***
По дороге мы шли молча, изредка я переспрашивала правильно ли мы идем. И когда мы дошли до ее дома, которое имело иное название — бордель, я слегка удивилась. На мою реакцию девушка стыдливо отвернулась в сторону здания. — Как тебя зовут? — неожиданно спросила она. — Виен. — Спасибо большое, Виен. — девушка взялась за ручку дверей и повернулась в мою сторону. Она тепло улыбнулась, отчего её щеки побагровели. — Приходи сюда как-нибудь, ладно? — с этими словами она удалилась в здание.***
Время 23:50, я стою совсем одна, оставаясь в недоумении и рассматривая постройку. «Я ведь даже не узнала её имя» — корила себя за допущенную ошибку, продолжая смотреть вперёд.***
Придя домой, я услышала знакомые звуки. Звуки, что я ненавидела больше всего. Ссоры родителей. Когда я зашла, они стали еще громче и не оглашая своего присутствия, я направилась в сторону ванны. Отправляя кеды в стирку, я четко слышала их: — Мне так надоела твоя работа! Мы можем, хотя бы раз подольше задержаться в одном месте? — кричала мать. — Я зарабатываю деньги, нам они нужны! Я готов пойти на любые жертвы, ради нас, пойми меня! Ты не работаешь, оттого одному мне нужно обеспечивать семью! — Но работа не должна стоять на первом месте! Виен так и останется без отца до конца своих дней, как было с Макото?! Послышался удар, он прошелся по стене. — Не упоминай, блять, его. Слышишь?! Я... Настроив стиральную машинку, я направилась в свою комнату за наушниками. Нет сил слушать это. Спасибо большое музыке, благодаря которой забываешь обо всех своих проблемах, находясь в своём выдуманном мире. Зайдя в комнату, я упала на постель. —Вот был бы ты, Макото, жив… — в горле появился большущий ком, —Ты всегда знал как успокоить меня или родителей... — в глазах поплыло, губы скривились, отчего я прикусила их. Почувствовался вкус железа, — Может, скоро мы встретимся, а?.. — не сдержавшись я заплакала. Сначала это был тихий плач, который позже перерос в истерику и, прикрыв лицо подушкой, я не стала себя сдерживать. Одним словом просто не описать моего состояния. Ощущение пустоты и бессмысленности, отчаяния и чувство брошенности, одиночества и злости, вины и беспомощности. Лежа в наушниках, музыка сменилась на нашу с братом любимую мелодию, отчего, в желудке почувствовалась пустота. Эта песня напоминала мне только о нём.***
Опять надоедливый звук будильника. Снова новый день. Видимо, потратив всю оставшуюся энергию на слёзы, меня вырубило. Встав с кровати, я направилась к шкафу, чтобы переодеться в свою ненавистную школьную форму. Закончив переодеваться, не теряя времени, я вышла из комнаты, в сторону кухни, прихватив с собою тормозок в школу. — Ты есть не будешь? — повернулась мать в мою сторону, скрестив руки на груди. Я остановилась у входа и не поворачивая голову твердо ответила: — Нет аппетита. — и вышла из дома.***
Войдя в класс, я села на своё облюбованное место, на задних сидениях, возле окна. Иногда, чтобы не слушать скучные лекции преподавателей, я устремляю свой взор на улицу. Наблюдаю за занятыми людьми, что быстрыми шагами направляются по своим делам или же компании школьников, прогуливающих уроки. Временами и у меня появляется желание просто бросить эту унылую школу, забыть о своих делах, выйти на улицу и… Прозвенел звонок, уведомляющий о начале занятий. Я с тяжелом вздохом достала школьные принадлежности на парту и, подперев голову рукой, приготовилась к неинтересному уроку.***
— Сегодня мы с вами повторим понятие о христианстве, происхождение и становление. — обратился ко всему классу невысокий учитель средних лет, с залысниной на голове, шагая из стороны в сторону. — Кто может мне напомнить, что такое христианство? — он остановился, заведя руки за спину, ожидая от нас ответов. — Бьёркен хочет ответить! — закричал полный одноклассник, сидящий передо мной. — Кулаками разводить она умеет, пусть покажет свои навыки и в учебе. — и прикрыл рот рукой, сдерживая смех, но... Раздался громкий хохот, множество одноклассников его поддерживали, смеясь так же противно как и тот жиртрест. — Виен Бьёркен, — сказал учитель, повернув голову в мою сторону, — поднимайся и отвечай на мой заданный вопрос, а всем остальным замолчать, не срывайте урок. Конечно, я ведь самая нелюбимая ученица. Заступаясь за свою честь, когда я только перевелась сюда, мои одноклассники решили устроить мне массовую травлю, учителя же с этим ничего делать не собираются, ибо верят каждому плохому слуху в мой адрес от учеников учащихся в этой школе дольше меня. Встав со своего места, я расправила свои плечи, приподняла подбородок и гордо ответила: — Христианство — одна из малочисленных религий в современной Японии. Оно оказало влияние на формирование японского образования и общественно-политическую мысль нового времени. Явно не ожидав того, что я смогу ответить на поставленный вопрос, я заметила множество глаз направленных на меня. Они выражали много эмоций. Может гнев, а может стыдливость, а может и вовсе страх. Довольно осмотрев класс, я хмыкнула и уселась на своё место. — Благодарю за ответ, Бьёркен. — замялся учитель и, кашлянув, продолжил — Итак, продолжаем урок. Христианство возникает на территории Римской империи в начале новой эры…***
Прозвенел школьный звонок, все вздохнули с облегчением, ведь закончился учебный день и теперь можно заниматься всем чем пожелаешь. — Наконец-то день закончился! — пропела моя одноклассница. — Это да. Не против сходить со мной в кафе? — весело сказала ей другая девушка. Обернувшись, я увидела радость на их лицах и не сдержавшись, я крикнула: — Подальше от меня можете хихикать? — возмутилась я. Девочки замолчали, посмотрели на меня и, помяв плечами, ушли. Цокнув, я собрала свои вещи и вышла из здания. На улице стояла пасмурная погода, тучи укутали солнце, а кожа отдавалась мурашками от холодного ветра. Зонт я, как обычно, не взяла и со вздохом направилась к себе. Однако, по пути я вспомнила вчерашний день, милую девушку и остановилась. НАВЕДАТЬСЯ К ДЕВУШКЕ или ПОЙТИ ДОМОЙ.