Помоги мне не умереть

Внезапно, Шастуна обхватили за торс и резко потянули на себя. Парень начал соображать только тогда, когда оказался на твёрдой поверхности и развернулся к своему . Перед ним, тяжело дыша, сидел голубоглазый брюнет, чуть ниже самого парня. Антон уставился в лазурные глаза и моментально в них утонул, не в силах отвести взгляд. В этом океане, он будто бы увидел и ощутил то, чего не понимал никогда ранее. — Парень, ты совсем?! — прервала грезы Антона резкая фраза. — Я… — замялся Шастун, но его тут же перебили. — Что «я»?! Жить надоело, да? Столько придурков бросаются с мостов, а нам потом их спасать! —продолжал приятный, но в тоже время жутко пугающий голос мужчины. У парня появились догадки, кто же этот человек, но всё же он решил промолчать. — Ты откуда хоть такой? — спросил голубоглазый. — Вам то какое дело? — уже более твёрдо спросил парень. — Такое. Не было бы дела, твою жалкую жизнь спасать бы не стал! — съязвил брюнет. Антон воздержался от комментариев. Его никогда не задевали такие слова, так как он слышал их почти каждый день, но от этого человека они звучали как-то совсем по другому, заставляя все тело дрожать от каждой буквы. — Я жду ответа. — нетерпеливо напомнил незнакомец. — Я из детского дома. Недалеко отсюда, — ответил парень, — Только я туда не вернусь, даже не уговаривайте. — А мне и уговаривать не надо. Быстро в машину! — грозно сказал мужчина. — Не пойду! — выдал Шастун. — Так, парень. Либо ты сам, либо силой. — пригрозил ему голубоглазый. Антон не стал рисковать судьбой, в этот раз, и молча открыл дверь дорогого Мерседеса, расположившись на переднем кожаном сиденье. Вскоре рядом сел и водитель. — Показывай дорогу. — скорее приказал, чем попросил мужчина. — Прямо, потом налево, затем на узкую дорогу. — сразу ответил Шастун, на что получил лишь краткий кивок. Всю дорогу они сохраняли молчание. Им обоим было что сказать, но никто так и не решился. Уже на месте мужчина и парень вышли из машины и направились к зданию. В дверях их, казалось бы, радостно встретила заведующая воспитательница. Казалось бы. — Здравствуйте, зачем пожаловали? Или за кем? — улыбаясь, спросила пожилая женщина. Но увидев рядом беглеца, её милая улыбка сменилась на более угрожающую. — Уж точно ни за кем, — выпалил незнакомец, — Ваш мальчишка? — Наш, наш. Сбежал засранец, не уследили. Надеюсь «это» не доставило Вам проблем. — в конце, довольно агрессивно добавила Алла Георгиевна. — Попрошу не говорить о ребёнке в среднем роде. — неожиданно поправил ее брюнет. Антон был удивлён такой фразе, от такого грозного человека, но не показал своих эмоций. Он давно научился так делать. — А, эм… Извините, — не менее шокированная, таким замечанием, ответила женщина, — Может хотите ЕГО или может кого-нибудь другого взять под опеку? Наши дети, за исключением Антона, очень культурны и образованы. Вы совершите доброе дело! — Антон значит, — задумчиво произнёс мужчина, — Нет, спасибо, никого мне не надо, и себя хватает! — Ну как скажите. А Вас, как собственно, зовут? — спросила Алла. — А Вам, собственно, зачем? —вопросом на вопрос ответил незнакомец. — Ну как же! Как не узнать имени такого благородного человека, спасителя «этого», ой, «его». — сама поправилась женщина. Спустя некоторое время молчания мужчина ответил: — Арсений Сергеевич. «Арсений. Красивое имя…» —подумал Антон. — Я могу идти? — немного раздраженно спросил Арсений, но и ёжику понятно, что это был риторический вопрос. Эта фраза вызвала у Шастуна бурю мурашек. Почему? Он толком и сам не знал, почему сразу увидев этого человека, решил, что больше не сюда не вернётся. Он останется, а вот Арсений уйдёт. Скорее всего навсегда. — Да, конечно, — ответила Алла Георгиевна ради приличиям, — И ещё раз спасибо! Но мужчина, уже вышедший за пределы здания, громко хлопнул дверью. С этим звуком, к парню вернулось его прошлое состояние души, которое так и не успело полностью уйти, и вряд ли когда-нибудь сможет. Он чувствовал обиду, в какой-то мере предательство. Со стороны Антон казался беззащитным псом, которого привязали к столбу, и оставили в тёмной подворотне, а он всё ждёт чего-то от жизни. «Пиздец я тупой. Я даже не знаю этого человека, а уже возлагал надежды. Сам же и виноват. Идиот.» — подумал парень. — А вот теперь гаденыш, мы и поговорим, — вдруг грозно нависла над ним заведующая воспитательница.