Наследница рода Блэк

      Двойное нападение на Джастина и Почти Безголового Ника обратило страхи в настоящую панику. Удивительнее всего было то, что особенно взволновала школу расправа с Почти Безголовым Ником. Все спрашивали друг друга: у кого могла подняться рука на бедное привидение, какая страшная сила сумела поразить того, кто и так уже мертв? Все билеты на экспресс Хогвартс — Лондон, уходящий накануне Рождества, были мгновенно раскуплены: из школы ожидалось массовое бегство.       Касс ещё за два месяца до каникул решила, что поедет на Рождество к маме. Но по возвращению её ждал неприятный сюрприз.       В коридоре она встретилась с Гарри и Роном, которые несли целые стопки учебников.       — Эй ребят, зачем вам столько учебников? — спросила Касс.       — Да так, просто, почитать, — поспешно ответил Гарри. Касс заподозрила, что что-то тут нечисто.       — Почитать? — переспросила Касс. Гарри кивнул.       — А может сразу правду скажете? Или я сама всё узнаю? — Касс решила задать вопрос в лоб. Друзья переглянулись.       — Это для Гермионы, — сдался Гарри. — Она в больничном крыле и говорит, что не хочет отстать от класса пока там.       — В больничном крыле? — встревожилась Касс. — Что с ней случилось?       — Пойдём, по дороге расскажу.       По пути Гарри рассказал Касс про Оборотное зелье. Возмущению Блэк не было предела.       — Почему вы мне не рассказали?! — сердилась Блэк.       — Прости... — виновато проговорил Гарри. Блэк ничего не ответила, она была сильна зла на них.       Дойдя до больничного крыла, Касс сразу кинулась к Гермионе.       — Гермиона, с тобой всё впорядке?       — Да, всё хорошо, не волнуйся, Касс, — ответила Гермиона. Тем временем Рон и Гарри положили её книжки на тумбочку около кровати.       — Если бы у меня выросла борода или там львиная грива, я бы устроил себе еще одни каникулы, — заявил Рон.       — Не говори глупостей, Рон. Ты бы отстал от класса, — живо отвечала Гермиона. С лица у нее исчезли черные волосы, глаза снова становились карие, и настроение ее заметно улучшилось.       — У вас нет ничего нового? — добавила она шепотом, чтобы не услышала мадам Помфри.       — Ничего, — уныло ответил Гарри.       — Я был так уверен, что это Малфой, — в сотый раз посетовал Рон.       — А это что у тебя? — спросил Гарри, увидев обрамленную золотой каймой карточку, торчащую из-под подушки.       — Просто поздравительная открытка, — поспешно ответила Гермиона, пытаясь затолкать ее подальше, но Рон оказался проворнее. Он извлек открытку из-под подушки, раскрыл и прочел вслух: — «Мисс Грэйнджер с пожеланиями скорейшего выздоровления от преисполненного сочувствия профессора Златопуста Локонса, Кавалера ордена Мерлина третьей степени, почетного члена Лиги защиты от темных сил и пятикратного победителя конкурса журнала „Магический еженедельник“ на самую обворожительную улыбку». — Рон укоризненно посмотрел на Гермиону.       — И ты хранишь это под подушкой?       От неприятного разговора Гермиону избавила мадам Помфри, явившаяся с вечерней порцией лекарств.       — Не пойму Локонс самый умный, что ли? — сказал Рон по дороге в Гриффиндорскую башню. Вдруг с третьего этажа долетел гневный вопль.       — Это Филч, — узнала голос Касс. Друзья бросились вверх по лестнице, напряженно прислушиваясь.       — Думаешь, еще на кого-то напали? — испуганно спросил Рон, остановившись на полдороге. А Филч продолжал бушевать:       — …опять для меня работа! Убираться здесь всю ночь! Как будто других дел нет! Ну уж дудки, всему есть предел. Немедленно иду к Дамблдору!       Шаги его затихли, и было слышно, как где-то вдалеке хлопнула дверь. Друзья завернули за угол. Филч, похоже, только что покинул свой наблюдательный пост. Они опять стояли на том месте, где кто-то напал на Миссис Норрис. Друзья сразу поняли, почему так разошелся бедняга сквибб: в коридоре стоял настоящий потоп, и вода, кажется, все прибывала. Текло из-под двери туалета Плаксы Миртл. Вопли Филча стихли, их сменили стенания Миртл, эхом отражавшиеся от каменных стен.       — А с ней-то что? — вздохнул Рон.       — Пойдемте посмотрим, — предложил Касс.       Приподняв полы мантий выше щиколоток, друзья перебрались по воде к двери с табличкой «Туалет не работает» и, как обычно, не обратив на нее внимания, вошли. Плакса Миртл рыдала громко, надрывно, как никогда. В туалете царила тьма, свечи смыло потоками воды, заливающей стены и пол.       — В чем дело, Миртл? — осторожно спросила Касс.       — Кто там? — отозвалась несчастная Миртл. — Пришли швырнуть в меня чем-нибудь еще?       Гарри дошел вброд до ее кабинки.       — Это почему я должен в тебя чем-то швырять? — спросил он.       — Откуда я знаю! — заголосила Миртл, появляясь из сливного бачка с очередной волной, обрушившейся на пол. — Я тут сижу, занимаюсь своими делами, никому не мешаю. И вдруг в меня начинают швыряться книгами!       — Но с тобой же ничего не случится, — резонно возразил Гарри. — Книга просто пролетит сквозь тебя, и все.       Сказав эти слова, Гарри тут же раскаялся. Миртл взмыла вверх и истошно завопила: — Значит, надо швыряться в бедную Миртл? Она все равно ничего не чувствует! Десять баллов тому, кто попадет ей в живот! Пятьдесят — кто угодит в голову! Чудесная игра! Но мне она что-то не по нутру!       — А кто все-таки в тебя швырялся? — спросила Касс.       — Понятия не имею. Я здесь расположилась в колене сифона, предаюсь мыслям о смерти, а эта штука пронзает мою макушку. — Миртл свирепо посмотрела на друзей. — Вон она, под раковиной, ее туда смыло.       Рон, Гарри и Касси нагнулись и увидели небольшую, тонкую книжку. Она была в потрепанной черной обложке и мокрая насквозь, как все в туалете. Гарри хотел было поднять ее, но Рон и Касс схватили его за руку.       — Ты что, спятил? Это опасно, — серьёзно произнесла Блэк.       — Опасно? — удивился Гарри. — Что тут опасного?       — Ты еще спрашиваешь. — Рон боязливо поглядывал на находку. — Папа говорит, есть даже книги, которые Министерство конфискует. Одна, например, выжигала людям глаза. Были еще «Сонеты колдуна», прочитаешь их и будешь до смерти говорить в рифму. А у одной старой ведьмы в Бате нашли знаешь какую книгу — откроешь ее, да так и будешь всю жизнь читать. Ходишь — читаешь, ешь — читаешь. И все приходится делать одной рукой, в другой-то книга.       — Надо же, — рассеянно кивнул Гарри.       Книжка лежала на полу, намокшая, неразгаданная, манящая. Гарри обошел Рона.       — У меня предчувствие: заглянем в нее, и разгадаем все тайны. — С этими словами он нагнулся и поднял книжку. Гарри сразу понял, что это дневник, по выцветшей дате на переплете полувековой давности. Открыл его дрожащими руками. На первой странице еще можно разобрать имя — Т. Н. Реддл, написанное расплывшимися чернилами.       — Стой-ка. — Рон с опаской подошел сзади и заглянул через плечо Гарри. — Мне это имя знакомо… Пятьдесят лет назад Т. Н. Реддл получил награду за особые заслуги перед школой.       — Откуда ты знаешь?       — Оттуда, что Филч заставил меня целый час полировать его памятную табличку. Ну, когда из меня полезли слизняки. Ты бы стирал столько времени слизь с чьей-нибудь фамилии, тоже бы небось запомнил.       Гарри тем временем разлеплял набухшие от воды страницы. Они были совершенно чистые. Нигде ни одного слова, ни одной самой обычной записи, вроде «День рождения тетушки Мэйбл» или «Зубной в 15.30».       — Он в нем никогда ничего не писал, — сказал Гарри разочарованно.       — Но почему его кто-то выкинул? — почесал в затылке Рон. Гарри перевернул черную обложку и увидел на внутренней стороне адрес магазина на Воксхолл-Роуд в Лондоне.       — А владелец дневника, наверное, был маглом, — подумав, заметила Касс. — Иначе он не смог бы его там купить.       — Нам это ничего не дает. — Рон пожал плечами и, понизив голос, прибавил: — Попадешь в нос Плаксе Миртл, запишем тебе пятьдесят баллов.       Гарри все же спрятал дневник в карман.       Гермиона покинула больничное крыло в начале февраля — без усов, без черной шерсти и без хвоста. В первый же вечер возвращения в Гриффиндор Гарри показал ей дневник и рассказал, как он был найден.       — А ведь в нем, возможно, скрыто что-то очень важное, — сказала Гермиона, внимательно рассматривая дневник. — Если и скрыто, то очень надежно. И наверное, такое, чего стоит стесняться, — хмыкнул Рон. — Объясни, Гарри, почему ты его не выбросил?       — А я хотел бы знать, почему его кто-то выбросил, — сказал Гарри, — и за какие такие особые заслуги Реддл получил награду.       — Да за что угодно. — Рон поднял глаза к потолку. — Может, набрал тридцать С.О.В. или спас профессора от гигантского спрута… Или убил Миртл, а это кому угодно принесет славу…       — Ты до чего-нибудь додумалась? — полюбопытствовал Рон. Но ответил ему Гарри: — Значит, Тайная комната была открыта пятьдесят лет назад, верно? Это сказал Малфой.       — Ну… — протянул Рон. — И этому дневнику пятьдесят лет. — Гермиона, волнуясь, постучала по черному переплету.       — И что?       — Ох, Рон, да очнись же ты! — с жаром воекликнула Касс, догадавшись о чём думают Гарри и Гермиона. — Еще мы знаем, что открывшего Комнату в прошлый раз исключили из школы пятьдесят лет назад. И Т. Н. Реддл получил награду за особые заслуги полвека назад. А что, если он получил награду за то, что поймал наследника Слизерина? Можно допустить, что в этом дневнике содержится все: где находится Комната, как ее открыть и что за создание там живет. А тот, кто сейчас устраивает нападения, уж точно не хочет, чтобы это было всем известно, согласны?       — Блестящая теория, Касс, — кивнул Рон, — с одним маленьким «но»: в дневнике вообще ничего не написано. Гермиона достала из сумки волшебную палочку.       — Существуют невидимые чернила, — прошептала она и, трижды коснувшись палочкой дневника, произнесла: — Апарекиум!       Ничего не произошло. Но обескураженная неудачей Гермиона снова полезла в сумку и вытащила что-то вроде ластика ярко-красного цвета.       — Это Обнаружитель, — пояснила она. — Я купила его в Косом переулке.       Гермиона с силой потерла «Первое января». Дневник не поддавался.       — Говорю вам, тут нечего искать, — сказал Рон. — Реддл получил дневник в подарок на Рождество и просто поленился делать в нем записи.

***

      Представление Локонса о празднике воплотилось в жизнь в Валентинов день, четырнадцатого февраля. Тренировка накануне затянулась до глубокой ночи, и Гарри с Касс прибежали в Большой зал, немного опоздав на завтрак. В первую минуту ему показалось, что он ошибся дверью. Стены зала были сплошь увиты пышными, ядовито-розовыми цветами, с бледно-голубого потолка сыпались конфетти в форме сердечек. Гарри и Касс подошли к своему столу — Рон сидел с таким видом, как будто его вот-вот стошнит, что до Гермионы, она то и дело хихикала.       — Что тут происходит? — спросила Блэк, села за стол и начал сковыривать с жареного бекона сердечки. Рон молча указал на преподавательский стол — не мог говорить из-за переполнявшего его отвращения.       Локонс, в омерзительной розовой мантии в тон цветам, жестом требовал тишины. Преподаватели по обе стороны от него сидели с каменными лицами. Гарри со своего места видел, как дергается щека у профессора МакГонагалл. Снегг выглядел так, словно его только что заставили выпить полный стакан «Костероста».       — С Днем святого Валентина! — возгласил Локоне. — Для начала позвольте поблагодарить всех — а их сорок шесть человек, — кто прислал мне к этому дню поздравительные открытки! Я взял на себя смелость устроить для вас этот маленький сюрприз. Но это еще не все!       Локонс хлопнул в ладони, и в зал вошла процессия мрачного вида гномов. Правда, это были не обычные гномы: у каждого в руке была арфа, а за спиной — золотые крылышки.       — Представляю вам моих любезных купидончиков, валентинских письмоносцев! — лучезарно улыбался Локоне. — Сегодня они будут ходить по школе и разносить валентинки. Веселье только начинается! Я уверен, и мои коллеги захотят внести лепту в наш праздник! Давайте попросим профессора Снегга, пусть он покажет нам, как сварить Любовный напиток! А профессор Флитвик в этот праздник пламенеющих сердец мог бы рассказать кое-что о Приворотных средствах. Он знает о них, старый проказник, больше любого чародея!       Профессор Флитвик спрятал лицо в ладонях. Взгляд Снегга говорил, что он силой вольет стакан яда в глотку первого, кто обратится к нему за Любовным напитком.       — О Мерлин, — Касс закрыла лицо руками. — Будет весело.       На протяжении всего дня гномы с валентинками бесцеремонно сновали из класса в класс, к вящему раздражению преподавателей. Касс впервые обрадовалась, что у неё нет поклонников. А вот близнецам не очень повезло: за ними везде таскались надоедливые гномы. После очередного выступления, Касс уже не могла сдерживаться и засмеялась в голос.       — Это совсем не смешно, Касс, — отделавшись от гнома, проворчал Фред.       — Да ладно? Я думала ты рад, у тебя ведь так много поклонниц, — улыбнулась Касс.       — Ну я был бы рад получить валентинку от одной девушки, — Фред поиграл бровями.       — Обойдёшься, — Касс встала на цыпочки и взъерошила близнецу волосы.       На следующий день Касс встретилась в Большом зале с троицей. Гарри пересказал им про то, что показал ему дневник       — Реддл мог поймать не того человека, — утверждала Гермиона. — Возможно, был какой-то другой монстр, нападавший на людей.       — Да сколько же тут, по-твоему, этих монстров? — хмуро спрашивал Рон.       — Мы знаем, что Хагрида когда-то давно исключили из школы, — печально признавал Гарри. — И нападения после этого прекратились, иначе Реддл не получил бы особой награды…       Рон подошел к делу с другой стороны: — Реддл был тогда чем-то вроде Перси. Кто его просил доносить на Хагрида?       — Но ведь чудище кого-то убило, — возразила Гермиона.       — И школу могли бы закрыть. Реддлу пришлось бы возвращаться к маглам, в какой-то ужасный приют, — добавила Касс. — У него есть одно оправдание — он хотел спасти школу.       Рон подергал себя за губу, потом нерешительно спросил: — Ты ведь встретил Хагрида в Лютном переулке, да?       — Он покупал средство от плотоядных слизней, — поспешно ответил Гарри. Все четверо замолчали. Молчали долго. Наконец Гермиона, запинаясь, высказала то, о чем они все сейчас думали:       — Может, нам следует пойти и поговорить с самим Хагридом?       — Радостная будет встреча, — хмыкнул Рон. — Привет, Хагрид, скажи-ка нам, ты в последнее время не напускал на школу никого ужасного и волосатого?       Порешили все-таки ничего Хагриду не говорить, если только не будет нового нападения. И чем дольше не появлялся тот загадочный бестелесный голос, тем сильнее становилась надежда, что им никогда не придется спрашивать Хагрида, почему его исключили из школы.       Минуло уже почти четыре месяца с тех пор, как Джастин и Почти Безголовый Ник окаменели, и теперь чуть ли не все уверились, что злодей, кто бы он ни был, сгинул совсем и никогда больше в Хогвартс не явится.

***

      На пасхальных каникулах второкурсникам подкинули новую тему для размышлений. Надо было выбрать предметы для третьего года обучения, к чему Гермиона отнеслась со всей серьезностью.       — От этого зависит наше будущее, — сказала она Рону и Гарри, когда они втроем принялись изучать список новых предметов, помечая их галочками. Касс сидела рядом и наблюдала. Ей было интересно посмотреть какие предметы выберет троица.       — Я бы хотел отказаться от зелий, — заметил Гарри.       — Нельзя, — сказала Касс. — Все старые предметы остаются.       — Если бы позволили что-нибудь выкинуть, я бы вычеркнул защиту от темных искусств, — заявил Рон.       — Но это очень важный предмет! — возмутилась Гермиона.       — Важный, если бы его преподавал не Локонс, — уперся Рон. — Я у него ничему не научился. Нет, хотя научился — что будет, если выпустить на волю корнуэльских пикси.       — Касс, а что ты выбрала? — спросил Гарри.       — Я взяла Прорицание, Уход за Магическими Существами и Магловедение, — пожала плечами Касс. — Честно сказать Прорицание такая фигня.       Невилл Долгопупс был завален письмами, содержащими противоречивые советы родных колдунов и колдуний, какие предметы больше всего пригодятся в жизни. Растерянный, сбитый с толку, он читал список предметов, высунув язык, и смущенно спрашивал окружающих, что труднее — кабалистика или изучение древних рун.       Дин Томас, который, как и Гарри, вырос среди маглов, поступил просто: закрыв глаза, тыкал волшебной палочкой в список и помечал те предметы, на которые угодил.       Гермиона ничьих советов не слушала, а взяла и записалась сразу на все новые курсы. Перси Уизли жаждал поделиться с кем-нибудь жизненным опытом.       — Самое главное, Гарри, понять, чего ты сам хочешь, — сказал он. — И лучше задуматься о будущем как можно раньше. Поэтому я рекомендовал бы тебе предсказания. Говорят, что магловские дисциплины слишком легки, но я считаю, что волшебники должны иметь ясное и исчерпывающее представление о немагической части общества, особенно если им предстоит работать в тесном сотрудничестве с маглами. Вспомни моего отца — ему постоянно приходится иметь дело с маглами, их бизнесом, изобретениями. А вот мой брат Чарли всегда любил работать на свежем воздухе и выбрал уход за магическими существами. Нужно использовать свои сильные стороны, Гарри. Ну и, конечно, склонности.

***

      Утро следующего дня встретило их ярким солнечным светом и легким прохладным ветерком.       — Идеальные условия для квиддича! — Вуд стоял у гриффиндорского стола и, бурля энтузиазмом, нагружал омлетом тарелки своей команды.       — Гарри, иди скорее сюда, тебе необходимо хорошо подкрепиться!       Гермиона настаивала, что надо заявить о краже, но Гарри был не согласен. Пришлось бы тогда рассказать всю историю с дневником — ведь мало кому известно, за что исключили Хагрида полвека назад. А ему вовсе не улыбалось ворошить это давнее темное дело. Да еще первому!       Выйдя из Большого зала, друзья отправились к себе в башню взять снаряжение для матча, и тут другая, более веская причина для тревоги добавилась к растущему списку неприятностей. Гарри вскрикнул, Касс и Рон с Гермионой бросились к нему.       — Голос! — воскликнул Гарри, озираясь вокруг. — Я только что опять слышал его! А вы слышали?       — Нет, ничего, — ошорашенно ответила Касс.       Рон, широко открыв глаза, отрицательно покачал головой, а Гермиона вдруг хлопнула себя ладонью по лбу: — Гарри, я, кажется, поняла! Бегу в библиотеку!       И она умчалась вверх по лестнице.       — Я её догоню, — сказала Касс и побежала за Гермионой.       Касс без труда догнала второкурсницу.       — Гермиона, что ты поняла?       Она ничего не ответила. Молча они дошли до библиотеки. Гермиона тут же достала с полки толстую книгу и открыла на нужной ей странице.       — Вот смотри, — она показала на страницу и начала читать: «…из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также еще именуемого Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его — многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несет путем диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, даден ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный; сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него…»       — Так вот, что это за чудовище, — ошарашенно сказала Касс. — Но как она передвигается по замку? Огромная змея, как её можно не заметить?       Неожиданно для Касс Гермиона взяла и вырвала страницу из учебника. Она взяла перо и в нижнем углу написала: «Трубы».       — Нужно показать это мальчикам, — сказала Гермиона. — Но прежде, чем идти... — Гермиона вытащила из сумки зеркальце.       — Это ещё зачем?       — Заглядывать за угол, — объяснила Гермиона. — Если Гарри слышал голос, значит Василиск ищет жертву. Ты не задумывалась: если взгляд змея смертельный, почему никто не умер? Потому, что никто не смотрел на него прямым взглядом: Колин увидел его через фотокамеру, Джастин через почти Безголового Ника, Ник принял на себя весь удар, но он призрак и не мог умереть дважды, миссис Норрис увидела Василиска в отражении, тогда на полу была разлита вода.       Касс только кивнула. Они аккуратно вышли из библиотеки. Гермиона подставила зеркало на угол и посмотрела в него, Касс сделала тоже самое. Последнее, что увидела в отражении Блэк — это большие жёлтые глаза