Немножко мы все моряки

Гром десятка бегущих ног отскакивает от стен спортивного зала. Душно, шумно, немного бессмысленно — но уходить не хочется, потому что даже на лавочке чувствуешь себя частью этой сумасшедшей толпы. Серёжа внимательно следит за переменой мест быстро мельтешащих одноклассников. — Волк! — Олег резко оборачивается: цепкого, дикого взгляда можно испугаться, — лови! — Влада кричит уже после того, как отправляет мяч, с силой отбивая его от пола. Волков уже летит вперёд, будто знает траекторию приземления, ловит мяч буквально кончиками пальцев, резко разворачивается и к кольцу — юлой — не даваясь никому в руки, а потом высоко подпрыгивает, изгибаясь, и точным ударом забивает в кольцо. Девчонки радостно визжат, Серёжа позволяет себе лишь улыбнуться, хотя хочется кричать вместе с одноклассницами. Волков всегда играет… красиво. Так, что смотреть и смотреть. Физра — неоспоримо любимый урок Олега: тут он превращается в отлично отлаженный механизм, цель которого только победа. Ему всё равно на восхищённые, жадные взгляды, всё равно на мир вокруг — важна только игра. Волков настолько увлекается процессом, что Серёжа… увлекается им. Звенит звонок, обрывая минуты движения. Олег отбивает мяч от пола, чуть хмурится и тяжело дышит. Все остальные игроки ползут к раздевалкам — они не делятся на мальчики-девочки, играют все вместе. Серёжа же, стабильно забывая форму дома, ничуть не жалеет, что не принадлежит этому уставшему движению тел. Он предпочитает наблюдать, подмечать, любоваться. Спорт — живая энергия. А она, точно искусство, которое так любит Серёжа. Сам он лучше дома что-нибудь от Хлои Тинг глянет или с Олегом на площадку сгоняет, чтобы за компанию потренироваться. Ему этого вполне достаточно. Серёжа первым выскальзывает из спорт-зала, приваливается спиной к стене около выхода, точно прячась в нише, и залипает в телефон. Лента твиттера утягивает его из реальности: чужие проблемы, треды, новости. Серёжа делает заметку в голове, сказать Олегу, что выходит новый фильм от Марвел. Мимо идут одноклассники, но его никто не замечает, все спешат: перемена короткая. Скоро Серёжа слышит что-то говорящего физруку Олега, отключает телефон и прячет в задний карман джинс, но так и не покидает своего невольного укрытия — слышит другой знакомый голос. — Волков, — окликает Влада, — круто играл сегодня! — Как обычно, — фыркает Олег, но по голосу слышно, что ему приятно. — От скромности ты не помрёшь, — язвит девушка, — но я хотела поговорить. Она молчит, Серёжа зачем-то замирает всем телом, даже едва дышит. — Так говори, — наконец подаёт голос Олег. Да говори же! Серёжа сжимает руки в кулаки. Его положение нечаянного слушателя ему не нравится. Лучше бы исчезнуть и оказаться в кабинете математики. — Знаешь, это последний год в школе, — Влада начинает довольно аккуратно, хотя на неё это совершенно не походит, ей бы бойко, быстро, уверенно, а тут она не спешит, — и я хочу провести его… без ограничений. — Так, — Серёжа буквально видит, как Олег задумчиво кивает, — а я тут при чём? Девушка фыркает и продолжает уже смелее: — Ты за лето так и не начал ни с кем встречаться, так что… пошли гулять сегодня? — Влада замолкает, а потом договаривает отчётливо, — вместе. — Вдвоём, то есть? — Именно, Волков, — Влада тут должна точно улыбаться, так, как умеет только она, чуть насмешливо, нечитаемо, но приятно, — или боишься, что попадёшь в капкан? Серёжа чувствует, как вспыхивают уши, краснеют щёки, всё это перебегает ниже, на шею. Подслушанный разговор ему не нравится. Лучше бы не слышать, просто не знать. Серёжа здесь лишний. Внезапно в голове возникает мысль, что они с Олегом сегодня собирались пойти к нему домой, пробовать новую видео-игру, которую только вчера купили. Пойдут ли теперь?.. — А давай, — наконец-то решает Волков, весело хмыкает, — я тебе напишу.? — Ну напиши, — тянет Влада, — около телефона сидеть не обещаю, но от тебя сообщение не пропущу. Олег тихо смеётся. Они проходят наконец мимо, Влада не жмётся к Олегу, просто идёт рядом, смотрит на него, что-то неспеша говорит. Серёжа провожает их спины, отмечает, что они одного роста, и от чего-то радуется, что остался незамеченным. В кабинет Серёжа попадает только со звонком. Чувство неправильности не отпускает его, Серёжа не знает, как себя лучше вести. Сделать вид, будто ничего не случилось, не получится. Для Серёжи держать язык за зубами слишком тяжело, это выматывает, особенно с Олегом, как раз-таки который умеет молчать. Для Разумовского не в тягость говорить за двоих, но когда приходится опасаться собственных мыслей, то делать это становится практически невозможно. Серёжа садится на место рядом с другом, спокойно ему улыбается, кивает, мол всё нормально, и готовится к уроку. Математика не кажется чем-то скучным Серёже, он искренне её любит, но сегодня не может по-настоящему увлечься: решает довольно лёгкие примеры практически на автомате, иногда усмехается безбожно тупящим у доски одноклассникам. Олег сидит рядом тихо, с умным видом выводит корень под корнем, совсем не отвлекается весь урок. А Серёжа зачем-то смотрит на Владу, которая весь урок разговаривает с соседкой. Она то и дело заправляет светлое каре за ухо, что становится видно мягкий профиль, улыбается, порой даже тихо смеётся. К концу урока учительница пробует её подловить, вызывает с места, но девушка ничуть не смущается и бойко подрывается с места. Серёжа замечает, что Олег наконец отрывает голову от тетради и чуть прищурившись смотрит, как Влада уверенным почерком выводит мелом на доске решение примера. Серёжа чувствует, как тлеют кончики ушей, смущённо отводит взгляд, злиться сам на себя, на ситуацию, понимает, что ни в чём не виноват, но не может перестать думать. Нужно сказать, что он всё слышал, свести ситуацию к шутке и успокоиться. Серёжа кивает сам себе и поднимает голову — видит взгляд пронзительно-голубых глаз, который направлен на сидящего рядом с ним. Учительница садит девушку с заслуженной пятёркой, а Олег… провожает её задумчивым взглядом. — Чего это вы, — начинает Серёжа несмелым шёпотом, потом усмехается, — переглядываетесь? — С Владой что ли? — спокойно спрашивает Олег, Серый кивает, — да ничего. Так просто… показалось. Волков говорит уверенно, но маленькую заминку невозможно не заметить. Серёжа чуть жмёт плечами, отворачивается, переписывает пример в тетрадь, психует, открывает черновик, начинает бездумно чёркать грифелем по бумаге и… не может сдержать обиду. Он переживает из-за маленькой тайны, а Олег ему в ответ нагло врёт. Серёжа закусывает губу. Он знает о всех отношениях друга, что у него были; знает каждую девчонку и цвет её волос, ведь их постоянно приходилось снимать с Волкова; знает во сколько лучше ходить гулять и что Олег на первом свидании всегда покупает вишнёвую колу, которую может пить литрами — проверяет совместимость. И после этого Серёжа не заслуживает знать правды? Звенит звонок — карандаш с треском ломается под пальцами. — Серый, ты чего? — спрашивает Олег, настороженно смотря на Разумовского. — Ничего, — отмахивается Серёжа и поднимается с места, быстро начиная собирать вещи в портфель. — Но ты… что-то случилось? — Карандаш сломался, — Серёжа резко поднимает голову на Олега, смотрит несколько секунд прямо в глаза, улавливая в них волнение, игнорирует, — тебе просто… показалось. Внутри что-то довольно царапается. Серёжа тянет губы в улыбке, вздыхает как-будто легче, свободнее. — Точно всё нормально? — всё-таки дожимает Олег, медленно вставая на ноги, не сводя озадаченного взгляда. Нет сомнений, Волков замечает, что что-то случилось, всегда будто чувствует, буквально чует подвох. Что ж… думай, что твой нюх тебя подводит. — Идём на литературу, — как можно примирительнее говорит Серёжа и закидывает сумку на плечо, — поговорим о браслетах. — Что… — Олег смешно хмурится, — о каких браслетах? — О гранатовых, — заявляет Серёжа максимально серьёзно, а потом усмехается, лишь бы в голос не засмеяться, качает головой, — но ты, конечно же, не читал. — Нет, — Олег быстро его догоняет, — расскажешь? Серёже хочется огрызнуться, мол у тебя вся перемена на краткое содержание, но лишь вздыхает, сжимает покрепче пальцы на лямке портфеля и начинает торопливо пересказывать.

***

Щёлк-щёлк. Щёлк. Серёжа кликает на очередную ссылку, пытается вникнуть в смысл задачки из базы данных ЕГЭ, читает условие чуть ли не по слогам, косит глаза на пояснение снизу, но так и не может понять причинно-следственную связь. Что это за уравнение и откуда оно получилось? Зачем пропускать пункты решений в решении? Серёжа злиться — ненавидит, когда у него что-то не получается. Откидывается на мягкую спинку кресла, складывает руки на груди и, нахмурившись, смотрит в нижний правый угол монитора. Семь пятьдесят. Они с Олегом договаривались созвониться ровно в восемь. Серёжа бьёт нервный ритм пальцами. Он не знает, написал ли Волков Владе. Хотя… конечно, да, сложно в этом сомневаться. Серёжа фыркает себе под нос — обида на Олега никуда не собирается исчезать. Возможно, глупо, Волков ему вообще ничего не должен, но… они ведь друзья, а друзья делятся тайнами. Тайнами, которых становится всё больше и больше. Серёжа хочет знать, что происходит с Олегом, почему он от него отдаляется. Ведь это так… больно, понимать, что близкий человек, которому ты веришь, внезапно меняется. Телефон на столе вибрирует, и Серёжа тут же берёт его в руки, давит разочарованный вздох — всего-лишь системное оповещение. Время, кажется, играет с ним, давит своей мощью и не даёт никуда спрятаться. Не понятно, хочется, чтобы оно бежало быстрее или же наоборот, растягивалось как можно сильнее. Серёжа лениво ведёт глазами по стопке учебников сбоку от ноутбука, хмыкает сам себе — если он хочет нормально функционировать и всё успевать, то пусть минута никогда не кончается. А если… Раздаётся дверная трель. Серёжа вскакивает на ноги и выходит из комнаты. — Мам, — кричит он, — ты кого-то ждёшь? — Нет, — прилетает ответ с кухни, — посмотри! — Ладно, — Серёжа подходит к двери и заглядывает в глазок, теряет с губ удивлённый выдох, — это ко мне! Он быстро открывает дверь и смотрит на немного лохматого Олега. — Привет, — улыбается, тут же хмурится, — ты ещё не готов? — Что? К чему? — Серёжа отступает в квартиру, приглашающе кивает головой, — заходи давай. — Спасибо, — Олег закрывает за собой дверь, быстро разувается, — вообще-то мы с тобой собирались вечером игру пробовать. Серёжа едва успевает прикусить язык, чтобы не упрекнуть Волкова, что это он был занят, что это он нашёл себе другое развлечение. Быстро перебирает в голове оправдания. — Я… уроки делал, — выдыхает виновато, — прости, увлёкся. — Ничего, твой аттестат сам себя не получит, понимаю, — Олег проходит мимо Серёжи, пытается будто заглянуть сквозь стену, — мама дома? Серёжа кивает. Олег довольно хмыкает и уходит дальше по коридору, заворачивая на кухню. — Здравствуйте, Виолетта Александровна, — говорит он, а Серёжа фыркает себе под нос, приваливается к стене, дожидаясь, пока мама с Олегом обменяются дежурными вопросами. Волков возвращается быстро, но с удивительно довольным выражением лица. — Она сказала, что я красавчик, — заявляет он, на что Серёжа закатывает глаза, — ну что? Я нравлюсь твоей маме. А это важно. Олег заходит к Серёже в комнату, кидает взгляд на стол, недовольно кривится при виде книг, справочников и исписанной тетради. — Много там? — Ты ещё не смотрел? — не удерживается Серёжа, хотя прекрасно знает, что Олег даже не открывал портфель: конечно, когда ему, — что ты делал всё это время? Серёжа знает, знает, что лезет не туда, куда надо, но ничего не может с собой поделать. Он пока не хочет рассказывать Олегу, что знает про него с Владой, но и молчать он тоже не собирается. Пусть потом будет стыдно, но Волков просто обязан первым начать диалог на эту тему. Олег с тяжёлым вздохом мученика валится на кровать, прячет лицо в сгибе локтя. — Вели помиловать, не вели казнить! — бубнит он громко, чтобы было понятно, а после приподнимает руку, аккуратно выглядывая из-под неё, сверкает тёмными хитрыми глазищами. Серёжа просто не может быть недовольным в эту секунду. Он снисходительно качает головой: Олег бывает таким идиотом порой. Но Серёже не стыдно даже признаться, что такое поведение друга вызывает лишь азартное покалывание в пальцах — так хочется ему подыграть. И кроме этого всё перестаёт быть важным. Поэтому Серёжа заводит волосы за ухо, чтобы выглядеть чуть солиднее, вздыхает и встаёт в театрально серьёзную позу, упирая руки в бока, прищуривается и вскидывает подбородок, пародируя грозный взгляд: — Олег Давидович, Вы просто невыносимы! Так безответственно подходить к своему образованию, которое, между прочим, напрямую влияет на Ваше будущее! Олег смеётся, чуть запрокидывая голову. — Ах, Вам смешно! — Серёжа грозно сводит брови к переносице, старается не улыбаться, — а вот вызовут отца в школу… — Нет, не вызовут, — хмыкает Олег и приподнимается на локтях, на секунду игриво прикусывает губу и невинно выдыхает, — у меня же есть такой прекрасный Вы, Сергей Дмитриевич, который не даст пропасть другу в беде! Серёжа едва не давится «прекрасным», изо всех сил держит лицо, не выходит из образа: — Что же Вы имеете в виду, позвольте узнать? — Я прошу у Вас разрешения честно скатать Вашу домашнюю работу. Но! — он вскидывает руку, отмечая важность своих слов, потом прикладывает ладонь к груди, — обещаю, что постараюсь справиться и сам, но, всё-таки… мало ли когда великий Сон меня сразит в таком неравном бою. Серёжа не выдерживает. Просто не может устоять перед таким серьёзным и одновременно абсолютно идиотским видом Волкова. Начинает смеяться, обхватывая одной рукой живот, а второй прикрывая лицо, снова смотрит на Олега и тогда уже точно не может остановиться. — Я сломал друга, — ворчит Олег и падает обратно спиной на матрас. Серёжа уже спокойнее хихикает в руку, проводит ладонью по лицу, зачёсывает волосы, глубоко вдыхает и просто смотрит на растянутого Волкова на своей кровати. Странно правильно. Тот с закрытыми глазами, приоткрытые губы немного тронуты улыбкой. — Дам списать, только, если поиграем мы в другой день, — вдруг заявляет Серёжа. Он понимает, что как бы он не хотел сейчас пойти к Олегу домой и включить плойку, ему нужно учиться. А раз тот сам не думает об этом, придётся идти на уловки. — Ты жесток, — серьёзно говорит Олег, — но мне это даже нравится. Я согласен. Серёжа фыркает. Кидает взгляд на свои, ещё детские настенные часы с черепашками ниндзя, ловит скользящую стрелку циферблата и думает, если он хочет наслаждаться жизнью, ему хватит и момента. Так что пусть время не спешит и не медлит — просто идёт своим чередом.