Наследница рода Блэк

      В следующий момент Касс проснулась в больничном крыле. На соседней кровати лежала Гермиона. Блэк поняла, что всё время пробыла в оцепенении, как и Гермиона. После долгих убеждений Мадам Помфри всё-таки отпустила их.       Все ученики собрались в Большом зале: все были в пижамах. Касс не медля побежала к близнецам.       — Фред, Джордж!       — Касс! — Фред крепко обнял подругу. — Ты нас нас напугала! Кто тебя просил идти в библиотеку?       Касс только посмеялась.       — Расслабься, всё же хорошо, — улыбнулась Касс. Выбравшись из объятий Фреда, на неё накинулся Джордж с Ли. Потом её ещё долго не хотели отпускать Анджелина и Кэти.       — Ну всё, всё, а то за душите, — сказала Касс.       Торжество растянулось на целую ночь. Гермиона и Касс встретили Гарри с восторженным криком: «Ты победил, Гарри!», Джастин выскочил из-за стола, долго тряс его руку, бесконечно извиняясь за свои подозрения, а в половине четвертого внезапно появился Хагрид и с таким жаром хлопнул Гарри и Рона по плечам, что те ткнулись носом в тарелки. Вслед за этим профессор МакГонагалл сообщила, что по случаю столь отрадных событий дирекция сочла возможным отменить экзамены («Как жаль!» — огорчилась Гермиона), и прибавила, что четыре сотни баллов, полученные Гарри и Роном, обеспечили Гриффиндору Кубок школы еще на один год. А тут еще Дамблдор объявил, что, к сожалению, профессор Локонс не будет больше преподавать защиту от темных сил, он потерял память и едет лечиться — ликование школьников разделили и несколько профессоров.       — Вот жалость, — проворчал Рон, уплетая пончик с джемом. — Он только-только начал мне нравиться…       В жарком солнечном мареве промелькнул остаток летнего семестра. Хогвартс вернулся к своим обычным будням — правда, с небольшими изменениями. Отменили занятия по защите («У кого, у кого, а у нас практики по защите было навалом», — утешал Рон огорченную Гермиону), исключили из Попечительского совета Люциуса Малфоя. Драко перестал разгуливать по школе с таким видом, будто весь Хогвартс — его вотчина. Вид у него теперь всегда был обиженный и угрюмый. Зато Джинни, напротив, сияла от счастья.       Быстро, слишком быстро наступило время отъезда. Гарри, Рон, Гермиона, Касс, Фред, Джордж и Джинни — заняли купе в экспрессе Хогвартс — Лондон. До начала каникул остались считанные часы — ученикам пока еще можно колдовать, и вся компания самозабвенно отдалась любимому занятию. Играли в исчезающие карты, пускали последние оставшиеся у близнецов хлопушки и обезоруживали друг друга с помощью заклинаний. У Гарри это получалось мастерски. Почти у самого вокзала Кингс-Кросс Гарри вдруг кое-что вспомнил:       — Джинни, а помнишь, ты видела: Перси делал что-то такое, чего потом очень стеснялся и просил тебя никому не рассказывать? Что это было?       — Конечно, помню. — Джинни хихикнула. — У Перси завелась подружка.       Фред, вставший за книгами, уронил целую связку — прямо на голову Джорджу. Касс прыснула в кулак.       — Что-что?       — Староста Коггеврана, Пенелопа Кристалл, — объяснила Джинни. — Это ей он писал письма все прошлое лето. В школе они встречались тайком. Я как-то вбежала в пустой класс, а они там целуются. Потому он и был не в себе, когда на нее… ну… понимаете… когда на нее напали. Вы ведь не будете его дразнить, не будете? — спросила она с тревогой.       — Я? И не подумаю! — просиял Фред.       — Конечно, не будем, — поперхнулся Джордж.       Экспресс замедлил ход и остановился. Гарри достал перо, кусочек пергамента и повернулся к Рону, Гермионе и Касс.       — Это номер телефона Дурслей, — сказал он Рону, трижды наскоро написал номер, разорвал пергамент на три части и вручил друзьям.       — Прошлым летом я объяснил твоему отцу, как пользоваться телефоном, он научит тебя. Позвоните мне: два месяца говорить только с Дадли — я этого не вынесу! Касс, ты ведь умеешь пользоваться...       — Телефоном? — закончила мысль Блэк. — Конечно.       — А ты расскажи дяде с тетей, какое геройство ты совершил, — сказала Гермиона, когда они окунулись в людскую толчею перед заколдованным барьером, — и они будут тобой гордиться.       — Гордиться? Они знаешь как расстроятся! Столько раз дорогой племянник был на волосок от гибели и уцелел! Боюсь, как бы они от злости не умерли!       И друзья, на этот раз без помех, прошли все вместе сквозь барьер, разделяющий два мира: магглов и магов.