Садист

      Однажды в покои Лианны вбежал генерал Хакс, он скинул шинель и вдруг залез на диван, как был, в сапогах, сел на колени позади миледи, прячась за неё, уткнулся ей в плечо и замер.       Удивленная Лианна не успела ничего ни сказать, ни спросить, как тут же появился Рен. Он быстро вошел в гостиную, увидел растерянную миледи и сжавшегося за ее спиной Армитажа, потом медленно спокойно сел в кресло. Не дождавшись объяснений, Лианна спросила:       — Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?       Кайло демонстративно закинул ногу на ногу, откинулся на спинку кресла и … молчал! А генерал сжал тунику на плечах миледи и… тоже молчал. Лианну эта ситуация начала немного раздражать… она не выдержала первой:       — Рен, что происходит? И почему Хакс в обуви залез на мой диван? Кайло улыбнулся и заговорил:       — Даже не знаю, что сказать тебе, Лани… наверное потому, что так быстро бежал от меня, что снимать сапоги времени не было. Наверное это и хорошо… это дало мне время немного остыть. Лианна чуть повернув голову спросила:       — Арми, что ты натворил? Опять кинулся в рукопашную?       Хаск сжимал тунику миледи, ему хотелось сжаться за ее спиной, чтобы Кайло его не видел, а еще лучше исчезнуть… хотя он понимал, что именно тут самое безопасное для него место. Миледи не позволит наказать его, по крайней мере Армитаж на это очень надеялся. Отвечая на ее вопрос, снова заговорил Рен:       — Нет, Лианна, ну что ты…- голос магистра звучал издевательски вежливо — конечно, нет. Он придумал кое-что поинтереснее… — магистр помолчал, выдерживая трагическую паузу и закончил:       — Он ввязался в воздушный бой!       — Как это? В воздушный… кто управлял шаттлом? И что командный шаттл делал в бою, командовать можно и с крейсера. Не понимаю… Рен продолжал улыбаться и ответил ей:       — Командный шаттл? О чем ты, Лани, никаких шаттлов, это был… СИДок! Вот это уже начало раздражать миледи, чушь какая-то… она вздохнула и продолжила:       — Какой СИДок, Кайло… Кто им управлял? Да в них и места нет для двоих.       — Зачем для двоих… генерал был один.       — А пилот? Армитаж не умеет пилотировать СИДок.       — Умею! — тихо пискнул из-за ее спины Хакс и до Лианны медленно стало доходить произошедшее…       Генерал сел за штурвал СИДка и ввязался в воздушный бой… а если учесть, что пилот из Хакса как из миледи танцовщица бурлеска, то это было почти равносильно самоубийству! Теперь понятно, почему Армитаж так торопился спрятаться от Верховного Лидера, что даже сапог не снял. Лианна вздохнула:       — И что ты хочешь делать, Кайло?       — Наказать его хочу… — Рен не успел договорить, как из-за спины Лианна услышала тихий шепот Хакса:       — Нет… не надо… я больше не буду… — он чуть выглянул из-за плеча миледи и продолжил:       — Я умею пилотировать… не так хорошо, как ты, Рен… но умею. Не сердись, Кайло… не надо меня… на-на-казывать… — он даже заикаться начал от страха.       Глаза магистра зло блеснули теперь уже Лианна со страхом ждала ответа, очень не хотелось, чтобы у Армитажа опять случился нервный срыв… прошло больше двух лет, но слово «наказание» они не произносили принципиально… и вот… Магистр тоже не хотел срыва генерала и ответил:       — Физического наказания… не будет от слова совсем! Армитаж, я запру тебя в покоях на двое суток… — генерал за спиной миледи облегченно выдохнул, а Рен продолжал:       — У тебя не будет ни датапада, ни головизора, я даже комлинк отберу… ты будешь сидеть один, без связи и развлечений. Без возможности даже отчеты почитать. Хотя можешь смотреть в иллюминатор!       При этих словах, Лианна тихо засмеялась, представляя как Армитаж пялится в иллюминатор за которым была только постоянная чернота космоса… так себе развлечение! Но Рен еще не закончил, дав уложиться этой информации в голове генерала, он продолжил:       — И еще… у нас пять суток не будет секса… совсем!       Армитаж наконец-то выпустил тунику Лианны из рук, осторожно вылез из-за ее спины и сел на диван, казалось, он не верит свои ушам. Хакс проводил глазами уходящего Кайло, растерянно посмотрел на миледи и тихо сказал:       — Пять суток… пять! — и почти проскулил — почему так мнооогоо?! Он вскочил и быстро пошел вслед за Кайло, миледи услышала его голос из коридора:       — Реен… постой… подожди… пять суток это много! Что ответил магистр миледи уже не услышала.       Двое суток Финализатор был под командованием самого Верховного Лидера, на третий день на мостик вошел злой генерал Хакс, никто, кроме Лианны и Рена, не знал почему их генерал зол, как голодный вампа.       Миледи посмеивалась про себя, Армитаж не сразу понял, что без секса ему предстоит мучиться не пять, а семь суток! Кайло разделил наказание, а потом сложил дни… двое суток домашнего ареста плюс еще пять… на удивленный взгляд Хакса магистр ответил:       — Неужели ты думал, что эти двое суток твоего домашнего заточения я позволю тебе приблизиться ко мне? Конечно, нет… наказание есть наказание…       И Армитаж злился!       Ему хотелось секса! Рен так разбаловал его, что теперь обходиться без ласки Кайло хоть одну ночь стало невыносимо, а тут семь суток!       На четвертые сутки воздержания Хакса, на мостике, где и так было тихо, сейчас царила могильная тишина. Генерала раздражало все… он цеплялся к любой мелочи, долго распекая виновного, постепенно повышая голос, а в покоях тихо скулил, прося хоть какой-нибудь ласки, сидя рядом со спокойным Реном.       Тот смотрел на Хакса, улыбался и… ничего не делал, чем на шестые сутки довел Армитажа до слез… он смотрел как Рен вышел из душа и лег в кровать, отвернулся к стене и закрыл глаза. Хакс тихонько устроился за его спиной, осторожно прижался животом к большому телу супруга и замер, боясь, что ему и этого не разрешат. Кайло не оттолкнул его, но не двигался, Армитаж с надеждой прошептал ему на ухо:       — Рееен… я уже все понял… я больше не буду… обещаю, что не уйду с мостика, буду стоял там как приклеенный… только прости… — он просунул руку под одеяло и обнял мужа за живот, а когда услышал его спокойный голос:       — Арми, убери руки… еще сутки!       Генерал расплакался, он уткнулся лбом между лопаток супруга и плакал, тихо, но отчаянно… ему нужен Рен, физически нужен, только в его сильных руках Армитаж ничего не боялся, только с Кайло ему хорошо и не страшно… и теперь генералу было очень плохо.       Хакс отвернулся от мужа, подтянул ноги к груди, обнял их руками и тихо плакал, как брошенный на произвол судьбы, одинокий человек, плачет от жалости к самому себе.       Кайло едва сдерживался, чтобы не утешить его, не обнять, погладить по рыжим волосам, сказать как он любит свое рыжее недоразумение… но он слишком хорошо помнил свой страх, когда увидел летящий СИДок в окружении кораблей Сопротивления и понял, кто его пилотирует!       Он толком и не понял, как сам оказался в СИДке, как повел за собой эскадрилью, как стрелял, как рычал, приказывая СИДкам вернуться на крейсер… но вот как по его приказу боевые машины под управлением первоклассных пилотов окружили корабль с генералом и почти отконвоировали его в ангар Финализатора, он помнил.       Повторения чего-то подобного не хотелось, и Кайло скрипя сердце слушал тихий плач, своего любимого супруга и не менее дорогого генерала, в одном лице, красном, зареванном лице с опухшим носом и дрожащими губами, но героически не двигался.       Постепенно плач стих, и они уснули…       Впереди были еще сутки…       Злость Армитажа сменилась апатией, он также командовал своим крейсером, проводил совещания, слушал отчеты, но его взгляд, обращённый на Верховного Лидера, очень походил на взгляд больной собаки. Вечером, поняв, что его так и не простили, Хакс тихо спросил:       — Кайло, а сутки закончатся утром или… вечером? Рен спокойно ответил:       — Завтра в полдень по корабельному времени. — он сказал так, чтобы утром Армитажу и в голову не пришло приставать к нему.       Магистру тоже нужен был секс, но он часто находился на миссиях и привык обходиться без него подолгу, ну или разряжаться в одиночестве, так что уж один день потерпит.       Армитаж вздохнул и полез под одеяло… он пытался разрядиться самостоятельно и у него получилось, но это было не то… совсем, не то, что с Кайло.       На следующий день ровно в 12:10 по времени на корабле, в кабинет Верховного Лидера вошел генерал Первого Ордена Армитаж Хакс.        Рен был один, он с удивления смотрел как генерал закрывает и блокирует двери, потом отключает голонет, заставляя умолкнуть почти все приборы связи, как выключает комлинки и отдельную связь с мостиком, как снимает шинель и опускается перед ним на колени. Армитаж раздвинул его длинные ноги и начал расстегивать ширинку, одновременно проводя ладонью через ткань по уже почти вставшему члену Верховного Лидера.       Недельное воздержание дало о себе знать и когда Хакс чуть приподняв бедра супруга стянул с него штаны вместе с трусами, член стоял как часовой на посту.       Генерал издал какой-то утробный рык и обхватив губами член супруга начал насаживаться головой, издавая довольные стоны.       Рен запрокинул голову от удовольствия и уперся взглядом в камеру наблюдения, Силой отключил ее, незачем охране видеть бешеный секс их Верховного Лидера, пусть даже и с супругом.       Потом они целовались, Рен сам раздевал Армитажа, осторожно растягивал, генерал даже о смазке позаботился, и Кайло смазав себя и мужа, посадил Хакса к себе на колени, в позу наездника и тот сам, двигая бедрами сел на большой член супруга. Он обхватил Рена за шею руками, прижался к нему, положив голову на плечо, и двигал бедрами, насаживаясь на член с тихими стонами наслаждения, его бедра двигались все быстрее, тугая дырочка обхватывала член мужа, а Кайло ласкал член самого Армитажа, тот поднимаясь толкался в теплую ласковую руку супруга и опускался на его большой член, получая двойное наслаждение. Долгое воздержание дало о себе знать и они оба излились, друг за другом… Хакс лежал на груди Рена, купаясь в послеоргазменной дымке, он даже не вынул член из попки, ему было и так хорошо, как то даже правильно, что Кайло заполнил его собой. Рен сам приподняв Хакса под бедра вынул член и снова опустил его, прижал к себе и поцеловал в рыжую макушку. Магистр удивлялся такому генералу, чтобы он пришел сам, в рабочее время, почти заставил его заняться сексом, а потом вот так спокойно лежал и никуда не торопился… это что-то новенькое… и вдруг услышал:       — Рен, не наказывай меня больше… ТАК… — и уже совсем тихо и испуганно, Хакс закончил:       — Лучше… выпори…       Рен знал как его супруг боится порки, одно упоминание о таком наказании вызывают у него панику, страх и слезы, а тут… и Кайло ответил:       — Нет… пороть не буду… я слишком люблю тебя!       Только через полчаса из кабинета Верховного Лидера вышел генерал Хакс и прошел на мостик, смена с облегчением узнала в нем их привычного генерала, собранного, уверенного в себе и… спокойного!       Казалось, вместе с офицерами дежурной смены, облегченно вздохнул весь Финализатор. ***       Лианна быстро вошла в медотсек, Рен и доктор Рсан стояли около пустой кровати, она решила, что Кайло болен и опять отказывается от укола или что-то в этом роде, но Рен взял ее под локоть отвел к окну и начал говорить:       — Лани, сегодня мы с Хаксом вернулись с переговоров, там он ел местные фрукты, я говорил, что лучше не рисковать, но он завел речь о том, что, отказавшись мы обидим коренных жителей и они никогда не подпишут договор. Рен вздохнул и продолжил:       — На шаттле ему стало плохо, несколько раз стошнило, как прилетели, я принес его в медотсек. Я не знаю, что произошло, только у Хакса, кажется, опять нервный срыв… он прячется и не хочет выходит или говорить… ни со мной, ни с доктором. Поговори с ним. Лианна стояла и кивала, потом спросила:       — А где он прячется то…и почему? Что Рсан говорит? К ним подошел доктор, он услышал ее последний вопрос и ответил на него сам:       — Я промыл желудок, процедура неприятная, но ничего, генерал стойко ее перенес… а когда я решил промыть кишечник, то не нашел Армитажа в палате. Из нее он не выходил, я поискал… потом позвал Рена, он его и нашел… только вот выходить генерал отказывается и я… мы… не знаем что делать. Поговори с ним сама. Лианна опять кивала и снова задала вопрос:       — Где он? Они оба указали на пустую кровать, миледи проследила за их взглядами и непонимающе уставилась на доктора, потом произнесла:       — Не понимаю… где? На кровати его нет.       — На кровати нет… он под кроватью, — тихо ответил Кайло и растерянно пожал плечами.       — Где? — миледи прекрасно поняла, и задала вопрос, просто не веря в услышанное… боевой генерал Хакс не мог лежать под кроватью… никак не мог!       Оба мужчины почти одновременно вздохнули и кивнули. Миледи медленно подошла к кровати, села на пол на колени и заглянула под нее. Она увидела Армитажа, тот лежал на боку, подтянув колени к груди, прижимаясь к стене и смотрел на нее огромными испуганными глазами, его трясло. Она протянула к нему руку и ласково сказала:       — Арми, что ты там делаешь? Иди ко мне. Хакс обнял руками колени и пискнул:       — Нет!..       — Почему? Тебя кто-то обидел? Или испугал? — Лианна не только видела, но и считывала его страх… и боль… и плохо ему не только морально, но и физически. Она продолжила ласково говорить:       — Арми, тебе плохо? Болит что-то?       — Да… живот болит… и… тошнит.       — Понятно… выходи оттуда, и доктор поможет тебе. При упоминании доктора, губы Армитажа задрожали, и он проскулил:       — Нееет… не надо! Пожалуйста не надоо… Миледи обернулась на доктора и Рена, чуть помолчала потом произнесла:       — Оставьте нас. Я сама.       Мужчины быстро вышли, из соседней палаты они видели, как миледи легла на пол на живот и о что-то тихо говорила Хаксу. Рен хотел подслушать, но Лианна закрыла их, и магистр услышал тишину, оставалось только стоять и смотреть.       Лианна протянула руку к Армитажу, тот испуганно отшатнулся, сильнее вжимаясь в стену, ее рука замерла, и она тихо заговорила:       — Тише, солнышко, не бойся… я не обижу, просто хотела погладить тебя. Ты же никогда не боялся меня. Можно? Я только проведу рукой.       Армитаж всхлипнул и закивал. Она осторожно дотронулась до его колен и провела по ним рукой, ласково погладила по ногам. На нем была больничная пижама из-под штанин выглядывали босые ноги. Миледи снова заговорила:       — Тебе холодно? Ножки совсем холодные. Еще немного и замерзнешь. Арми, давай ты вылезешь оттуда, ляжешь на кровать, я укрою тебя одеялом, и мы поговорим. Давай?       — Нееет, — капризно, но твёрдо ответил Хакс и снова всхлипнул, глаза наполнились слезами, но выходить из своего убежища он явно не собирался.       Миледи ласково улыбалась ему, терпения ей не занимать… попробуем по-другому.       — Арми, а на ручки ко мне пойдешь? Я тебя никому не отдам… и ничего не сделаю, пока ты сам не разрешишь. Ты замерзнешь, и тебе становиться все хуже… правда? Он кивнул, отвечая на ее последний вопрос, но не двигался, потом тихо спросил:       — Доктор где? и Рен? — он тихо заплакал и уже сквозь слезы произнес:       — Они ме-ня… застааа-вяяят! Лианна снова провела рукой по его ногам, ладоням, судорожно обнимающим колени, и ответила:       — Не заставят… тут никого нет, кроме меня… а я никогда никого не заставляю, ты же знаешь. Она смотрела на тихо плачущего генерала и продолжила уговаривать:       — Иди ко мне, солнышко, иди… я тебя никому не отдам… обещаю.       Армитаж вытер слезы ладонью, всхлипнул, кивнул и осторожно, прижимая одну руку к животу, начал вылезать из своего убежища.       Лианна встала, взяла одеяло с кровати, накинула его на плечи дрожащего генерала и с помощью Силы подняла его на руки. Хакс прижался к ней, обнял одной рукой за шею, вторая все так же была плотно прижата к животу, он тихонько ойкал и всхлипывал. Она начала ходить с ним по палате, укачивая как ребенка и успокаивая так же, Лианна тихо шептала:       — Чшшш, тише, ангел мой, тише… не плачь… все хорошо, я с тобой… никто не хочет причинить тебе вред… никто… тише, Арми, тише… живот болит? Рыжая голова на ее плече закивала и тихий, болезненный голос генерала прошептал:       — Даааа… очень…- он тихо плакал, как понимала миледи уже от боли.       — Арми, хороший мой, давай сядем в кресло, и ты мне все расскажешь… хорошо? Чего ты так испугался? Расскажешь?       Хакс снова кивнул. Говорить не хотелось, а рассказывать, что случилось не хотелось вдвойне, но… живот болел, теперь его словно резали изнутри. Может если она сама будет лечить его, будет не так больно.       Миледи сидела в кресле, на ее руках всхлипывал Армитаж. Она могла бы Силой вылечить его, но этой самой Силы Хакс боялся больше всего, так что лучше не рисковать… и Лианна начала говорить:       — Арми, тебе все хуже, давай доктор скажет, что делать, а я все сделаю сама. Ты же не боишься меня?       Хакс захныкал и начал рассказывать, тихо, с трудом подбирая слова:       — Доктор сказал… что надо сделать… клизму… а я… боююююсь… это больно, очень больно! Лани, не разрешай ему! — он уткнулся ей в плечо и проскулил:       — Пожаааа-луйстааа!       Лианна удивленно смотрела на плачущего Хакса и думала, да клизма процедура неприятная, но… не более, что ж так плакать то… но вдруг поняла, что это снова отголоски рабства. Боги Космоса, да когда ж это кончиться! Она вздохнула, погладила Армитажа по рыжим волосам и тихо заговорила:       — Солнышко… маркиз и этим делал тебе больно? Да?       Тело на ее руках вздрогнуло и Армитаж заплакал с новой силой, она поняла… вот и ответ. Ее рука не переставая гладила его по голове, а сама миледи шептала:       — Ангел мой, все позади… маркиза уже давно нет… тебя никто не обидит! — Лианна тихонько раскачивалась, пытаясь успокоить так отчаянно плачущего Армитажа и говорила:       — Это просто медицинская процедура… сейчас тебе больно, ты отравился этими фруктами или они просто не предназначены для нашего организма, поэтому от них надо избавиться. Можно естественным путем… но тогда тебе будет больно еще несколько часов, а можно через… очищение кишечника… это не больно… это просто вода… обычная вода… — она целовала его в лоб, висок, волосы и уговаривала… уговаривала…       Хаксу становилось все хуже, интоксикация, которая уменьшилась после промывания желудка, теперь снова усилилась по мере переваривания организмом непонятного продукта, живот болел не переставая и снова начало тошнить.       Армитаж понимал, что надо избавить себя от этих непонятных фруктов, но клизмы боялся до одури… нахлынули воспоминания о рабстве.       Прошло почти три года и Хакс думал, что уже ничего не заставит его снова трястись и плакать, и вот… опять… но Лианна права, если не согласиться, то с каждой минутой будет только хуже, и он, собрав волю в кулак, с трудом выговорил:       — Ладно. Я согласен, только… Рен пусть уйдет… а ты… — Армитаж замолчал, стыд боролся в нем со страхом… страх победил, и он закончил:       — Останешься со мной? Лианна улыбнулась, поцеловала его в лоб и кивнула, потом спросила:       — Я позову доктора, не бойся его, он хороший. Хакс медленно кивнул и закусил губу, по щекам медленно катились слезы.       Вызванный доктор сам принес стойку с клизмой, сам раздел скулящего Армитажа, потом смазал наконечник длинной трубки, анус Хакса и осторожно ввел тонкий наконечник внутрь.       Миледи сидела с другой стороны кровати рядом с генералом, она старалась не смотреть, что делает Рсан, чтобы не смущать Армитажа, одной рукой она гладила его по волосам, плечам, а другую Хакс сжимал в своих руках, сжимал сильно, до хруста в пальцах… в ее пальцах… а миледи говорила:       — Чшшш, тише, солнышко, тише… больно не будет… правда не будет… скоро все закончится… потерпи… потерпи немножко… а потом я возьму тебя на ручки… и ты поспишь… потерпи.       Армитаж тихо плакал, но терпел… было неприятно, но не очень больно, а вот потом… когда вода заполнила кишечник, Хакс сжал ягодицы и захныкал, а потом разрыдался… от боли, страха, стыда и… воспоминаний! Хотя эта боль прошла быстро, через несколько минут дроид поднял его и отнес в освежитель. Уже там, когда вода начала выходить, снова накрыла боль, но тоже быстро прошла. Хакс уже спокойно принял душ, и сам медленно вошёл в палату. Лианна подошла к нему, а он буквально повис у нее на шее, прошептав на ухо, тихо и капризно:       — Ты обещала… после всего… на ручки. Она, засмеявшись, ответила:       — Конечно… конечно, родной мой.       Рсан подал ей одеяло, она, закутав Армитажа, подняла его на руки. Хаксу было хорошо, спокойно, не больно, не страшно… он обнял ее одной рукой и закрыл глаза.       Армитаж не спал, она чувствовала это, но молчала, не задавала вопросов, давая ему успокоиться, если захочет сам расскажет, а если нет… ну нет так нет.       Лианна начала ходить с ним по каюте, чувствуя на себе взгляд Рена, встревоженный, но уже более или менее спокойный. Доктор успокоил его, сказав что вот теперь все будет хорошо, Хаксу надо побольше пить и отдохнуть, так что самое правильное оставить его с миледи и не мешать ей… и Рен не мешал, хотя очень хотелось самому взять Армитажа на руки и прижать к себе, защитить его, но Кайло не двигался, ему оставалось только смотреть как Лианна молча ходит с генералом на руках.       Миледи села в кресло, Хакс крепче прижался к ней, его немного трясло, как в ознобе и Лианна спросила:       — Арми, тебе холодно? Или опять плохо? Он шмыгнул носом и ответил:       — Нет… не холодно… С тобой хорошо, как всегда, — он тяжело вздохнул и тихо начал говорить:       — Я испугался… маркиз очень любил эту пытку… клизмой. — он поежился и продолжил:       — Он мало кормил меня, кишечник и так был пустой, но он часто делал её… только с простой водой никогда, если только с очень горячей, почти кипятком, а в остальное время заливал внутрь всякую гадость… — от воспоминаний его сильнее начало трясти и Лианна погладила Армитажа по голове успокаивая, она не мешала ему, иногда лучше выговориться и Хакс рвано вздохнув, продолжил говорить:       — Он смешивал с водой острый соус Табаско и вводил внутрь… такой жгучий! Внутри все огнём пылало, а он смеялся… и не разрешал мне его… вывести, заставлял удерживать внутри, когда не получалось вставлял пробку, а последний раз… просто зашил анус, на живую, большой иглой!       Хакс шмыгнул носом, но слез не было, он только дрожал, сильнее жался к миледи и кутался в одеяло, но продолжал говорить:       — Было больно… очень больно… а ему нравилось… он порол меня, а потом насиловал… больно… мне всегда было больно… всегда… а когда он оставлял меня в покое, приходила другая боль, накатывало отчаяние… я звал Рена… и тебя… а вы не приходили, зато маркиз приходил.       Теперь Армитаж тихо плакал, по щекам текли слезы, Лианна вытирала их ладонью и целовала заплаканное лицо. Хакс громко всхлипнул и проскулил:       — Почемууу яяя? Почемууу? Ланиии!       — Чшшш, не плачь, ангел мой, не плач… все закончилось… тебя больше никто не тронет, даже не приблизиться к тебе на пушечный выстрел. После показательной казни маркиза ни одно существо даже не подумает о чем-то подобном и о тебе… успокойся. Рен любит тебя… только тебя… мы весь год искали не переставая, тебя искали разведчики, наемники, мафия, а Кайло чуть не разломал Финализатор, его тоже накрывало отчаяние.       Лианна снова вытерла дорожки слез, прижала к себе генерала и прошептала ему на ухо:       — И он тоже плакал… он не просто плакал, он рыдал… от отчаяния и боли!       От этой новости Армитаж даже почти перестал плакать, он поднял голову с плеча миледи и посмотрев ей в глаза спросил:       — Правда? Он никогда не видел Кайло плачущим, бешеным, злым, белым от ярости Хакс его видел, но плачущим… никогда, а тут!       Миледи улыбнулась его удивлению, провела рукой по волосам, поцеловала в лоб, и ответила:       — Правда… он же человек… ему тоже бывает больно и страшно.       Хакс снова положил голову ей на плечо и Лианна с удивлением поняла, что он успокоился, перестал дрожать, шмыгать носом и дыхание выравнивалось.       Она уже второй час безуспешно пыталась успокоить его, и вдруг все произошло так быстро, от ее нескольких слов о переживаниях Кайло… странно. Хакс тихо произнес:       — Я тоже… его люблю… только его! Потом попросил: — Позови Рена, пожалуйста.       Уже через несколько минут, Кайло стоял на коленях перед Лианной и Армитажем, он гладил супруга по рыжим волосам, смотрел на него влюбленными глазами и счастливо улыбался.       Рен осторожно считал Хакса и не увидел ни боли, ни страха, ни паники, чему был несказанно рад. Рад, что прошел еще один этап выздоровления генерала, возвращение его к обычной жизни после рабства… Кайло надеялся, что последний… очень надеялся.       Рен поцеловал Армитажа и оставил в медотсеке с миледи, а сам ушел на очередное совещание.       Верховный Лидер уверенно управлял Первым орденом и строил свою Империю.       Только поздно вечером Кайло пришел к супругу, тот мирно спал, Рен сидел рядом и смотрел на спящего Хакса. Он вспоминал как прожил без него целый год, как периодически его накрывало отчаяние, как они вместе Хаксом вернулись к нормальной жизни… почти вернулись.       Армитажа периодически, хотя все реже и реже накрывали воспоминания. Но генерал сильный, выдержит! Кайло улыбнулся, он вдруг вспомнил как однажды Армитаж, почти только что вставший с кровати, кинулся его защищать… Лианна и Рен ругались в кабинете на вилле Санта-Олле, магистр хотел лично опуститься на дикую планету, за редким артефактом ситхов, лично и один, Лианна требовала вначале опустить на планету дроидов, потом разведку, подготовленных, специально обученных людей в защитных костюмах и с отрядом штурмовиков.       Неизвестно, что ждет их на поверхности… нельзя кидаться в неизвестность очертя голову. Рен настаивал, Лианна противилась как могла.       — Рен! Несмотря на твою Силу, я категорически против! Есть оправданных риск, а есть просто безумие… подумай сам! Ты Верховный Лидер! Ты управляешь Орденом, строишь Империю. А ведешь себя иногда как мальчишка! Причем жутко упрямый!       — Вот именно, Лианна, я Верховный Лидер, я сам принимаю решения! Сам! И я решил, спущусь туда один! Первым!       — Первым! И единственным! Если там и останешься! Мы ничего про эту мерзкую планетку не знаем, кроме того, что кто-то когда-то оставил там что-то очень важное… и никто не знает что! Не потому ли, что там и остался!       Они стояли напротив друг друга как бойцы на ринге, готовые к новому раунду. Решимости не занимать было обоим. Рен упрямо произнес:       — Я полечу… один!       — Нет… не полетишь… — что-то в голосе Лианны насторожило Рена, он изменился, вдруг став спокойным… это плохо, когда миледи становилась спокойной она становилась опасной и магистр напрягся. Теперь от неё можно было ожидать всего чего угодно, теперь она могла начать угрожать и наказать… а вот этого не хотелось. Рен уже менее уверенно, но все еще упрямо ответил:       — Полечу…       — Только попробуй и я выдеру тебя… высеку от души, перед всем флотом, на мостике! Ты меня знаешь, пороть буду долго и безжалостно. Я не позволю тебе рисковать жизнью неизвестно зачем.       Кайло замер, шутки кончились, он смотрел в темные глаза Лианны и понимал, что она сделает так как сказала, сделает независимо ни от чего… несмотря на то, что он Верховный Лидер и почти Император. Но упрямство не давало так быстро сдаться и Кайло предпринял последнюю попытку:       — Я достану артефакт, моя Сила увеличится. Победителей не судят… и не наказывают.       — Да ты прав, победителей не судят и не наказывают… поэтому я накажу тебя сейчас… и никуда не пущу!       На столе вдруг появилась тонкая деревянная трость, Рен вздрогнул именно такой тростью она порола его после выходки на Татуине, он еще долго вспоминал свою выходку с сарлаком. Это было давно, но при одном воспоминании об этом ягодицы в страхе сжимались.       Кайло вдруг испугался, он видел ярость в глазах миледи и понял, что упрямство не довело его до добра. Теперь Лианну уже не остановить, даже пообещав нос не высовывать с виллы, сейчас он свое получит! Кайло уже готов был отказаться от своей затеи, готов был клясться и каяться во всех смертных грехах, как вдруг услышал тихий, испуганный голос Армитажа:       — Нет… нет, не надо… Лианна пожалуйста не надо…       Хакс быстро, как мог, вошел в комнату, встал перед Реном, спиной прижался к магистру, закрывая его от разъяренной миледи. Его измученное худенькое тело закрывало большого Кайло, огромные глаза смотрели на Лианну и Армитаж шептал:       — Нет, не надо… нет, Лианна, не наказывай его, не надо… нет… пожалуйста… не надо…       По щекам генерала текли слезы, нижняя губа тряслась, он всхлипывал, был явно испуган, но Кайло защищал! Он уже тихо, сквозь слезы шептал:       — Не на-до… Лианна, не на-до… его… бить… не на-до… пожа-луйс-та…       Лианна видела, как Хакса медленно накрывает истерика. Еще слишком сильны были воспоминания о его собственных наказаниях, но несмотря ни на что Армитаж пытался защитить Кайло от порки. Желая погасить, не дать разгореться истерике в полной мере, миледи улыбнулась и ласково заговорила с Хаксом:       — Ну что ты, Арми, что ты… не плачь, не трону я твоего Рена… не плачь, солнышко.       Сейчас она готова была сказать что угодно только бы у Армитаж не случился нервный срыв, чтобы не началась очередная затяжная истерика. Он совсем недавно перестал вздрагивать от резкого голоса, от неожиданного появления дворецкого или дроидов, и она не хотела, чтобы он снова стал испуганным забитым существом, тем более по ее вине. И миледи тихо спокойно начала говорить:       — Не бойся, Арми, ничего я ему не сделаю… я только говорю… разве я могу ударить человека, которого люблю… что ты, родной мой, нет, конечно.       Трость исчезла со стола и Хакс, немного успокоенный, подошел и обвил руками ее шею, она обняла его и прижала к себе, ее руки гладили Хакса по спине. Лианна продолжала говорить:       — Я не могу бить его, я же люблю нашего Кайло!       Произнося эти слова, она увидела, как удивленно взметнулись брови Рена, он думал: «Ну да, конечно, не может… Может! И еще как! Так порола, что трость сломалась, а я два дня ел лежа на животе… до освежителя еле доползал. Не то что сидеть, лежать больно было!» но молчал. Зато говорил Хакс, он обнимал Лианну за шею и шептал:       — Ты не будешь его бить, правда, не будешь? Пообещай, что не будешь.       Хакс чуть отстранился от нее и с надеждой смотря в ее глаза, ждал ответа. Рен тоже ждал этого ответа, они оба знали, что если миледи обещает, то обязательно выполнит это… и надежда блеснула не только в глазах Армитажа, но и Рена.       Лианна улыбнулась генералу и твердо произнесла:       — Обещаю, Арми, обещаю, только не плачь… не трону я твоего Кайло, не трону.       Она подняла глаза на довольного Рена и мысленно сказала ему: «И не надейся! Высеку! Только подумаешь спуститься на планету!» улыбка Кайло погасла, он тяжело вздохнул и понял, что миледи опять победила.