Садист

      Армитаж проснулся, но глаз не открывал… тепло, сухо и не больно… странно, разве его галлюцинации не закончились? Они всегда к утру проходят, правда раньше таких видений не было, все было проще… он был один, его никто не трогал и рядом был Рен. Вот он всегда был в его видениях… он и сейчас был, только как-то неправильно. Сейчас все неправильно! Нужно открыть глаза и посмотреть где он, хотя страшно, уж очень они ему нравились эти видения, а сейчас откроет глаза и снова подвал, сумасшедший маркиз, утренняя порка, насилие и наказание…       Армитаж тихо заплакал, он вдруг вспомнил, чем закончилось его последнее наказание — маркиз на живую зашил ему анус, Хакс до сих пор помнил боль от большой иглы. Когда по его голове вдруг прикоснулась рука — закричал… неожиданно женский голос произнес:       — Арми, солнышко, что с тобой? Приснилось что-то? Не плачь, все хорошо, я рядом.       Хакс распахнул глаза и увидел сидевшую рядом Лианну, значит все правда, это не видения, не галлюцинации, это правда она… значит все закончилось?       Он давно уже терялся между видениями и реальностью… сломанное, замутнённое болью и страхом сознание давало сбой и Армитаж иногда вообще не понимал, где он и кто рядом с ним… за это его не раз жестоко наказывали, так что, даже в своих видениях он старался оставаться послушным, вдруг это реальность. Он испуганно прошептал:       — Лианна? Это правда ты? Правда? — он думал надо спросить что-то, что знает лишь настоящая миледи… но что, мысли путались.       — Правда, это я, тебе нужны доказательства? -уУлыбаясь, произнесла Лианна, и совершенно неожиданно увидела, как Хакс кивнул. Она растерялась, что же такое сказать, чтобы он поверил. Она наклонилась к его уху и зашептала, через несколько мгновений Армитаж, проскулил:       — Верю я, верю… только не говори никому!       «Да, точно Лианна, об этом случае могла знать только она, это реальность… тогда где Рен? Может быть, он не хочет меня видеть, когда узнал, что с мной делали и сколько мужчин насиловали меня.» Набравшись храбрости Хакс спросил:       — Лани, а где Рен? Он не хочет видеть меня… после всего. — по щекам снова потекли слезы и сквозь них послышался его испуганный голос: — Я не виноват… я не хотел… я не виноват, Лианна.       — Арми не плач, Кайло здесь, он прилетел ночью, ты испугался его. Не помнишь?       Хакс отрицательно мотал головой, он решил, что это был ночной кошмар, он не узнал Рена, просто вдруг его начал целовать мужчина, накрыла волна страха, а потом он крепко уснул, и даже не понял, кто это был.       — Не плач, Арми, я все рассказала ему, он знает, что ты не виноват — Лианна хотела успокоить его этими словами, но Армитажа накрыла истерика.       — ОН ЗНАЕТ! ВСЕ ЗНАЕТ! НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕ ХОЧУУ!!!       Хакс закричал, забился на кровати, он бил руками и ногами по кровати, отрицательно мотал головой и кричал: — Нет, нет, не надо, зачем!       Миледи уже хотела применить Силу, а потом вызвать врачей, но ее опередил Рен.       Он слушал их разговор из-за неприкрытой двери и вбежал в палату, как только закричал Хакс. Кайло прижимал к себе Армитажа, почти лежал на нем и говорил что-то на ухо. Постепенно крики начали стихать, хотя плакать Хакс не перестал, но теперь его худые ручки обнимали Рена за шею, вцепившись в ворот его туники, а плакал он, уткнувшись Кайло в плечо.       Когда крики стихли Лианна услышала, что именно говорил Рен, и не удивилась. Магистр шептал как молитву только одно — Я люблю тебя! Люблю! Хакс плакал, скулил, даже подвывал на груди у Рена, тот безуспешно пытался его успокоить, видя, что это надолго Лианна произнесла:       — Рен, ему нельзя сидеть.       Не оборачиваясь к ней, магистр кивнул, закутал Армитажа в одеяло, осторожно взял его на руки и начал ходить по комнате, укачивая. Миледи не мешала им, она могла успокоить Хакса Силой, могла вызвать врачей и те ввели бы сильное успокоительное, но сейчас, этим двоим лучше не мешать. Она вместе с Армитажем слушала тихий голос Рена:       — Я люблю тебя… люблю, я так ждал тебя… искал… теперь никому не отдам… слышишь? Никому… и никуда не отпущу одного… тише, родной мой, тише… все пройдет… все заживет, ты не виноват, я знаю… а те, кто виноват, не думай о них, они свое получат… поверь, уж я позабочусь об этом… не плач…       Плач не стихал, Армитаж всхлипывал, шмыгал носом и сквозь слезы пытался говорить:       — Реен… мне так боль-но бы-ло… я тебя зваал… а он ска-зал… что те-бе на ме-ня пле-вать… что я те-бе не ну-жен… шлю-хааа! — он снова зашелся в плаче, Кайло целовал его в стриженный затылок, и хотел уже что-то ответить, как Хакс заговорил снова, почти истерично прокричав:       — Я не шлю-ха! Я не хо-тел! Не хо-теел… Рен!       — Чшшшшш, все, я верю тебе, верю… не плачь, пожалуйста не плачь, тебе будет плохо, Арми, не плачь… я верю и люблю тебя… успокойся… все, тихо, тихо…       Постепенно крепкие объятия Рена и его тихий, ласковый голос сделали свое дело, Армитаж перестал плакать, но отпускать Кайло категорически отказался, тот так и ходил с ним на руках, пока окончательно успокоенный Хакс не согласился с его доводами, что надо хотя бы поесть, не говоря обо всем остальном. Кайло тут же пообещал, что будет рядом и никуда не уйдет. Потом магистр сам кормил Хакса, но как только пришел врач и настало время обработки ран, Армитаж сам попросил Кайло уйти, ему не хотелось, чтобы Рен видел его искалеченное тело.       Так и повелось, рядом с Армитажем были только эти двое, Рен кормил его, сидел рядом, держал за руку во время уколов, которых сам боялся до одури, а вот все что было связано с обнажением тела Хакса, делала Лианна. Она даже в освежителе была рядом и купала его тоже она, Рен заходил в ванную комнату только тогда, когда Хакс уже был одет, брал его на руки и нес в палату. В клинике генерал провел почти месяц, только потом врачи разрешили ему долечиваться на вилле Лианны. И все трое покинули больницу.       Физическое состояние Армитажа постепенно приходило в норму, но вот с его психикой все обстояло гораздо сложнее. Он уже привык к Рену и Лианне, их он почти не боялся, хотя иногда, когда они повышали голос или смотрели чуть строже обычного, глаза Хакса становились огромными от страха и сразу же наполнялись слезами. Он много плакал, иногда даже сам не мог объяснить — почему? Казалось, он никак не мог успокоиться, и постоянно боялся сделать что-нибудь не так, боялся наказания.       На огромной вилле Санта-Олле, принадлежащей миледи, кроме Рена, Лианны и самого Армитажа, был только один человек, управляющий Коул Филч.       Человек средних лет, высокий, седовласый, степенный, он управлял целой армией дроидов, которые исполняли все обязанности слуг. Филч неслышной тенью скользил по дому, не надоедая хозяйке и ее гостям. Лианна и Рен в первый же день объяснили ему как именно обращаться с Хаксом. Рен отнес спящего Армитажа в спальню, вернулся к миледи и управляющему. Коул внимательно слушал их, он стоял перед Лианной и Реном и кивал.       — Мистер Филч, мои гости, проведут здесь много времени. — говорила Лианна, — магистр Рен будет еще и работать в кабинете, он объяснит, что и как нужно установить. Ему, Вы будете подчиняться так же, как и мне. Считайте его — хозяином. Господин Армитаж Хакс, он сейчас спит, серьезно болен. С ним необходимо обращаться очень бережно, ни в коем случае, не повышать голос, не настаивать, не угрожать… — при последних словах Лианны, Филч удивленно и даже оскорблённо посмотрел на нее, но промолчал, он был хорошим слугой и знал, когда можно говорить, а когда не стоит. Миледи продолжила:       — Хакс боится незнакомых людей, особенно мужчин, поэтому Вам лучше встречаться с ним пореже, хотя мы вас познакомим и объясним Армитажу, что Вас боятся не стоит. Мы постараемся общаться с Хаксом сами, но иногда ему все же придется оставаться одному… под Вашим присмотром. Зная Вас, я очень надеюсь, что вы найдете общий язык.       Филч кивнул, конечно, он постарается, он профессионал. Коула очень интересовал магистр Рен, тот молча сидел в кресле, но Филч буквально кожей чувствовал его напряжение и… недоверие! Уж он постарается доказать этому новому… хозяину… на что способен Коул Филч. Они будут довольны, никто не смеет сомневаться в его профессионализме.       Рен действительно был напряжен, Лианна попросила его надеть браслет, не стоило пугать Армитажа, который терпеть не мог его Силу. Магистру не хотелось оставлять Хакса одного ни на минуту, но Рен не просто магистр, он Верховный Лидер, руководитель Первого Ордена, которым необходимо управлять. Его и так почти месяц не было у руля и теперь было просто необходимо вернуться к управлению, пусть даже и дистанционно.       Одну из комнат превратили в кабинет Верховного Лидера с огромным головизором и всевозможной техникой. Кайло очень надеялся, что это ненадолго, и Финализатор висел на орбите планеты, немного нервируя ее губернатора, которого заверили, что это вынужденная мера.       Лианна сидела на огромной кровати рядом с Армитажем и спокойно говорила:       — Арми, не бойся, на вилле кроме нас и Филча никого нет. Только дроиды. Тебя никто не обидит, а мистер Филч будет помогать тебе и нам. Если тебе что-то понадобиться ты можешь попросить его, и он все сделает. Можешь гулять, ходить, где захочешь. Ты можешь делать все, что тебе хочется. Ты меня слышишь?       Хакс кивнул, его пугал этот незнакомый человек, но Лианне он верил. Армитаж тихо спросил:       — А ты… и Рен… вы где будете? Я один останусь с … мистером Филчем? Один? — его нижняя гуда задрожала, в уголках глаз начала собираться влага, и Лианна поспешила успокоить его:       — Нет, Арми, нет. Мы будем рядом, здесь с тобой, но вилла большая, у Рена и меня есть дела, иногда мы будем заняты, а мистер Филч всегда в твоем распоряжении. Она погладила Хакса по плечу, улыбнулась и продолжила:       — Не бойся, тебя никто не обидит. Просто может ты покушать захочешь или погулять, а нас не будет рядом, тогда ты и позовешь Филча. Хорошо?       Армитаж кивнул и слеза, сорвавшись с ресниц, потекла по виску, скрываясь в рыжих волосах. Они уже немного отросли, но до их нормальной длины было еще далеко. Миледи осторожно вытерла мокрую дорожку, провела рукой по голове и спокойно сказала:       — Не плачь, все хорошо. Надеюсь, вы найдете общий язык.       Теперь кивнул Филч и вышел, его новый хозяин ждал в кабинете, еще много дел.       Прошло несколько дней, Рен начал работать, но завтрак, обед и ужин не пропускал, он неизменно приходил к Армитажу и они вместе с Лианной ели и кормили Хакса. Тот постепенно привык к Филчу и не вздрагивал при его появлении, а ночью Рен спал с генералом на огромной кровати, аккуратно прижимая к себе свое, вновь обретенное, сокровище. Только в объятиях Рена Армитаж чувствовал себя в безопасности, он прижимался к большому теплому телу магистра, сворачивался под его боком в клубочек и замирал, под его сильными руками. Хакс спал беспокойно, иногда вздрагивал во сне и кричал, потом дрожал и всхлипывал, когда Рен укутав его в одеяло, крепче прижимал к себе.       Однажды Лианна проснулась, ощутив, тревогу и отчаяние, но не генерала, миледи вдруг поняла, что эти эмоции исходят от Кайло. Она накинула халат и вошла в спальню генерала. Около окна, со спящим Хаксом на руках стоял Рен, она услышала его рваное дыхание и тихий, едва слышный, всхлип.       — Рен? Что случилось?       Он обернулся, на нее взглянули карие глаза, полные отчаяния. Магистр поцеловал Хакса в лоб и произнес:       — Лани… это когда-нибудь закончится? Миледи поняла, что он говорит о состоянии генерала, она подошла ближе, провела рукой по волосам самого Кайло и ответила:       — Закончится… конечно, закончится. Потерпи.       Рен кивнул, прошел к кровати, осторожно положил на нее Армитажа, лег рядом, обнял его и замер. Лианна тихо вышла.       Управление Первым Орденом потребовало больше времени чем ожидали миледи и Рен, они были очень заняты, теперь иногда даже пообедать вместе не получалось, но Армитажа кормили регулярно, хотя он иногда и вынужден был есть один.       Однажды в кабинет к Рену неожиданно вошла миледи, тот проводил совещание, с огромного головизора на Лианну смотрел весь цвет руководителей Первого Ордена рангом меньше Верховного Лидера, но не менее важных в его управлении. Она вежливо поздоровалась и неожиданно произнесла:       — Приношу свои извинения, Верховный Лидер, но прошу прервать совещание, у меня есть очень важная новость. Вы продолжите позже.       Рен взглянул в ее встревоженные глаза и совещание закончилось. Едва погас экран миледи сказала:       — Скорее Рен, с Хаксом что-то не так! -и вышла.       По коридорам виллы бежали два испуганных человека, Лианна и Рен, они как сумасшедшие ворвались в спальню и увидели Армитажа и, стоявшего перед ним, Филча.       Хакс сидел за большим столом и ел… по его щекам текли слезы, он почти запихивал в себя еду, с трудом глотал ее, но… продолжал есть. Увидев вошедших, Хакс вдруг заплакал и выговорил:       — Я ем… ем… я все съем! Только не наказы-вайте… ме-ня!       Лианна и Рен ошеломленно смотрели как Армитаж, давясь, продолжает есть, его слов они толком и не разобрали. Неожиданно Хакс отвернулся от стола и его вырвало, потом сразу же еще раз, миледи очнулась первой, она бросилась к нему, за ней бежал Кайло.       Рен обнял за вздрагивающие плечи Хакса и держал его, чтобы тот не свалился со стула от сотрясающих его тело рвотных спазмов. Лианна схватив полотенце, вытирала его лицо, мокрые от слез глаза, испачканный в рвоте рот, сопли, а Хакс пытался вздохнуть в перерывах спазмов. Армитажа вырвало еще пару раз и Лианна со страхом думала, Боги космоса сколько же он съел, ладно потом разберемся. Когда рвота закончилась, Армитаж глубоко вздохнул и зашелся в плаче. Рен поднял его на руки и сел на кровать, Лианна продолжала вытирать лицо Хакса, а тот не переставая рыдал, миледи начала говорить:       — Арми, солнышко, успокойся. Не плачь, пожалуйста, не плачь. Подумаешь, вырвало… со всяким бывает… — она сидела рядом с ним на корточках и говорила:       — Ты так кушать хотел? Да? Ну зачем же так много… у тебя же еду никто не отнимает. Кушай сколько хочешь, только понемножку… поел, потом еще через часок поешь… а так много и сразу. Ну ладно, ладно, все, не плачь.       Она встала, взяла стакан с водой и осторожно начала поить Армитажа, тот пил, но успокаиваться и не собирался. Его нижняя челюсть тряслась, по щекам текли слезы, он громко всхлипывал и пытался что-то сказать, после еще пары глотков воды, с трудом выговорил:       — Я… все… доем… толь-ко… не… нака-зывай-те ме-ня… нет… не на-до… пожа-луйс-та… не на-до… Рен… не на-до! Рен и миледи переглянулись, что это значит? И видя, что они молчат, Хакс истерично прокричал:       — Не надооо меняяя пороооть… не надооо… — и забился на руках у Кайло толи пытаясь вырваться, толи просто в истерике. Рен крепче прижал его к себе, но теперь это имело обратный эффект, испуганный генерал, воспринял это не как защиту, а совсем наоборот… и бился в его крепких руках.       Лианна быстро вышла и вернулась со шприцом, ввела успокоительное, через четверть часа, Армитаж успокоился и смог более или менее спокойно говорить. Хотя даже теперь Хакс говорил тоже самое, так же просил их и умолял, только уже более спокойно:       — Я поем… я все съем, Рен. Правда… съем… не наказывай меня, пожалуйста, Кайло… пожалуйста… не наказывай! Лианна, скажи ему… я все сделаю, как вы хотите… и уже совсем тихо умоляюще прошептал:       — Только не наказывайте меня… пожалуйста… — несмотря на успокоительное, он тихо плакал. Кайло растерянно смотрел то на Лианну, то на Хакса и молчал, не зная, что говорить. Миледи пришла в себя первой и произнесла:       — Солнышко, тебя никто не заставляет. Не хочешь — не ешь… и наказывать тебя никто не будет. Слышишь? Никто и никогда тебя не будет бить. — она гладила Армитажа по голове, вытирала слезы ладонью и снова спросила:       — Ты меня слышишь?       Медленно до Хакса наконец-то дошел смысл сказанного ею, и он кивнул, всхлипнул, положил голову на плечо Кайло, осторожно прижался к нему, постепенно успокаиваясь. Магистр осторожно спросил:       — Арми, с чего ты взял, что тебя накажут? Хакс вздрогнул, громко всхлипнул, вытер лицо ладонью и ответил:       — Филч, сказал, что я буду есть один… без вас. Я не хотел… один… тогда он сказал, что мне приказано поесть… и пока все не съем из-за стола не выйду. — его губы снова задрожали и он тихо, со слезами в голосе закончил:       — А то меня накааажууут! — он, уткнувшись в плечо Кайло, тихо скулил. Магистр провел по его голове рукой и хотел, что-то сказать, но не смог… Кайло запрокинул голову назад, чтобы удержать собственные слезы, которые все же сорвались с его длинных ресниц и текли по щекам, губы дрожали, Рен закусил их, чтобы Армитаж не видел как он плачет. Хакс и не видел, зато видела Лианна. Она встала и тихо прошептала Кайло на ухо:       — Положи его и иди ко мне в спальню… иди, Рен. Дальше я сама. Магистр послушно положил Хакса на кровать и вышел, Лианна села рядом с тихо всхлипывающим Армитажем и заговорила:       — Мы не приказывали тебе, солнышко, мы просили, что бы ты поел без нас. Ты просто не так понял Филча, ни Рен, ни я, ни те более Коул, никогда не ударим тебя. Ни-ког-да… поверь мне, наказаний больше не будет. Не плачь, Арми. — она снова провела рукой по его голове и аккуратно Силой, заставила его уснуть. Надо еще Рена успокоить.       Она прошла в соседнюю спальню и увидела сидевшего на ее кровати Кайло, он сидел, закрыв лицо руками, его плечи чуть вздрагивали, он тоже плакал, тихо, но отчаянно. Лианна села рядом, обняла его и услышала его тихий голос:       — Лани… когда… это… кончится? Когда? Не могу боль-ше… видеть его… таким. Она вздохнула и ответила:       — Кончится, Рен, кончится. Все рано или поздно заканчивается. Нужно потерпеть. Все проходит… и это пройдет. Со временем. Только теперь мы будем всегда рядом с ним. Всегда! Будет сидеть рядом со мной, в кабинете… или с тобой… главное не оставлять его одного, она снова вздохнула и закончила:       — И следить за словами…       Простую фразу управляющего «Пока все не съешь из-за стола не выйдешь, а то накажут!» которую родители говорят капризным детям, Армитаж воспринял как приказ и попытался выполнить его… во чтобы это не стало!       Лианна, как всегда, оказалась права. Время, любовь и правильно подобранные лекарства, постепенно возвращали Армитажа к нормальной жизни. Медленно… но верно!