Восхищение героя

      Работник службы доставки сел в служебный минивэн, проверил список заказов на сегодня. Последняя доставка: забрать посылку с улицы Красная, доставить на Руслановку до девяти вечера. Он посмотрел на часы, пробормотал: «Успею», и завел машину.       На улице Красной жил бойкий старик, раз или два в неделю вызывающий курьера для доставки. Поскольку район этот полностью на его обслуживании, то старик относился к курьеру, как к давнему знакомому. Поил водой в жаркий день и звал вроде и по-простому, но ласково — Владко, что прочно ассоциировалось с именем Садко, героем былин, купцом и мастером играть на гуслях. Было это немного неловко, ведь курьер два метра ростом, широк в плечах и с серьезным лицом повидавшего жизнь бандита. Неожиданно мягкое имя курьеру нравилось, и старик был симпатичен, несмотря на специфический запах из квартиры. Дед явно занимался чем-то незаконным. Жил заказчик на последнем этаже дома, построенного лет шестьдесят назад, видимо поэтому и соседям особо не мешал.       — Владко, надо до девяти, до девяти успеть и аккуратней — не разбей банку, — напутствовал заказчик, вручая запакованную коробку. — И письмецо даме лично в руки передай. — Он потряс перед курьером конвертом.       Тонкий аромат покружил перед носом. Влад пошатнулся и, теряя равновесие, неуклюже привалился к стене подъезда. Он задышал часто, пытаясь быстрее и интенсивнее насытиться невероятным ароматом.       — Ой, чего ты, милок? Не высыпаешься, наверно. Понятно — дело молодое, ты уж береги себя.       Курьер неуверенно кивнул. Никогда, никогда чуткий нос не улавливал в этом мире подобного запаха. Его рецепторы очнулись, стряхнули толстый слой пыли, осевший несколько тысяч, а может и сотен тысяч лет назад. Он на мгновение будто подключился к огромному накопителю, памяти всех когда-либо живущих оборотней, припал к единому организму, о котором не догадывался он, и, вероятно, также не знали ныне живущие сородичи. Зацепил его мозг малое пятнышко, информацию о запахе и его обладателе. Как будто кто-то ценный спустился с далекого облака и принес на старую, чужую землю немного тепла и красоты. И этот кто-то вошёл в его пространство, вошёл в его жизнь, руку протяни и больше не отпускай. Влад протянул руку и взял конверт.       — Не забудь — даме лично в руки, — сказал заказчик и скрылся за потрепанной входной дверью.       На ослабленных ногах Влад спустился по заплеванной лестнице, примечая, как знакомый подъезд и старый дом преобразились. Вроде не грязно, и даже кто-то поставил вазон с красным цветком на подоконник и занавесками прикрыл треснувшее окно. Он дошел до машины, в лёгком недоумении положил посылку в багажник, письмо взял с собой.       Конверт был открыт. Конечно, он поступал непрофессионально и аморально. Нельзя читать чужие письма — учили ещё в детстве. Но, казалось, этот конверт изменит его судьбу. Чувствуя нарастающее волнение, вспотевшими руками он достал сложенный пополам лист бумаги. Неописуемый аромат заполнил салон. Этот кто-то определенно ворвался в его жизнь, чтобы забрать с собой на далекое облако. А там — запах множества цветов, сочной травы, тепло солнца, чистота неба, жужжание пчел, ползающие по земле муравьи, скачущие кузнечики. Все смешалось в уникальный аромат и дарит спокойствие и понимание — все будет хорошо. Неожиданное ощущение себя маленьким мальчиком дало уверенность — когда-нибудь он вырастет во взрослого мужчину. Когда-нибудь он будет сильным и смелым, он станет для кого-то опорой, героем. Он станет для кого-то своим.       Конверт в руках манил тайной. Хотел Влад познать не только запах, а узнать больше о человеке. Пришлось напрячь зрение — письмо было написано каллиграфическим почерком. От закорючек и крендельков пестрело в глазах.       «Дорогая Людмила Павловна, пишу сопроводительное письмо, как правильно приготовить настой для натираний. Берете литр воды… "       Влад недовольно скривился. Ерунда какая-то, совсем не то, на что он рассчитывал. Только инструкция по приготовлению подозрительного настоя и ничего про подарок с далекого облака. Он опустил глаза в конец письма. Дед Захар оставил постскриптум.       «Завтра я отправлюсь на Алтай. Вся надежда на вас, дорогая Людмила Павловна. Присмотрите за моим чадом. Оно нашего мира жестокого не знает. Заскучает без меня. Собаку хотим завести, чтобы веселей было. И вообще муж нужен нашей фее, хороший нужен. Вы понимаете, о чем я. Ведь не вечно мне топтать земельку. Надежный нужен нам человек. Всегда ваш, Захар.»       Так, уже лучше. Видимо «чадо» и писало письмо. Влад провел носом по бумаге. Инстинкты подсказывали — обладатель аромата вроде молод, точно утонченной души, однозначно красив и несомненно будет его.       — Загадочную особь не упущу. Собаку хотят завести, и мужа им подавай! — Улыбаясь от внезапно нахлынувшей радости, он сложил письмо в конверт и прокричал: — Будет вам кое-кто получше собаки!       Людмила Павловна оказалась добрейшей души человеком, сунула в руки опешившего курьера охапку лука и петрушки.       — Экологически чистые продукты, выращенные на балконе, — сказала она, протягивая белую банку из-под сметаны с растением в нем. — Это шпинат. Для потенции полезен. По глазам вижу, у тебя с этим проблемы.       — Не то чтобы… — замялся курьер.       — Не переживай, недолго холостым ходить, — не дослушала она бормотание. — Скоро счастье ждет тебя большое.       Слова согрели душу, ведь на примете есть кое-кто. Эх, непроста Людмила Павловна! Неужто, и правда, в глазах настоящее и будущее видит. Пусть поможет ей настой, и пройдет, что там у нее болит.       Думая о запахе и его обладателе, Влад зашел в квартиру. Не зажигая свет, прошел в комнату, рухнул на диван, положил рядом внезапные дары. Как же хорошо… Восторг взрывался в сердце, яркими искрами озаряя все его существо. На секундные мгновения человек и волк становились единым целым. Чесались руки и гудели ноги, лицо вот-вот трансформируется в волчью морду. Бежать бы по лесу или по полю, а на самом деле не важно, где бежать. Главное бежать, бежать, нестись со всех волчьих лап и ощущать приятную тяжесть на спине и руку на загривке, и запах, от которого кровь стучит в висках. И чувствовать далёкую, лишь волку известную, радость. Или кровь стучит от сильного ветра, а неизвестная радость лишь радость от бега? Волк не может радоваться. Волк яростный и неистовый. Эту ярость он отдавал человеку, делая того беспринципным и жестоким.       Влад несколько лет борется с волчьей яростью, а запах за пару часов сделал из бешеного животного счастливого волчонка. Непонятный порыв, единение и неописуемое для него, как человека, ощущение волчьей радости, он осознанно отгонял прочь. Отгонял прочь, потому что неизвестно, потому что боязно представить, к чему приведет слияние человека и зверя.       Он отгонял тревогу, стараясь открыться совершенно другим переживаниям. Давно у него не было радостных мыслей и нежных фантазий. Образ будущей спутницы представлялся светлым и добрым. Словно фея с прозрачными крыльями, спустилась она откуда-то с далекого неба, ворвалась ярким лучиком теплого солнца в хмурые, однообразные дни. Вот стоят они посреди облака-поля. Он сжимает в объятиях свою фею. Она краснеет. Он целует горячую шею, шепчет на ухо, что она и без крыльев прекрасна. Она смущенно хлопает его по плечу и кокетливо говорит: «Да перестань!». И смеется в ответ на его умелый комплимент. Он прижимается к ней и чувствует, как крепчает, силой наливается его дружочек. Он смотрит фее в глаза, и они оба понимают, что сейчас произойдет среди жужжания пчел и аромата цветов …       — Действительно, встал. Шпинат начал действовать… — пробормотал Влад и сунул руку в штаны.       Ночь прошла неспокойно. Снилась полнейшая неразбериха. То он был человеком в теле волка — носил фрак и ел вилкой. То волком в теле человека — бегал голышом по лесу и руками душил зайцев. То был необычным существом. Он стоял на задних, волчьих лапах в спортивных штанах, а в человеческой челюсти зажимал зайца.       Утром курьер позвонил на работу и соврал про недомогание. Хотя не соврал, чувствовал он себя на самом деле хреново. Влад закрывал глаза и видел удивительное облако-поле. Волшебный аромат окружил, стал его частью. Волнение и предчувствие серьезных перемен сладко сжимали сильную грудь.       Что Влад хотел, когда пришел шпионить к дому деда Захара, он не знал. Но оставаться дома и мучиться от волнения и сладкого предчувствия он не мог. На четвертый день ожидания его ждал успех. Из-за угла дома выплыла мечта. Именно не вышла, а выплыла. Стройная, длинноногая. Белые волосы до пояса, на голове темно-синяя легкая шапка.       «Мода, наверно, сейчас такая… А что? Шапка удачно сочетается с синими джинсами и зеленым свитером», — подумал Влад и, держа расстояние, последовал за мечтой.       Его радость зашла в подъезд. Он, умея скрывать присутствие, беспрепятственно вошел следом. Фея поднялась на пятый этаж и завозилась возле двери. Влад остановился, спрятался в так называемой, слепой зоне между этажами, и стал наблюдать. Несмотря на убогость обстановки, запах феи сводил с ума. Так бы и завалил в этом обшарпанном подъезде. Он ладонью провел между ног, член прилично выпирал. Неприлично о пошлостях думать, а тем более трогать напряженный орган. Но фея пахла божественно. Грязь обстановки и грязь мыслей самоочищались ее присутствием и ароматом.       Послышался звон, объект наклонился поднять упавшие на пол ключи. Узкие джинсы выгодно подчеркивали прелестную попу. Впиться бы зубами в каждую половинку. Открылась дверь соседней квартиры.       — Сосед, привет! Захар обещал сделать мятный ликёр, можно зайти забрать? — спросила заспанная голова мужчины.       — Конечно, заходите, — ответил звонкий мужской голос. Мужской голос.       Влад застыл, ощущая, как вмиг вспотели ладони. Чувство, что его обманули, неприятно заполнило ранее сладко сжимающуюся грудь. Понимая — этот кто-то он сам, стало обидно. Он, дурак дураком, нафантазировал непонятно что.       «Шапку надел не по сезону. Лето же! — подумал он озлобленно. — И штаны узкие на тощий зад натянул… радужные, бля…»       Он отфутболил окурок и, шаркая подошвами ботинок о заплеванный пол, вышел из подъезда, неприятно отмечая — дружок его крепенький совсем не расстроился.       Пару недель прошло в тумане. В тумане над болотом, которое его поглотило снова. Влад старался кого можно избегать, кого избегать не получалось — молчал или отбрехивался короткими фразами. Он брал много работы, лишь бы загрузить себя побольше. Кружа весь день по улицам города, его голова переключалась от путаных мыслей на постройку наилучшего маршрута.       Он возвращался домой уставшим и растерянным, без аппетита ел купленную по дороге еду, пересматривал любимые фильмы и думал, много думал. Почему так получилось, что его фея, мечта и идеал оказалась тощим, странно одетым парнем. Парнем с белыми длинными волосами, с необычным почерком и, главное, с уникальным запахом. Не то чтобы он совсем против парней, просто опыта нет. Неясность, как же любовь происходит между парнями страшила не меньше неизвестности соединения в нем волка и человека.       Голова гудела от множества мыслей, но Влад снова и снова возвращался на облако-поле, желая почувствовать радость и жажду жить. Образ феи из расплывчатой фигуры стал приобретать очертания высокого парня в узких джинсах. Звонкий голос звучал в голове, память о его аромате заполняла комнату. Влад сжимал кулаки и зубы в бессилии и не мог запретить себе думать о странном парне с белыми волосами.       А волк. Волку все равно на непонятные для животного разума человеческие смятения. Волк требовал леса, бега, свободы. И Влад оборачивался, бежал и чувствовал свое смятение и радость волка. Словно стали они одним организмом и сделать с этим уже ничего невозможно. Ни отмотать, ни откатить их внезапное соединение.       Раньше, когда Влад оборачивался волком, управление переходило к зверю. Как будто сидел человек в изолированной от внешнего мира машине и только подчинялся ее непредсказуемой, самостоятельной воле. Влад видел отдельные чёрно-белые обрывки природы, куски неба, силуэты волков впереди и слышал приглушенный вой. Волки старались не бегать поодиночке. По пять, по десять. Сплоченность давала гарантию, что волк не забредет на территорию человека, не будет ранен или пойман. Сейчас именно Влад, как человек, бежал по ночному лесу, но вместо ног — лапы, и нет необходимости в стае.       На телефоне высветился знакомый номер. Влад закрыл глаза и представил, как сидя в кабинете, его кровный брат недовольно хмурит брови и тарабанит изящными пальцами по столу. Старший брат работал допоздна, занимая высокую должность в компании по доставке грузов. Хоть разговаривать не хотелось, он звонил редко, значит разговор серьезный.       — Завтра пройдет сходка на девятом участке, возле недостроенной больницы… — начал Алексей.       — Я не иду, — перебил Влад.       — Брат, ты дослушай. У главы день рождение, ребята приготовили особый подарок. Не прийти на празднование — показать вожаку неуважение.       Влад раздраженно вздохнул.       — Я давно не в стае.       — Мы все знаем — это видимость. Стая своих не отпускает, — сказал брат тихо, словно их могли подслушать. — Прошу, твое присутствие важно, — настойчиво повторил он.       Как бы Влад ни убеждал себя, что давно не принадлежит стае, он один из них. Не хочет он видеть озлобленные морды, а ведь буквально недавно называл их братьями и считал за счастье грабить, нападать, избивать. Участие в грабеже или побоище будоражило волчьи инстинкты. Возможность безнаказанно избивать людей до полусмерти — застилала глаза вседозволенностью. Причастность к волчьей семье подпитывало чувство самовлюбленности. Ведь они особенные — полулюди, полуволки. Особенные, значит могут поступать неразумно, слушая жадные инстинкты зверя, а не мудрость человеческой души.       Он был, как братья по волчьей банде — беспощаден и равнодушен к человеческим существам, считая их низшими. Ровно до дня, когда ему поручили совершить первое убийство. В тот день новое пробудилось в нем, то, что не согласилось, ослушалось приказа старшего. Злобный и импульсивный волк был задушен разумом и внутренней правотой. Ведь человек, которого Влад должен был убить, не заслуживал жестокого наказания. С того момента он изменился. Он стал избегать сходки и ночные забеги. Он перестал встречаться с волчицами, неожиданно обнаружив — они жадные эгоистки. Оказалось, и друзей у него настоящих нет. Те, кого он считал братьями, ожидаемо отстранились.       Влад откровенно беспокоился, ведь душа в себе ярость волка, он наверняка делал хуже. Волк в нем затих, затаился, он растет, копит ярость и силу. И однажды зверь вырвется. Влад, скорее всего, даже не поймет момент трансформации — зверь будет сильнее человека. Но пока волк молчал, Влад жил обычной человеческой жизнью. Как и немногие из сородичей, работал он в компании старшего брата. Оборотни владели международной компанией по доставке грузов, имея представительства в крупных городах. Компания давала слабым волкам работу и жилье, способствовала формированию волчьих союзов, служила прикрытием для преступных дел сильных волков. Работа курьера, просторная квартира с добротной мебелью и одиночество — это все давала волчья семья. Оборотни чужие среди людей. Влад стал чужим и среди оборотней.