Наследница рода Блэк

      Эйфория от завоевания Кубка растянулась у всех на целую неделю. Казалось, ликовала даже погода — с наступлением июня дни стали жаркие и безоблачные, природа словно приглашала прогуляться по лугам или поваляться в траве, прихватив с собой пару литров ледяного тыквенного сока, сыграть партию–другую в плюй–камни или хотя бы просто наблюдать, как гигантский кальмар лениво рассекает гладь озера.       Но никто и помыслить не мог ни о чем подобном — надвигались экзамены, и, вместо того чтобы прохлаждаться в окрестностях, гриффиндорцы безвылазно сидели в замке, отчаянно пытаясь сосредоточиться на учебе и стараясь не обращать внимание на манящие порывы летнего ветерка, залетающего в окна.       Кассиопея, буквально, силой заставила близнецов, хотя бы немного подготовиться к СОВ. У неё самой экзамены прошли, как нельзя, лучше. Только с Прорицание у Кассиопеи не сложилось, она поняла это ещё на третьем курсе. В общем она наплела какую-то ерунду про смерть и всё в этом духе, как любит Трелони. Касс даже не волновалась по этому поводу, она давно решила, что больше не будет продолжать изучать этот бред.       Ещё до экзаменов Касс получила письмо от Хагрида: он сообщал, что они с троицей решили подать апелляцию. Касси эта идея очень понравилась.       «Может у Клювокрыла ещё есть шанс?», — с надеждой подумала Блэк. Но её надежды рассеялись, когда после обеда пришло письмо от Хагрида:

«Проиграл апелляцию. Казнь на закате. Ты ничего не можешь сделать. Не приходи. Не хочу, чтобы ты это видела.

Хагрид»

      — Нужно пойти, — твёрдо сказала себе Касс.       Сегодня вместо ужина Блэк вышла из замка и пошла по тропинке, ведущей к хижине Хагрида. Подойдя к двери, она немедленно постучала. Раздался лай Клыка, а после дверь отворилась. На пороге стоял Хагрид с красным опухшим от слёз лицо, держа Клыка за ошейник.       — Вот зачем ты пришла? — стрпдальческим госом произгёс он.       — Хагрид, ты что думаешь я оставлю тебя одного? — Касс выгнула бровь. Сдавшись, великан пригласил её внутрь.       Где-то с час Кассиопея пыталась успокоить Хагрида, и ей более менее это удалось. Хагрид уже не рыдал, он просто выглядел совершенно потерянным, не знал, что делать, что говорить. Смотреть на его беспомощность было во сто крат тяжелее, чем на потоки слёз.       Тут раздался стук в дверь. Великан пошёл открывать. За дверью Касс никого не увидела, но как только Хагрид подал голос, она поняла.       — Эх, не след бы вам приходить, — вздохнул великан, и отошёл в сторону. Он тут же захлопнул дверь, и Троица сняла с себя мантию-невидимку. Гарри, Рон и Гермиона широко распахнули глаза, когда заметили Касс — они точно не ожидали её здесь увидеть. А Блэк просто улыбнулась им.       — Может, это… чаю хотите? — предложил он, но его громадные ручищи дрожали, и он никак не мог совладать с чайником.       — А где Клювокрыл? — нерешительно спросила Гермиона.       — Я… я вывел его в огород, — пробормотал Хагрид. Наливая в кувшин молоко, он половину пролил на стол:       — Привязал его… там, на тыквенной грядке. Пусть он… это… в общем… посмотрит на деревья, вдохнет свежий воздух… перед тем, как…       Тут руки Хагрида затряслись так отчаянно, что кувшин выскользнул и осколки разлетелись по всему полу.       — Я сейчас все уберу, Хагрид. — Гермиона и Касс одновременно бросились наводить порядок.       — Там, в шкафу, еще один есть. — Хагрид тяжело опустился на скамью, вытирая со лба рукавом пот.       Гарри взглянул на Рона, в ответном взгляде не было никакой надежды. Гарри сел рядом с Хагридом.       — Неужели никто ничего не может сделать? — Голос Гарри сорвался в крик — А Дамблдор…       — Он пытался, — ответил Хагрид. — Но против Комиссии нет… это… их ему не пересилить. Он сказал им: Клювик не взбесился, но их там застращал этот… как его… А этот палач… как его… Макнейр… они с Малфоем… старые дружки… Но вроде все будет быстро… и сразу начисто… И я буду рядом…       Хагрид шумно сглотнул. Он обвел взглядом хижину, как будто искал хотя бы лучик надежды или утешения.       — Дамблдор хочет сам прийти… ну, то есть присутствовать на этом… этой… прислал сегодня утром письмо. Говорит, хочет быть со мной… в это время… Великий человек…       Гермиона, которая все еще искала в шкафу другой кувшин, сдавленно всхлипнула.       — Мы тоже останемся с тобой, Хагрид, — заговорила она, вернувшись к столу с найденным кувшином, а Касс уже начисто протёрла пол.       — Хагрид, можешь не сомниваться, мы тебя не бросим, — сказала Касс.       — Нет, — затряс лесничий косматой головой. — Вы вернетесь в замок. Я же… это… сказал: не надо вам видеть. Чтобы и духу вашего не было, потому ежели… ну, Фадж и Дамблдор вас застукают, тем более без разрешения — это для Гарри совсем пропащее дело.       Гермиона разлила чай, пряча от Хагрида бегущие по лицу слезы. Взяв бутыль с молоком, чтобы плеснуть в кувшин, она неожиданно вскрикнула:       — Рон! Гляди! Это Короста!       — Что, что? — Рон непонимающе посмотрел на нее.       Гермиона поднесла кувшин к столу, перевернула. Оттуда с возмущенным писком, из последних сил цепляясь за гладкий фарфор, вывалилась старина Короста.       — Короста… — растерянно произнес Рон. — Короста, что ты здесь делаешь?       Он схватил сопротивляющуюся крысу и вынес ее на свет. Выглядела она ужасно — еще больше исхудала, шерсть лезла клочьями, оставляя обширные плеши; в руках Рона она яростно извивалась, стараясь вырваться на свободу.       — Все в порядке, Коросточка, — уговаривал ее Рон. — Тут нет кошек. Никто тебя не тронет!       Хагрид внезапно вскочил, глаза устремились к окну. Его обычно багрово–красное лицо сделалось пергаментно–бледного цвета.       — Идут…       Гарри, Рон, Гермиона и Касс разом обернулись. Вдалеке по лестнице замка спускались несколько человек. Впереди шел Альбус Дамблдор, его серебряная борода сверкала в лучах заходящего солнца. Рядом семенил Корнелиус Фадж, за ними браво вышагивал палач Макнейр, позади всех тащился дряхлый представитель Комиссии по обезвреживанию.       — Уходите скорее, — сказал Хагрид. У него, казалось, дрожала каждая жилка. — Не должны они вас тут видеть… идите… сей же миг…       Рон затолкал Коросту в карман, а Гермиона схватила мантию. Хагрид тяжко вздохнул:       — Я вас выведу через черный ход…       Все пошли к двери, выходящей в огород позади дома. Как только Рон с Гермионой залезли под мантию, Гарри махнул рукой, приглашая, Касс к ним.       — Спасибо, — прошептала Блэк.и залезла под мантию. Когда они выходили, в нескольких ярдах от себя увидели Клювокрыла, привязанного к дереву за грядкой с тыквами. Гиппогриф, казалось, догадывался, что творится неладное: он поводил из стороны в сторону массивным клювом и беспокойно рыл землю когтями.       — Все в порядке, Клювик, все в порядке, — ласково обратился к нему Хагрид, потом повернулся к друзьям: — Торопитесь, скорее…       Но они были не в силах сдвинуться с места.       — Мы не уйдем…       — Мы им расскажем, как все было на самом деле…       — Они не посмеют убить его…       — Идите! — взревел Хагрид. — Хватает бед и без ваших неприятностей!       Выбора не оставалось.       — Бегите быстрее, — севшим голосом велел он. — Не слушайте…       И зашагал обратно в дом — в дверь уже стучали. Медленно, словно в дурном сне, друзья побрели вокруг избушки Хагрида, и только они обогнули хижину, передняя дверь с треском захлопнулась.       — Пожалуйста, пойдемте скорее, — прошептала Гермиона. — Я этого не выдержу, не смогу…       Пошли к замку вверх по склону лужайки; солнце быстро опускалось, все небо окрасилось в бледно–пурпурный цвет, но на западе еще пылал рубиново–красный отсвет. Рон остановился, как будто налетел на столб.       — Пожалуйста, Рон, — взмолилась Гермиона. — Это Короста… Вырывается… Да сиди же ты…       Рон скрючился, стараясь удержать Коросту в кармане, но крыса словно обезумела — дико пища, она крутилась, билась, пытаясь укусить Рона за руки.       — Что это с ней? — спросила Касс. Гарри только пожал плечами.       — Короста, это же я, Рон, дура ты эдакая, — ругал крысу мальчик.       Со стороны хижины донесся звук открывшейся двери и голоса людей…       — Рон, пожалуйста, идем, они уже вот–вот… — задыхаясь, просила Гермиона.       — Да, да, сейчас… Короста, сидеть!       Все четверо бросились бежать. Только бы не слышать голосов за спиной. Но Рон опять остановился.       — Не могу справиться! Заткнись, Короста, нас могут услышать!       Крыса визжала так, словно ее резали, но все же звуков в огороде Хагрида она, конечно, не могла заглушить. Сначала мешанина мужских голосов, затем тишина, и вдруг неожиданно — то, что ни с чем не спутаешь — короткий свист и глухой удар топора. Гермиона пошатнулась.       — Не… не может быть! — почти беззвучно выдохнула она. — Как они посмели…       Всех четверых ужас пригвоздил к месту, и они оцепенели, стоя под мантией. Последние лучи заходящего солнца заливали землю кровавым светом, в полях залегли длинные черные тени. Внезапно до их слуха долетел дикий вой.       — Это Хагрид — прошептал Гарри. Не раздумывая над тем, что делает, он повернул назад, но Касс с Гермионой схватили его за руки.       — Нельзя! — Блэк была белее бумаги. — Еще хуже ему сделаем, если узнают, что мы с ним виделись…       На Гермионе тоже лица не было.       — Как… они… могли? — ловя воздух ртом, спрашивала она. — Как они могли?       — Пойдем, — сказал Рон.       Они снова побрели к замку, стараясь двигаться как можно осторожнее. Быстро смеркалось, и к тому времени, когда друзья вышли на лужайку, свой плащ–невидимку на них набросила темнота.       — Короста, сиди спокойно, — приговаривал Рон вполголоса, придерживая нагрудный карман, — крыса неистово рвалась на волю. Рону пришлось еще раз остановиться, чтобы запихнуть ее поглубже.       — Что с тобой, дурацкое ты животное? Сиди тихо! Ой! Она укусила меня!       — Рон, тише, — шикнула на него Гермиона. — Через минуту здесь будет Фадж…       — Ну не хочет она… сидеть в кармане…       Короста явно обезумела от страха. Она как бешеная рвалась из рук Рона.       — Да что с тобой?       — Глотик! — ужаснулась Гермиона. Касс обернулась. Припадая к траве и зловеще мерцая во мраке желтыми глазами, к ним крался Живоглот.       — Брысь! Пошел прочь!       Но кот был уже совсем рядом.       — Короста! Стой!       Поздно! Крыса вывернулась из стиснутых пальцев Рона, соскочила на землю и припустила во весь дух. Великолепным прыжком Живоглот бросился за ней, и в тот же миг Рон, забыв о мантии–невидимке, тоже ринулся во тьму. Гарри, Гермиона и Кассиопея переглянулись и со всех ног помчались следом. Но, закутавшись в одну мантию, далеко не убежишь — друзья скинули ее, и она теперь вилась за спиной как знамя.       Впереди слышались топот Рона и его крики:       — Живоглот, пшел отсюда! Короста, ко мне!       Возгласы сменил глухой звук падения.       — Коросточка! Брысь, чертов кот!       Троица едва не перелетели через Рона, затормозив перед самым его носом. Парень растянулся на земле, но крыса вновь была у него в кармане, и Рон обеими руками прижимал к себе съежившийся дрожащий комок.       — Рон, скорее лезь под мантию… — Гермиона тяжело дышала. — Дамблдор… Министр… Они через минуту возвращаются…       Но не успели друзья укрыться мантией, едва перевели дух, как послышались тяжелые шаги огромных мягких лап. Прямо на них из темноты скакал гигантский угольно–черный пес со светящимися белесыми глазами.       Блэк машинально сунула руку в карман за палочкой, но опоздала. Пёс одним толчком сбил Гарри с ног, а потом одним движением повалил Касс на землю. Блэк почувствовала боль в груди, а зверь всё также стоял над ней. Казалось он даже не собирался нападать. Касси показалось в его взгляде можно было прочитать: «Извини».       Зверь отпрыгнул от Касс и зарычал, готовясь к новому нападению. Но Рон был уже на ногах и готов к бою. Пёс снова ринулся на них, Рон изо всех сил оттолкнул друга в сторону, и страшные челюсти, миновав Гарри, сомкнулись на вытянутой руке Уизли. Гарри бросился на зверя и обеими руками вцепился в мохнатую шкуру, но чудище стряхнуло его и унесло Рона с такой легкостью, словно тот был тряпичной куклой.       Невесть откуда на Гарри обрушился еще один удар, на сей раз по лицу, и он опять упал. Забыв про боль, Касс подбежала к Гарри. Где–то рядом Гермиона взвизгнула от боли и, кажется, тоже упала. А затем что-то хлестнуло Блэк по спине, и она свалилась рядом с кузеном.       Отерев кровь, попавшую в глаза, Гарри нащупал наконец волшебную палочку.       — Люмос! — с трудом выговорил он.       Огонь на конце палочки высветил из темноты корявый ствол дерева — погоня за Коростой привела их прямо под сень Гремучей ивы, и ее ветви, скрипя, словно под сильным ветром, хлестали во все стороны. И там, у основания бугристого ствола, Гарри увидел черного пса; тот затаскивал Рона в широкий подземный провал меж корней. Рон отчаянно сопротивлялся, но его голова и полтуловища уже сползли в дыру.       — Рон! — закричал Гарри, кидаясь на подмогу, но здоровенная ветвь беспощадно просвистела в воздухе, и его опять отшвырнуло назад.       Теперь на поверхности осталась только нога Рона, которой он зацепился за корень, сопротивляясь собаке, тащившей его в подземелье; словно выстрел, прозвучал жуткий треск — нога сломалась и в ту же секунду пропала из виду.       — Гарри! — воскликнула Гермиона. Мантия ее была в крови — ива рассекла ей плечо. — Бежим за помощью!       — Нет! Эта огромная тварь может сожрать Рона, помощь не поспеет!       — Гермиона, он прав, — согласилась Касс, с трудом вставая с травы.       — Нам одним туда не пробраться…       Свистнула еще одна плеть, стараясь достать их, — тонкие ветви сплелись в узловатый кнут.       — Если смог пес, сможем и мы, — пропыхтел Гарри, забегая то с одной, то с другой стороны, ища путь между злобных, полосующих воздух веток, но не мог приблизиться к корням ни на шаг. Только Блэк в последний момент схватила его за руку оттянула в сторону, чтобы ветка его не достала.       — Спасибо, — ответил Гарри.       — На помощь, на помощь, — отчаянно шептала Гермиона, переступая с ноги на ногу. — Хоть кто–нибудь…       Откликнулся, как ни странно, Живоглот. Он по–змеиному скользнул между свирепых ветвей и передними лапами уперся в какой–то нарост на стволе Ивы. И дерево, будто окаменев, замерло — не шевелился ни один листик.       — Глотик! — ошарашено воскликнула Гермиона, до боли сжав руку Гарри. — Как он мог это знать?       — Они с той собачкой друзья, — буркнул Гарри. Касс подняла брови. — Я видел их вместе. Идем. Держи наготове волшебную палочку.       В считанные секунды они были у ствола Ивы.       Живоглот первый нырнул внутрь, призывно махнув распушенным по–лисьи хвостом. Гарри поспешил за ним, потом пошла Касс— пролезла в нору головой вперед и по земляному накату соскользнула на пол низкого туннеля. Глотик поджидал неподалеку, его глаза сверкали в свете волшебной палочки Гарри. Еще мгновение — и рядом приземлилась Гермиона.       — Где Рон? — испуганно прошептала она.       — Вперед! — позвал Гарри и, пригнувшись, бросился вслед за Живоглотом.       — Куда ведет этот туннель? — чуть слышно спросила Гермиона.       — Не знаю… — честно ответила Кассиопея. — Он отмечен на Карте Мародеров, но мы Фредом и Джорджем, им никогда не пользовались. И вообще он считается, как бы, заброшенным. Туннель ведет за пределы Карты, но кончается, скорее всего, в Хогсмиде…       Они очень спешили, хотя двигаться пришлось чуть не на четвереньках. Впереди маячил пушистый хвост Живоглота, то исчезая, то вновь появляясь. Подземный ход все не кончался, и, казалось, он был ничуть не короче коридора, ведущего в «Сладкое королевство».       Идти, сложившись вдвое, было тяжело, друзья начали задыхаться и каждый вдох отзывался болью. Но вот туннель пошел вверх, затем свернул, и Живоглот куда–то исчез. Сбоку Касси увидела слабый свет, падающий из какой–то дыры. Они на мгновение замерли, переведя дух, подошли к ней, подняли волшебные палочки — и заглянули внутрь.       С той стороны оказалась комната — пыльная и разоренная. Обои клочьями свисали со стен, весь пол в грязи, мебель сломана, словно кто–то ее крушил, окна заколочены досками.       Кассиопея протиснулась в проем и огляделась. Комната была пуста, но справа виднелась открытая дверь, ведущая в полутемный коридор.       — По–моему мы в Визжащей хижине, — сказала Гермиона.       Касс тоже огляделась, рядом стояло разбитое деревянное кресло на трех ножках и с выломанными подлокотниками.       Гарри с сомнением покачал головой:       — Это не привидения натворили.       Над головами у них послышался какой–то скрип — на втором этаже явно что–то происходило. Друзья уставились в потолок, Гермиона с такой силой ухватилась за руку Гарри, что у него онемели пальцы. Обернувшись к Касс и Гермионе, Гарри вопросительно поднял брови — Гермиона, соглашаясь, кивнула еще раз. Блэк очень не хотелось туда идти, но нужно было спасти Рона. Она тоже кивнула.       Тихо вышли в прихожую и начали подниматься по шаткой лестнице. Все вокруг покрывал толстый слой пыли, но на полу виднелась широкая чистая полоса: видно, что–то тащили наверх, и совсем недавно. Поднялись на темную площадку.       — Нокс, — произнесли вместе как можно тише, и свет на концах палочек погас.       Перед ними была единственная чуть приоткрытая дверь. Подкравшись, они услышали внутри какое–то движение, чей–то приглушенный стон и короткое басовитое мурлыканье. Друзья в последний раз обменялись взглядами и кивками. Твердой рукой выставив перед собой волшебную палочку, Гарри ударом ноги широко распахнул дверь. На великолепной кровати с пыльным пологом на четырех столбах возлежал Живоглот. Увидев вошедших, он опять громко заурчал. А рядом с кроватью на полу, обхватив ладонями ногу, вывернутую под неестественным углом, сидел Рон. Троица бросилась к нему.       — Рон, как ты?       — А где пес?       — Это вообще не пес, Гарри, — выдохнул Рон, скрипя зубами от боли. — Это ловушка…       — Что?       — Это он… Анимаг…       Взгляд Рона был устремлен поверх плеча друга. Друзья круто обернулись.       Какой–то человек, скрытый тенью, громко захлопнул дверь в комнату. Грива спутанных грязных волос свисала ниже плеч; не будь глаз, горевших в глубоких глазницах, его можно было бы принять за мертвеца — воскового цвета кожа так туго обтягивала кости лица, что оно походило на череп, желтые зубы оскалились в усмешке. Это был Сириус Блэк.       Кассиопея остолбенела. Её отец прямо здесь, стоит в паре метров от неё. Такой же, как на фотографиях из газеты. Она не смогла ни пошевелиться, ни подать голос — ничего. Она просто стояла с раскрытыми глазами и смотрела на него.       — Экспеллиармус! — каркнул Блэк, направив на друзей волшебную палочку Рона. Палочки Гарри, Гермионы и Касс вырвались из рук и, взмыв в воздух, оказались у Блэка. Не сводя глаз с Гарри, он подошел ближе.       — Я так и знал, что ты придешь помочь другу. — Голос Блэка звучал неровно, надтреснуто, как будто он давно разучился говорить. — Твой отец сделал бы то же самое для меня… Храбрый ты парень, не побежал за преподавателями… Прими мою признательность… это все упрощает…       Гарри внезапно сделала выпад, но Гермиона успела его оттащить.       — Не надо, Гарри, — заплетающимся от ужаса языком прошептала Гермиона.       Рон же, поднявшийся на ноги несмотря на боль, повернулся к Блэку.       — Если ты хочешь убить Гарри, тебе придется убить и нас вместе с ним! — яростно крикнул он, побледнел еще больше и от слабости его шатнуло в сторону.       Что–то вспыхнуло в темных глазах Блэка.       — Ты лучше ляг, — спокойно сказал он. — А то еще больше повредишь ногу.       — Ты слышал? — спросил Рон нетвердым голосом. С силой вцепившись в плечо Гарри, он как–то сумел удержаться на ногах. — Тебе придется убить нас всех!       Усмешка Блэка стала шире.       — Только один умрет этой ночью...       — Это почему же? — Гарри рванулся из рук Рона и Гермионы. — В прошлый раз тебя такие мелочи не волновали! Сколько ты тогда убил магглов, охотясь за Петтигрю? Что, подобрел в Азкабане?       — Гарри! — Блэк вышла из транса. Она встала перед Гарри. — Остановись!       — А ты! — прорычал Гарри. — Ты ему помогала, да? Специально подружилась со мной ещё на первом курсе?       — Нет! — крикнула Касс. — Это не так!       Гарри сделал ещё выпад, но его всё также держали Рон с Гермионой. От неожиданности Кассиопея отступила назад, от чего поравнялась с отцом. Блэк, в свою очередь, прикрывая дочь, рукой отодвинул её себе за спину.       — Он убил моих родителей! — Гарри бешеным усилием освободился от хватки приятелей и кинулся на Блэка. Блэк думала, что будь Касс впереди, Гарри бы так накинулся на неё, но так как она стояла позади отца, мишенью Гарри стал именно старший-Блэк.       То ли ошеломленный нелепостью атаки, то ли еще по какой причине, но Блэк не воспользовался волшебной палочкой. Одной рукой Гарри крепко схватил высохшее запястье Блэка, стараясь его обезоружить, а вторая рука, сжатая в кулак, врезалась костяшками во вражескую скулу и они оба отлетели к стене.       Гермиона пронзительно завизжала, Рон испустил боевой клич. Касс, бросившись было, отдёрнуть Гарри, как Блэк тут же прохрипел: «— Нет! Не лезь!». И Касси отступила назад.       Полыхнула ослепительная вспышка — из волшебных палочек в руке Блэка хлестнула огненная струя, прошедшая в каком–то дюйме от лица Гарри. Мальчик чувствовал, как жилистая рука выворачивается из его пальцев, но держался из последних сил, другой рукой люто молотя Блэка по всему, до чего мог достать. Но тут Блэк дотянулся до горла Гарри.       — Ну уж нет, — прошипел он. — Слишком долго я ждал...       Костлявые пальцы сжимались, Гарри задыхался, очки съехали набок. И Блэк неожиданно отпустил его, вскрикнув от боли; Рон повис на руке Блэка, в которой были волшебные палочки, и Гарри услышал, как что–то стукнуло. Напрягшись, он высвободился из клубка сцепившихся тел и вдруг увидел свою волшебную палочку, откатившуюся далеко в угол. Он кинулся за ней, но...       — Мяу!       В битву вступил Живоглот — все когти его пе¬редних лап глубоко впились в руку Гарри. Мальчик отшвырнул его, а кот сейчас же бросился к волшебной палочке.       — Брысь! — Гарри замахнулся пнуть Живоглота, но тот, возмущенно фыркнув, успел отпрянуть в сторону Гарри схватил палочку и повернулся.       — Отойдите! — скомандовал он Рону и Гермионе.       Им повторять дважды не требовалось. Гермиона, с кровоточащей губой, отдуваясь, отбежала прочь, не забыв, однако, по пути схватить свою, Рона и Касс палочки. Рон дополз до необъятной кровати и повалился на нее, придерживая сломанную ногу, — его лицо из просто бледного стало каким–то зеленоватым. Гермиона направила на Касс её же палочку.       Блэк смотрела на это со стороны, и ничего не могла сделать. Кому помочь: отцу или кузену? Да и ктому же, если двинется, Гермиона пошлёт в неё какое-нибудь заклинание.       Блэк полулежал, прислонясь спиной к стене, его впалая грудь часто вздымалась и опускалась, глаза неотрывно следили за Гарри, который медленно подошел к нему и направил волшебную палочку Блэку прямо в сердце.       — Что, Гарри, собираешься убить меня? — прохрипел тот.       Гарри остановился над врагом, палочка смотрела Блэку в грудь. Вокруг левого глаза беглеца расплывался багровый кровоподтек, из носа текла кровь.       — Ты убил моих родителей. — Голос Гарри чуть дрожал, но рука с волшебной палочкой оставалась твердой. Блэк смотрел на него запавшими глазами.       — Я и не отрицаю, — почти шепотом сказал он. — Но если бы ты знал всю историю с начала до конца...       — Всю историю? — Ярость стучала у Гарри в висках. — Ты продал их Волан–де–Морту — вот все, что мне нужно знать!       — Тебе придется выслушать меня. — Голос Блэка зазвучал настойчивее. — Ты пожалеешь, если не... если не узнаешь...       — Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь, — ответил Гарри, и его голос дрожал все сильнее. — Ты ведь никогда не слышал, что она тогда кричала? Моя мама... Волан–де–Морт хотел убить меня... А она пыталась его остановить... Ты виноват во всем... И все из–за тебя...       В этот самый миг мимо Гарри метнулась рыжая молния, Живоглот прыгнул на Блэка и распластался у него на груди, заслонив его. Блэк моргнул, скосил на него глаза.       — Уйди, — буркнул он, стараясь отцепить кота. Но кот крепко вцепился когтями в мантию Блэка. Повернув к Гарри странную курносую морду, он уставился на него желтыми глазищами. Глядя на кота, Гермиона судорожно вздохнула. Пальцы Гарри сильнее сдавили палочку.       Гарри поднял палочку. Секунды тянулись медленно. Гарри стоял с нацеленной палочкой, Блэк все смотрел на него, Живоглот прижимался к груди беглого узника. На кровати гневно сопел Рон, Гермиона затаила дыхание, всё ещё держа Касс на прицеле. Сама же Блэк судорожно пыталась что-то придумать. Им необходимо поговорить.       Вдруг внизу послышались шаги, там явно кто–то ходил.       — Мы здесь! — неожиданно крикнула Гермиона. — Здесь, наверху! С нами Сириус Блэк! Скорее!       Блэк испуганно дернулся, так что Живоглот едва удержался. Гарри крепче стиснул палочку.       Дверь с грохотом распахнулась, Гарри стремительно обернулся. В потоке красных искр в комнату ворвался профессор Люпин — в лице ни кровинки, в поднятой руке волшебная палочка.       Его Горящий взгляд скользнул от Рона, лежавшего на кровати, к Гермионе с Касс, от них — к Гарри, который замер с палочкой над Блэком, и остановился на самом Блэке, поверженном и окровавленном у ног Гарри.       — Экспеллиармус! — приказал Люпин. Волшебная палочка Гарри снова вылетела из его рук; та же участь постигла и три другие, что держала Гермиона.       Люпин проворно схватил их и прошел внутрь комнаты, не спуская глаз с Блэка. У того на груди по–прежнему сидел Живоглот. Гарри остался стоять на месте. Касси внимательно следила за крёстным, в ожидании, что же он будет делать.       Профессор Люпин заговорил необычным взволнованным голосом:       — Где он, Сириус?       Гарри поднял глаза на Люпина: что тот говорит? О ком? У Касс был тот же вопрос. Мальчик снова посмотрел на Блэка. Лицо узника решительно ничего не выражало, минуту он лежал не шелохнувшись, потом очень медленно поднял руку и указал на Рона. Гарри и Касс озадаченно оглядели пространство справа и слева от приятеля, который был тоже явно сбит с толку.       — Но тогда... — Люпин глядел на Блэка так пристально, словно пытался прочитать его мысли. — Почему он до сих пор не открыл себя? Разве что...       Глаза Люпина расширились, как будто он увидел позади Блэка нечто такое, чего не видел никто другой.       — Разве что это был он... Он, а не ты?.. Но ты не успел мне это сказать.       Блэк, не сводя с Люпина немигающего взгляда исподлобья, чуть приметно кивнул.       — Профессор Люпин, — не вытерпел Гарри, — что здесь...       Закончить вопрос ему не удалось. Опустив волшебную палочку, Люпин подошел к Блэку взял за руку и помог встать — Живоглот при этом слетел на пол, — после чего по–братски обнял Блэка. У Касс отлегло от сердца. Он ему верит. Теперь верит.       — Не может быть! — ахнула Гермиона.       Люпин отпустил Блэка и повернулся к ней. Гермиона вскочила, устремив на Люпина дикий взгляд.       — Вы... вы...       — Гермиона...       — Вы с ним...       — Гермиона, успокойся...       — Я никому ничего не говорила! — взорвалась Гермиона. — Я скрывала правду ради вас!       — Гермиона, пожалуйста, выслушай меня! — гаркнул Люпин. — Я все сейчас объясню...       — Я верил вам! — от волнения у него срывался голос. — А вы все это время были его другом!       — Это не так! — возразил Люпин. — Я не был ему другом двенадцать лет... Но теперь стал им снова... Дай мне объяснить...       — Не верь ему! — надрывалась Гермиона. — Не верь, Гарри. Это он помогает Блэку проникать в замок, он тоже хочет тебя убить. Он оборотень!       Наступила звенящая тишина. Касс побледнела. Как она догадалась?       Теперь все взоры были прикованы к Люпину. А он оставался на удивление спокоен, хотя тоже побледнел.       — Не все меряется обычной меркой, Гермиона. Ты угадала из трех раз всего один. Я не помогал Сириусу проникнуть в замок и, уж конечно, не желаю Гарри смерти... — Непривычная судорога пробежала по его лицу. — Но не буду спорить — я действительно оборотень.       Рон предпринял еще одну героическую попытку подняться, но, застонав, тут же повалился обратно. Люпин с тревогой поспешил к нему, но тот лишь с отвращением отпрянул: «Отойди от меня, оборотень!» Лицо Люпина окаменело. С видимым усилием он повернулся к Гермионе и спросил:       — Давно ты узнала?       — Давно, — нехотя призналась та. — Когда писала реферат для профессора Снегга.       — Он будет в восторге, — холодно заметил Люпин. — Снегг и затеял этот реферат, потому что надеялся, кто–нибудь да сообразит, что означают симптомы моей болезни... Ты, наверное, проследила по лунному календарю, что я заболеваю всегда в полнолуние? Или обратила внимание на то, что, увидев меня, боггарт превращался в луну?       — И то и другое, — ответила Гермиона.       Люпин невесело засмеялся. — Для своих лет ты исключительно умная колдунья.       — Вовсе я не умная, — гневно отозвалась та. — Была бы поумнее, я бы давно всем рассказала, кто вы такой!       — Да все и так знают. По крайней мере, преподаватели.       — Дамблдор пригласил вас преподавать, зная, что вы оборотень? — Рон задохнулся от изумления. — Он что, с ума сошел?       — Многие именно так и думают, — кивнул Люпин. — Как только он ни убеждал преподавателей, что я не опасен!       — На этот раз он ошибся! — не выдержал Гарри. — Вы все время помогали ему! — Он указал на Блэка.       Тот подошел к кровати и сел, закрыв лицо трясущимися руками. Живоглот вспрыгнул на постель рядом и, мурлыча, уселся беглецу на колени. Рон, придерживая ногу, отодвинулся. Младшая-Блэк так и стояла в ступоре.       — Я не помогал Сириусу, — повторил Люпин. — И если вы дадите наконец мне возможность, я вам все объясню.       Определив, какая палочка кому принадлежит, он одну за другой бросил их хозяевам.       Касс растерянно поймала свою засунула в карман.       — Ну вот. — Люпин засунул собственную палочку за пояс. — Вы вооружены, мы — нет. Теперь вы готовы слушать?       Гарри не знал, что и думать. Может быть, это военная хитрость?       — Если вы не помогаете ему, как вы узнали, что он здесь? — спросил он, с ненавистью глядя на Блэка.       — Помогла Карта, — ответил Люпин. Касс удивлённо вскинула брови. Как карта оказалась у Люпина? — Карта Мародеров. Я проследил по ней у себя в кабинете...       — Вы знаете, как она действует? — усомнился Гарри.       — Разумеется, знаю. — Люпин нетерпеливо взмахнул рукой. — Я ведь принимал участие в ее создании. Лунатик — это я. Меня так называли друзья еще в школе.       — Значит, это вы ее создатель...       — Сейчас важно другое. Я весь вечер не отрывал от нее глаз, поскольку догадывался, что вы трое и ты, Касси, — Люпин посмотрел в её сторону, — непременно попытаетесь тайком выбраться из замка и навестить Хагрида до казни гиппогрифа. И я оказался прав, не так ли?       Он прошелся по комнате взад и вперед, поднимая пыль и поглядывая на друзей.       — Скорее всего, вы укрылись старой мантией твоего отца, Гарри...       — Откуда вы знаете про мантию?       — Я много раз видел, как Джеймс исчезал с ее помощью. Фокус в том, что даже если вы скрыты мантией–невидимкой, на Карте Мародеров вас все равно видно. Я видел, как вы пересекли поле и вошли в хижину Хагрида. Через двадцать минут вы оттуда ушли и отправились обратно в замок. Но теперь с вами был еще кое–кто.       — Никого больше не было! — возразил Гарри.       — Я не поверил своим глазам, — по–прежнему меряя комнату шагами и не обращая внимания на слова Гарри, продолжал Люпин. — Решил, что в Карте, должно быть, произошел какой–то сбой. Как он мог оказаться с вами?       — Да не было с нами никого!       — И тут я заметил еще одну точку. Она быстро приближалась к вам и была помечена именем Сириуса Блэка... Я видел, как вы столкнулись, наблюдал, как он затащил двоих под Гремучую иву...       — Одного из нас! — мрачно поправил его Рон. — Нет, Рон. Двоих.       Люпин вдруг остановился, устремив взгляд на Рона.       — Не возражаешь, если я взгляну на твою крысу? — спросил он ровным голосом.       — Что? — на секунду Рон даже забыл о больной ноге. — При чем тут Короста?       — Очень даже при чем, — уверил его Люпин. — Пожалуйста, дай мне ее.       Поколебавшись, Рон сунул руку под мантию, и на свет показалась Короста — она дико металась, и мальчику пришлось крепко ухватить ее за длинный лысый хвост.       Живоглот на коленях у Блэка вскочил и протяжно мяукнул. Люпин подошел к Рону. Казалось, он даже задержал дыхание — так внимательно рассматривал крысу.       — Ну что? — еще раз спросил Рон. Он с трудом удерживал ее, и ему было явно не по себе. — Причем здесь моя крыса?       — Это не крыса, — процедил сквозь зубы Сириус Блэк.       — Что вы такое говорите? Конечно, крыса.       — Нет, не крыса, — негромко подтвердил Люпин. — Ты держишь за хвост волшебника.       — По имени Питер Петтигрю, — добавил Блэк. — Он анимаг.