Помоги мне не умереть

Звук разбитой бутылки, грязная ругань и вдруг тишина. Приспособившийся к подобным инцидентам Антон, некоторое время даже не обращал внимание на неожиданно стихших родителей. Он привык. Просто привык к постоянным крикам и стуку посуды. Это обычные вечерние родительские посиделки и сейчас они наверняка спят прямо на столе. Ничего нового. Однако, спустя некоторое время, Антон, всё же решивший выйти из своей комнаты, переступив порог кухни, откуда, открывался вид на место происшествия, замер от страха. На столе лежат его неподвижные родители, а рядом с ними разбросаны пустые бутылки от дешёвой водки. — Нет…нет, — прошептал парень. На мгновение остолбенев, он подбежал родителям, пытаясь нащупать их пульс. Однако, мертвых не оживить. Каждый из нас будет вынужден терять близких себе людей, эта одна из жизненных точек невозврата. Молча падая на пол, Антон плачет. Казалось, что если бы вместо слёз была кровь, то парень давно бы умер и лежал бы рядом с трупами своих родных. «Почему я не могу умереть с ними здесь и сейчас?» — мысленно спросил себя Шастун. Он не хотел оставаться один. *** Спустя некоторое время по просьбе соседей, которые сбежавшись на шум, наблюдали данное зрелище, рядом с трупами стояли медицинские сотрудники и полиция. Позже прибыли и органы опеки. Поскольку родственников у Антона не осталось, его определили в детский дом. Всё это навсегда останется в памяти парня. *** Уже на месте Антон сел на выделенную ему кровать, которая не отличалась особым уютом, впрочем, как и остальное здесь. Антон принялся разбирать свой полупустой рюкзак. Большого количества вещей у него никогда не было. Неожиданно, кто-то плюхнулся рядом с ним. После произошедшего, Шастун не был рад новым знакомствам. Судя по виду это был воспитанник детского дома. — Здоро́во. Как звать? —спросил неизвестный. — Отъебись, — не поворачивая головы, сказал парень. — Ух ты, какой наглый. Выебываться решил? Ну с этим удачи, — уходя, бросил собеседник. «Наконец-то он свалил. Терпеть таких назойливых не могу.» — подумал Шастун. *** За ужином Антон так ничего и не съел, несмотря на уговоры. — Ну поешь ты хоть немного! —чуть ли не кричала Алла Георгиевна. — ОТЪЕБИТЕСЬ ОТ МЕНЯ ВСЕ! —заорал Шастун, за что ему тут же отвесили подзатыльник. — Антон, мы все тут пережили нехорошие вещи. Пережили же? Вот и ты переживёшь! — эмоционально бросила воспитательница. Услышав это, все тело Антона заполонила злость, не имеющая края. Ему хотелось молча встать и задушить эту женщину, как обычную курицу, которая больше не приносит пользы. Именно так сформировался образ заведующей воспитательницы в голове парня. Встав, он пнул и без того хрупкий стул, и вышел за пределы столовой. — Пусть проветрится, —прокомментировала Алла, продолжая наблюдать за остальными детьми. Вылетев через задние дверей здания, Шастун бросился прочь, минуя все возможные повороты. А охрана? Что охрана? Кому есть дело до парня, потерявшего всех родственников? Отдышавшись, уже у одинокого шоссе, Антон подошёл к краю довольно высокого моста, с которого открывался вид на бескрайние просторы, скрывающие за собой тайны, прямо как люди в своей душе. В такой обстановке, хочется спросить самого себя: — Зачем я есть? Ответа не последовало. «Для меня и не будет.» — решил Антон, сделав шаг в пустоту.