Наследница рода Блэк

       Кассиопея открыла глаза, голова всё ещё кружилась, но она смогла приподняться. Слева от неё на кровати, залитой лунным светом, лежала Гермиона, глаза открыты, вся точно окаменела. На следующей кровати уже сидел Гарри, кажется он проснулся раньше неё. Но, заметив, что Касси очнулась, Гермиона приложила палец к губам, махнув на дверь больничного отделения. Та была прикрыта неплотно, и из коридора долетали голоса Снегга и Корнелиуса Фаджа.       В полумраке палаты мадам Помфри поспешила к кровати Касс. В руках у нее был кусок шоколада размером с добрый валун.       — Ага, проснулась! — просияла мадам Помфри. Она водрузила шоколадную гору на столик возле кровати и принялась молоточком дробить ее на части.       — Как Рон? — спросила одновременно троица.       — Жив, — сдержанно ответила мадам Помфри. — А что касается вас троих, вы останетесь здесь, пока я не буду удовлетворена вашим состоянием... Поттер, что вы такое делаете?       Гарри сел, надел очки и взял волшебную палочку.       — Мне надо немедленно увидеть директора, — заявил он.       — Поттер, — ласково промолвила мадам Помфри, — все в порядке. Блэка поймали. Он заперт наверху. Дементоры с минуты на минуту применят к нему Поцелуй.       — Что?       Гарри и Касс одновременно спрыгнули с кроватей, Гермиона — за ними. Громкий возглас услышали в коридоре, в тот же миг Корнелиус Фадж со Снеггом оказались в палате.       — Гарри, что такое? — встревоженно воскликнул Фадж. — Немедленно в постель! Вы ему дали уже шоколад? — обратился министр к мадам Помфри.       — Министр, пожалуйста, — взволнованно заговорил Гарри. — Сириус Блэк невиновен! Питер Петтигрю давным–давно инсценировал свою смерть! Мы видели его сегодня ночью! Нельзя так наказывать Сириуса, он...       Но Фадж, печально улыбнувшись, покачал головой:       — Гарри, Гарри, у тебя все в голове перепуталось. Ты прошел через страшное испытание... Ложись скорее. Опасность уже позади.       — Все это не так! — закричала Касс. — Вы схватили невинного человека!       — Министр, послушайте, пожалуйста. — Гермиона встала рядом с Гарри и Касси, устремив на Фаджа умоляющий взгляд. — Я тоже видела его... Он был крысой Рона. А на самом деле он анимаг — я говорю о Питере Петтигрю...       — Вот видите, министр, — пожал плечами Снегг. — Оба околдованы... Блэк применил заклинание...       — Мы не околдованы! — разошелся Гарри.       — Министр! Профессор! — сердито вмешалась мадам Помфри. — Я вынуждена настаивать, чтобы вы немедленно ушли! Поттер мой пациент, его нельзя волновать!       — Я не волнуюсь. Я пытаюсь рассказать, что произошло на самом деле! — вспылил Гарри. — Выслушайте же меня!       Но тут мадам Помфри изловчилась и сунула ему в рот здоровенный кусок шоколада. Гарри смолк, и она силой уложила его в постель.       — А теперь, пожалуйста, министр... Дети нуждаются в покое. Приходите завтра.       Но тут дверь снова распахнулась. На сей раз вошел Дамблдор. Неимоверным усилием Гарри проглотил шоколад и опять вскочил, но Кассиопея его опередила.       — Профессор Дамблдор, мой отец…       — Ради всех святых! — возопила мадам Помфри. — Здесь больничное крыло или что? Директор, я настаиваю...       — Прошу прощения, Поппи, но мне надо сказать два слова мистеру Поттеру, мисс Блэк и мисс Грэйнджер, — вежливо произнес Дамблдор. — Я только что разговаривал с Сириусом Блэком...       — Догадываюсь. Он поведал вам ту же сказочку, которой заморочил голову Поттеру, — фыркнул Снегг. — Что–то там о крысе, о том, что Петтигрю жив...       — Да, действительно, так он и говорил, — кивнул Дамблдор, разглядывая Снегга сквозь свои очки-половинки.       — Выходит, мое свидетельство ничего не значит? — зарычал Снегг. — Питера Петтигрю не было ни в Визжащей хижине, ни на территории замка. Никаких признаков!       — Потому что вы были в обмороке, профессор! — горячо возразила Касс, сжав кулаки. — Вы пришли слишком поздно. И не все слышали.       — Мисс Блэк, придержите язык!       — Что это вы, Снегг, — укорил профессора Фадж. — У юной леди легкое помрачение рассудка. Надо быть снисходительнее.       — Мне хотелось бы поговорить с Гарри, Гермионой и Кассиопеей наедине, — твердо сказал Дамблдор. — Корнелиус, Северус, Поппи, будьте добры, оставьте нас.       — Но директор! — возмущенно заклокотала мадам Помфри. — Дети нуждаются в лечении, отдыхе...       — Дело не терпит отлагательств, — нахмурил брови Дамблдор. — Я вынужден настаивать.       Мадам Помфри поджала губы и удалилась к себе в кабинет, хлопнув дверью. Фадж взглянул на внушительные золотые часы, висевшие у него на жилетной цепочке.       — Дементоры сейчас подойдут. Надо встретить их Дамблдор, увидимся наверху.       Он подошел к двери, открыл ее, приглашая Снегга, но тот и не подумал тронуться с места.       — Вы, надеюсь, не поверили ни одному слову Блэка? — прошипел он, впившись глазами в лицо Дамблдора.       — Я хочу поговорить с Гарри, Гермионой и Кассиопеей наедине, — повторил Дамблдор. Снегг подступил к нему на шаг.       — Сириус Блэк проявил наклонности убийцы еще в шестнадцать лет. Вы забыли это, директор? Забыли, что однажды он пытался убить меня?       — Я пока на память не жалуюсь, Северус, — спокойно отозвался Дамблдор.       Снегг повернулся на каблуках и проследовал из палаты, Фадж все еще придерживал для него дверь. Дамблдор повернулся к троице, и, едва дверь захлопнулась, все трое наперебой заговорили:       — Профессор, отец говорит правду: мы сами видели Петтигрю...       — Он убежал, когда профессор Люпин превратился в волка...       — Стал крысой...       — У Петтигрю на передней лапе, нет, на руке нет пальца. Он сам отрезал его...       — Это Петтигрю напал на Рона, а не отец...       Дамблдор поднял руку, прервав этот поток объяснений.       — Теперь ваша очередь слушать, и я попросил бы не перебивать меня, потому что времени у нас чрезвычайно мало, — начал он негромко. — Кроме ваших слов, нет никаких доказательств, подтверждающих рассказ Блэка. А слова трёх школьников, увы, никого не убедят. На улице было полно очевидцев, которые поклялись, что видели, как Сириус убил Петтигрю. Я сам свидетельствовал перед министром, что Сириус был у Поттеров Хранителем Тайны.       — Профессор Люпин может подтвердить... — не удержался Гарри.       — Профессор Люпин далеко в лесу и не в состоянии кому–либо что–либо рассказать. А когда он снова обретет человеческий облик, будет уже поздно. И Сириус будет хуже, чем мертв.       По телу у Касс пробежала дрожь.       — Могу добавить, что у большинства моих коллег оборотни вызывают столь мало доверия, что его поддержка едва ли поможет. Особенно если учесть, что они с Блэком старые друзья.       — Но...       — Пойми, Гарри, у нас нет времени. Версия профессора Снегга выглядит гораздо убедительнее вашей.       — Он ненавидит Сириуса, — с отчаянием вымолвила Гермиона. — И все из–за той глупой шутки, которую Сириус с ним сыграл...       — Согласитесь, Сириус вел себя подозрительно. Напал на Полную Даму, проник с ножом в башню Гриффиндора. Ко всему этому Петтигрю, живой он или мертвый, не имеет никакого отношения. И у нас нет ни малейшей возможности доказать его невиновность.       — Но вы–то верите нам.       — Да, верю, — невозмутимо согласился Дамблдор. — Но я бессилен заставить других прозреть истину или отменить решение министра магии. У меня нет такой власти.       — Сейчас нужно одно, — медленно проговорил Дамблдор, и его яркие голубые глаза перебежали с Гарри, потом на Касс, следом на Гермиону, — выиграть время.       — Но... — начала было Гермиона, и тут глаза у нее округлились. — Ну конечно!       — Теперь внимание. — Дамблдор заговорил тихо и отчетливо. — Сириус заперт в кабинете профессора Флитвика на восьмом этаже, тринадцатое окно справа от Западной башни. Если все сложится удачно, сегодня ночью вы спасете две невинные жизни. Но вы трое запомните: вас никто не должен видеть. Мисс Грейнджер, вы это знаете и знаете, сколь велик риск... Вас — никто — не должен — видеть.       Касс понятия не имела, о чем идет речь, как и Гарри. А Дамблдор встал и, дойдя до двери, обернулся.             — Я закрою вас здесь. Сейчас, — он взглянул на часы, — без пяти двенадцать. Мисс Грейнджер, вам хватит трех оборотов. Желаю удачи.       — Желаю удачи? — повторила Касс, как только за Дамблдором закрылась дверь. — Три оборота? О чем он говорил? Что мы будем делать?       Гермиона пошарила у себя за пазухой и извлекла очень длинную золотую цепь.       — Идте сюда, — велела она. — Быстро!       Гарри и Касс подошли к ней, окончательно сбитые с толку. Гермиона подняла цепь перед собой, и они увидели на ней крохотные, сверкающие песочные часы.       — Встаньте ближе.       Она накинула цепь и им на шею.       — Не шевелись.       — Да что ты такое делаешь? — Гарри совершенно растерялся.       Гермиона трижды перевернула песочные часы. Темнота в палате рассеялась, и Кассиопея почувствовала, что очень быстро летит куда–то назад.       Мимо неслись смутные цветные пятна и контуры, уши заложило — она попыталась крикнуть, но не слышала своего голоса...       Но вот под ногами вновь появилась твердая почва, и все опять обрело привычные очертания. Они с Гарри и Гермионой стоят в пустынном холле, из распахнутых парадных дверей на мощеный пол льется поток золотых солнечных лучей.       Гарри ошарашено взглянул на Гермиону и на цепь от часов, врезавшуюся ему в шею.       — Гермиона, что произошло?       — Быстро! — Гермиона схватила друзей за руки и потащила через холл к чулану, где хранились швабры, щетки и ведра, втолкнула их туда, вошла сама и прикрыла за собой дверь.       — Что... Как... Гермиона, Я ничего не понимаю! — расстерянно произнесла Касс.       — Мы переместились назад во времени, — шепотом объяснила Гермиона.       В темноте она сняла цепь с шеи Гарри И Касс. — На три часа.        — Но...       — Ш–ш–ш–ш! Слушай! Кто–то идет! Скорее всего, мы!       Гермиона прижалась ухом к двери чулана.       — Шаги в холле... Да, это мы идем к Хагриду!       — Ты хочешь сказать, — прошептал Гарри, — что мы здесь, в этом чулане, и снаружи?       — Ну да, — кивнула Гермиона, не отрывая уха от двери. — Уверена, это мы... по звуку не больше трех человек… и идем медленно — ведь на нас мантия–невидимка...       Она умолкла, по–прежнему напряженно прислушиваясь.       — Мы спускаемся по парадной лестнице...       Гермиона присела на перевернутое ведро — вид у нее был очень взволнованный.       — Где ты достала эту песочную штуковину? — спросил Гарри.       — Она называется Маховик Времени, — вполголоса начала рассказ Гермиона, — мне ее дала профессор МакГонагалл после летних каникул. Благодаря этому Маховику я успевала посещать все мои занятия. Профессор МакГонагалл взяла с меня клятву, что я ничего никому не скажу. Ей пришлось написать множество писем в Министерство магии, чтобы мне позволили пользоваться Маховиком; она убедила их, что я — идеальная студентка и никогда не применю его ни для чего, кроме учебы... С его помощью я возвращалась назад во времени и заново использовала уже истекшие часы — так я бывала на нескольких уроках одновременно. Но я не понимаю, чего сейчас хочет от нас Дамблдор, что именно мы должны сделать. Почему он сказал вернуться именно на три часа? Как это может помочь Сириусу?       Кассиопея в задумчивости посмотрела на ее скрытое полумраком лицо:       — По–моему, он хочет, чтобы мы изменили события, которые в это время произошли. Три часа назад мы отправились к Хагриду, точнее вы. Я пошла к нему немного раньше.       — Дамблдор сказал прямо: мы можем спасти две невинные жизни... — задумался Гарри.       И тут его осенило:       — Гермиона, он нам подсказал — это Клювокрыл!       — А как же отец? — спросила Касс.       — Дамблдор нам точно указал, где окно кабинета Флитвика! А там они держат Сириуса! Надо подняться к окну на Клювокрыле и вызволить Сириуса. Они улетят и оба спасутся!       Судя по лицу Гермионы, она пришла в ужас. А Касси очень понравилась эта идея. Пусть её отца и не оправдают, зато он останется жив.       — Если нам это удастся и нас никто не заметит, это будет чудо!       — Но попытаться можно? — Гарри и Касс поднялись и тоже приложили одно ухо к двери.       — Никого не слышно... Идем!       Он приоткрыл дверь чулана. Холл был пуст. Стараясь не шуметь, друзья выскочили из комнатки и спустились по каменным ступеням.       Тени уже вытягивались, верхушки Запретного леса позолотились последними лучами.       — А вдруг кто–то смотрит в окно… — Гермиона оглянулась на замок.       — Придется бежать, — с решимостью сказала Касс. — И прямо в лес. Спрячемся за деревьями и понаблюдаем.       — Согласна, но побежим вокруг теплиц, — предложила Гермиона. — Чтобы из двери Хагрида нас тоже не было видно. Иначе нас знаешь кто заметит — мы сами!       Гарри сорвался с места, Гермиона с Касс бросилась за ним. Они стремглав пронеслись мимо грядок с овощами к оранжереям, секунду выждали за ними и помчались во все лопатки дальше, обогнули Гремучую иву, спеша укрыться под пологом леса. Оказавшись в безопасности, Гарри оглянулся — мгновение спустя подоспели запыхавшиеся девочки.       — Прекрасно, — переводя дух, вымолвила Гермиона. — Теперь идем к домику Хагрида. Осторожнее, Гарри, не дай бог, нас кто увидит.       Неслышно ступая, друзья пошли меж деревьев, держась опушки леса. В просветах листвы показалась хижина Лесничего и до них тут же донесся стук в дверь. Они поскорее спрятались за неохватным стволом векового дуба, выглядывая с обеих сторон.       На порог вышел бледный, дрожащий Хагрид, озираясь: кто же это стучал? Касс услышала голос Гарри:       — Это мы. Под мантией–невидимкой. Впусти нас скорее, мы ее снимем.       — Эх, не след бы вам приходить, — опечалился Хагрид. Он отступил назад и поспешно прикрыл дверь.       — Потрясающе! — восхитился Гарри.       — Идем ближе к хижине, — прошептала Кассиопея. — Надо быть рядом с Клювокрылом.       Прокрались за деревьями и увидели встревоженного гиппогрифа, привязанного к изгороди у тыквенной грядки.       — Сейчас? — шепнул Гарри.       — Ни в коем случае. Если мы похитим его сейчас, Комиссия подумает, что Хагрид выпустил его на свободу! Надо, чтобы они увидели его здесь, на привязи!       — Но тогда у нас останется не больше шестидесяти секунд, — покачал головой Гарри.       Затея начала казаться невыполнимой. В это время в домике послышался звон бьющегося фарфора.       — Это Хагрид разбил кувшин, — вздохнула Гермиона. — И я сейчас найду Коросту.       Действительно, спустя несколько минут они услышали изумленный возглас Гермионы.       — Гермиона, а что, если... Мы ворвемся внутрь и схватим Петтигрю? — неожиданно предложил Гарри.       — Ты что? — шепотом произнесла Гермиона. — Мы нарушим важнейший волшебный закон. Никаких изменений во времени! Это нельзя! Ты же слышал Дамблдора: если нас увидят...       — Кто нас увидит? Мы сами да еще Хагрид!       — Гарри, вообрази: ты видишь себя, как ты врываешься в хижину...       — Н–ну... я бы подумал, что спятил или столкнулся с темной магией...       — И наверняка набросился бы на самого себя! Профессор МакГонагалл рассказывала кошмарные случаи. Волшебники иногда вмешивались в ход времени... И многие убивали себя — в прошлом или в будущем!       — Ну, ладно, — не стал спорить Гарри. — Это я так, просто подумал...       Касс толкнула Гарри локтем и указала на замок. Гарри немного подвинулся, чтобы ветки не загораживали темнеющие вдалеке парадные двери, — по ступеням спускались Дамблдор, Фадж, древний старец — член Комиссии — и палач Макнейр.       Пальцы Гермионы стиснули плечо Гарри:       — Сейчас из хижины выйдем мы.       В самом деле, спустя мгновение задняя дверь отворилась, и Касси увидела саму себя, Гарри, Рона и Гермиону, выходящих с Хагридом. Такого онп еще никогда в жизни не ощущала — лежать под деревом и видеть самого себя на тыквенной грядке.       — Все в порядке, Клювик, все в порядке. — Хагрид погладил Клювокрыла, и, повернувшись к друзьям, прибавил:       — Уходите скорее!       — Мы не уйдем...       — Мы им расскажем, как все было на самом деле...       — Они не посмеют убить его...       — Идите! — взревел Хагрид. — Хватает бед и без ваших неприятностей!       Касс смотрела, как Гермиона, стоя на грядке, накинула мантию на Гарри и Рона, а затем Гарри приглашает Касс к ним.       — Бегите быстрее. И не слушайте...       В переднюю дверь постучали. Это пожаловали свидетели и исполнитель приговора. Хагрид оглянулся вокруг и пошел обратно в дом, оставив заднюю дверь приоткрытой. Кассиопея видела, как под их шагами приминалась трава, слышала удаляющийся топот четырёх пар ног.       Невидимые Гарри, Рон, Гермиона и Касс ушли, но троица, спрятавшаяся за деревьями, благодаря приоткрытой двери, могла слышать все, что происходило внутри.       — Где чудовище? — раздался голос Макнейра.       — Снаружи... на улице... — с трудом произнес Хагрид. Гарри поспешно убрал голову — в окне домика появилось лицо Макнейра, тот высматривал Клювокрыла.       — Видите ли... хм... — послышался голос Фаджа. — Я сейчас зачитаю постановление о казни, Хагрид. Это не займет много времени, затем вы с Макнейром подпишете его. Это, Макнейр, входит в ваши обязанности. Таков закон...       Физиономия Макнейра в окне исчезла. Наступил решающий момент — теперь или никогда.       — Ждите здесь: — Гарри повернулся к Гермионе и Касс. — Я сейчас все сделаю.       Не успел Фадж рта раскрыть, как Гарри выскочил из–за дерева, перемахнул через изгородь и очутился возле Клювокрыла.       — «Согласно решению Комиссии по обезвреживанию опасных существ, гиппогриф Клювокрыл, в дальнейшем именуемый осужденным, должен быть казнен шестого июня на закате...» — монотонно бубнил Фадж.       Стараясь не моргнуть, Гарри устремил взгляд в свирепый оранжевый глаз гиппогрифа и низко поклонился. Клювокрыл бухнулся на чешуйчатые колени и опять встал. Гарри быстро развязал веревку, которой Клювокрыл был привязан к забору.       — «... приговорен к смерти через отсечение головы, каковое должно быть произведено назначенным Комиссией экзекутором Уолденом Макнейром...»       — Вперед, Клювик, — чуть слышно уговаривал гиппогрифа Гарри. — Вперед, мы хотим тебе помочь... Только тихо...       — «... что и засвидетельствовано ниже означенными...» Хагрид, распишешься вот тут...       Гарри всей тяжестью повис на веревке, но гиппогриф словно врос лапами в землю. Блэк быстро перепрыгнула через изгородь и поклонилась Гиппогрифу. Получив положительный кивок, она тоже взялась за верёвку.       — Пора приступать, — раздался скрипучий голос старца.       — Хагрид, вам лучше остаться здесь…       — Нет, мне... это... надо быть... с ним. Не хочу, чтобы... ну, он был один...       В хижине послышались шаги.       — Клювик, ну иди! — отчаянно прошипела Касс, изо всех сил вместе с Гарри, дергая веревку, привязанную к ошейнику гиппогрифа, и тот наконец стронулся с места, недовольно зашелестев крыльями. Касс затаила дыхание. Оставалось пройти десять футов открытого пространства между задней дверью и лесом.       — Еще одну минутку, прошу вас, Макнейр, — прозвучал голос Дамблдора. — Вам ведь тоже надо подписать.       Шаги в хижине остановились. Касс облегчённо выдохнула. Гарри сильнее потянул веревку. Клювокрыл щелкнул клювом и прибавил ходу. Вместе перескочили через изгородь. Из–за дерева выглянуло бледное лицо Гермионы.       — Скорее! — одними губами прошептала она. До них доносился голос Дамблдора. Ребята, что было мочи дернули веревку, и Клювокрыл неохотно перешел на рысь. Вот они уже поравнялись с первыми деревьями...       — Быстрее, быстрее, — взмолилась Гермиона. Она выбежала навстречу, ухватилась за веревку и тоже налегла. Касс оглянулась через плечо — огород Хагрида пропал из виду: значит, из хижины их уже не видно.       — Стойте! — шепотом приказал Гарри. — Нас могут услышать...       Задняя дверь хижины со стуком распахнулась. Гарри, Гермиона, Касс и Клювокрыл замерли в безмолвии — даже гиппогриф, казалось, напряженно прислушивается. Тишину взорвал визгливый фальцет дряхлого члена Комиссии.       — Где он? Где чудовище?       — Он был привязан здесь! — с бешенством заорал палач Макнейр. — Я же только что его видел! На этом самом месте!       — Невероятно! — воскликнул Дамблдор, явно изумленный. В его голосе слышались нотки веселого изумления.       — Клювик! — прохрипел Хагрид. Раздался свист и удар топора — похоже, палач в ярости рубанул по изгороди. Тут же грянул вопль, перешедший в рыдание.       — Убежал! Убежал! — вопил Хагрид. — Клювик мой, хороший, умный мальчик!       Клювокрыл рванул веревку, устремясь назад, к Хагриду. Ребята еле удерживали его, вцепившись мертвой хваткой, и зарывались каблуками в рыхлую лесную почву.       — Кто–то отвязал его! — рычал палач. — Надо обыскать лес и территорию замка...       — Макнейр, если Клювокрыла и в самом деле похитили, то неужели вы и впрямь полагаете, что похититель поведет его пешим ходом? — В тоне Дамблдора явно звучала насмешка. — Обыскивайте небеса, если на то пошло... Хагрид, я бы не отказался от чашки чая. Или хорошего глотка бренди... —        Ну да, профессор. — Хагрид был сам не свой от счастья. — Заходите, заходите...       Все трое внимательно слушали. Они различили шаги, тихую ругань палача, стук закрывшейся двери и вновь наступившую тишину.       — Теперь что? — прошептала Касс, осматриваясь. Гермиона еще не пришла в себя от потрясения.       — Останемся пока здесь... Подождем, когда они вернутся в замок. Улучим момент и подлетим на Клювокрыле к окну Сириуса... Его там не будет еще часа два... Ох, как все это сложно...       Она с тревогой оглянулась на лесную чащу. Солнце садилось. Гарри в задумчивости почесал бровь.       — Придется сменить место, чтобы видеть Гремучую иву. Иначе не будем знать, что происходит.       — Ладно. — Гермиона еще крепче сжала веревку Клювокрыла. — Но помни: нас никто не должен увидеть.       Пошли вдоль опушки леса. Наконец нашли удобное местечко в лесной чаще, откуда была хорошо видна Ива. Быстро смеркалось.       — Это Рон! — охнула Гермиона. По лугу неслась темная фигура, и в дремлющем ночном воздухе далеко разносились крики:       — Живоглот, пшел отсюда! Короста, ко мне!       Откуда ни возьмись, появились еще трое. Они видели себя, мчащихся вслед за Роном.       — Коросточка! Брысь, чертов кот!       У Касс сжалось сердце:       — Папа!       Возле Ивы возник силуэт гигантского пса; на глазах друзей он сбил с ног Гарри, повалил Касси, потом схватил Рона...       — Отсюда выглядит еще страшнее! — сказал Гарри, глядя, как пес втаскивает Рона в дыру между корней. — Нет, ты гляди! Ива ударила меня... теперь вас... Вот это да!       Гремучая ива скрипела и хлестала нижними ветвями. Друзья наблюдали, как они бегают вокруг, пытаясь подобраться к корням. Дерево вдруг замерло.       — Это Глотик нажал на сучок, — сказала Гермиона.       — Мы наконец у спуска в туннель, — прокомментировала Кассиопея. — Все, мы внутри.       Не успели они скрыться, Ива ожила. Еще секунда–другая и совсем близко послышались шаги: Дамблдор, Макнейр, Фадж и почтенный представитель Комиссии возвращались обратно в замок.       — Сразу же после того, как мы спустились в туннель! — воскликнула Гермиона. — Если бы Дамблдор мог пойти с нами...       — Макнейр и Фадж тоже бы за ним полезли, — мрачно отозвался Гарри. — Спорим на что угодно, Фадж приказал бы Макнейру убить Сириуса на месте...       Четверо мужчин поднялись в замок по парадной лестнице. Несколько минут сцена пустовала. И вот...       — Смотрите, идет Люпин! — объявил Гарри: кто–то сбежал по каменным ступеням и со всех ног припустил к Иве, Гарри взглянул на небо — луна полностью скрылась за облаками.       Люпин поднял с земли сломанную ветку и ткнул ею в сучок на стволе. Дерево утихло, и Люпин тоже исчез в туннеле.       Гарри покачал головой:       — Как жаль, что он не захватил мантию... Она ведь как раз там лежит на земле... — Он обернулся к Гермионе: — Давай я сейчас выскочу и подберу ее, тогда она не попадет Снеггу в руки и...       — Гарри, нас никто не должен видеть!       — И ты можешь такое вынести? — рассердился Гарри. — Просто сидеть и смотреть на этот ужас. Я все–таки сбегаю за мантией.       — Гарри, нет!       Кассиопея и Гермиона вцепились сзади в его мантию — и вовремя. Над лугом разнеслось громовое пение. Это был Хагрид. Он брел наверх, к замку, покачиваясь и горланя на пределе своей могучей глотки, размахивая в такт здоровенной бутылью.       — Видишь? — укорила Гарри Гермиона. — Видишь, что могло случиться? Нам никому нельзя показываться на глаза! Да стой же ты, Клювокрыл!       Гиппогриф вновь неистово рвался к Хагриду, Гарри вместе с Гермионой и Касс еле удерживали его.       Развеселый Хагрид на нетвердых ногах поднялся в замок и исчез за дверями.       Клювокрыл перестал вырываться, и голова его печально поникла. Не прошло и двух минут, как двери замка вновь распахнулись, и на лестницу выскочил Снегг и бросился к Иве. У Гарри сжались кулаки. Возле дерева Снегг замедлил шаг и огляделся по сторонам. Увидел мантию–невидимку и поднял ее с земли.       — Убери от нее свои грязные руки! — шепотом прорычал Гарри.       — Ш–ш–ш–ш!       Снегг взял ту же самую ветку, что и Люпин, дотянулся до сучка на стволе и, закутавшись в мантию, нырнул в дыру между корнями.       — Ну вот, — удовлетворенно заметила Гермиона. — Теперь мы все там. Остается только ждать, пока мы снова появимся...       Она крепко привязала Клювокрыла к дереву, села рядом с Касс на землю и обняла колени руками.       — Я, знаешь, чего не могу понять... Почему дементоры не забрали Сириуса? Помню, как они подошли, их было так много. И тут, по–моему, я отключилась.       — Я тоже не понимаю, хотя я продержалась дольше тебя, Гермиона, — сказала Кассиопея.       Гарри тоже сел. И рассказал то, что видел: едва дементор приблизил к нему рот, что–то большое, серебряное примчалось галопом по озеру, и дементоры отступили.       Девочки слушали Гарри, в изумлении приоткрыв рот.       — Но что это было?       — Это могло быть только одно… Отогнать дементоров под силу только настоящему Патронусу.       — Но кто его создал? — задумчиво спросила Касс.       Гарри ничего не ответил.       — На кого он похож? — настаивала Блэк. — Кто–то из преподавателей?       — Нет, — ответил Гарри, — не преподаватель. — Но это был очень сильный волшебник — он один отогнал всех дементоров...       — Ты говоришь, Патронус был очень яркий. Он его осветил? Неужели ты не разглядел его?       — Разглядел... — медленно проговорил Гарри. — Но... может, я только это вообразил... Я ведь тут же потерял сознание...       — Так кто это, по–твоему, был?       — Кто?.. — Гарри сглотнул, отдавая себе отчет, как странно прозвучит его ответ. — Я думаю, это был мой отец.       Кассиопея вытаращила глаза, в них Гарри прочитал тревогу и сострадание.       — Но, Гарри, твой отец... он ведь умер, — тихо произнесла Гермиона, тоже явно потрясена этим заявлением.       — Знаю.       — Ты думаешь, что видел его призрак?       — Нет... Он был как живой, из плоти.       — Но тогда...       — Наверное, галлюцинация. — Гарри потер лоб. — Но, судя по фотографиям, точь–в–точь он...       Гермиону явно обеспокоило его душевное состояние.       — Понимаю, ты думаешь, это временное помешательство. — Гарри отвернулся, как будто хотел взглянуть на Клювокрыла, который клювом искал в земле червей. Но Гарри даже не видел его.       Над головой ветерок чуть слышно шелестел листьями, луна то появлялась, то скрывалась за облаками; Кассиопея сидела молча, повернувшись лицом к Иве. Она думала об отце.       Наконец, по прошествии часа...       — Вот и мы! — прошептала Гермиона. Все трое вскочили на ноги, Клювокрыл поднял от земли голову: Люпин, Рон и Петтигрю неуклюже выкарабкались из дыры между корнями. За ними Гермиона, следом выплыл, странно колыхаясь, бесчувственный Снегг, последними вылезли Гарри, Касс и Сириус.       Вся компания двинулась вверх по склону к замку. У Блэк заколотилось сердце. Она посмотрела на небо — в любую минуту облака могли разойтись и окрестности зальет лунный свет.       — Гарри, — предупредила Гермиона. — Оставайся на месте, не то нас увидят... Мы все равно ничего не можем сделать.       — Пусть, значит, Петтигрю сбежит еще раз, — проворчал Гарри.       — Как ты собираешься ловить в темноте крысу? — воззвала Гермиона к здравому смыслу. — Мы вернулись во времени, чтобы спасти Сириуса. И только за этим!       — Ладно, ладно, хорошо...       Выглянула луна. Далекие силуэты на лугу остановились, началось какое–то движение.       — Это Римус, — тихо сказала Кассиопея. — Он превращается.       Вдруг Гарри осенило.       — Касс! Гермиона! Нам нельзя здесь оставаться! Надо немедленно уходить.       — Говорю тебе: нельзя...       — Да я о другом! Ведь Люпин побежит по лесу как раз там, где мы прячемся. Гермиона ахнула.       — Скорее! — Блэк кинулась отвязывать Клювокрыла. — Скорее отсюда! Где лучше спрятаться? Дементоры появятся в любую минуту!       — Обратно к Хагриду! Там сейчас никого!       Бросились бежать со всех ног, Клювокрыл галопом следовал за ними.       Позади раздался жуткий вой оборотня... Вот и хижина. Гарри затормозил перед самой дверью, рывком распахнул ее, Касс и Гермиона с Клювокрылом ворвались внутрь, он метнулся следом и с грохотом задвинул засов. Волкодав Клык оглушительно залаял.       — Тише, Клык, это мы, — успокоила его Блэк и почесала пса за ухом. — Чудом спаслись!       — И правда чудом.       Он посмотрел в окно. Отсюда было труднее следить за происходящим. Зато Клювокрыл был вполне счастлив в доме Хагрида: улегся перед камином, с довольным видом сложил крылья и приготовился хорошенько вздремнуть.       — Я, пожалуй, выйду, — предложил Гарри. — Отсюда ничего не увидишь. Мы можем упустить время.       Гермиона взглянула на него с подозрением.       — Да не собираюсь я ничего делать, — заверил ее Гарри. — Самое страшное сейчас — прозевать момент.       — Ладно, иди. Мы подождём тебя здесь с Клювокрылом... Но смотри, Гарри, будь осторожней. Рядом оборотень и дементоры...       — Лучше я пойду с тобой, — сказала Касс.       Снова оказавшись снаружи, Гарри и Касси осторожно пошли в обход хижины.       Издалека донесся жалобный вой — это дементоры окружают Сириуса; они с Гермионой и Гарри подбегут к нему с минуты на минуту...       Блэк не сводила глаз с озера, сердце в грудной клетке выбивало барабанную дробь. А вот и дементоры. Они тут и там возникали из мрака, скользя вдоль кромки воды в другую от Гарри сторону.       И тут Гарри сорвался с места.       — Нет, стой! — зашипела Касс. Но Блэк не успела схватить его. Не раздумывая, она бросилась за кузеном.       Озеро приближалось, вокруг ни души. На том берегу серебром замерцали слабые вспышки — их собственные попытки создать Патронуса.       У самой воды все заросло кустарником; Касс продиралась сквозь него, отчаянно пытаясь догнать Гарри. Серебряное мерцание на берегу внезапно погасло.       — Ну, папа, давай! — шептал Гарри, озираясь кругом. — Где ты? Появись!       Касс почти уже приблизилась к нему, но Гарри достал волшебную палочку.       — Экспекто патронум! — крикнул он.       И тогда из палочки вырвалось не бесформенное туманное облако, но сверкающий серебром зверь. Касс прищурилась от яркой вспышки, стараясь разглядеть, что это. Животное напоминало лошадь. Оно галопом понеслось прямо по черной глади озера, нагнув голову, бросилось на дементоров и замелькало среди темных фигур. Дементоры отступили, начали отходить назад, во тьму... и наконец их не стало. Патронус повернул. Помчался по недвижной поверхности воды назад, к Гарри. Это была не лошадь, не единорог. Это был олень. Он сиял так ярко, как луна в небе... Он возвращался к Гарри. У самого берега олень остановился. Его копыта не оставляли следов на мягкой земле. Он глядел на Гарри громадными серебряными глазами. Потом медленно наклонил увенчанную ветвистыми рогами голову. И Гарри догадался...       — Сохатый... — прошептал он.       Протянул дрожащие пальцы к сказочному созданию, но оно в мгновение ока исчезло.       Блэк подбежала к Гарри и крепко обняла.       — Гарри, это было невероятно, — воскликнула она, отстранившись. — Настоящий Патронус!       Сзади послышались шаги. Гарри с Касс обернулись — к ним спешила Гермиона, тащившая за собой Клювокрыла.       — Что ты сделал? — яростно прошептала она. — Ты же сказал, что только покараулишь.       — Я только что спас наши жизни, — ответил Гарри. — Иди сюда за этот куст... Я все тебе объясню.       Гермиона слушала, и у нее в который раз открылся от изумления рот.       — Кто–нибудь тебя видел?       — Ну конечно, ты что, не поняла? А тогда я видел себя, но подумал, что это отец! Значит, все в порядке!       — Гарри, не могу поверить. Ты создал Патронуса, который прогнал всех дементоров! Это очень, очень мощная магия...       — Я знал, что у меня получится. Потому что и тогда получилось. Теперь все ясно?       — Не знаю... Гарри, ты только посмотри на Снегга...       Снегг на том берегу пришел в себя. Соорудил волшебные носилки и уложил на них безвольные тела Гарри, Гермионы, Кассиопеи и Блэка. Пятые носилки, на которых лежал Рон, уже парили неподалеку. Подняв перед собой волшебную палочку, Снегг двинул свою флотилию к замку.       — Ладно, пусть. Время на исходе. — Гермиона взглянула на часы. — У нас всего сорок минут до того, как Дамблдор запрет дверь в больничное крыло. А нам надо спасти Сириуса и вернуться в палату, пока не заметили наше отсутствие...       Они еще подождали, наблюдая, как плывущие облака отражаются в озере, слушая шелест листвы. Клювокрыл, заскучав, вновь занялся поисками червей.       — Как, по-вашему, его уже отвели наверх? — Гарри тоже посмотрел на часы, перевел взгляд на замок и стал считать окна справа от Западной башни.       — Посмотри–ка! — отвлекла его Гермиона. — Кто бы это мог быть? Он выходит из замка!       Кассиопея вгляделась в темноту. Какой–то мужчина быстрым шагом шел через луг по направлению к одному из выходов. За поясом у него что–то блеснуло.       — Макнейр! — сказала Касс. — Пошел за дементорами. Пора, Гермиона...       Гермиона положила руки на спину Клювокрылу, Касс подсадила ее, потом Гарри, затем ступила на нижнюю ветку ближайшего деревца и, вскочив на Клювокрыла, села впереди.       Перекинув веревку поверх его шеи, привязала конец к ошейнику с другого боку. Получилось что–то вроде вожжей.       — Готовы? — тихо спросила она друзей. — Держитесь крепче.       Гарри обхватил Касс за талию, чтобы не свалиться.       И Блэк каблуками толкнула Клювокрыла. Гиппогриф с места взмыл в темное небо. Чувствуя под собой мощные взмахи громадных крыльев, Касс сжала коленями его бока. Честно говоря она только раз летала на Гиппогрифе.       Гермиона, вцепившись в Гарри, испуганно шептала: — Ой, мне это не нравится. Совсем не нравится…       Кассиопея направила Клювокрыла вперед, и вскоре гиппогриф набирал высоту уже у самой стены замка. Блэк с силой потянула левый повод, и Клювокрыл повернул, а Касс стала считать пролетающие мимо окна.       — Тпру! — завопил она у одного окна и рывком натянула поводья. Клювокрыл резко сбавил скорость, и они остановились, если не считать, что их бросало вверх–вниз в такт взмахам крыльев, удерживающих гиппогрифа в воздухе.       — Он здесь! — Касси заметила в окне отца.       Когда крылья опустились, протянула руку и осторожно постучала в стекло. Блэк поднял глаза, и у него отпала челюсть. Беглец соскочил с кресла, бросился к окну, хотел открыть, но оно было заперто.       — Отойди назад! — махнула ему Касс и вынула волшебную палочку, другой рукой крепко держась за поводья.       — Алохомора!       Окно со звоном открылось.       — Но как?.. Как? — Блэк от изумления потерял голос, уставившись на гиппогрифа.       — Скорее сюда, у нас совсем мало времени. — Касс мертвой хваткой обхватила глянцевую шею Клювокрыла, удерживая его на уровне окна. — Тебе надо немедленно бежать отсюда. Дементоры уже на подходе, за ними пошел Макнейр.       Взявшись за края рамы, Блэк высунул наружу голову и плечи — к счастью, он был очень худ — и через несколько секунд он уже сидел на спине гиппогрифа позади Гермионы.       — Отлично... Клювокрыл, а теперь скорее на верх башни! — скомандовала Касс, дернув веревку.       Один взмах могучих крыльев — и они снова летят ввысь, на самую верхушку Западной башни. Цокнув когтями, Клювокрыл приземлился на площадке, окруженной зубчатой стеной. Касс, Гарри и Гермионой тотчас соскочили с него.       — Папа, немедленно улетай, — переводя дух, сказала Касси. — Они вот–вот придут в кабинет Флитвика и увидят, что тебя нет.       Клювокрыл скреб по крыше лапой, потряхивая остроклювой головой.       — А что с другим мальчиком? Роном? — спросил Сириус.       — С ним будет все нормально. Пока–то не очень, но мадам Помфри уверяет, что она его вылечит. Скорее лети, Блэк! — приказал Гарри.       Но Сириус все смотрел то на Гарри, то на Касс.       — Смогу ли я когда-нибудь отблагодарить вас?       — Лети! — заорала одновременно троица. Блэк слез с гипогриффа.       — Чтож, — он подошёл к Касс и присел на корточки, чтобы быть с ней одного роста. Он нежно чмокнул её в щёку и лбом прижался к её лбу. — Надеюсь мы скоро увидимся, звёздочка.       Он обратно залез на Клювокрыла и развернул его в небо.       — Мы еще увидимся! Ты истинный сын своего отца, Гарри...       Сириус сжал каблуками бока Клювокрыла. Исполинские крылья вновь развернулись, воздушная волна едва не сбила троицу с ног, и гиппогриф взмыл в небо. Касс и Гарри долго провожали его взглядами. Огромная птица и ее наездник становились все меньше, меньше. Луна зашла за облако. И спасенные беглецы исчезли из виду.