покровительствует этому региону? — шушукались за закрытыми дверьми. — Скарамучча отбыл прямо перед тем вечером. Кто будет разбираться с Тартальей? — Он же владеет всеми видами оружия, — шикнул кто-то недалеко от хранилища с морой. — Кто осмелится тронуть его? Мало ли, какие у него силы! — Так он же еще и не один! — горестно вздыхали работники за стенами. — Моракс за него сотрет в порошок любого, кто только пальцем его тронет. О, Царица, что же делать?       Казалось, будто у всех Фатуи мысли сходились. Чайльд думал о том же, о чём и его когда-то верные подчиненные. Он чувствовал, как силы переполняли его. Еще никогда он не ощущал столько возможностей — он мог утопить целый остров, сдвинуть звезды со своих мест, раскроить всю землю на мелкие куски. Он боялся лишний раз не так двинуть рукой, чтобы не выпустить свои силы. Такого еще ни разу не происходило, но иррациональный страх и волнение в груди не пропадали.       Схватив первые попавшиеся бумаги, Тарталья удалился по своим основным делам — собирать чёртовы долги. Ему и впрямь больше ничего не позволяли делать — да и не было никаких дел, кроме этого. Дорога предстояла до самого постоялого двора Ван Шу, пролегала мимо статуи Моракса. Чайльд планировал остановиться возле нее и полюбоваться несколько мгновений на своего возлюбленного, запечатленного в камне. Каково же было его удивление, когда привычной статуи на месте не обнаружилось. Вместо нее была другая, от которой сердце сладко защемило. Это приказал сделать Чжун Ли?..       Из камня был всё так же выточен Моракс, но теперь он стоял на ногах, а глаза его были прикрыты. Его лоб касался лба Аякса, на губах была едва заметная улыбка — та, с которой Чжун Ли всегда смотрел на своего возлюбленного. Глаза Чайльда были так же закрыты, и всё было до того настоящим, будто коснись ты камня — и он оживет. Статуи обнимали друг друга, держа в свободных от объятий руках Геокуб. От камня исходило мягкое голубоватое свечение, энергия клубилась вокруг него. У подножия лежало бесчисленное множество цветов, горели бумажные фонарики, хоть вечер должен был наступить и не скоро.       Оставшуюся дорогу до Ван Шу Чайльд находился в размышлениях.

***

      Большим шоком для Тартальи была новость о храмах. О его храмах. До этого храмов для архонтов он не встречал никогда. От уличных торговцев он о них и узнал. Давным-давно, когда еще люди не так часто встречали Моракса на улочках, они строили храмы для него, несли туда подарки и усыпали их цветами. То же практиковалось и для Бога Очага. Люди просили удачи и благословений, жгли благовония. Когда Властелин Камня стал общаться с людьми больше, храмы для него стали не нужны. И Чайльд не понимал, зачем теперь храмы нужны были ему. — Ну как же? — удивленно спросила торговка обувью. — Люди теперь могут выбирать, кому возносить молитвы и делать дары! Храмы Властелина постепенно тоже восстанавливают. — Бог Сражений заслуживает больше внимания от людей! — твердил хозяин чайной, где Чайльд остановился буквально на несколько минут передохнуть.       Мир вокруг совершенно точно сходил с ума. Аякс сходил с ума вместе с ним. По возвращении в Банк северного королевства Чайльд заперся в своем кабинете и остановился возле окна. Яркий свет проникал сквозь стекло, падал ровными линиями на пол. В лучах солнца волны Облачного моря искрились, и в этих волнах чайки пытались высмотреть рыбу для себя. Они были обычными птицами, но свобода так и расчесывала своими легкими пальцами перья в их крыльях. Тарталья прижал два пальца к виску, прикрыл веки. Чем он был хуже чаек? Его семья всё еще гостила в Ли Юэ, вдали от Снежной. Им ничего не угрожало. Что же мешало Чайльду просто взять и…       Он переместился к своему столу, вытянул перо из чернильницы и размашистым от нервов почерком начал писать. В нижнем углу листа через несколько минут просияла подпись, осталась печать Предвестника. Окинув взглядом получившийся документ, Аякс поднялся со своего места и достал из-за пояса Глаз Порчи. Он больше не Чайльд и не Тарталья. Не Одиннадцатый Предвестник Фатуи. И либо всем вокруг придется с этим смириться, либо ему придется приложить усилия, чтобы всех заставить это сделать.

***

      День свадьбы неумолимо близился. Чем ближе, тем сильнее переживал бывший Предвестник. Всё ли пройдет хорошо? Не разочарует ли он Чжун Ли? Не разочаруется ли сам? Уже в который раз Аякс пытался углубиться в книгу, но снова и снова в мыслях роились вопросы без ответов на них. Буквально год назад всё было гораздо проще: будущее для него было ясным как никогда. Но теперь… Ему больше никто не отдавал приказы, и завтрашний день всё больше затуманивался дымкой неизвестности. — Ты уже десять минут буравишь взглядом одну строчку, — послышалось совсем рядом. Аякс встрепенулся, посмотрел в сторону, откуда доносился звук. Чжун Ли разглядывал его с легким интересом и искорками во взгляде. — Что тебя беспокоит, Аякс? Я могу тебе помочь? — Всё в порядке, — тяжело вздохнул юноша. Он захлопнул книгу, и Чжун Ли осторожно забрал ее из прохладных от волнения рук. — Просто… Всё так навалилось. Я ушёл из Фатуи. Слышал об этом? — Не слышал, — улыбнулся Чжун Ли. Он расслабленно сидел на диване — совсем так же, как его старая статуя на каменном троне. — Жалеешь об этом? — Нет. Просто задумался.       Моракс забрал ноги на диван, развел руки в приглашающем жесте, и Аякс сразу же придвинулся чуть ближе, чтобы растянуться на диванных подушках и положить голову на крепкое бедро, что только для него становилось мягче любых перьев. Горячие пальцы зарылись в рыжие прядки, начали их перебирать и пропускать меж подушечек. — Тем не менее, твое сердце в метаниях. Ты можешь со мной поделиться всем, что тебя гложет. Я с радостью тебя выслушаю.       Юноша снова тяжело вздохнул. Он смотрел снизу вверх на любимое лицо, редко моргал. В следующий раз, когда пальцы провели по его чёлке, он их осторожно перехватил и поднёс к губам. Лепестки его губ поцеловали рисунки с отпечатками, очертили голубоватые венки на ладони и затем чмокнули запястье. — Я боюсь, — наконец произнёс он, прикрыв веки. — Боюсь, что кто-то из Предвестников рано или поздно явится за Сердцем. Боюсь, что они могут причинить вред тебе и моей семье. Боюсь ответственности, которая на меня свалилась. Боюсь, что мы утомим друг друга через сотню-другую лет. Боюсь будущего. — Переживать из-за всего этого — нормально, Аякс. Все мы чего-то боимся. Я тоже боюсь, — тихо прошептал Моракс. Юноша приподнял в удивлении брови. — Боюсь, что не смогу дать тебе всего, что ты заслуживаешь. Боюсь, что тебе кто-то может сделать больно. Но я всегда готов к тому, чтобы дать отпор любому, кто только посмеет не так посмотреть на тебя. Аякс, мой лучик света, я не хочу, чтобы ты переживал. — Его пальцы огладили спинку носа, глаза наполовину прикрылись. — Я защищу тебя, нас, твою семью. Я обещаю тебе. Не бойся быть тем, кем ты являешься сейчас. И через сотни лет мы не утомим друг друга, клянусь тебе. — Пусть будет так, — чуть нахмурился юноша. Он снова перехватил горячую руку, но Чжун Ли не позволил ее поцеловать, предпочтя склониться ниже и поймать губы собственными губами. — Ты так уверен в будущем, что приказал выточить новые статуи. Не слишком ли неожиданные изменения? — О, — усмехнулся Моракс, — я ничего не приказывал. Люди сами вытачивали статуи и до этого. Думаю, это подарок к нашей свадьбе. Да и… Нечасто в одном регионе правят сразу два архонта. Хочешь заменить статуи на старые? — Нет, — фыркнул Аякс. — Пусть стоят. Они просто… Так красивы. — Люди полны необъяснимых талантов. Они смогли передать наши чувства в камне, это ли не удивительно? — Чжун Ли чуть выпрямил спину, склонил голову набок. — Ты вышел особенно хорошо. Мастеров следует наградить по их заслугам. — Сяншен. — Аякс перевел дыхание. Он завел одну руку за спину Моракса, чтобы перекинуть через плечо длинные волосы, собранные в хвост, и начать их задумчиво перебирать. — Что мы будем делать с Сердцем Бога? За ним рано или поздно придут. — Отсутствие Сердца не делает из тебя обычного человека. Но только ты в праве решать, что же с ним делать. Если хочешь отдать — отдавай. Не хочешь — я не позволю забрать его у тебя. Только скажи, и я со всем разберусь.       Аякс не выдержал. Он переместил руку на затылок Чжун Ли и потянул его к себе за новым поцелуем. Тот вышел смазанным, неловким, но теперь это было совсем не важно. Юноша прижал ладонь Моракса к своей груди и посмотрел на него с мольбой из-под пышных ресниц. Горячие пальцы мягко засияли желтым, коснулись сердца, огладили его самыми кончиками, но через мгновение пропали. Аякс приподнял брови в немом вопросе, и Чжун Ли в ответ на это поцеловал его в лоб. — Еще не время. Носи его в себе, пока к тебе не заявятся твои бывшие коллеги. Как придут — выдвини ультиматум: либо они получают Сердце взамен на полное покровительство над твоей семьей, либо весь гнев земной тверди обрушивается на них за покушение на твою жизнь. — Что взамен потребовал ты, когда отдавал Сердце? — спросил Аякс. — Тебя, — легко ответил Чжун Ли. — Твоё благополучие.       Иной раз бывший Предвестник думал, что ничем не заслужил своего счастья. Когда он почти убеждался в этом, Моракс развеивал любые его глупые мысли. Обнимал за талию, утыкался носом в ухо и тихо сопел. И тогда Аякс думал, что даже если не заслужил, то не откажется от этого милого сопения ни за какие сокровища мира.

***

      Утро встретило Аякса яркими солнечными лучами. Глаза его зажмурились от света, рука сама по себе потянулась за одеялом, но то было сбито у изножья кровати. Рука шарила по простыни, и, не найдя ни одеяла, ни одного горячего во всех смыслах архонта, остановилась на соседней подушке. Юноша с неохотой открыл глаза, приподнял голову в попытке осмотреться. В комнату с улицы через чуть приоткрытое окно задувал легкий ветерок. В груди резко кольнуло.       Этот день настал. Он настал! Аякс резко сел в постели, зачесал рыжие пряди назад. Всё же, книгу он смог прочитать, и теперь осталось только следовать узнанным традициям. Юноша подошёл быстрыми шагами к шкафу, оттянул дверцу на себя и уперся взглядом в собственные праздничные одежды. Он мог бы одеться по обычаям Снежной — костюм, рубашка, брюки… Но выбрал он свадебный наряд Ли Юэ, который ему сшили буквально за один день: его — о, архонты — подданные стремились как можно быстрее одарить свое новое божество новыми одеждами. Плату за работу Аякс буквально впихивал в их руки, хоть они даже пытались сбежать от него. Разгладив пальцами рукава красного ханьфу, юноша отправился в ванную приводить себя в порядок. Он не ожидал встретить дома Чжун Ли, готовящего что-то ароматное на завтрак. Аякс замер в дверях спальни, тяжело сглотнул. Моракс наконец заметил его и улыбнулся, слегка повернув голову в его сторону. — Если ты не поторопишься, завтрак остынет, и поесть ты сможешь только после церемонии.       Его голос с утра звучит для Аякса лучше пения любой самой прекрасной птицы. Его глаза — те два светила, что озарили темную жизнь юноши светом. Его любовь — новый смысл жизни для бывшего Предвестника. Юноша всё же поторопился в ванную, чтобы умыться. Потребность в бритье отпала сразу же, как божественные силы наполнили его, и теперь больше времени можно было уделять уходу за волосами. Только этим утром отчего-то даже расческа валилась из рук. Сразившись с зубной щеткой и победив в неравной схватке с собственными зубами, Аякс поспешил вернуться на кухню. Но ни теплая вода, ни холодные капли не смогли отрезвить юношу полностью. Чжун Ли в домашних штанах и рубашке этому не способствовал. Несколько часов, и тот должен был стать его мужем. Как это могло не сводить с ума?       Лепешка «Мора» уже была в тарелке, рядом с которой стояла небольшая чашечка с бодрящим чаем. Но всё валилось даже с вилки. Аякс прищурился, перевел дыхание и громко ударил по столу. От этого действия Моракс даже слегка вздрогнул. «Я чёртов архонт. Я бывший Предвестник Фатуи, опаснейший из всех и владеющий всеми видами оружия! Я — божество для всех людей здесь! Какого чёрта я переживаю из-за свадьбы?! Соберись, Аякс!», — думал юноша. Он со взявшимся из ниоткуда энтузиазмом принялся есть лепешку с такой скоростью, что Чжун Ли никак не мог отойти от накатившего шока. Горячий чай Аякс выпил залпом, поднялся со своего места и поцеловал Моракса в лоб, после чего сгрузил быстрым движением посуду в раковину и направился в сторону спальни.       Чжун Ли нашёл Аякса в комнате возле туалетного столика, где сам Моракс приводил себя в порядок каждый день. Бывший предвестник буравил взглядом кисть с оранжевой подводкой. Он ведь должен был в этот день быть таким же красивым, как и его супруг? В книге было написано, что обычно невесты наносили специальный свадебный макияж. И невестой Аякс отнюдь побыть против не был. Чжун Ли подошел к нему ближе, опустился на колени рядом с туалетным стулом, боднул юношу лбом в плечо, и тот нежно посмотрел на своего почти супруга. — Хочешь попробовать? — спросил Чжун Ли, указав взглядом на кисть. Сам он сегодня еще не подводил глаза. — Хочу, — коротко ответил Аякс. — Но боюсь, что напортачу. Поможешь мне?       Властелин Камня перехватил кисть привычным движением. Ее кончик набрал нужное количество подводки. Аякс пересел так, чтобы Чжун Ли было удобно красить его. В следующее мгновение кончик кисти щекотно мазнул по нижнему веку, и юноша засмеялся. Взяв себя в руки, он раздвинул ноги пошире, уперся ладонями в сидушку и приготовился на этот раз уже получше. Краска была холодной, кисть щекотной, а сердце в груди всё таким же тяжелым и гулко стучащим о ребра. — Не знаю, отчего ты такой красивый: от краски на твоем лице или же от того, каким ты был изначально, — мурлыкнул Чжун Ли, после поцеловав Аякса в кончик носа. — От того, что ты рядом, — прищурился Аякс. — А теперь позволь мне собраться. Я слышал, сегодня намечается праздник, к нему нужно немножко подготовиться. — Ох, что же это за праздник? — склонил голову набок Моракс. — Да так, одного Фатуи Властелин Камня берет в заложники на веки вечные, — пожал плечами юноша. За эти слова он получил тычок под рёбра.

***

      Аякс рассматривал себя в зеркале. Отдельной пыткой было надеть нижние одежды и подвязать ханьфу поясом так, чтобы не запутаться в собственных рукавах. Если этот наряд придумали люди — им явно было слишком скучно жить. Если Моракс — это можно было считать еще одной шуткой над человечеством. Красный Аяксу удивительно шёл, и он знал об этом слишком хорошо, чтобы так просто отказываться от традиционных нарядов Ли Юэ. Одежды юноши были расшиты золотыми узорами, что переплетались между собой в полноценный рисунок в виде феникса. Несложно было догадаться, какой рисунок будет на одеждах Чжун Ли. Единственное, над чем крепко задумался Аякс — нужна ли была корона? А фата? Он всё же не был девушкой, но вопрос так и встал поперек горла. И помощи ждать было неоткуда. Отправив к чёрту все свои размышления, юноша причесал рыжие пряди и тяжело вздохнул.       Он замер только возле самой входной двери. Толкнуть ту ладонью — и сразу же начнётся совершенно новая жизнь с окончательно новым статусом. Как бы люди до этого ни пытались уговорить Аякса воспользоваться свадебным паланкином, тот отказывался каждый раз. От этой традиции решено было отойти. Дверь всё же была открыта, свет ударил в синие глаза. Улица была украшена множеством фонарей и цветов. Тут и там дорогие ткани и ленты укрывали дома, всё сияло и переливалось. Дорога была вымощена целыми цветочными бутонами, и юноша даже не мог себе представить, сколько же это всё стоило. Он не успел сделать даже одного шага, когда что-то очень быстро подлетело к нему и стиснуло в крепких объятиях. — Аякс! — крикнула Тоня ему на ухо. Юноша обнял ее даже до того, как понял, что это была она. — Не выходи ты за него замуж! Совсем пропадёшь с ним! — Где пропаду? — засмеялся Аякс, стискивая сестру только сильнее. — Неужели великий и ужасный Моракс в Бездну меня утащит? — Если он тебя обидит — я сама его в Бездну утащу, — проворчала сестра. Юноша засмеялся еще громче.       Когда он увидел плачущую матушку, дыхание его сбилось. Успокоить ее — сложнее, чем расстрелять из рогатки насмерть геовишапа. Но и понять он ее тоже мог. Когда Тоня его отпустила, он сам подошёл к матушке ближе и сжал ее в кольце своих рук. Та же в свою очередь помотала головой так, будто прощалась с сыном навсегда. — Мама так плачет, потому что Моракс съест Аякса? — спросил Тевкр, дергая Тоню за платье. — С чего ты это взял? — удивилась Тоня. — Ну… Он же дракон. Вдруг он съест нашего братика? — Никто меня не съест и в плен не заберет, — громко сказал юноша, чтобы его все услышали. Отец только хмыкнул в подставленную ладонь. — Пожалуйста, порадуйтесь за меня сегодня.       Все, как один, кивнули на эту просьбу. Тоня взяла Аякса за руку, обвила ладошками плечо и предплечье и повела за собой по дороге из цветов. Народ Ли Юэ то и дело кидал под ноги рис, иногда о камень звонко бились монетки, хоть было это и немного глупо — зачем архонтам удача в деньгах? Но выглядело всё до дрожи красиво. Казалось, будто все жители высыпались на улицы из своих домов. Краем глаза юноша заметил тут и там мелькающие маски Фатуи, и от этого его кулаки сжимались. Домом Чжун Ли был весь Ли Юэ, поэтому гуляния было решено отмечать на главной площади. На улицах смешались запахи благовоний и готовящейся еды. Двери всех ресторанов были открыты нараспашку в ожидании клиентов после церемонии. Аякс наконец смог почувствовать всю настоящую любовь теперь уже своего народа. Детишки дергали своих матерей за юбки и указывали пальчиками на нового архонта, что-то громко спрашивали, и юноше было уютно и приятно. Золото на ханьфу ярко отсвечивало, салютовало солнцу и притягивало к себе всё больше и больше глаз.       Отец держал матушку за руку, переплетя пальцы. Они с гордостью наблюдали за тем, как их сын расцветал новыми улыбками, замечая радующихся за него людей. Легким движением Аякс поймал в воздухе цветок глазурной лилии и протянул его Тоне, и та бережно сжала стебель в холодных пальцах. Ступеньки… Одна, две, десять, и перед глазами предстал богато украшенный алтарь. Цветов вокруг становилось всё больше и больше, и юноше было их жаль… Пусть они и были красивыми, но их было так много… Осталось ли на склонах гор хоть немного колокольчиков и цинсинь?       Новый всполох золота ослепил синие глаза. Аякс положил свободную руку на сердце, затаил дыхание. В лучах солнца Моракс словно светился. Возможно, это и было так. Заметив своего возлюбленного, Чжун Ли широко улыбнулся, и в уголках его глаз появились милые морщинки. С каждым шагом сердце Аякса стучало всё громче. Но уже не от волнения — от предвкушения. Этот мужчина, это самое настоящее божество через несколько мгновений свяжет свою жизнь крепкими узами с жизнью простого паренька из рыбацкой деревушки в глуши самой холодной страны.       Аякс остановился напротив Моракса, слегка поджал губы. Янтарные глаза лучились изнутри счастьем и нежностью, и от одного взгляда можно было растаять. В ногах почувствовалась слабость, но на талию легла сильная рука, словно поддерживая и не давая коленям окончательно подкоситься. Семья Аякса расположилась в первых рядах окруживших их людей. — Кажется, я готов лишиться своей души, — зачарованно прошептал Аякс.       Красный шел Чжун Ли неприлично сильно. Особенно, красные свадебные одежды. Дракон струился по груди и рукавам, сплетался с цветами, переходил в ветви персиковых деревьев. Аякс одновременно хотел и не хотел увидеть Моракса еще хоть раз в этом наряде. И он молился всем богам Селестии, чтобы это была первая и последняя свадьба в их с Чжун Ли жизни. — Прошу тебя, Аякс, береги ее изо всех сил. Я не вынесу, если твоя душа упорхнёт от тебя. Мне придётся спускаться в мир духов, чтобы найти твою душу там. — Тогда спрячь ее в своих руках и не отпускай.       Рука на талии и правда сжалась сильнее. Пальцы легли на подвздошные косточки, и юноша боялся, что потеряет сознание от ожидания. Моракс умел нагонять интриги, с этим точно не поспоришь. Аякс настолько потерялся в его глазах, что не сразу заметил подошедшего к ним Тевкра. Тот смотрел на влюбленных снизу вверх синими-синими глазами и широко улыбался во все свои зубы. Чжун Ли протянул ладонь к подушечке, которую Тевкр поднял повыше, взял с нее золотой ободок колечка. Бывший Предвестник вздрогнул, когда колечко коснулось безымянного пальца его правой руки. Очнувшись от наваждения, юноша взял кольцо для Чжун Ли и перехватил его левую руку. Сердце в груди билось часто-часто, пока колечко двигалось всё ниже и ниже. Тут оно окончательно замерло, но пальцы так и не смогли отпустить кольца. — Аякс, золото моё, я могу ждать целую вечность, но твоя матушка сейчас упадет в обморок, — прошептал Моракс на порозовевшее ушко. Юноша перевёл взгляд на матушку, улыбнулся ей. Пальцы отпустили кольцо, и вдруг послышался непонятный гул.       Только потом Аякс понял, что это были поздравительные крики людей, аплодисменты и свист. Если он и представлял когда-то в детстве свою свадьбу, то точно не так. Не гуляниями целой страны, не криками тысяч людей в его честь и не заваленными деньгами, рисом и цветами улицами были богаты его детские фантазии. Но отчего-то реальность оказалась гораздо лучше любой детской мечты. Возле арки находился небольшой стол, на котором от подарков не было свободного места. Там же стояли два кубка, связанные красной лентой. Дважды отпив из кубков вина, Аякс потерял всякое терпение. Это был их день, и от еще одной традиции можно было отступиться. Натруженные тетивой пальцы перехватили отвороты ханьфу Моракса, чтобы мгновением позже поцеловать его прямо в губы. — Ах, Бог Сражений такой нетерпеливый! — послышалось из толпы. — Сколько же он ждал, чтобы наконец поцеловать Властелина Камня? — раздалось с другого конца. — Как же сильно они друг друга любят! — вздыхали молодые девушки, ожидающие такого же счастья для себя.       Чжун Ли мягко прихватил бледные губы своими, в последний раз осторожно поцеловал и с самым что ни на есть довольным видом отстранился. Все жители Ли Юэ могли созерцать, как тот словно лучился гордостью за себя и своего супруга. Не было смысла доказывать что-то обычным людям, но жадный до своего сокровища архонт так и хотел всем вокруг показать, кем же занят бывший Предвестник. Дело оставалось за малым… Аякс наклонился к Тевкру, что-то прошептал ему на ухо, и тот побежал к семье, чтобы передать его слова родителям. Те с удивлением глянули на новобрачных, но подошли ближе.       Аякс и Моракс сделали первый поклон Небу и Земле, затем поклонились удивленным родителям, и уже после друг другу. Основную часть церемонии можно было считать завершенной. Теперь намечались крупные народные гуляния до самого вечера. Казалось, будто со всех уголков звучала музыка. Кто-то раздавал угощения бесплатно, кто-то продавал почти за бесценок. Напитки лились рекой, отовсюду слышался смех. Прогуливаясь по улочкам со своим супругом под руку, Аякс не переставал удивляться размаху праздника. Иногда перед ними выскакивали странно наряженные люди и заваливали странными вопросами. — Готов ли Властелин ради своего мужа погасить звёзды на небе? — Что бы выбрал Бог Сражений — съесть лягушку или станцевать в пылу битвы на бутылках? — Видел ли Властелин своего мужа неудачно уснувшим?       Увы, но так было принято на свадьбах, и Аякс старался веселиться вместе с людьми. Его дернули за рукав, и он присел рядом с маленьким мальчиком. Тот принялся шептать ему на ухо свой вопрос: — А Вы целовались с Властелином по-взрослому?       Бывший Предвестник засмеялся в ладошку, но также заговорщицки ответил малышу: — До свадьбы это делать неприлично, но я всё же целовал его.       Мальчик глубоко вздохнул, прикрыл рукой рот и с недоверием посмотрел на Аякса. Он оглянулся по сторонам и снова зашептал: — Я никому об этом не расскажу, если Бог Сражений одарит меня удачей.       Юноша снова засмеялся, но всё же махнул рукой, и мальчика осыпало яркими искорками. Тот счастливо взвизгнул и убежал к своим родителям. Моракс наблюдал за сей картиной со смешинками в глазах. Дети Ли Юэ были милее пушистых котят. Как можно было отказывать им в маленьких радостях?

***

      Гуляния затянулись до позднего вечера. Аякс устало открыл дверь в их с Чжун Ли домик. Свеча на тумбе у двери зажглась с первой же спички. Не успел юноша перевести дыхание, как его совершенно нагло прижали к быстро закрывшейся двери. Лопатки ощущали твердь дерева, а руки непроизвольно упёрлись в каменную грудь Моракса. Не было ни секунды передышки между легкими поцелуями, опускающимся на лицо бывшего Предвестника. Он глубоко втянул воздух сквозь зубы, прикрыл веки. — Сяншен, пожалуйста, давай дойдем до кровати? Боюсь, мои лопатки не выдержат, если ты возьмёшь меня прямо здесь, — жарко прошептал Аякс между поцелуями.       Моракс глухо прорычал, но быстро поднял его за бедра, прижал к себе крепко-крепко и понёс в сторону спальни. Аякс откинул голову на подушки, как только почувствовал мягкость под своей спиной. В окно проникали тусклые огни всё ещё празднующего города. Над гаванью сверкнули вспышки света, обратив на себя внимание Аякса. Фейерверки разных цветов создавали свои рисунки на небосводе, осыпались вниз яркими искрами и снова загорались на темном полотне. С каждым новым поцелуем под веками юноши взрывались такие же искры. Чжун Ли слегка сбавил темп…       Он обнял одной ладонью щеку своего супруга, повернул его лицо к себе и, сделав вдох будто перед прыжком в воду, припал к его губам. Моракс словно дышал поцелуями с Аяксом и не мог никак надышаться. Он ласкал его губы будто самый дорогой шелк, прихватывал по очереди то нижнюю, то верхнюю, скользил своими устами к подбородку и шее, но непременно возвращался к губам снова и снова. Он не мог напиться своим супругом — точно бродил месяцами по пустыне и нашёл единственный на всю округу оазис. Руки юноши зарывались в темные волосы на затылке, пальцы сжимали сияющие от чувств пряди. Заколка где-то затерялась. Судя по стуку, она давно была уже за пределами кровати. Ханьфу мешало им обоим как никогда, и Моракс вдруг резко отстранился. Он медленно потянул за пояс свадебных одеяний Аякса, раздвинул в стороны отвороты ханьфу…       Аякс широко открыл рот, когда самые горячие на свете губы коснулись ямки меж его ключицами. Нижние одежды сложились по бокам, открывая голую кожу, к которой Властелин Камня приник в следующее мгновение. Синие глаза прикрылись всего на долю секунды, но для Аякса словно пролетел целый час. Всё тело сковал невыносимый жар. Руки шарили то по темным прядям, то по сильным плечам, гладили по загривку и обнимали любимое лицо. Грудь вздымалась как после долгого и быстрого бега. Видя изнеможение своего супруга, Моракс стянул с него штаны, прослеживая каждый миллиметр освободившейся кожи новыми поцелуями. Новый стук ознаменовал, что забытые сапоги наконец покинули ноги бывшего Предвестника. — Сяншен, — горячо выдохнул Аякс. — Прошу, иди ко мне…       Он и без того был непозволительно близко, но как же не хватало крепких объятий и новых жарких поцелуев. Ноги сами обняли талию, стоило только Чжун Ли вернуться к влажным припухшим губам. Внизу живота тянуло так сильно, что голова кружилась. К своему стыду, юноша в каждом своем движении навстречу пытался потереться о бедро Чжун Ли, лишь бы почувствовать хоть капельку облегчения от своих мук. Казалось, будто он горит изнутри. — Зови меня моим именем, — рыкнул Властелин Камня в приоткрытый рот. — Сейчас для тебя существую только я. — Моракс, — прошептал Аякс.       Перед глазами всё было совсем мутное. Картинка складывалась урывками, и всё вокруг словно растворилось. Остались только ярко горящие янтарные глаза. Пальцы Аякса сорвали пояс с горячего тела, отбросили его в сторону и откинули ханьфу с драконом так, чтобы забраться под ткань пальцами и огладить крепкую грудь. На руках Моракса проступали золотые узоры, под кожей разливались черные чернила, и ради этого зрелища юноша готов был умереть. Чжун Ли терял контроль над собой, целовал так жадно и одновременно нежно… Голова кружилась от переизбытка чувств. Аякс сам не заметил, как рванул ткань в стороны, и та оставила тело Моракса на милость разогретого их дыханием воздуха. — Больше никогда ты не наденешь свадебный наряд, Моракс, — будто бы прошипел юноша. Глаза его сверкнули желтым цветом. — Никогда, — вторил ему Чжун Ли.       Избавившись от собственной обуви, Властелин Камня вернулся к светлой коже поцелуями. От поднявшейся температуры на ней появились капельки испарины, которые Моракс собирал губами в порывах накатывающей всё больше и больше любви. Одна его рука огладила быстро вздымающуюся грудь, скользнула к напряженному животу и переместилась к раздвинутым бедрам. Новую порцию воздуха Аякс вдохнул неровными порывами. Чжун Ли потянулся к баночке с маслом, и то через несколько мгновений коснулось сжавшегося в предвкушении колечка мышц. Протяжный стон отразился от стен спальни, отразился эхом в мыслях едва держащего себя в руках Моракса. — Пожалуйста, быстрее… Прошу тебя, сделай всё это быстрее… — просил с каждой секундой умирающий и воскресающий Аякс. Его пальцы крепко сжимали плечи, и даже Властелин Камня боялся, что на нем останутся синяки. И, тем не менее, он желал этого. — Мо-о-оракс, — протянул юноша, запрокинув голову назад. — Я сделаю тебе больно, — шепнул Чжун Ли. Его возлюбленный и до этого терпением не отличался, но после небольшого воздержания он был словно оголенным нервом. Коснись подушечками пальцев возле впадинки пупка — и тот взорвется фейерверком чувств. — Я не собираюсь причинять тебе боль, Аякс.       Юноша в ответ недовольно захныкал и подался бедрами навстречу растягивающему его пальцу. — Клянусь, если ты не поторопишься, я сам возьму тебя, — рыкнул Аякс. Он толкнул Чжун Ли коленом в бок, глянул из-под ресниц. — Не припомню, чтобы я был против, — усмехнулся Моракс. Взгляд, которым окинул его бывший Предвестник, стоил целого мира.       Только юноша собирался что-то сказать, как в него проник второй палец. Все мысли из головы сдуло так же, как сдувал ветер на улице свадебные цветы. Поговорить, всё же, можно было и позже. Вскоре почувствовался и третий палец, и на нем терпение Аякса окончательно сгорело. Он притянул Моракса ближе к своим губам, схватил с прикроватной тумбочки баночку с маслом и щедро вылил его на свою ладонь. Простыни требовалось поменять, а оставшееся на Аяксе ханьфу ждало только ведро на выброс. Чжун Ли утробно застонал и закусил губы — ладонь юноши распределяла масло по его плоти, слегка раздразнивая в отместку. Кончики пальцев обвели тяжелую головку, огладили ствол снизу и спустились к самому основанию.       Чжун Ли приник к его губам, испачканные в масле ладони легли ему на лопатки, и мягким толчком Моракс вошёл в Аякса. Тот громко простонал, откинул голову на подушки. Наконец юноша почувствовал приятную заполненность. Любимые уста целовали уголок приоткрытого в стоне рта, касались кончика носа, прослеживали очерченный абрис челюсти. Чжун Ли скорее скользил в нем, размеренно и неторопливо, показывая всё необъятное море своих чувств. Он обнимал своего супруга, шепча в перерывах между осторожными толчками навстречу нежности и сладкие признания. Щеки Аякса напоминали собой цветущий мак. От выступивших слёз оранжевая подводка потекла по вискам к рыжим прядкам, и Чжун Ли готов был любоваться этой картиной вечно. — Моракс… — звал его Аякс в забытьи. — Ах, Моракс… Я…       Слова не вязались между собой. Произнести их мешали бесконечные поцелуи и сладкое чувство внизу живота. В груди становилось всё тяжелее и тяжелее, стук сердца перекрывал весь слух. До Аякса доносились только сбитое дыхание и ласковый шепот. Он скользил бедрами и коленями по напряженному телу, гладил спину и старался не поцарапать ее случайно, чтобы потом его любимому не было больно носить рубашки. Плоть юноши потиралась между телами. Смазка оставалась на взмокшей от пота коже. Еще чуть-чуть, и Аякс готов был умереть в трепетно держащих его руках.       Чжун Ли громко застонал, уткнулся носом во влажный висок, движения его стали отрывистыми, внутри ощутился сладкий жар. Аякс не выдержал через секунду, изливаясь меж их телами. Моракс сдвинул носом мокрые пряди со лба юноши, сыто посмотрел на него. Казалось, будто все силы покинули бывшего Предвестника. Едва ощутимые поцелуи прошлись по переносице, остановились возле потекшей подводки и замерли на лбу. — Кажется, ты не договорил, — проурчал Чжун Ли на пунцовое ушко. — Я оставлю это в секрете, — с блаженной улыбкой произнёс Аякс. — В отместку за то, что снова дразнился.       Моракс громко фыркнул, но принял правила игры. В конце концов, главный секрет он знал. В подтверждение этому на их пальцах сверкали колечки.

***

      Аякс сонно жевал свой завтрак, когда в дверь послышался громкий стук. Он отложил вилку в сторону, с неохотой поднялся на ноги. Чжун Ли ушёл в ритуальное бюро, обещав вернуться к обеду, поэтому стук стал неожиданностью. Открыв дверь, юноша заметил оставленное под ней письмо. С интересом распечатав конверт, он принялся читать. «Властелин Камня Моракс и Бог Сражений Аякс, Желаю счастья вам в семейной жизни. Чтобы как можно больше удачи, любви и благополучия всегда сопровождали вас двоих на протяжении многих сотен лет. Вскоре вам будут присланы подарки. Доставит их один из Предвестников. Царица»       Юноша перевел дыхание, руки сжали письмо покрепче. Теперь следовало разобраться с последними проблемами и наконец начать жить спокойно. И Чжун Ли этому поспособствует.